Шутка богини или проклятье истинной любви

Ведь даже если дан тебе он в гневе,

Однажды сможет отразить удар

Или помочь в весьма опасном деле.

Тогда к тебе прозрение придёт…

Отрывок из песни странника

Открыв глаза, Геон оглядел просвечивающий через полупрозрачный балдахин позолоченный барельеф на потолке своей спальни. На нём были изображены две соединённые клювами птицы на изогнутых тонких ветвях цветущей вишни.

«Слава создателям! Просто сон, обычный сон!» – пронеслось в голове.

Геон поднялся с постели и позвонил стоящим на тумбе рядом с кроватью колокольчиком.

Дверь открылась немедленно, и в комнату вошли две юные служанки.

Юноша быстро прошёлся взглядом по тонким девичьим фигурам. Полупрозрачные небесно-голубые шифоновые шаровары с шёлковой подложкой, укороченный тёмно-синий атласный лиф, украшенный серебряными блёстками и не туго подтянутые цепочками с сеточками густые русые волосы – всё это даровало наслаждение взору Геону.

И тут же навязчивым звоночком вспомнились слова богини о том, что стоит ему прикоснуться к женщине, и она превратится в нечто нечеловеческое. Геон хмыкнул. В голове возникла шаловливая мысль – а что, если проверить? Но ещё раз взглянув на девушек, внезапно понял, что почему-то сегодня у него для таких вот проверок совершенно не было ни настроения, ни желания. Наверное, сегодняшний сон всё-таки смог слишком сильно повлиять на него.

Погрузившись в заранее нагретую воду бассейна, Геон позволил служанкам омыть своё тело. Сейчас у него отсутствовало желанье растягивать удовольствие от купания, поэтому вышел из бассейна он так быстро, как смог. Его облачили и причесали, стянув волосы золотым ободом. Что-то звало наружу, за территорию замка. Но Геон не спешил откликаться на этот зов. Ещё вчера он полностью расписал свой нынешний день. И как будущий повелитель он был просто обязан следовать правилам, даже если вправе в любой момент изменить их.

Геон выбрал для себя удобный костюм воина церкви. Конечно, его обмундирование несколько более вычурно, чем то, что носили воины, стражи или хранители. Но оно было настолько же удобно для физических упражнений, которыми он планировал заниматься этим утром.

Не обращая внимания на отсалютовавших ему стражей, как обычно, охранявших его сон возле двери спальни, юноша быстро пошёл по коридору замка, именуемого центральным храмом. Геон не знал, почему замок именовали храмом. Говорили, что такое название дали его жилищу сами создатели. Ему же всегда было абсолютно безразлично, как именно люди называется его дом. Храм – так храм!

Периодически на пути попадались монахи, воины, маги, слуги, и все они при виде своего господина пытались слиться со стенами, при этом не забывая склоняться в подобострастных поклонах. Он откровенно скучал. Сейчас бы, наверное, Геон обрадовался тем подаркам, что вручила ему во сне богиня, но это был только сон. Скорее всего, он был навеян тем одиночеством, которое преследовало юношу с самого детства.

Сегодня Геон практически ничего не планировал, разве что немного позаниматься с утра фехтованием, возможно, ещё борьбой. Учителя, обычно пытающиеся втолкнуть в его голову как можно большее количество различных теорий, в этот день отдыхали. Он сам вчера отпустил их, желая разгрузить свой мозг и немного прогуляться по пару лет назад посаженной возле замка молодой рощице.

Геон любил весну. Свежая листва радовала глаз. Нежные цветы источали неповторимый аромат. Стрекотали насекомые, засыпающие суровыми зимами, а сейчас радовавшиеся первым полётам, или что там ещё они делали? Прыгали, бегали… В общем, это было время пробуждения природы от сна.

Да… Сон. Как назвала себя эта богиня? Эдель – богиня весны и любви. Или любви и весны? Да какая, в принципе, разница? Глупый сон – и только!

Снова накатило сожаление о том, что девчонка из сна и крошечный, новорождённый дракончик – ненастоящие. Пожалуй, они были лучшим в его ночном кошмаре.

Последняя мысль заставила Геона остановился, настолько удивительными показались юноше собственные мысли. А ведь и впрямь, лучшими были именно они! Даже не та сказочная красавица, от которой сначала так замирало сердце, а затем начинало учащённо биться! Или наоборот… Сначала билось, потом замерло… Хотя… он не отказался бы от неё, если бы предложили …превратить её в драконицу. Но её очарование после пробуждения как-то отошло на задний план. А вот девчонку и дракончика по-настоящему хотелось получить. Однако, сон – это всё-таки только сон! А жаль…

Геон уже восемнадцать лет, практически с рождения, обитал в центральном храме. Он не знал родителей, а те люди, которые присутствовали подле него, – все они поклонялись ему, сколько он себя помнил. Их было много – философы, воспитатели, маги, слуги, крестьяне, хранители, особенно – хранители. Они постоянно подобострастно кружили вокруг. И порою Геон настолько желал отдохнуть от всеобщего поклонения, что попросту на день, а иногда даже на пару дней под разными предлогами прогонял бо́льшую часть людей из замка – тех, кого в тот момент имел возможность прогнать.

Запрещалось Геону только одно – до своего восемнадцатилетия он не мог заниматься высшей магией. Объяснялось это, казалось бы, просто. Он был не готов! Но юноша никак не мог уразуметь, как один единственный день может внезапно сделать его готовым к восприятию магических потоков? Тем более, что видел он их уже очень давно, наверное, лет с семи. А восемнадцать ему исполнялось не больше, не меньше, а завтра!

Позавтракав, Геон направился на открытую тренировочную площадку.

Центральный храм был огромным замком, окаймляющим ровным квадратом свою срединную часть. А там, в центре замка находилась большая открытая площадка, даже зимой покрытая зелёной травой. Да! Насколько бы это ни показалось странным, ни снег, ни дождь на храмовую площадь – как называли её местные обитатели – не попадал. Хотя над ней даже не было крыши. Именно в этом месте проходили тренировки тех воинов церкви, которые в данный момент находились не в западном храме, где и было их основное жилище, а здесь, рядом со своим господином. Воины менялись каждые две недели. Почему было заведено именно так, Геон не знал. Все эти правила тщательно скрывались от него. Да он и не порывался что-то о них узнавать. Все его дни были заняты так плотно, что на излишнее любопытство у него просто не оставалось времени.

Достигнув центральной площадки храма, Геон инстинктивно заученным движением поймал за рукоять эфеса брошенный ему тренировочный меч и быстро включился в схватку с несколькими воинами церкви, которые до его появления фехтовали друг с другом.

Проведя на площадке не более двух часов, Геон кивнул отсалютовавшим ему стражам – а на то время, пока воины церкви были в центральном храме, они получали статус стражей; и да, он тоже не знал почему, – и отправился к выходу из замка, предвкушая радость от запланированной прогулки по освещённой весенним солнышком рощице.

Внешние врата были затворены. Так происходило всегда, когда большинство обитателей замка отсутствовали. Геон был уверен, что никому не придёт в голову переступить порог храма без приглашения или дарованного им лично, либо хранителями разрешения, поэтому, по его мнению, запирать двери смысла не имело. Но поскольку издревле так было заведено, а повелителем он ещё не стал, то и не ему было менять устоявшиеся правила. Во всяком случае сейчас это делать совершенно нецелесообразно.

Подойдя к высоким, тяжёлым створкам, Геон жестом приказал их открыть. Дежурившие здесь стражи повиновались, раскручивая за ручки колеса механизма, резко натянувшего крепко приделанные к воротам цепи. Створки медленно начали расползаться, представляя взору юноши картину, которую он никак не ожидал здесь увидеть. Прямо на каменной мостовой один из его подарочков – маленькая оборванка – играла с другим – словно лоснящимся от блеска крошечным чёрным дракончиком. Причём игра их походила на забавы псаря с охотничьими гончими. Девчонка кидала дракону палку, которую тот радостно ей приносил.

Геон был настолько удивлён захлестнувшим его внезапным чувством при виде этой несуразной парочки, что ему потребовалось почти полминуты на то, чтобы привести себя в надлежащий правителю вид, и лишь после этого он медленной, величественной поступью направился к своим новым игрушкам, изо всех силы пытаясь сдержать рвущуюся наружу счастливую улыбку. Нет! Сейчас он просто обязан указать всем вокруг, в каком положении каждый из них находится. Он – хозяин, они… А кто они? Ему совершенно не хотелось называть девчонку рабыней. Она точно не должна быть одной из тех храмовых дев, которые плескались в гаремном бассейне. Да и служанку он из неё определённо делать не собирается. А! Какая, в принципе разница? Потом придумает, кем будет эта забавная девчонка.

Всё время, пока он неминуемой горой надвигался на подаренные ему богиней игрушки, виденный ночью сон проворачивался в его голове, укладывая на полочки все последствия того, что сейчас представало перед его взглядом. Да! Вот теперь он истинно оказался в центре судьбоносных для его мира событий! Воистину по-ве-ли-тель! И надо же ему было так разозлить эту капризную и злопамятную богиню! А в том, что Эдель капризная и злопамятная, Геон уже совершенно не сомневался.

– Теперь ты назовёшь мне своё имя? – подойдя к не заметившей его приближения девчонке, спросил Геон.

И с удивлением обнаружил, что сбился с того властного тона, которым пытался задать интересующий его ещё с ночи вопрос. Сейчас его голос ему самому показался слишком мягким. Нет! Не с такими интонациями он должен был начать разговор с этой малышкой. Потом, да! Потом можно было бы убавить жёсткость. Но начал он точно не так, как нужно!

Девочка подняла на него ярко-зелёные глаза и так тихо, что Геон едва смог расслышать, ответила:

– Элинея!

А Геону подумалось, что эти глаза, пожалуй, – самое прекрасное, что есть на чумазой мордашке смешной девчонки со странным образом обкромсанными волосами.

В этот момент малыш-дракончик мордой уткнулся в голень Геона, затем поднялся на задние лапки, передними протягивая ему палку. Тут уже юноша не смог сдержать счастливой улыбки. Пусть богиня и накидала ему море проблем, но вместе с кучей вопросов она подарила ему, пусть пока и призрачную, но всё же надежду иметь возможность отдохнуть в обществе кого-то, кто не считает его божеством этого мира. Самое главное, чтобы эта девчонка не превратилась в такую же поклоняющуюся ему куклу, как все те, что остались за воротами храма. А дракон – он попросту не может уразуметь, кто сейчас перед ним. Для этой животинки главное – это с кем-то поиграть. Геон не упускал из виду возможность того, что дракон, когда вырастет, сможет сравняться разумом с человеком. Но сейчас он пока ещё – неразумный детёныш. И этот детёныш вырастет тем, кем он сам позволит ему стать!

– Элинея, – повторил Геон за девушкой, смакуя на языке её имя.

Юноша поднял дракончика на руки, наблюдая, как поднимается на ноги девчонка.

Да-а-а! Выглядела она чрезвычайно потрёпанной.

– Что же с тобой случилось, Элинея?

Девчонка молчала, а Геон взглядом оценивал размер той работы, которую было необходимо произвести, чтобы сделать из этой одетой в лохмотья малышки кого-то, похожего на человека. Прикинув, как будут смотреться на девчонке одеяния храмовых барышень, юноша тут же решил: это дитя такое надевать не будет.

Сейчас на ней была сильно изношенная, похожая на мальчишечью одежда. Причём штаны и рубаха, которые сейчас мешком висели на тщедушном тельце, точно были из простой холщовой ткани. Маленькая крестьяночка? Возможно… И волосы… Геон перевёл взгляд на голову девочки. Кто же всё-таки её так обкорнал? Здесь точно необходим цирюльник. Но вот удлинять их он пока не позволит. Да! Пусть остаются короткими! Элинея… Кстати, красивое имя! Интересно, откуда она?

Напрочь забыв, что вышел он для того, чтобы отправиться на прогулку по молодой роще, Геон, не отпуская с рук дракончика, развернулся и двинулся к замку, бросив за спину:

– Ступай за мной, Элинея!

Он расспросит её обо всём. Но это будет позже, после того как служанки отчистят этого маленького испуганного зверька. Он возьмёт её на прогулку в рощу, и там она уже точно расскажет ему, откуда её, такую ободранную и испуганную, вытащила Эдель, прежде чем кинуть ему её под ноги. Или нет! Служанкам он её не доверит!

Он чувствовал, что девчонка, чуть приотстав, плетётся за его спиной, видел удивлённые взгляды тех, кто освобождал дорогу перед своим господином. Но Геон, как обычно, не обращал на это внимания, что нельзя было сказать о девочке. Он буквально ощущал, как она сжималась под изучающими взглядами обитателей замка. Подумалось, что хорошо ещё, что у этого чумазого существа попросту невозможно определить пол. И вот как раз с этим тоже надо было что-то решать. Лица женского пола в храме либо служанки, либо наложницы. Это тоже было одним из непонятных ему правил. Ни одного, ни другого для этой малышки Геон не желал.

Войдя в спальню, юноша потянулся за колокольчиком. Услышав звонок, в комнату вошли две прислужницы. Отметив про себя, что это были не те девушки, что облачали его с утра, Геон приказал им подготовить купальню и принести свежий комплект воина церкви, который подошёл бы для того подростка, который пришёл сегодня с ним. Да, вот этого, что стоит и жмётся в углу, огромными от ужаса глазами созерцая то, что было надето на служанок. После выполнения его распоряжения, Геон велел оставить их и не входить, пока он сам не позовёт прислугу.

Испуганно озираясь, девчонка стояла на отполированном паркете посреди комнаты, боясь не только прикоснуться к окружающей её дорогой мебели, но даже поднять глаза, чтобы обозреть окружающую обстановку. Взгляд её уткнулся в пол, голова опустилась, плечи ссутулились.

Геон подумал, что обладай он ментальной магией, обязательно бы выяснил, отчего девочка настолько запугана. Почему-то казалось, что сама она вряд ли решится поведать ему свои беды. Ну да ладно, со временем всё встанет на свои места, а сейчас необходимо отмыть этого чумазого ребёнка. Вот только поручить это прислуге он не решался.

Геон подошёл к двери купальни и отворил её перед девочкой, кивком головы повелев отправиться туда. Элинея сделала шаг внутрь, но увидев перед собой широкий, наполненный пенной водой бассейн, резко подалась назад, чуть было не наткнувшись спиной на загородившего выход Геона. Видимо ощутив, что сзади кто-то есть, девчонка вовремя остановилась.

– Сможешь сама помыться или тебе нужна помощь?

– С-сама! – слишком быстрый ответ рассмешил Геона.

Представив, что именно подумала эта кроха, когда он предложил ей помощь, Геон развеселился. Настроение, которое и так сильно улучшилось после встречи с двумя ночными подарочками, взлетело до небес. Да, он не стал озвучивать, что сам бы никогда не взялся отмывать эту замарашку, но позови он сюда служанок, ему бы пришлось сделать всё, чтобы они никогда никому не смогли рассказать, кого отмывали в этот день в купальне. Поэтому «с-сама» Элинеи пролилось бальзамом на его душу.

Геон огляделся. На самом деле ему даже не было известно, где находятся какие из средств для омовения. Поэтому он просто обвёл помещение взглядом и заявил:

– Найдёшь всё самостоятельно!

Девочка кивнула.

– И… если что, зови!

Элинея вздрогнула. Насмешливый взгляд Геона ещё раз прошёлся по девчонке сверху вниз и обратно. Реакция малышки развеселила. Но Геон воздержался от смеха. Сурово взглянув в испуганные глаза подарочка, он медленно отвернулся и, оставив принесённую служанками одежду на одном из стоящих возле стены столиков, неспешно удалился в смежную с купальней спальню.

Дракончик, в отличие от своей подружки, не был чересчур скромным. За те несколько минут, пока Геон и Элинея разговаривали в купальне, эта мелкая рептилия переворошила всю постель, отправив на пол несколько подушек, а сама угнездилась в свёрнутом вокруг себя клубочком одеяле.

– Собираешься прикорнуть? – Геон протянул руку и коснулся блестящих чешуек.

Сейчас он мог улыбаться во весь рот. Эта мелкая животинка ничего не поймёт, а девчонка его не увидит!

Дракончик широко разинул пасть, зевнул и снова её захлопнул. Не прошло и минуты, как зверёк сосредоточенно сопел, периодически подёргивая левой задней лапкой, которая в момент засыпания покоилась на маленьком холмике из разворошённого уголка одеяла.

Геон же лёг на спину подле маленького создания с чёрной, как самая тёмная ночь, чешуёй и, уставившись на двух златокрылых птичек, уже не закрытых сдёрнутым дракончиком балдахином, принялся ожидать, пока мелкая замарашка вынырнет из его бассейна. Подумалось, что чем-то богиня всё же его смогла одарить: то счастье, что он сейчас испытывает, стоит всех тех насмешек, которые так его возмутили в его ночном кошмаре. Хотя… Почему он называет свой сон кошмаром? Вроде как, ничего в нём кошмарного-то и не было.

Геон закрыл глаза, пытаясь припомнить всё то, чем порадовала его этой ночью богиня, и сам не заметил, как уснул.

Элинея тем временем осматривала найденные на полочках баночки с разнообразными ароматическими веществами. Принюхиваясь ко всему подряд, она не могла понять, какое именно средство для чего предназначено. У неё дома всё было по-другому.

Нет! Она не жалела, что после того, как испробовала все методы убеждения отца, которому очень уж не терпелось выдать её замуж за её детского друга, переодевшись крестьянским мальчиком, сбежала из отчего дома. Она очень уважала Ролана, даже, можно сказать, любила – как друга любила. Но вот мужем своим она точно не хотела его видеть.

Хотя, наверное, Элинея кривила душой. Не жалела она о своём побеге именно сейчас.

Тогда, в лесу, уже оголодавшая и замёрзшая, она почти готова была вернуться. Вот только бродила она среди деревьев так долго, что уже не понимала, в какую сторону ей нужно идти.

Понюхав содержимое очередной баночки, Элинея капнула капельку густого состава на ладонь и растёрла его пальцами. Похоже было, что она нашла шампунь. Покосившись на дверь, девушка разделась и залезла в пенную воду. Она не очень доверяла этому Геону. И отец, и учителя всегда внушали ей, что доверием к мужчинам страдают только очень глупые женщины. Но вымыться всё равно было необходимо. Сколько времени она так вот скиталась по лесу, прячась по ночам в кронах деревьев от изобилующих там жутких хищников! Удивительно, что, проведя такое количество дней в глухих местах, она не стала добычей какой-нибудь стаи волков, ягуара или… Элинея вздрогнула, когда в памяти всплыла та ночь, когда она уже решила, что добегалась.

Она спала на ветке, когда какое-то предчувствие заставило её распахнуть глаза и увидеть у основания ветки, буквально в шаге от себя ярко горящие алым светом глаза. В тот самый момент ветка подломилась, и она, видимо от страха, потеряла сознание. Очнулась – точнее, тогда думала, что очнулась, – в весеннем лесу. Всё, что там происходило, сейчас уже поросло дымкой забвения. Элинея была уверена, что тот странный лес ей просто приснился, но сон этот был… не совсем обычным, что ли. Она не слышала, о чём разговаривала прекрасная, словно богиня, девушка и тот черноволосый юноша, голову которого украшал царственный золотой обод с узорным орнаментом. Тогда Элинея, испугавшись мгновенного перемещения в неизвестную ей местность, старалась слиться с землёй, мечтая только о том, чтобы о ней забыли…

А по-настоящему очнулась она перед воротами великолепного дворца от ощущения, что что-то влажное и шершавое трогает её щёку. Открыв глаза, она чуть было не закричала в голос. Как только смогла сдержаться! Маленький чёрный дракончик старательно вылизывал её лицо. Элинея узнала вид этого дракона. Такие особи обитали в горах её родного мира. Они были почти бессмертными и настолько умными, что намного превосходили даже людей.

Перед сном нянечка часто рассказывала Элинее разные истории. В одной из них речь шла как раз о таких вот чёрных драконах. По словам нянечки, когда-то давно они имели человеческую ипостась, но по какой-то причине её лишились. Так что теперь чёрные драконы стали огромной редкостью. И это не потому, что они вымерли. Они просто не любят общаться с людьми и обитают далеко в горах за знойными южными пустынями. Кстати, отец рассказывал девочке, что эти гигантские существа иногда не прочь полакомиться человечинкой. Кроме того, насколько было известно Элинее, слюна взрослой особи является чрезвычайно ядовитой! Но видимо, этот малыш пока ещё безвреден, так как его старания привели Элинею лишь к чувству, что она теперь мокрая и слюнявая.

Что делать дальше и куда идти Элинея не знала, а дракошка постоянно бодался и подсовывал ей под руку какую-то палку. Девушка вспомнила, как однажды, ещё в раннем детстве, будучи с родителями в гостях у семьи Ролана, играла с собакой на псарне. Она кидала щенку палку, а тот всё время возвращал ей их общую игрушку.

Попробовав повторить ту детскую забаву, вскоре девушка совсем забыла о времени. А зря! Надо было сразу убираться оттуда! Но кто же знал, что из-за тяжёлых, казалось бы, накрепко закрытых дверей выйдет приснившийся ей этой ночью черноволосый юноша. Кстати, обод на его голове на этот раз был другой. Да и надета на нём была удобная туника вместо пугающе-черного камзола с золотой вышивкой. И что странно: сам сон Элинея помнила смутно, не представляла, о чём этот господин говорил с прекрасной незнакомкой, а вот одежда его и лицо накрепко отпечатались в памяти.

И… когда он спросил её, она назвала ему своё имя, а вот он… Он не представился!

Воспоминание о забравшем её с улицы юноше заставило Элинею испытать испуг. Точнее, напугало её не само воспоминание, а наличие незнакомого мужчины в соседнем помещении. Насколько же надо быть глупой, чтобы сидеть здесь и мечтать! В чужой купальне! Да тут даже засова нет, а за стеной… Ой…

Девушка быстро вымылась и надела оставленную ей одежду. Мельком взглянув в зеркало, посетовала, что слишком спешила, когда обрезала свои волосы. Теперь она была похожа скорее на косматого котёнка, чем на себя прежнюю. Ну, да ладно! Так даже лучше. Сейчас никто не сможет распознать в ней старшую дочь правителя одного из влиятельнейших государств её родины. А значит, замужество ей пока не грозит.

Глава 3. Перевоплощение

Коль хочешь ты прибегнуть к лицедейству,

Не нужно магии для этого совсем,

Смени костюм, и станет чародейством

Преображенье, и давешних проблем

Ты сможешь избежать, иным сказавшись…

Отрывок из песни странника

Выйдя из купальни, Элинея обнаружила на кровати мирно спящего юношу, на груди которого тихонько посапывал маленький чёрный дракончик.

Стараясь не шуметь, девушка приблизилась к ложу. Сейчас, пока он спал, она могла внимательнее разглядеть этого молодого мужчину. До этого момента ей, порою, было страшно просто поднять на него взгляд: уж слишком сильной аурой могущества было пронизано всё пространство вокруг него.

Он был совсем юн: если и старше неё, то на чуть-чуть; и ошеломляюще красив. Чёрные блестящие волосы шёлковым покрывалом рассыпались по подушке. Многие её подруги позавидовали бы таким волосам! Ровные густые брови, прямой нос и…

– Всё рассмотрела?

Элинея отпрыгнула.

Геон поднялся с кровати, переложив дракончика на подушку и потянулся за колокольчиком. Дракошка тем временем заворочался, приоткрыл один глаз, обозрел комнату, каким-то немыслимым образом подоткнул под себя ранее расправленное одеяло, соорудив из него что-то наподобие гнезда, и снова засопел. Малыш явно чувствовал себя дома.

Служанки прибыли незамедлительно.

Геон приказал привести цирюльника и отослал обеих девушек вон. Затем оглядел Элинею с ног до головы и удовлетворённо кивнул.

– Теперь тебя зовут Эль, – сообщил он девчонке.

– Почему?

Её вопрос вызвал удивление. До этих пор всё, чтобы он ни приказывал, немедленно исполнялось. А эта пигалица вопросы смеет задавать? Но Геон всё же решил ответить: