Хроники Великих домов. Часть первая. Эпоха перемен

- На всё воля силы, – чуть слышно прошептала она, вглядываясь в ночь.

Через некоторое время тяжёлые шаги нарушили тишину и умиротворение башни. Несколько ступеней, и чёрная фигура вступила на каменные плиты, а тяжёлый голос проговорил:

- Ты посылала за мной?

Она обернулась, встречая взгляд своего брата, такой же тёмный и неприступный, как и у неё самой. Только если глаза Лианы были бездонны, то взгляд Девора словно был закрыт каменной стеной, и никто не мог посмотреть, что же спрятано за её пределами. Он уже успел переодеться с похода, и теперь чёрно-алый плащ дома Гемблет скрывал парадный камзол и регалии наместника дома. Она вглядывалась в его фигуру, надеясь увидеть что-то знакомое, что-то близкое ей, но Девор был закрыт, выстроив между ними невидимую стену, не дающую сестре по-настоящему приблизиться к нему.

- Да, – медленно проговорила Лиана, – я хотела узнать, почему ты привёл в замок Морзано и Мюриэле. Ты же в курсе, что со времён Амбэральского договора все границы условны, и все жители, тем более Короли и наследники, имеют право свободно перемещаться, куда им вздумается.

Девор молчал опустив взгляд, при этом вся его поза и высоко поднятый подбородок говорили о том, что он отнюдь не жалеет о совершённом поступке и будь его воля, это было бы последнее путешествие этих двоих через его земли.

Мысленно укорив себя за холодность, Лиана подошла к нему и внимательно посмотрела в глаза.

- Девор, даже будучи Королевой, я всё ещё остаюсь твоей сестрой, и если тебя терзают сомнения, прошу, поделись со мной. Ничего страшного не случилось, я просто хочу понять твои мотивы, чтобы в случае чего быть настороже.

Девор, не выдержав взгляда, резко отвёл глаза. В этот момент на его лице сменилось множество эмоций, словно через силу он пытался выдавить из себя хоть слово. Младший Гемблет не знал, что ему сказать, он ненавидел Морзано всей душой, а Мюриэле просто попался под руку. Поэтому Девор предпочёл просто промолчать, он часто поступал так, если у него не было достойного ответа.

Но Лиане он и не требовался. Ей уже давно было известно о лютой вражде её брата и наследника Морзано, и ожидая встречи с последним, она была готова к худшему, что только можно было ожидать от сына падшего дома. Но Морзано оказался Королём, истинным Королём своего дома, и никто, даже её брат, был не в силах отрицать этот факт. И снова, вопреки собственным желаниям, повинуясь клятве честности, данной ей как Королеве, она склоняла весы не в сторону брата. Девор спровоцировал конфликт, Лиана это знала, но ничего не могла поделать. Он уже был не в том возрасте, чтобы воспитывать его, а она слишком любит своего брата, чтобы окончательно отпустить ситуацию на самотёк.

- Ладно, – наконец заговорила Королева, – не будем об этом. Я пригласила их на ужин, поэтому сегодня постарайся держать себя в руках и не расстроить собственную помолвку, если ты, конечно, этого хочешь.

На мгновение глаза Девора вспыхнули гневом. Морзано и Мюриэле будут свидетелями на его помолвке. Это осознание ударило под дых. Меньше всего он хотел, чтобы эти двое видели его Таянию, и неважно, что Абриэль уже помолвлен, он никому не позволит увидеть своё сокровище.

- Девор? – чуть более резко переспросила девушка, и он, повинуясь, поднял взгляд. Лиане порой не требовались слова, одним блеском своих глаз она могла просто не оставить ему выбора, как и в этот раз. Девор покорно кивнул и отправился вниз с башни, а Королева в последний раз посмотрела на звёзды, мысленно прося у них благословения на сегодняшний вечер, прежде чем двинулась вслед за своим братом.

Уже давно замок Гемблет не наполнялся таким количеством света и огней. Званые вечера этот дом не любил и устраивал только в самых крайних случаях, поэтому помолвка младшего наследника стала для всех событием огромного масштаба. Хранители чуть ли не с утра начали приготовление, чтобы успеть к ужину, на котором фактически будут присутствовать пять Королей – невиданное событие для этих стен в последние несколько десятков лет.

Ровно в назначенное время хранитель замка постучал в одну из комнат скрытого коридора. Ерардэр уже был готов. Чёрный парадный камзол, в последний момент засунутый Гретелией вместе с походной одеждой, оказался весьма кстати. По пути в зал они встретили Абриэля, как всегда одетого в безупречно белый наряд дома Мюриэле. Ерардэру даже подумалось, что склонность к постоянной чистоте и аккуратности в этой семье возникла отнюдь не из-за внутренних побуждений, а потому что можно сойти с ума, поддерживая в постоянной чистоте белоснежные одеяния всех членов семьи. Абриэль приветственно кивнул ему, и они пошли дальше, пока на пути их не возникли огромные резные двери, скрывавшие вход в главные залы. Хранитель распахнул их, и амбэральцы оказались в огромном помещении, представляющем собой парадную столовую семьи Гемблет. Как и в других парадных комнатах, все стены были отделаны тёмным деревом, контрастирующим с огромными полотнами красных штор, расшитых чёрными узорами. На небольших подставках стояли цветы – единственные цветы в этом доме, выставлявшиеся только по особому случаю. Красные маки, алые, как кровь этого дома, с сердцевиной чёрной, как его знамя. Посередине комнаты находился огромный стол, накрытый множеством блюд, большая часть которых была приготовлена из дичи, пойманной в здешних степях.

Увидев прибытие гостей, Лиана поднялась со своего места во главе стола и в знак приветствия чуть опустила подбородок. Остальные присутствующие повторили её жест, включая Девора, который через силу смог выдавить хотя бы кивок.

- Разрешите вам представить моих гостей, – обратилась Лиана к сидящим напротив, – они проездом в наших местах, однако оказали нам честь и присоединились к ужину. Прошу, Руан Морзано и Милрен Мюриэле.

Первое имя, конечно же, имело эффект настоящего взрыва, ведь уже долгое время никто не слышал о доме Морзано, тем более о Короле, и, судя по всему, законном Короле. Отступники северного воинского дома держались особняком, посещая только самые необходимые мероприятия, поэтому представителей этой семьи давно уже списали со счетов. Первым, как ни странно, пришёл в себя Тибельт. Он поднялся и повторил приветственный жест.

- Рад нашему знакомству, Руан Морзано, очень приятно видеть вас Милрен Мюриэле,– он обратился к Абриэлю, – разрешите представить вам мою супругу, главу дома Сенден, Руан Летицию, и мою сестру Симьен Таянию. Дамы также кивнули вошедшим, на что те повторили своё приветствие. Тем временем Ерардэр, усаживаясь на своё место, незаметно разглядывал новых знакомых.

Тибельт был невысоким и худощавым молодым человеком, по виду чуть старше его и Абриэля. Светлые пшеничные волосы молодого Люэно нещадно пушились и создавали лёгкое ощущение одуванчика, не сдутого до конца ветром. Глаза его были светлые и живые, казалось, распахнутые всему миру, но зрячий человек мог увидеть под ними твёрдую корку, не дающую проникнуть дальше положенной границы. Слева от него сидела его сестра, об этом нетрудно было догадаться, поскольку оба были достаточно сильно похожи. Маленькая хрупкая девушка с светло-каштановыми волосами, собранными в низкий пучок смирно сидела около своего брата и, казалось, боялась поднять взгляд. Справа от Тибельта сидела его жена. Леттиция Сенден была высокой девушкой хрупкого телосложения. Её длинные русые волосы были собраны в высокую причёску и спускались волнистыми прядями, немного закрывая золотисто-белое платье. Глаза у неё были бледно-голубые, и иногда казались стеклянными. Однако Ерардэр не обманулся этой иллюзией, и, приглядевшись, понял, что всё это кукольное выражение лишь для отвода глаз. В ней было скрыто что-то, что он едва ли мог идентифицировать, что-то далёкое от его понимания, но при этом вызывающее опасения. Абриэль тоже оглядывал присутствующих, для него это был не столь интересный процесс, поскольку каждого из собравшихся он не раз видел ранее на балах, организованных домом Мюриэле, и даже помнил, как однажды Тибельт танцевал с его сестрой Мирэль.

Наконец, все расселись, и Лиана предложила приступить к трапезе. Спустя полчаса, когда гости успели поужинать и обсудить самые незначительные новости, Королева решила преступить к главной части этого вечера – помолвке своего брата. Невольно Лиана улыбнулась, вспомнив удивление Тибельта, когда она заявила о своём желании женить Девора будучи даже не помолвленной, словно Лиана была представителем жреческого дома, совершившим ритуал передачи сердца, после которого любые мысли о личном счастье были невозможны. Но в доме Гемблет, к счастью или нет, подобные ритуалы не сохранились, и у молодой Королевы не было ни единого шанса воспользоваться им для возрождения своего дома, на что, вероятнее всего, она бы отважилась со спокойным сердцем.

Лишь немногие, включая её родителей и представителей дома Фьене, знали, что Лиана уже давно была помолвлена с бывшим странником, учеником её отца Даеором, одним из посвящённых дома. Когда-то давно, ещё ребёнком он прибыл к ним из далёких земель, не помня ничего о себе, кроме своего имени – Даеорус, которое тот по собственному желанию сменил на Даеора, приблизившись к традициям семьи Гемблет. Родемор вызвался обучать мальчика, как и других учеников дома и был поражён, когда в маленьком ребёнке открылась мощь свободной силы, неподвластная никому, включая его самого. Эта сила разбивала сознание, делала маленького, ни в чём не повинного ребёнка настоящей пороховой бочкой, и Родемору пришлось на время ограничить его способности, чтобы он смог дожить хотя бы до двадцать первого года, не уничтоженный собственной силой. За неделю до двадцать первого дня рождения Даеора Король открыл ему то, что единственный известный ему способ обуздать его мощь это пройти испытание смертью, древний ритуал Гемблетов, схожий с ритуалом посвящения правящих Истарессов. Жаждущий погружался в глубокий сон на несколько лет, и все эти годы вёл битву с самим собой, изучал себя и пытался понять собственные особенности. Родемор думал, что подобный сон поможет ему понять истинную природу своей силы и научиться её контролировать, по крайней мере чтобы не причинить вред своим близким и самому себе. Узнав об этих планах, Лиана яростно потребовала гарантий того, что Даеор сможет проснуться, и получила ответ, что единственная возможность гарантировать спящему пробуждение– это по способу стражей привязать спящего к якорю – живому не спящему человеку, который будет ключом к его пробуждению, и, если что, сможет вернуть его с той стороны сна. Однако в отличие от стражей, в этом ритуале якорь не назначался судьбой, а выбирался, увеличивая вероятность ошибки. Если между спящим и якорем внутренняя связь будет недостаточно сильной, то якорь грозился утонуть следом за спящим, без надежды на пробуждение обоих. Услышав это, Лиана вызвалась быть якорем, несмотря на опасения Даеора и Родемора, не желающих подвергать её опасности. Однако они недооценили упрямство наследницы Гемблет. И через несколько дней была заключена тайная помолвка, после которой Даеор уснул на пять лет, оставшись в спрятанном святилище семьи Гемблет.

Лиана невольно улыбнулась, всего лишь полгода оставалось до пробуждения её наречённого и тогда дом Гемблет окончательно воскреснет, но сейчас речь шла о её брате, и она попыталась мысленно вернуться в парадную столовую.

- Руан Люэно, – будучи хозяйкой дома, разговор начинала именно Лиана. – Как вы понимаете, мы собрались здесь по значимому для наших семей поводу.

- Совершенно согласен, Руан Гемблет,– уверенно ответил Тибельт, – этот вопрос не требует отлагательств.

Королева восточного воинского дома медленно кивнула, продолжая разговор.

- Меня, главу дома Гемблет устраивает этот союз, и я желаю узнать мнение своего дома.

-  Меня как главу дома Люэно также устраивает этот союз, и я также хочу узнать волю сил, охраняющих мою семью, – ровно ответил Тибельт, соблюдая традиции.

Ерардэр заворожённо наблюдал за происходящим. Ещё ни разу в своей жизни он не видел, как проходит помолвка, поэтому сразу и не понял, что все произнесённые слова относились к ритуалу союзов двух семей. Абриэлю это было знакомо, но для Морзано это было ещё одним уроком, который подарило ему мироздание.

В этот момент оба главы домов поднялись и опустили подбородок в ритуальном кивке, при этом закрыв глаза, это было знаком оказания высшей чести и доверия. Наконец, каждый из них подошёл к своим младшим и положил руку им на плечо, призывая идти за ними. Когда четвёрка оказалась уже у дверей, Лиана обернулась.

- Окажите нам честь быть свидетелями этого союза до тех пор, пока дом Фьене не поставит печать истины. Очевидно, зная этот ритуал, Леттиция склонила голову, закрыв глаза, Абриэль повторил её жест, и Ерардэр также кивнул, стараясь наблюдать за остальными.

Они вышли в задний двор замка, куда редко захаживали даже сами Гемблеты. Как позже узнал Ерардэр, подобный ритуал мог проводиться либо в храме, либо на природе, но в целом не являлся обязательным для Великих Домов. Во-первых, потому что браки между подобными семьями были чрезвычайно редки, а, во-вторых, потому что главным по-прежнему оставалось подтверждение дома Фьене, а все прочие ритуалы являлись лишь желаемым дополнением и данью традициям. В каждой цитадели был небольшой сад, где росли деревья, равные по возрасту самому дому, основанному ещё задолго до времён амбэральского договора. К одному из таких деревьев и направилась процессия. Это был старый тис, вросший корнями в землю с изогнутой огромной кроной, накрывающей тенью всё за пять шагов от ствола. Дерево Гемблет, сильное и могучее, как и чёрно-алый дом.

Тибельт и Лиана подошли к нему, и Королева коснулась рукой могучего дерева. В тот же миг, крона словно ожила, признав хозяйку, по стволу и ветвям пробежали амбэральские символы, высеченные красным пламенем, а листва начала кружиться вокруг них, хотя ещё несколько минут назад в воздухе не было и намёка на ветер. Тем временем Тибельт открыл небольшой мешок, который всё это время носил с собой, и вытащил оттуда золотистый цветок неизвестного вида акации, цветущей во владениях Люэно. Веточка засверкала золотым в его руках, и он осторожно, стараясь не разрушить проснувшуюся силу, положил её в дупло тиса, призывая силы своего дома присоединиться к ним в этом решении. В то же мгновение алые символы смешались с золотыми и тис зашумел, перекрывая любые звуки.

- Вот так просыпается истинная воля дома, – подумал Ерардэр, наслаждаясь бушующей песней дерева.

В это время Тибельт и Лиана отошли от дерева и подвели к нему Девора и Таянию, поставив с разных сторон от ствола. Стоило Девору и Таянии коснуться дерева, как буря закружилась с небывалой мощью, и Ерардэр едва мог открыть глаза, чтобы рассмотреть происходящее. Короли встали с двух сторон, образовав вместе с помолвленными квадрат, в центре которого находилось дерево. Вся пляска стихий остановилась, никто не дышал, пока ало-золотые символы медленно выстраивались в цепочку, соединяя ладони Таянии и Девора, и сразу после этого налетевшая буря пропала, не оставив после себя ни единого следа кроме удовлетворённых лиц участников ритуала.

Ерардэр поднялся с земли, всё ещё не до конца придя в себя после такого представления.

- У тебя было также? – спросил он Абриэля.

-  Хуже, – усмехнулся тот. – Я практически потерял сознание от разгула стихий. У нас была настоящая буря с грозой и ливнями, и ни я, ни Ноэллия не хотели бы пережить подобное ещё раз.

Ерардэр невольно улыбнулся, представив эту картину. Для Абриэля и королевы Брюнье было, наверное, невероятно обидно вымокнуть до нитки во время собственной помолвки, да ещё и стать частью настоящего стихийного бедствия.

В это время все главные участники ритуала уже пришли в себя, и поздравляли друг друга с успешным завершением. Даже Девор улыбался, чего Ерардэру видеть ещё не приходилось. Таяния тоже светилась от счастья, хоть и смущалась от повышенного внимания к своей персоне.

Отделившись от них, к свидетелям подошёл Тибельт.

- Я благодарю вас от себя и от своего дома, за оказанную нам честь и за защиту нашей силы.

Лишь позже Абриэль объяснит Морзано, что роль свидетелей состоит в том, чтобы не подпускать посторонних в ритуальный круг, а не только в том, чтобы закрепить договор. На что Ерардэр ответит, что как можно в этом безумии кого-то защищать, если сам еле стоишь на ногах? В действительности подобное участие было знаком огромного доверия, потому что один дом открывал свою сущность перед другим.

- Мы также благодарим вас за доверие, – нашёлся Ерардэр, – и желаем, чтобы этот союз был счастливым.

В последнее он начал верить только сейчас, увидев, что Девор такой же человек, как и он сам, со своими горестями и радостями, и, пусть младший Гемблет никогда не изменит своего отношения к нему, Ерардэр искренне пожелал ему счастья. Абриэль также выразил свою благодарность, добавив пару церемониальных фраз, которые Морзано постарался запомнить.

Тем временем к ним подошла Леттиция, и впервые за весь вечер её взгляд не казался отстранённым. Она улыбалась, искренне оглядывая всех.

- Также от своего дома благодарю вас за помощь, – весело заговорила она, – мне было спокойнее стоять на защите внешнего круга.

Морзано и Мюриэле поблагодарили её в ответ.

- Поскольку союз заключён и осталась только бумажная работа, мне хотелось бы пригласить вас, при случае, посетить мою резиденцию в землях Сенден.

- Или наш замок в Люэно,– добавил Тибельт, – без Таянии там теперь будет скучно, так что всегда будем рады вашему приезду.

- Благодарю вас, – улыбнулся Ерардэр, – я тоже рад буду видеть вас в землях своего дома.

Абриэль повторил приглашение.

- Люблю эти ритуалы природы, – улыбнулся Тибельт, – вот что значит истинная красота.

- Красота, – возмутилась Леттиция, – красота – это когда всего в меру, в том числе и силы, а здесь это превращается в сплошное сумасшествие.

Тибельт рассмеялся. На что Леттиция только фыркнула:

- Тебе то что, ты своё только что отмучился, – и, повернувшись к Абриэлю, продолжила, – Милрен Мюриэле, посудите сами, если Руан Араэль и успеет выдать замуж вашу сестру, то организовывать помолвку брата точно придётся вам, а если сбудутся слухи про вашего брата и мою сестру, то нам обоим придётся участвовать в этом концерте четырёх актёров, – наиграно проворчала она.

- В таком случае предлагаю пригласить в свидетели Ерардэра, – рассмеялся Абриэль, – у него уже есть опыт в этом деле.

- Ха-ха, – медленно протянул Морзано и все снова рассмеялись.

После к ним присоединилась Лиана и помолвленные, и даже Девор в тот вечер не устраивал никаких вспышек гнева. Они были молоды, только что получившие в руки корону, ещё не привыкшие к силе этого мира, и каждый новый шаг вызывал у них внутренний восторг и ощущение безграничного счастья, срывая серую плёнку с привычного мира и открывая множество красок, ранее никогда не замечаемых ими.

После праздничного пиршества, продлившегося ещё несколько часов, все разошлись по своим комнатам. Тибельт и Леттиция вошли в отведённые им покои, специально переделанные под удобство гостей из семьи Люэно.

Однако стоило двери за ними закрыться, как с лиц обоих слетели непринуждённые улыбки, сменившиеся выражением полного сосредоточения. Леттиция отошла к окну, привычно проверив наличие лишних ушей, и повернулась к мужу.

- Ну как тебе эти двое? – спросила она.

Тибельт расположился в кресле и, подумав с минуту, ответил:

- На счёт Морзано я не уверен. Его дом был в сумасшествии столько лет, что, видя перед собой это чудо, невольно не можешь поверить, что они всё-таки взялись за ум.

- Ты видел меч дома? – чуть слышно спросила Леттиция.

- Ты же знаешь, я не могу отличить оригинал от подделки, – резко ответил он.

Леттиция выдохнула, набираясь сил для спокойного ответа. Подобные вспышки были нечасты для Тибельта, но старшая Сенден давно уже поняла, что в такие минуты лучше не пытаться переубедить его или успокоить. В подобные моменты он сам не понимал себя и ему требовалось время, чтобы снова прийти в согласие с самим собой.

- Зато я могу, – ответила она, – мой дом потерял чувство силы, но не потерял чувство глаза. Для меня не составит труда отличить истинное творение от подделки, а клинки Великих Домов видно издали. Можешь не сомневаться, у него меч дома, причём полученный в качестве законного Короля.

Тибельт выдохнул, на мгновение прикрыл глаза и спросил:

- А Мюриэле?

- Мюриэле есть Мюриэле, – фыркнула Сенден, – достойный наследник, безоговорочно получит меч дома. Сила семьи уже ему подвластна, и он знает это, хоть и не до конца умеет использовать её. Тут всё закономерно, – усмехнулась она.

- Но как, КАК! – закричал Тибельт. – Как отступник мог сразу получить клинок дома со всей его мощью, почему же мы тогда вынуждены довольствоваться подделками!

- Воинские дома, чего ты хочешь, – спокойно ответила Леттиция, – у них всегда всё было не так, как у других. Вспомни Родемора – в одно поколение поднять дом после более ста лет падения. Их сила всегда была огромна, а традиции и ритуалы казались непонятными и слишком сложными, но они выживают, снова и снова поднимаются из самых страшных падений, и я не знаю, способно ли что-то их сокрушить.

Тибельт раздражённо фыркнул и опустился на место. Куда им, светским домам, до безудержной мощи семей окраины. Из внутренней четвёрки только Брюнье всё ещё сохраняли свою силу, остальные же могли в любой момент уйти в небытье. Тибельт получил своё звание от матери, и всё детство был уверен, что она законная Королева дома, пока не пришло время его посвящения.

В тот вечер ему исполнилось двадцать один и после шумного празднества Фления попросила его пройти с ней в её кабинет. Сама Фления Таяния Люэно была невысокой и стройной женщиной, фигурой сильно напоминающей младшую Таянию. С виду хрупкая, она умела проворачивать самые сложные дела и события и знала о многом, что происходило в Амбэрал-Юранде. Тибельт умел различать, когда она играла, а когда действительно была самой собой, и сейчас его мать в своей истинной суровости предстала перед ним. Кабинет в доме Люэно был маленький и эфемерный, в жёлто-бежевых тонах с новой мебелью из светлого дерева и высоким белым потолком, куда невольно поднимались все взгляды представителей воинских домов, привыкших видеть на этом месте фреску, изображающую заключение Амбэральского договора. Но в доме Люэно её давно уже не было. Много лет назад, когда происходило очередное массовое падение Великих Домов, многие из центральных семей, повинуясь новой моде перестроили свои цитадели, и старинные регалии, в том числе и это изображение, были уничтожены. Это был знак того, что дом забыл о своём прошлом, а значит, у него нет и будущего.

Однако как искренне полагал Тибельт, Люэно поднимались, ведь его мать всё-таки получила меч дома, а значит, всё ещё не было потеряно. Наконец Фления, успевшая оказаться в своём кресле, вынырнула из задумчивости и жестом попросила Тибельта присесть, что он и сделал, опустившись в мягкое бежевое кресло, стоящее напротив стола его матери.

- Ты понимаешь, Тибельт, что по достижении двадцати одного года ты можешь перенять главенство семьёй, а мне настало время уйти в храмы, чтобы двигаться дальше, – Тибельт только кивнул, стараясь подавить волнение, невольно возникающее от этого разговора. – но прежде чем это сделать, мне необходимо рассказать тебе кое-что, – она снова замолчала, убирая с лица светлые пряди. Казалось, что она не хотела начинать этот разговор, но и другого выхода просто не видела. Тибельт ясно прочитал беспокойство на её лице, и боялся даже подумать, что же сейчас будет озвучено. – Ты никогда не задумывался, почему у меня как главы дома нет наместника?

Вот тут Тибель действительно вздрогнул, и точно, за все годы он ни разу не задумывался о том, кто же является наместником его матери.

- А разве это не папа? – с надеждой переспросил он.

- Нет, – тряхнула головой Фления, – мы познакомились уже после того, как я получила корону.

- Но тогда… – у Тибельта не осталось идей, кто же ещё мог бы на протяжении всех этих лет быть наместником дома Люэно. Фления подняла на него взгляд, и увидев задумчиво-недоумённое выражение лица сына, грустно улыбнулась.

- Ты прав, Тибельт, у меня нет наместника.

- Но как?! – наследник Люэно не понимал. У всех Королей должны быть наместники, это гарант сохранности дома и того, что ветвь не угаснет при смерти правителя. Здесь было что-то не так, и Тибельт чувствовал надвигающееся нечто, с чем он совсем не хотел сталкиваться в этой жизни.

Тем временем Фления немного успокоилась и наконец посмотрела ему в глаза, пылая такой решимостью, что Тибельт понял, она больше не будет медлить с ответом.

- Видишь ли, обычно меч получает глава дома – достойнейший и наиболее связанный с силой семьи. Наместником является лишь ближайший к нему человек, выбранный главой или подобранный по традиции – это неважно. Но сила распределяется между ними, и как бы ни велик был наместник, ему не позволено столь свободно управлять силой дома как Королю, и клинок в его руках никогда не будет искриться истинным светом, – Тибельт кивнул, не сказав ни слова, боясь прервать исповедь и упустить хоть одну мысль. – Однако бывают случаи, когда в семье просто нет достойного наследника. Годы падений, отступничество или простое изжитие себя и своего опыта – неважно, но факт останется фактом, достойного Короля не будет. В таком случае семейная магия, если дом не находится в полном отступничестве, принимает решение посвятить человека, максимально возможно соответствующего требованиям силы как наместника, но не вручать ему меч, а заменить копией, чтобы этот человек мог сохранить дом до момента появления истинного Короля.