Однажды ко мне пришел кот. История кота и его монаха

Bokyeong Sunim

ONE DAY A CAT CAME TO ME

Copyright © 2017 Bokyeong Sunim

Published in agreement with Bulkwang Media Co., Ltd. c/o Danny Hong Agency, through New River Literary Ltd.

Иллюстрации Квон Юнджу

© Е. А. Бекетова, перевод, 2026

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Азбука®

Путеводитель по владениям Няни (кота из храма Сонгванса)

○ Ильджумун (Ворота одной опоры)[1]

Это первые ворота на пути в храм Сонгванса. Считается, что каждый, кто проходит под их сводами, должен оставить позади мирскую суету и войти в обитель с чистым сердцем.

○ Сонгванса[2] (Большой храм)

Храм уютно устроился у западного подножия горы Чогесан в провинции Чолла-Намдо. В этой книге я называю его просто Большим храмом. Именно сюда я, монах Погён, когда-то пришел, чтобы принять постриг. Няни раньше жил в деревенском доме, но затем ему поручили миссию ловить мышей в храме. Впервые мы встретились прошлой зимой, когда он ходил туда-сюда между Большим храмом и Тхапчоном. Я как раз оставил столичную жизнь в Сеуле и вернулся в храм, где проводил дни за чтением и прогулками.

○ Тхапчон

Здесь находится ступа с прахом монаха Кусана (1909–1983), который когда-то был настоятелем в храме Сонгванса. Само название «Тхапчон» означает место, где стоят пагоды и ступы. Я живу на территории Тхапчона, здесь же и простираются основные владения Няни.

○ Ворота Кусан Сонмун

Это вход в Тхапчон, и ворота имеют необычную форму. Проход вырублен прямо в стволе старого дерева, поэтому любому входящему волей-неволей приходится склонить голову и согнуться в поклоне. И только дети да Няни могут проходить здесь, не кланяясь.

○ Пристанище монаха Погёна и Няни

Всего здесь четырнадцать комнат, и одну из них занимаю я. Няни обычно обитает в бойлерной в самом конце здания – там для него приготовлено целых шесть коробок. Но иногда, если я позволю, – например, когда у него совсем грустный вид или если он поранится, – он может остаться на ночь и в моей комнате.

○ Летом – каменный столик под лагерстремией

Лагерстремия цветет с поздней весны до конца лета. Когда ее пышные ярко-розовые гроздья отбрасывают густую тень, Няни любит запрыгнуть на холодный каменный столик и спасаться там от жары, вдыхая нежный цветочный аромат.

○ Скала для отдыха

В десять вечера у нас с Няни время прогулки. Выходим мы всякий раз вместе, но возвращаюсь я один. Няни всегда смотрит, как я ухожу, а затем ложится животом на камни. Это означает, что он хочет побыть в одиночестве. Если я ухожу по делам, он сидит здесь и караулит до моего возвращения.

○ Зимой – ступа монаха Кусана

Ступу, где покоится прах монаха Кусана, весь день освещает солнце. Начиная с поздней осени камни обычно становятся теплыми к полудню. Это идеальное место для Няни, чтобы греться и любоваться закатом над горой Чогесан, наряженной в разноцветные листья! Кот думает, что я обожаю играть в прятки, поэтому всегда где-то прячется и зовет меня оттуда.

○ Скит Пурирам и тропа Мусою[3]

В скиту Пурирам когда-то жил монах Попчон. Его прах покоится здесь же, под деревом магнолии. С весны до поздней осени здесь очень красиво: в огороде зеленеют травы, качаются широкие листья японского банана. Здесь монах Попчон днем работал в поле, а по вечерам писал. При жизни он хвалил и мои записи.

Путь от Тхапчона до скита Пурирам составляет около полутора километров и называется «тропой Мусою». Я люблю здесь гулять, и иногда ко мне присоединяется Няни. Дорога крутая и трудная, я обычно иду по ней, погрузившись в размышления, а кот следует за мной, то и дело оглядываясь, чтобы проверить, нет ли рядом какой опасности. Настоящий телохранитель.

Вступление. Созерцать и ждать

Вот, например, если ты будешь приходить в четыре часа, я уже с трех часов почувствую себя счастливым[4].

Прошлой весной я побывал в Тибетском музее при храме Тэвонса в Посоне, где проходила выставка, посвященная «Маленькому принцу». Сам храм стоит как раз на полпути между Кванджу и храмом Сонгванса. Весной дорога к нему представляет зрелище неописуемой красоты – десять ли[5] цветущей вишни. Неудивительно, что она входит в сотню самых красивых дорог Южной Кореи. Я заинтересовался выставкой еще в начале года, потому что тут и там видел растяжки, сообщающие о ней, но так и не собрался посетить ее до весны. Однажды на одном из мероприятий я встретил директора Тибетского музея, монаха Хёнджана, который пригласил меня на эту выставку. Выбрав день, я отправился туда. Храм расположен в деревушке в Чолла-Намдо, где и в обычное время людей не так уж много, а тогда вдобавок весь день шел мелкий дождь, поэтому на его территории не было ни души. Выставку организовали при поддержке фонда Сент-Экзюпери и приурочили к 130-летию дипломатических отношений между Кореей и Францией. Экспозиция, хоть и небольшая, была разделена на четыре секции. Там демонстрировались разнообразные работы автора, а в секции «Неопубликованные иллюстрации к „Маленькому принцу“» были представлены самые ранние эскизы Сент-Экзюпери с изображением Маленького принца и других персонажей. Среди них мое внимание привлекла одна иллюстрация: Маленький принц, лежащий на холме. Каждый раз, когда я смотрю на кота, живущего со мной в Тхапчоне, мне становится немного грустно за него – он ведь совсем один. И вдруг его образ наложился на изображение Маленького принца, который одиноко живет на своей звезде где-то во Вселенной, но совсем этим не тяготится. Я, даже не заглянув к настоятелю храма, поспешил обратно в Тхапчон, где меня ждал Няни[6].

В последнее время я был очень занят: постоянно переписывался с редактором и вносил финальные правки в рукопись. Но все же мне пришлось отложить работу и на несколько дней выбраться в Сеул. Обычно, когда текст в целом уже готов, начинается этап кропотливой корректуры, а следом в игру вступает книжный дизайнер. Именно в этот момент я и получил письмо от редактора. Там говорилось о множестве разных деталей, но одна фраза особенно врезалась мне в память: «Мы думаем оформить книгу в стиле Андзая Мидзумару – того самого, что рисовал иллюстрации для книг Харуки Мураками». Признаться, само имя художника мне тогда ничего не говорило, но я сразу интуитивно понял, о чем речь. Поискав в интернете, я наткнулся на книгу Андзая Мидзумару под названием «Небрежно рисовать от всей души». Я тут же попросил в храме Помнёнса купить ее для меня, чтобы я мог забрать книгу сразу по приезде в Сеул. Мне очень хотелось посмотреть, насколько иллюстрации будут созвучны с текстом. Все оказалось именно так, как я и представлял: в книге нашлись уже знакомые мне рисунки – «Пушистый кот», «Разные лики господина Мураками» и другие. Андзай Мидзумару как-то сказал: «Когда человек видит нечто странное, в него вселяется причудливый дух и он сам становится странным». И ведь верно! Я встретил кота, а теперь вот выпускаю книгу. Похоже, в меня в самом деле вселился какой-то причудливый дух. К тому же я занимался этим втайне, боясь, что кто-нибудь обратит внимание на то, что я делаю, и скажет, что я занимаюсь всякими странностями…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

 Храмовые врата – метафорические и физические границы между земным миром и идеальным пространством храма. Вход и дорога восхождения к основным буддийским храмам включают трое главных ворот. Ворота ильджумун с колоннами и крышей, но без двери – это первые ворота, обозначающие начало территории храма.

2

«Храм развесистых сосен» (кор. 송광사, кит. 松廣寺).

3

 Переводится как «отсутствие обладания» (кор.).

4

 Перевод с французского Норы Галь.

5

 Около четырех километров.

6

Няни (кор. 냥이) – корейский аналог нашего «мурлыка» или «котейка». Более неформальная и теплая форма слово «кояни», означающего «кот». Может употребляться и в качестве клички.