Контора изобретений

Глава 4. Ударим по бюрократизму и тунеядству

Но гроб был. И был он (о ужас!) в открытом космосе — наедине со звёздами, кометами и галактиками. Словно одинокий астероид, оторвавшийся от своего пояса, гроб времени дрейфовал в космосе в сплошном вакууме и темноте, освещаемый лишь время от времени вспышками новых и совсем уж сверхновых звёзд.

Изобретатель Чертоногов, испробовав разные варианты и доверившись случаю, отправил путешественников во времени к самому началу времён, когда Солнечной системы ещё не существовало, а Вселенная только зарождалась. Автоматические системы безопасности не дали незадачливым путешественникам погибнуть. Аварийно активировавшееся защитное гиперполе укутало злополучных авантюристов, спасая от космического холода, отсутствия кислорода и других враждебных явлений природы и создавая при этом слабое, но достаточное свечение.

Мендельсон, поражённый зрелищем первозданной природы, не успел предупредить гения-одиночку. Чертоногов, ничего не подозревая, открыл крышку гроба и выпал в открытый космос. Только сверхчеловеческая реакция, свойственная изобретателям машин времени, спасла его от превращения в первый искусственный спутник будущей Солнечной системы. Вцепившись в корпус квадросинтезатора всеми четырьмя конечностями, словно кошка, учёный быстро вскарабкался обратно на крышку, воссоединившись с присутствующей аудиторией.

Аудитория скорбела в молчании. Особенно молчалив был директор гробовой компании, ошеломлённый зрелищем убегающих галактик и прочих объектов новорождённой вселенной. Скорее всего, этот резкий переход от верховного главнокомандующего к человеку, сидящему верхом на гробе в открытом космосе в окружении двух безумцев и скоплений звёзд, не прошёл даром. Директор гробовой компании замолчал — и надолго. Его мысли начали разлетаться, как галактики, на бешеной скорости. Он, который до сих пор не верил в загробную жизнь, понял: это конец. Он на том свете, в аду. А два чёрта, слева и справа, сопровождают его в последний путь. Душа директора ритуальных услуг воспротивилась такому повороту событий. Директор надеялся, за свои заслуги перед отечеством, получить местечко получше — например, в раю.

Если бы Мендельсон мог видеть его лицо, он бы решил, что пора отправлять незадачливого директора в тот самый психдиспансер. Но Вольдемара занимали другие мысли. Он сам был так поражён случившимся, что уповал лишь на волю Всевышнего.

Из троих только изобретатель не запаниковал. Ловко прицепившись к директорам и вдоволь насладившись чудесами взрывающейся вселенной, Чертоногов спустя некоторое время решил осторожно забраться обратно внутрь машины времени с единственным желанием: отправиться в любое другое время, но обязательно с твёрдой почвой под ногами и представителями человеческой цивилизации.

Но отправиться в столь желанный отрезок земной истории троице путешественников не удалось. В тишине внезапно прозвучал голос:

— Всем оставаться на местах! Галактическая инспекция по борьбе с аномалиями!

Ярко вспыхнул свет, и Вольдемар со спутниками увидели, как к ним подплыла небольшая летающая тарелка. На борту судна крупными буквами было написано «ГАИ». Из люка показался грозного вида гаишник в скафандре. Он не спеша вылез наружу и, спустившись по трапу, выдвинувшемуся откуда-то изнутри тарелки, подошёл к ошеломлённым путешественникам.

— Инспектор Петренко, ГАИ, сержант, — сухо представился он.

Все молча кивнули.

— Нарушаем? — полуутвердительно спросил он и показал данные прибора, отдалённо напоминавшего радар, используемый земными гаишниками.

Все замялись. Последовала небольшая пауза.

— Кто владелец транспортного средства?

— Я, — сказал Мендельсон, проявляя инициативу, так как Чертоногов молчал как рыба об лёд.

— Предъявите ваши документы.

— Ну, э-э, мы, так сказать… — только и смог промямлить Вольдемар.

— То есть как это? — строго спросил инспектор.

— То есть, в некотором роде… — неудачно ответил глава Конторы изобретений.

— Что? — спросил сержант ещё строже.

— Вот, возьмите, пожалуйста, товарищ сержант, — наконец выдавил из себя Вольдемар.

Он протянул гаишнику свои земные водительские права и техпаспорт на автомобиль Конторы.

Инспектор спокойно взял документы, присел на краешек крышки гроба времени и принялся вводить какие-то данные в небольшой персональный компьютер, который он достал из бокового кармана скафандра. Мендельсон заглянул через плечо инспектора.

— А в чём, собственно, проблема? — осмелев, спросил Вольдемар.

— Видите вон тот знак? — не глядя, ответил инспектор. — Предельная скорость — пардон, дистанция — перемещения во времени. Вы её превысили.

— Да, наверное, — не совсем уверенно признал Вольдемар.

— За это — штраф в размере ста межгалактических кредитов.

Мендельсон лишь подумал: «Где же взять эти кредиты?» — но вслух ничего не сказал.

Только заполнив квитанцию о штрафе и вручив её Вольдемару, инспектор заметил, насколько странными были документы Мендельсона.

— Это что? — сказал он, сунув документы под нос Вольдемару. — Это что, по-вашему?

— Водительские права, — нагло ответил глава Конторы изобретений.

— Я вижу, что не тампоны, — огрызнулся сержант. — Вы посмотрите на дату выдачи! Эти права просрочены пару тысяч лет назад. Вам нужно немедленно получить новые. И регистрация машины времени тоже не в порядке. Следуйте за мной на Межвременную станцию для надлежащего оформления документов.

С этими словами гаишник скрылся в своей летающей тарелке, не забыв прихватить злополучные документы Мендельсона. Не успела троица на крышке гроба ахнуть, как они оказались в большом ярко освещённом ангаре, в окружении бесчисленных летающих тарелок, мисок и прочей кухонной утвари, используемой не по назначению. Повсюду сновали человекоподобные и не совсем подобные существа. Ангар просто кишел представителями внеземных цивилизаций. Все расы и народы, как в древнем Вавилоне, смешались и толкались в этом ангаре.

Директор «Гробов и принадлежностей» совсем потерял голову. «Определённо попал в ад, — подумал он. — Вон и сам дьявол идёт». Мимо прошёл представитель цивилизации, произошедшей, видимо, от козлов, а не от обезьян, как все нормальные люди, тряся козлиной бородкой и цокая копытцами. Вслед за козлопредставителем проползло головоногое существо, шипя и ругаясь на неизвестном языке. В метре над головой директора пролетел птеродактиль в пожарной форме.

Прямо у уха директора раздался голос: «Вы крайний?» Он обернулся и остолбенел. Существо с лошадиной головой и телом паука ждало ответа. Первобытный ужас охватил гробового директора. Не глядя куда бежит, он бросился прочь — подальше от этого кошмара.

Мендельсон и Чертоногов не заметили исчезновения гробового вождя. У них были другие заботы. Оказалось, что эта толчея, в отличие от вавилонского варианта, довольно упорядочена. Все стояли в очереди. Трёхметровые кентавры с планеты Ариекс, пятнадцатисантиметровые лилипуты со спутника Гометр — все были в очереди. Правила очереди строго соблюдались. Один роботоподобный исеянин, попытавшийся пролезть без очереди (под предлогом, просто спросить), был отпихнут и отправлен в самый конец. Очередь стояла как Кремлёвская стена. Никто не уступал ни дюйма.

Немного побегав, Вольдемар выяснил, что все стоят в Паспортный стол. Именно с него начиналось любое оформление документов. Прихватив гроб, Мендельсон и Чертоногов как все встали в очередь. Они оказались прямо за козлоподобным инопланетянином. Терпеливо прождав около полутора часов, болтая с представителем козлиной цивилизации о превратностях судьбы, Вольдемар наконец добрался до окошка паспортного стола. Заглянув внутрь, Мендельсон увидел, что всем заправляет слоноподобное существо, у которого рот, уши и несколько пар глаз находились на кончике толстого хобота.

— Межгалактический паспорт, — потребовало существо.

— Его нет со мной, — нагло сказал Вольдемар.

— Как это нет? — удивился слоноподобный.

— Забыл дома, — стоял на своём Мендельсон.

— Тогда идите в Отдел временных разрешений, — сказал регистратор, нетерпеливо хлопая ушами и крича: — Следующий!

Вольдемар хотел расспросить о злополучном временном отделе, но был оттеснён нетерпеливым исеянином, стоявшим позади и утверждавшим, что спешит к заболевшей тёще. Немного побегав по ангару, Мендельсон с изобретателем наконец нашли Отдел временных разрешений. Простояв там всего два часа, они узнали, что, поскольку у них вообще нет межгалактических паспортов, им нужно идти в Отдел первичной регистрации. Большая часть очереди мигрировала вместе с ними. Наконец, найдя окошко Отдела первичной регистрации и простояв там три часа, Вольдемар узнал, что для получения паспорта необходимо: во-первых, пройти медицинское освидетельствование внутриутробного периода; во-вторых, предоставить справку с места жительства за время своего последнего проживания; в-третьих, зарегистрироваться в Отделе временных разрешений — и так далее. Всего более трёхсот пунктов.

Ошеломлённые таким поворотом событий, Вольдемар и Чертоногов устало присели на квадросинтезатор — и только тогда вспомнили о главном гробовщике. Они вскочили и бросились на его поиски. Обыскали весь гигантский ангар — и ничего не нашли, кроме очередей, окошечек, к которым эти очереди стояли, и огромного бюрократического аппарата, который всё это создавал. Наконец они поняли: «Директор пропал». Будучи не в силах изменить ситуацию, всё, что они могли сделать, — это оставить подробное описание и точные временные координаты директора «Гробов и принадлежностей» в Столе находок. Спасательная служба немедленно приступила к поиску и возвращению пропавшего. Экстренный номер — 9-1-1.

Измотавшись, Вольдемар и Чертоногов изрядно проголодались. Они выбрали различные блюда в автомате кафетерия, и Вольдемар засунул для оплаты российские рубли. К великому удивлению путешественников, автоматическая столовая приняла их валюту. Выдала даже сдачу — правда, почему-то в виде морских ракушек.

Усевшись за ближайший столик, незадачливые путешественники молча поглощали безвкусную синтетическую еду. Дела шли неважно. Они оказались в заточении в ангаре-тюрьме, за бесчисленные годы и парсеки от родины. Их попытка бежать нелегально провалилась. Квадросинтезатор наотрез отказался работать. Даже дисплей на панели управления не загорался. Было ясно — без документов им не покинуть проклятую станцию.

Как раз в этот момент внимание Вольдемара привлёк разговор за соседним столиком. Два человекоподобных сотрудника станции оживлённо беседовали. Прислушиваясь к ним, Мендельсон узнал, что станция ждёт прибытия нового директора. Никто не знал, как он выглядит, но ходили слухи, что он очень строгий. Не терпит никакой халатности и излишней бюрократии. Его прибытие ожидалось с минуты на минуту. Инкогнито.

В голове Вольдемара, изучавшего в школе классическую литературу, мгновенно созрел великолепный план. Терять время было нельзя. «Да!» — воскликнул обрадованный любитель классики и, схватив изобретателя и гроб, бросился выполнять план.

По пути, посвящая всё ещё жующего Чертоногова в детали, Мендельсон юркнул в душевую. Там, отчаянно импровизируя, Вольдемар переоделся в подручную одежду. Подручная одежда оказалась каким-то серебристым костюмом — напоминавшим космонавтский скафандр, — оставленным невнимательным хозяином. Невнимательный хозяин тем временем беззаботно распевал песню на тарабарском языке и принимал душ в кабинке. Костюм почти подошёл — хотя штаны были с тремя штанинами, а куртка с шестью рукавами. Быстро завернув лишние конечности и оставив изобретателя с гробом в зале ожидания, Вольдемар помчался прямо в Отдел выдачи удостоверений личности, паспортов и других важных документов.

Распахнув дверь Отдела выдачи документов, Вольдемар влетел в комнату как вихрь в тихую погоду.

— Вы тут настоящий бардак развели! — прогремел он. — Все уволены!

Сотрудники в страхе сжались по углам и укромным местам, осознав, что пробил час расплаты. Слухи о прибытии нового директора станции и его ненависти к бюрократической волоките, видимо, тоже достигли их ушей. Видя свой успех, Мендельсон уверенно опустился в почтительно пододвинутое кресло и продолжил.

— Кто здесь старший в отделе? — сурово потребовал он.

— Я-я-я, — заикаясь, произнёс один из мужчин, вытянувшись в струнку.

Мендельсон оглядел управленца среднего звена с ног до головы и продолжил.

— Что же вы делаете, товарищи? До чего вы дошли? — громко сказал он, обращаясь ко всем сотрудникам и лично к заведующему отделом. — Какую вы бюрократию развели! Гипербюрократию! Нет — мегабюрократию!

— М-м-ме… — заблеял старший.

— Так дальше продолжаться не может! — недвусмысленно заявил Вольдемар, мельком вспомнив, что пути назад нет.

— Мы всё исправим, — сказал управленец.

— В самом деле? — с сомнением спросил глава Конторы изобретений. Сам-то он тоже в душе был бюрократом и головотяпом.

— Только укажите на недостатки — мы их немедленно устраним, — подобострастно ответил главный клерк.

Остальные сотрудники закивали, словно китайские болванчики.

— Что ж, тогда приступим — засучив рукава (у кого они есть, разумеется) — к коренной перестройке работы конторы! — воскликнул Вольдемар, с удовлетворением потирая руки.

У заведующего отделом от удивления расширились все три глаза.

— Я имею в виду станцию, — поправился ложный директор.

Начали перестройку с главного: устранения лишних процедур и формуляров. Перестроили всё основательно. Реорганизовали большинство отделов и подотделов. Вольдемар спешно назначил бывшего главу Отдела выдачи документов своим заместителем. Колёса государственной машины завертелись с невероятной скоростью. Сотрудники отдела, словно курьеры, разносили по станции распоряжения и указы нового директора. Головы шли кругом. Неистовый Вольдемар в своём антибюрократическом угаре воскликнул: «Ударим по бюрократизму и тунеядству поганым веником!»

В разгар антибюрократического неистовства Вольдемару случилось выглянуть в окошко выдачи документов. Невесёлое зрелище предстало его глазам. Пересекая по диагонали зал ожидания, твёрдым шагом, к Отделу выдачи документов решительно направлялась небольшая делегация. Делегация состояла из голого трёхногого шестирукого существа и сопровождавших его инспекторов ГАИ во главе с сержантом Петренко. Трёхногий бурно жестикулировал четырьмя руками, прикрывая остальными определённое место.

«Атас!» — подумал ложный начальник станции. Резво, не привлекая лишнего внимания, он выскользнул за дверь, предварительно отдав распоряжение своему заместителю: немедленно, без задержек, внеочередная выдача паспортов и надлежащих документов некоему Мендельсону и Чертоногову.

На улице, потеряв последние остатки достоинства и спокойствия, Вольдемар побежал искать Чертоногова, размахивая на бегу третьей, не завязанной штаниной. Лишняя конечность ужасно мешала, болтаясь сзади словно хвост, но Вольдемару было некогда её поправлять. Изобретателя он нашёл там, где и оставил. Чертоногов энергично приматывал скотчем какое-то устройство к крышке гроба.

Вольдемар быстро объяснил ситуацию, не вдаваясь в подробности, и отправил его получать паспорта и прочее.

Пока изобретатель бегал за документами, Мендельсон в нетерпении расхаживал, прячась за гробом времени и украдкой наблюдая за всё более массовыми поисками некоего самозванца, ограбившего нового начальника станции. Только когда гений Чертоногов принёс спасительные документы — выглядевшие как два маленьких цилиндра, напоминавшие известные тампоны, — Вольдемар успокоился.

Изобретатель мгновенно залетел внутрь гроба времени. Мендельсон, молясь, уселся снаружи.

Молитвы ложного директора были услышаны, и в мгновение ока путешественники оказались в бесконечно знакомой обстановке Конторы изобретений.