Чувствовать, созидать и смотреть

© Полина Андреевна Алехина, 2026

ISBN 978-5-0069-6926-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Алехина Полина Андреевна

Чувствовать, созидать и смотреть

У тебя есть попытки сделать свой мир идеальным, но равна ли идеальность уникальности? А что если не побояться и попробовать допустить ошибку? Сделать исключение и создать новое, нестандартное? Вдруг оно приведет к большому приключению и результату лучше, чем ты планировал изначально? И ты с бесконечным упоением будешь наблюдать и разглядывать красоту в своей работе…

1

«Идеально белый лист. Уже надоело», – Создатель встал из-за стола и случайно задел рукой чернила, которые в итоге залили половину чистого полотна. Не происходит что-то просто так, а значит, все живое будет жить при свете и во тьме. «Может быть, провести четкую линию и сделать одну половину мира, где будет всегда светить солнце, а вторую пусть едва освещает лунный свет?» Создатель почесал затылок и вновь сел за рабочий стол. И все-таки, как ему показалось, это будет слишком идеально и в результате не будет отличаться от десятка других его прошлых работ. Может, убрать эту заезженную идею? Пусть солнце и луна будут чередоваться? Да. И пусть это будет отправной точкой создания нового несовершенного мира. Начался мозговой шторм, и вот Создатель уже представил, как заселит этот мир творениями, которым будет проще жить ночью, но из-за их небольшого и совершенно не доминирующего количества они будут вынуждены мучиться при свете и до конца своих дней учиться жить как все остальные. «Ладно, посмотрим, что получится. Как минимум я посмеюсь над тем, что сам устроил».

Создатель в этот раз не стремился к высоким стандартам. Прошлые миры хоть и отличались «начинкой», но по структуре были почти идентичны. Наконец, он разрешил себе расслабиться и впервые сделать что-то самобытное, добавляя как можно больше случайностей и исключений.

Карта. Надо придумать территории и их расположение. Вынув из шкафчика листок, он порвал его на куски и затем разложил их по полотну. Какие-то отрывки, где должны были проходить границы, он отдалил как можно дальше, какие-то расположил чуть ближе друг к другу. На них будет земля, а между ними вода. Вся эта большая случайность была Создателю в новинку. Ранее ему приходилось долго думать, где, что и как разместить. Такой метод с порванным листом бумаги он использовал впервые. «Ну, в целом, неплохо» – он еще минуту смотрел на эту случайность и решил, что оставит все так. Жаль, конечно, всех, кто будет рожден в самой северной и самой южной точках, но, как подумал Создатель: «Сами разберутся». В этот раз он обещал себе особо не лезть в дела своих созданий.

В отличие от других предыдущих творений, на этой будут самые разные локации и погода. Каждой – по персональному стихийному бедствию, конечно. Пусть острова будут изобилием красок и вкусов, но потихоньку их границы будут накрывать морские волны. Большие континенты будут усыпаны степями и горами, вместе создающими ощущение безопасности и умиротворения, но где периодически будет трястись земля, а затем ее будут накрывать снежные лавины. А вот крайним северу и югу не повезло снова: Создатель уже успел решить, что это будут зоны для невезучих – здесь будет вечная белая мгла. «Будет интересно посмотреть, кто останется в живых».

Кое-где он добавил особые, существующие в одном экземпляре точки, о которых будут слагать легенды и мечтать живущие как можно дальше от них. «Пусть мечтают и плачут, пусть вдохновляются ими».

В чем этот мир не будет отличаться от прошлых – каждому своему творению Создатель давал право выбора и стремление к свободе, не забывал добавлять в своей «рецепт» и умение находить во всем смыслы и потребность в целях жизни. И пусть они будут страдать от выбранных ими мест и так же безгранично любить их. Стихийные бедствия будут побуждать в них любовь и осознание ценности своей короткой маленькой жизни. «Может, дать им жизнь длиною в 200 лет?» – подумал Создатель и тут же отмахнулся от этой мысли. Тогда те утратят то, о чем было упомянуто ранее. 200 лет на жизнь – слишком мало для созданий хороших и слишком много для созданий плохих. 100 лет – порог, и пусть даже он будет доступен не всем. И здесь Создатель решил не ставить четких рамок и вновь повторил: «Посмотрим, что получится». Вдруг будут исключения.

«М-да уж…» – Создатель даже не догадывался, к чему приведет его внезапный порыв вдохновения и идея отойти от стандартов. Он почувствовал, как внутри нарастает тревога, а рядом с ней – жгучее царапающее изнутри любопытство. Словно они устроили гонки, и то шли на равных, то одно чувство на мгновение обгоняло другое, и так весь бесконечный путь. «Ну, приступим».

2

Получается, это будет третье поколение людей, выросших в холодных стенах просторной по сравнению с другими пещере. Если бы тогда они знали слово «пентхаус», они бы прозвали ее именно так. Места хватало всем – семье из четырех человек. Тот, что был дедом, умер недавно. Про подобные смерти будут потом говорить: «Нелепая случайность». Остались мать матери, сама мать и отец. А теперь и их первый ребенок. Мысль о том, что нужно менять место жительства, лежала на вымышленной дальней полке еще тогда, когда наследница каменного поместья – мать – была подростком. Это было хорошее укрытие от хищников, а поиск нужных для жизни ресурсов не занимал много времени. Со входа открывался вид на всю равнину, благодаря чему в подходящий момент можно было потушить огонь, чтобы не привлечь внимание голодных клыкастых зверей.

Последняя охота отца была удачной, и семья надеялась, что и в этот раз им повезет. Пока за ребенком следила бабушка, мать вышла осмотреться. Ее «муж» должен вернуться с минуту на минуту. Она искала глазами его силуэт, но на горизонте не было ничего схожего со знакомыми очертаниями фигуры. Затаив дыхание, на секунду ей показалось, что мир замер. Ни шелеста травы от ветра, ни пения птиц. Кажется, она впервые услышала, как переливается кровь в ее сосудах. В голове возникла мысль, которую можно было перевести как «дурной знак». Простояв так пару минут, надеясь, что внезапно замолкнувший мир вот-вот снова оживет, ее беспокойство постепенно перерастало в ужас.

И внезапно – крик дочери. Мать ринулась обратно в пещеру и принялась ее успокаивать. И как же женщина была рада услышать пронзающий тишину визг, означающий, что мир не встал на месте, а жизнь продолжается. Оглянувшись в сторону выхода, она заметила, как вновь из-за легкого ветра будто затанцевала высокая трава. Женщина – одна из первых представителей людского рода – уже тогда обладала высокой чувствительностью и чуйкой. Она расшифровала пробудивший мир вокруг крик как: «Все будет хорошо». Дочь – символ будущего и продолжения их рода. Значит, беда их не настигнет.

*

Огонь у пещеры сливался с оранжевым закатом. Вглядываясь в пламя, женщина словно ожидала разглядеть в нем образы. И один из них действительно появился: «муж» вернулся с охоты… с рыбой? На им понятном языке он рассказал о странном случае, что произошел сегодня, и описал те же эмоции, что испытала «жена» в момент, когда день внезапно остановился. Животные ушли, а деревья не разговаривали. Словно ждали прихода чего-то. Это напомнило мужчине образ его умирающего «отца», который, замерев, уставился в пустоту. Его взгляд выражал умиротворение и в то же время отражал застывшее негодование. Вопрос: «Что будет дальше?» читался в глазах не только у умирающего.

*

Следующее утро «муж» и «жена» вслушивались. Больше (или пока что) природа не замолкала. В пещере бабушка перекладывала собранные ягоды из своего подобия тарелки в ту, что принадлежала ее дочери. Взяв «блюдце», она медленно дошла до сидевшей на траве женщины и передала ей еду. Ее кивок означал: «Тебе нужнее».

Ребенок сидел на коленях у матери и был готов вот-вот заснуть. Солнце приятно грело лицо и заставляло щурить или сладко прикрывать глаза.

Мать матери ушла в пещеру за сбитыми кусками шерсти, которые стали сыреть. Сейчас идеальное время, чтобы унести их на траву и дать им высохнуть. Семья отвыкла от холодов, а это значит, что половина теплого периода уже точно позади. Надо тщательнее следить за шерстью, ведь если ее периодически не выносить погреться, то из-за влаги внутри она уже не будет греть семью и заменять им солнечное тепло в короткие дни.

Она аккуратно вынесла все куски шерсти и вдохнула свежий воздух. Ей показалось, что сегодня все какое-то особенное – мир стал цветастее, небо – цвета глубокого озера неподалеку. Смотря на него, возникала жажда. Она будто ощутила себя снова в детстве, когда все было впервые. Также впервые, кажется, и ощущалось светило над головой. «Слишком ярко», – подумала бабушка и ушла уже в пустую пещеру, где ее тут же потянуло в блаженную дремоту. На душе безмятежность, в голове: «Сегодня беда семью не настигнет».

*

С момента появления нового мира Создатель устал и не заметил, как заснул за рабочим столом. Наверное, внутри холста все перепугались внезапно исчезнувшему ветру. А так и было. Но даже сам Создатель иногда устает от своей увлекательной, но непрерывной работы.

Первые люди сильно полюбились ему, он наблюдал за ними как за рыбками в аквариуме, который сам украсил, сам поддерживает чистоту в нем, сам заселяет его удивительными созданиями. Стоит отвлечься – а для Создателя мгновение – это довольно долго для жителей его «аквариума», – и возникает сбой в системе. Кажется, что она выстроена идеально, но это до первой ошибки, которая мгновенно приводит тебя в чувство и запрещает расслабляться. Надо держать все под контролем, но ведь изначально Создатель не планировал, чтобы этот мир был идеален. Как ему ни хотелось разрушать идиллию, которой жили первые люди, но ровно так же сильно хотелось посмотреть, как они поведут себя в критических ситуациях. Это то, чего не было в других работах. «Как вам, ребята, не повезло, что моя безумная идея выпала на вашу долю».

В голову ничего не приходило. Вдруг кисть покатилась вниз, упала и закатилась куда-то под стол. Создатель потянулся за ней и затем случайно ударился головой. Сильно ударился.

*

Толчки были настолько сильные, что пещеру завалило камнями. Ни «муж», ни «жена» не помнят, чтобы им о землетрясении говорили их предки. Они словно стали мелкими камушками, подпрыгивающими из-за тяжелых шагов мамонтов. Крики ребенка и матери слились воедино. Совсем недавно их стало наконец четверо, а теперь их снова трое. Вместо символа прошлого и мудрости пришла молодая кровь, которая даже еще не начала свой путь.

«Умение находить во всем смыслы и потребность в целях жизни» – главное нерушимое правило Создателя звучало именно так. Солнце было в зените, у них хватит времени найти хотя бы временный дом. В этой местности их пещера была единственной. Мутный из-за непрекращающихся слез взгляд женщины уставился на прежний «дом», в котором под камнями навсегда осталось лежать тело ее матери. В покрасневших глазах читался вопрос: «За что?». Мужчина, с великим усилием сдерживающий эмоции, пытался цепляться за холодный разум. Главное, что они живы. Только сейчас он заметил сложенные на траве куски шерсти, которые в будущем помогут им пережить холодные ночи. Подобие «посуды» было рядом, в нем – запасы какой-никакой еды. Если бы «мать матери» не вынесла их, то важные ресурсы исчезли бы так же за грудой камней вместе с ней.

Она выполнила свой долг и дала все следующему поколению. Кажется, теперь пришло их время исследовать мир и открывать новые горизонты.

*

«Ну, она уже пожила», – слегка махнул рукой Создатель. Он мог бы дальше оправдывать случайную смерть, но не позволила внезапно проснувшаяся совесть, и он понял, что в таких случаях лучше промолчать. Даже мысленно. «Бойся своих желаний», – пробурчал он. И пусть эта незапланированная ошибка приведет род людской к новым фобиям, а значит, к новым знаниям и новой мудрости. Так он себя успокаивал.

*

Людей становилось больше. Они уже не жили семьями, скорее большими группами, где у каждого были свои обязанности. В них самостоятельно развились охота и собирательство, а за продуктивный труд Создатель наградил их любовью к творчеству, далее – к искусству. Должна же ведь помимо коллективного разума быть хоть капля индивидуальности у человека. Ему так нравилось разглядывать самые первые образы, на многие века вперед сохранившиеся на стенах скал и пещер. Наверное, те же нежные чувства испытывают родители при виде первых рисунков своего ребенка. Да, простые и незамысловатые, но самые важные и ценные. Создатель пообещал себе всеми силами уберечь дебютную людскую живопись, чтобы та прожила как можно дольше.

2

Вина неожиданно для Создателя не отступала еще очень-очень долгое время. Боясь, что когда-нибудь еще раз случится подобное недоразумение, он стал думать, как обезопасить людей, да так, чтобы в них самих развилось чувство самосохранения. А толчки тогда произошли, конечно же, не в одном месте. Людям из-за отсутствия исторического сознания не хватало информации и опыта, а для «озвучивания» мыслей обычной невербалики и знаков недостаточно. Нужна речь. Люди должны уметь не только считывать эмоции на лице ближнего.

Формирование языковой системы – работа самая непростая и увлекательная. Это как в начале ремонта воображаешь, какими декорациями обставишь комнату и в какой цвет окрасишь стены. Это та работа, где логика и красота должны балансировать. Так и с речью – она должна быть понятной и похожей на мелодию, слушая которую с закрытыми глазами, посреди темноты зарождаются красочные узоры. Но Создатель понял, что «попал», когда вспомнил о новых принципах – отступать от выработанных им веками стандартов. Он даже не сдержался и цокнул. Создатель размял шею, затем пальцы, сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и принялся работать сразу над несколькими языками.

Честно, иногда на него накатывала скука, когда на больших континентах для удобства людям делиться информацией языки приходилось менять лишь частично в некоторых местах. Им ведь еще жить да жить рядом, а с соседями лучше лишний раз не ругаться. Создатель не знает, кто такие соседи, особенно те, с которыми говоришь на разных языках, но в будущем поймет, что он в этом плане настоящий счастливчик.

Максимум он добавил отличия в произношениях и некоторых буквах, которые особо проблем не создавали. А так корни слов были одинаковыми. Так и получилось, что на континентах люди, даже не зная целиком языков соседей, все равно понимали друг друга. Наиинтереснейший процесс был на островах, где даже буквы отличались от тех, что были на «большой земле». Создатель оставил их «на десерт», но из-за кропотливого труда постепенно все вдохновение было исчерпано. Он додумался до того, что в некоторых местах люди вообще письменно общались символами и рисунками.

Удивительно получилось, что каждая речь идеально вписывалась в окружающий мир. Нотки перфекционизма у Создателя проглядывались даже в такой «черновой» работе. Например, как сталь холодные, топорные и грубые диалекты не могли родиться на юге. Равно как и сладкие и нежные, будто лепестки лилии, слова невозможно было услышать на севере. Уйдешь к востоку – и вот «сухая» речь сливается с глухим звуком шипящего песка. На некоторых краях континентов местные диалоги были словно отрывки из мелодии, в одном слове слышалось больше одного ударения – те были мерцающими бликами яркого солнца на лазурной воде и гипнотизирующими фракталами.

Так же удивительно было, как языки влияли на восприятие мира и философию людей. Спустя какое-то время Создатель отметит, что у тех, кто вел переписку символами, сформировалось особое визуальное мышление и осязание. Даже как-то обидно получилось, что такая специфическая лексика досталась самым мелким группам. Будет грустно, если их вдруг в будущем задавят языки «большой земли». И в этом вопросе не было четких рамок. Создатель дал основу, а там: «Посмотрим».

Приведет ли его решение создать сразу несколько языков к плохим последствиям? Может, нужно было вернуться к стандартам и сделать один язык на всех? Как вообще людской народ будет жить в согласии друг с другом с таким количеством речей? Он снова махнул рукой, потому что был уверен, что по выстроенной системе соседские народы браниться не будут, а отдаленные друг от друга никогда, возможно, и не пересекутся. «Путь это будет им уроком учиться слышать друг друга». Но даже Создатель имеет право на ошибку.

3

В разных обличиях он побывал почти в каждом уголке нового мира и лично стал свидетелем того, во что вырастают плоды его творчества. Первые сказки, песни, танцы – на каждом языке пели о любви. С развитием культур развивалось и сознание, а с ним в голове у человека появлялось все больше вопросов. И вот тут до людей стало доходить, что они совершенно не знают, откуда взялись.

Общество. Им может управлять мораль, а значит, наступила пора придумать им божество. Наделить конкретных людей властью над коллективом не приведет ни к чему хорошему. Создатель сомневался в том, что человек способен придумывать благие для всех законы и при этом не чувствовать себя главным, выше и важнее толпы. Люди ошибаются, и им нужен образ, а не определенное лицо. Надо создать легенду о ком-то великом, некогда жившим среди людей, но которого, конечно, никто не видел и никогда не знал. Кого-то нереального, чье поведение не пересеклось бы с человеческой природой, которая даже спустя миллионы лет будет жить по принципам древнего предка: страх – любопытство – цели – ошибки – придуманные смыслы. Эта легенда о мудреце родится среди них внезапно, так же как приходят воспоминания после амнезии. «Точно, оно всегда ведь так и было!» И конечно, этот мудрец никогда не совершал ошибок и был наделен сверхразумом изначально.

Создателя посетила идея впервые попробовать придумать сразу несколько божеств. Так будет интереснее наблюдать за ходом истории. Он явно рисковал, ведь в мире уже присутствовало напряжение между народами из-за различий в языках. А из-за разных идолов вероятность потенциальных конфликтов только возрастет. Ну а Создатель тем временем все чаще про себя проговаривал: «Сами разберутся».

Задумка была как с языками – несмотря на несходство, истина одна: «Будь добрым к себе и ближнему». Их божества должны вдохновлять и помогать находить ответы на вопросы. Чтобы даже у самого одинокого человека была возможность в темнейшие для него времена обратиться к свету, подобно сбившимся с пути путникам, находившим свой родной дом по самой яркой звезде на небосводе.

А внутри все еще сохранялась интрига. Создатель не отменял самобытность человека, и он понимал, что в какой-то момент что-то может пойти не так, и людские шаги свернут на совершенно другую непротоптанную дорожку.

Творчество и вера. Два главных дара людям, свойственные самому Создателю. Он подарил им свои личные качества, чтобы те всегда помогали обществу преодолеть внешние и внутренние конфликты и создавать свои собственные миры, подобные тому, что был создан для них. Конечно, не в таких масштабах, но это точно будет что-то, в чем всего будут храниться истории и чувства.

*

«Не ошибка ли все это?» – Создатель явно имел в виду другое под словом «творчество». Картины и песни – одно, но когда речь шла о творчестве словесном, то часто истории проходили через несколько этапов лжи до тех пор, пока от истины не оставалось ничего. Он впервые понял, что боится. Боится людей, ведь им даже переводить ничего не приходилось, чтобы врать друг другу, в том числе о божествах, которые, если бы действительно были реальны, то сто раз успели бы отречься от своих «воспитанников».

И даже когда языки стали смешиваться и появились переводчики, результаты для Создателя не были вдохновляющими. Они сами придумали правила, прикрываясь идолами, и сами же обижались, когда кто-то не хотел им следовать. Паника нарастала. Словно густые фиолетовые тучи затягивали безоблачное небо, за синей пеленой которого скрывались проблески галактик. И впервые Создатель понял, что переборщил, когда раздал свои качества всем без исключения. Он раздал почти все самое важное, но критически необходимо было наделить добродетелей чем-то особенным. А именно невероятным усилием и необъятной смелостью не совершать зло.

4

У Создателя были и другие «фавориты» среди его работ, и особые теплые чувства у него вызывали кошки. Он даже в шутку вписал их в некоторые созданные уже руками человека религии. «Ну надо же мне как-то контролировать ситуацию!» Они будут напоминать людям младенцев – круглые морды, маленькие носы и рты, а еще большие глаза. Кошки стали его личными агентами – они были повсюду и, в отличие от собак, старались не выделяться, а быть наблюдателями. Так, у стен были не только глаза, но еще и усы, и лапы. И они делали вид, что совершенно не понимают человеческую речь – в те моменты, когда им удобно.

Еще Создателю нравилось смотреть за муравьями, но они были не так интересны. Кошки играли роль помощников и самому человеку – даже их Создатель наделил особым талантом: эти создания обладали чуйкой на плохих людей. А еще – это показалось ему смешным – он наделил кошек чувством превосходства над «своим лучшим творением». Для кошек они были не более чем лысыми нелепыми псевдо-братьями и псевдо-сестрами. А те, в свою очередь, могли им даже поклоняться.

Создатель негласно причислил их к маленьким монахам – нетронутым, в отличие от бедных идолов, пострадавших от порой странного и извращенного воображения человека. Может, как раз преимущество кошек было в том, что они реальны, ведь ты можешь их увидеть и даже попытаться поговорить с ними. А это было то, что специально не предусмотрел Создатель во время работы над изначальными «настоящими» людскими богами, совсем не контактирующими напрямую с природой человека.

Кошки также вдохновляли, очаровывали, обладали волшебной способностью выводить на нежность даже самых бесчувственных. Они изучали, приглядывали за человеком в доме, едва уловимыми движениями указывали на «хороших» и «плохих». И главное – кошки умели любить в ответ тех, кто этого заслуживает. Опять же в отличие от всего лишь безликих образов божеств, которые даже не могли дать подзатыльник очерняющим их истинный светлый смысл. «Часть моей надежды – на вас», – сказал Создатель, не осознавая, что ему это еще аукнется.

*

Внутри «большой земли» люди так заврались о своих же выдумках, что Создателю пришлось на какое-то время поселиться среди стен их домов. Лапы запрыгивали на окна, пробирались на крышу, прятались под телеги и скрывались в ветвях деревьев, оставляли следы на мокрой земле. Сквозь свист ветра и вызывающий тревожность шум внутри городов он вслушивался, о чем говорят люди. Те постоянно шептались о какой-то «черной смерти», что приносит в дом беду.

«Я что-то упустил?» Создатель совершенно был сбит с толку. Может, зловещие слухи – лишь плод воображения тех, кто заигрался в свои же выдуманные правила? Надо исследовать дальше.

*

Отголоски оранжевого заката в виде персиковых облаков набрали цвет и вот-вот должны были почти раствориться на фоне вечернего неба. Создатель-кот наблюдал за тем, как глубокий синий накрывает весь небосвод. Он созерцал. После немалых попыток понять, что такое «черная смерть», этот момент был ему необходим. Созданное им небо было уникально тем, что оно всегда доступно каждому – исключительно плохой погоды и низких туч не бывает, после всегда проглядывает солнце. Небо заставляет остановиться посреди тяжелой дороги и помогает на миг ощутить то спокойствие, которое оно излучает. Несмотря на пелену любой плотности и густоты, человек всегда будет знать, что за ней чистая небесная лазурь. И она, в отличие от всех верхних невзгод, вечна.

Внезапный женский тихий голос «разбудил» Создателя. Он повернулся на звук и увидел молодую девушку, которая сидела на корточках, оглядывалась и протягивала ему ладонь. В тени он едва разглядел веснушки на ее лице и торчавшую из-под платка прядь волос винного цвета, который на солнце окрасился бы в жаркий оттенок горящего костра. Нерешительно подойдя к ней, он учуял запах рыбы. Он притворился, что всегда был кошкой, присел и принял этот дар. Закончив быструю трапезу, Создатель-кот взглянул на девушку и по-кошачьи в ответ одарил ее «поцелуем». Это когда коты смотрят на тебя и мягко прикрывают глаза и затем медленно раскрывают их. Незнакомка улыбнулась ему и быстро скрылась за дверью дома. Создатель почувствовал гордость за свое творение – красота и доброта имели сильный иммунитет, даже будучи окруженными абсурдными и тревожными домыслами. В девушке он видел надежду.

*

На заре Создатель вернулся к ее дому. Он запрыгнул на окно и попытался разглядеть за мутным стеклом знакомый силуэт, о котором думал всю ночь. Внутри никого не было, а от самого здания исходила странная энергетика. В воздухе ощущалось словно электрическое напряжение, запах тока, и, если прислушаться, можно было услышать гул. У Создателя появилось нехорошее предчувствие – может быть, то же самое чувствовали первые люди, когда земля внезапно остановилась.