Вот такие загадки жизни

Глава 1

Утро нового дня началось как обычно. Ничто не предвещало крутого поворота событий. Поскольку мы являлись сотрудниками секретного подразделения ФСБ, нам предоставлялись спецмашины — догадайтесь какого цвета? Конечно, чёрного. И, разумеется, пафосной марки Mercedes S-класса. Спецпропуск без проблем обеспечивал проезд без пробок, что не могло не радовать: не тратишь лишних нервов и мчишься со скоростью двести километров в час — лепота, согласитесь. Но в этом крылся и существенный минус: не работала самая популярная отговорка всех, кому лень вставать рано утром: «Извините, застрял в жуткой пробке, не мог быстрее!» Вот и приходилось подниматься, проклинать всё на свете и ехать на службу. Нет, я не жалуюсь на свою работу, она мне даже нравится: неограниченный доступ к любой информации и задания, которые точно не дадут заскучать.

В то утро я, как всегда, выбралась из тёплой кровати и лениво пошлёпала в душ. После водных процедур почувствовала себя более-менее живой, переместилась на кухню, состряпала фирменную яичницу с помидорами и запила её крепким кофе. Затем пришло время облачаться в наше чёрное обличье борцов за справедливость. Натянув комбез, я принялась затариваться оружием. Благо создатели формы позаботились о множестве карманов. В них разместились: пять металлических метательных ножей, шесть шариков с отвлекающим дымом, несколько обойм для двух пистолетов, шесть мини-гранат с кислотой, два удобных клинка длиной сорок пять сантиметров, два пистолета-шокера и один обычный электрошокер. Пожалуй, это всё, что поместилось на мне. В машине уже лежали две снайперские винтовки, глушители, два дробовика и три коробки с патронами.

После проверки «холодных игрушек» наступило время привести в порядок себя. В гардеробной я провела около получаса. Из зеркала на меня смотрела двадцатичетырёхлетняя девушка с длинными вьющимися волосами серовато-русого оттенка, спадающими до середины бёдер. Да уж, адское сочетание длины и кудрей, но как-то живу с этим. Подойдя ближе, я всмотрелась в свои серые глаза с жёлтыми ободками вокруг зрачков. Миловидные черты лица, чёткие скулы, чуть закруглённый носик… В общем, Господь наделил меня внешностью, которая совершенно не вязалась с моей профессией. На фигуру я тоже не жаловалась: постоянные физические нагрузки, на которых мы не только развивали навыки стрельбы и метания ножей, но и муштровали собственное тело, давали о себе знать. Фигурка у меня была точеная.

Из гардеробной я вышла в меру накрашенная и с туго сплетённой косой. В коридоре привычным, автоматическим движением зашнуровала любимые берцы, перекинула через руку кожанку и вышла из квартиры. На лестничной площадке меня уже ждал неизменный напарник Слава.

Мы со Славкой были не разлей вода: вместе учились в Академии, вместе после выпуска попали в одно управление. Прошли, как говорится, огонь, воду и медные трубы. Высокий, статный двадцатичетырёхлетний шатен с высветленными золотистыми прядями, зачёсанными на один бок, выглядел солидно. Голубоглазый, с идеальной фигурой, точно с обложки журнала — поклонниц у Славы было хоть отбавляй. Но он утверждал, что всё ещё не встретил ту самую, с кем захочет разделить старость. Слава был одет в такой же комбез и берцы, и укомплектован по полной программе.

Мы вышли из подъезда и направились к гаражу. Зачем так вооружаться в самый обычный рабочий день? Ответ прост: специфика службы. Нас могли сорвать в любую минуту, и вот ты уже летишь в самолёте или мчишься на поезде навстречу очередным приключениям.

Вас может смутить, что мы со Славкой жили в одном подъезде. Ничего криминального или странного в этом не было: как спецагентам нам предоставляли служебные квартиры от ведомства. Эти дома находились в центре Москвы, в Таганском районе. Территория была закрытой, со своим двором и охраняемым гаражом. Жили мы вполне неплохо, если закрыть глаза на то, что с очередного задания мы могли попросту не вернуться. Но этот факт никого из нас не смущал.

В гараже мы ввели коды доступа. Пораскинув мозгами, решили поехать на моей машине, так как она уже была полностью укомплектована оружием. За руль сел Слава: его безумная любовь к машинам и скорости позволяла, кажется, проводить хирургические операции во время движения — настолько уверенно он вёл машину. Я устроилась на пассажирском сиденье, и мы помчались в управление.

В здании вовсю сновали сотрудники, кто-то мирно беседовал в кафетерии. Самое обычное утро. Взяв по ароматному кофе и паре пончиков, мы направились к своим столам, расположенным друг напротив друга.

— Зуб даю, сегодня будет самый скучный день в нашей жизни, — отпивая кофе, лениво протянул Слава.

— Ну не знаю, моё предчувствие говорит об обратном. Как бы нам ещё не пришлось скучать по этой рутине, — ответила я, вертя в руках пончик с розовой глазурью.

— Ха, обычно интуиция тебя не подводит, Ария, — лукаво улыбнулся он.

— Вот именно, так что жди бури. Кстати, я уже третий день не могу дозвониться до Кристи после той нашей грандиозной вечеринки. Как думаешь, чем она занята? На неё это совсем не похоже.

— Да брось ты париться, Ари! После наших тусовок даже я, крепкий парень, три дня в себя прихожу. Кристи к тому же человек занятый, у неё военная часть. Может, опять какая-то заварушка, и она пропала на месяц, — философски заметил Славка, расправляясь с пончиком.

— Ну гляди, я припомню тебе эти слова.

— О-о-о, ты всегда так говоришь. Твои «припомню» — как предвыборные обещания. Звучат круто, а на деле: «Денег нет, но вы держитесь», — откровенно рассмеялся Слава.

Так мы просидели часа два или три: болтали, шутили, разбирали бумаги и готовили отчёты. Вдруг на наши браслеты пришли оповещения — босс вызывал к себе. Слегка удивившись, мы поднялись на верхний этаж.

Кабинет начальника спецотдела ФСБ по особо опасным и секретным делам был обставлен минималистично: вдоль стен тянулись массивные шкафы с архивными делами и документами подозреваемых. Мы по-военному поприветствовали шефа и сели в кресла напротив его тяжёлого деревянного стола. Наш начальник, консерватор и образцовый семьянин, в свои пятьдесят восемь лет выглядел отменно: высокий, подтянутый, с безупречной военной выправкой и благородной сединой. Карие глаза казались уставшими, но в них всё ещё горел живой огонь.

— Агенты, поступил приказ найти одного человека, военного, — без предисловий начал босс. — К делу просили прикрепить именно вас, так как вы лично знакомы с объектом и сможете быстро выстроить логическую цепочку. Пропавшая — Кристина Орлова, капитан третьего ранга и дочь генерала Севастопольской военной базы Владимира Орлова, моего хорошего друга. Он лично просил, чтобы поисками занялись вы. Я принял во внимание все аспекты и решил назначить вас на это расследование.

Мы со Славкой замерли, переваривая услышанное. Первым в себя пришёл напарник:

— Сведения о том, когда, как и где пропала Кристина, будут предоставлены?

— Конечно, вот материалы, — босс протянул нам тонкие папки.

— Товарищ генерал, можно уточнить, сколько времени прошло с момента исчезновения? — спросила я, стараясь удержать голос от дрожи.

Начальник посмотрел на меня уже мягче:

— Три дня. Отец приехал к ней домой, но квартира оказалась пуста. На рабочем месте она также не появлялась. В комнате нашли лишь разбросанные бумаги и её мобильный телефон с открытой социальной сетью.

— Это более чем странно, — нахмурилась я. — Кристи никогда бы не оставила телефон и не бросила документы в таком беспорядке. Она педант.

— Да, ты права, Ария. Она пропала при крайне подозрительных обстоятельствах.

— Есть подозреваемые? — вмешался Слава. — Отпечатки пальцев на бумагах или телефоне?

— Ничего, кроме её собственных отпечатков как дома, так и на службе. Поэтому слушайте приказ! Агенты ноль-шесть-девять-восемь Ария и пятнадцать-двадцать Вячеслав, вам надлежит в кратчайшие сроки разыскать Кристину Орлову. Разрешаю применять любые методы для решения задачи. О ходе расследования докладывать лично мне. Приказ ясен?

Мы синхронно поднялись с кресел:

— Так точно, товарищ генерал! Приказ принят, приступаем к выполнению!

Генерал одобрительно кивнул. Мы покинули кабинет и направились прямиком на парковку. Предстояла долгая дорога за город, на военную базу, где служила Кристи.

— Слав, как думаешь, кто её взял и зачем? — спросила я, садясь в машину.

— Не знаю, Ари. Но тут явно замешан кто-то с большими связями. Так чисто провернуть похищение на охраняемом объекте может только человек, имеющий своих людей и в правительстве, и на самой базе.

Глава 2

В хмуром расположении духа мы выехали со стоянки. Проверили инвентарь, сверили часы и отправились в путь. Минут тридцать ехали в полном молчании. Тягостные мысли прервала я:

— Думаешь, мы найдём хоть какую-то зацепку на её работе?

— Очень на это надеюсь, — напряжённо сжимая руль, ответил Слава. — Идеальных преступлений не бывает. Любое похищение оставляет следы.

— Да, ты прав. Но мне всё это кажется странным. Это не похоже на классическое похищение с целью выкупа — прошло три дня, а требований никто не выдвигал. Значит, мотив другой. Но зачем похищать её прямо на службе? Не проще ли было перехватить по дороге домой или у самой квартиры? Там и рисков меньше, и свидетелей. Схема нелогичная, да и у генерала Орлова никаких подозрений нет. Не нравится мне это.

— Согласен. Ещё один момент: Кристи оставила телефон с открытым ВК. Она набирает сообщения с бешеной скоростью, могла бы успеть написать нам хоть слово, прислать сигнал SOS. Но тишина. И, судя по докладу, телефон не взламывали. Она просто оставила его разблокированным. Для неё это нонсенс, у неё на безопасность всегда пунктик был.

— Думаешь, нас сознательно путают? Или они затеяли игру, в которую нас втягивают одного за другим? Если так, то похищение Кристи — лишь первая загадка, которую нужно разгадать, чтобы пройти дальше.

— Похоже на то, — Слава сильнее утопил педаль газа в пол. — Что ж, значит, мы сыграем в эту игру.

До Домодедова мы добрались быстро, примерно за час. Дальше начиналось самое неприятное. Наше ведомство было закрытым, обладало безграничными полномочиями, и обычные военные нас, мягко говоря, недолюбливали. Захватив снаряжение (винтовки и дробовики оставили в багажнике), мы направились к КПП базы. Патруль тщательно проверил пропуска и нехотя пропустил нас на территорию, проводив косыми взглядами.

Мы не стали размениваться на мелочи и пошли прямиком к начальнику части — он уже был извещён о нашем визите. На третьем этаже секретарь сообщила, что нас ждут, и мы без стука вошли в просторный кабинет. Обстановка стандартная: диван, кофейный столик, шкафы с документами и массивный деревянный стол по центру. За ним сидел подтянутый пожилой мужчина лет шестидесяти с безупречной военной выправкой. Завидев нас, он поднялся и козырнул. Мы ответили тем же.

— Позвольте представиться, генерал-полковник Василий Астафьев. Можно просто Василий Анатольевич. А вы, молодые люди?

— Агент Главного штаба ФСБ секретного подразделения по особо опасным делам Вячеслав Потёмкин.

— Агент Ария Романова, — холодно добавила я, присаживаясь к столу. — Благодарим за приём, товарищ генерал-полковник. Давайте сразу перейдём к делу. Нам потребуются все записи с камер наблюдения за девятое марта, а также возможность опросить сослуживцев пропавшей. Но сначала пара вопросов к вам.

— Слушаю вас, — с интересом отозвался Астафьев.

— Скажите, как функционирует ваше КПП? Есть ли вероятность проникновения гражданских лиц? — спросил Слава, заглядывая генералу в глаза.

— Исключено. КПП работает в штатном режиме. Пропуска биометрические, их невозможно подделать, так как система считывает данные по образцу крови служащих. Посторонним сюда вход закрыт. На расстоянии трёх километров от базы установлены ограждения под напряжением в триста вольт. Попытка перелезть или разрезать сетку стоит жизни.

— Хорошо. Какие у вас соображения по поводу исчезновения Орловой? Мог ли кто-то из персонала оказать содействие похитителям извне?

— Однозначного ответа нет, — вздохнул Астафьев. — Я не лезу в личные дела подчинённых, пока это не мешает службе. Но логика подсказывает: Кристина исчезла прямо с рабочего места. Значит, ей помог кто-то из своих. Человек, которому она доверяла и за кем пошла без тени сомнения.

— Ясно. Спасибо за содействие. Мы можем пройти на пост охраны? — спросила я, поднимаясь.

— Да, конечно. Сейчас лейтенант проводит вас. Удачи в расследовании.

В сопровождении лейтенанта мы молча дошли до поста охраны. Он показал, как управлять архивом записей, вручил рацию на случай экстренной связи и тактично удалился.

Оставшись одни, мы углубились в изучение записей за день до похищения и непосредственно в день ЧП. Часы пролетали один за другим, но зацепки не появлялось: Кристи вела себя как обычно, никаких подозрительных лиц рядом. Лишь под конец смены мы наткнулись на странный фрагмент.

За два часа до окончания рабочего дня Кристи сидела за столом, листая что-то в мобильном. Вдруг зазвонил стационарный рабочий телефон. Она сняла трубку, недолго поговорила с кем-то, затем со странно спокойным, даже отрешённым лицом поднялась и вышла из кабинета, оставив личный мобильник на столе. Больше в объективы камер она не попадала. Мы проверили абсолютно все углы, но её и след простыл. Как она умудрилась пройти по коридорам базы, минуя все слепые зоны? И почему у неё было такое лицо? Загадка.

Поняв, что от мониторов больше ничего не добиться, мы отправились опрашивать сотрудников. Лейтенант довёл нас до её отдела. Сослуживцы в один голос утверждали, что ничего подозрительного не заметили: ну ушла и ушла, мало ли кто из начальства мог вызвать.

Пока Слава своим фирменным методом — мягко, без нажима, очаровывая женскую половину коллектива — вытягивал крупицы информации, я засела за рабочий компьютер Кристи. Нашёлся пароль быстро (в хакерском деле на курсе мне не было равных), и я принялась методично проверять историю браузера, скрытые папки и документы.

Внезапно кто-то легко коснулся моего плеча. Я резко обернулась и увидела мужчину в синей униформе — местного уборщика. Несколько секунд мы молча разглядывали друг друга, пока он не решился заговорить:

— Простите… Вы ведь по поводу исчезновения Кристины Орловой?

— Да. Вы что-то знаете? — я подобралась.

— Я видел кое-что странное в тот день.

Поняв, что это может быть важной уликой, я набрала в лёгкие воздуха и громко, по-разбойничьи свистнула на весь кабинет. Это был наш со Славкой условный сигнал. Не прошло и трёх минут, как напарник вырос рядом со мной.

— Рассказывайте, любезный. Только по делу и без лишних деталей, — строго попросила я уборщика.

— Как скажете, товарищи следователи, — засуетился тот. — Я работаю в ночную смену, прихожу обычно под конец дня. Три дня назад явился часа за два до закрытия. Кристина была на месте, бумаги заполняла. Потом зазвонил её рабочий телефон. Она сняла трубку, поговорила с кем-то — показалось, очень взволнованно — и быстро пошла к лифтам. Лампу настольную даже не выключила. Я значения не придал, мало ли какие дела в военной части. Вернулся я в это крыло часа через два с половиной. В комнате уже темно, только её лампа горит. Я подошёл, чтобы выключить, и обомлел. На полу, на столе, на стуле — везде были светящиеся следы. Как фосфор. Отпечатки рук, ног, хаотичные такие, будто кто-то в темноте натоптал. Больше всего этих следов было прямо у её стола. Компьютер работал, телефон лежал… Мне это странным показалось. Я хотел по следам пройти, посмотреть, куда ведут, но они прямо у дверей коридора оборвались, исчезли. Вот и всё, что знаю.

Уборщик потоптался на месте и, распрощавшись, поспешил уйти.

— Фосфор… — протянул Слава. — Значит, химия. Зачем кому-то пачкать помещение фосфором? На этой базе с такими веществами официально не работают.

— Или Кристи наткнулась на что-то секретное и вела собственное расследование, — мрачно добавила я. — А тот, кто этим промышляет, почуял опасность и решил устранить свидетеля.

— Возможно. И вот ещё что: я тут поговорил с девчонками из соседнего отдела. Рассказали, что Кристи в последнее время повадилась бегать в сторону леса за забором. Нам определённо нужно проверить, что она там искала.

— Займёмся этим завтра на рассвете, — я посмотрела в окно, где солнце уже стремительно катилось за горизонт. — Ночью в лесу мы ничего не найдём.

Слава согласился, и мы направились к выходу.

Глава 3

Когда мы шли вдоль высокого сетчатого забора, за которым стеной стоял дремучий подмосковный лес, меня не покидало липкое ощущение чужого взгляда. Казалось, из тёмной чащи за нами кто-то пристально наблюдает. Я невольно затормозила и потянула Славу за рукав. Он как раз изучал в телефоне карту ближайших гостиниц.

— Что случилось? Заметила что-то? — Слава остановился и вгляделся в сумерки.

— Не знаю… У тебя нет ощущения, что оттуда, из деревьев, за нами следят?

Слава помолчал, всматриваясь в лесную гущу, затем негромко произнёс:

— Всё может быть, Ари. Зверь или человек. Места здесь глухие. Об этих лесах дурная слава ходит: те, кто забредает слишком далеко в чащу, редко возвращаются.

— Да, я тоже кое-что вспоминаю, — кивнула я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Кажется, в семидесятых или восьмидесятых годах здесь располагалась секретная подземная лаборатория. Вроде тех, где разрабатывали химоружие и проводили генетические эксперименты над животными и людьми.

— Вот-вот. Наши учёные, конечно, гении, но в семье не без урода, — с горькой иронией отозвался напарник.

— Слав, ты на что намекаешь? Что там до сих пор бродят результаты чьих-то безумных опытов?

— И это тоже. Настоящие фанатики науки никогда не бросают свои детища, даже если правительство официально закрывает проект. Лаборатория подземная, законсервированная. Там всё могло прекрасно сохраниться. Сидит какой-нибудь последователь и творит ужасы в стиле фильма «Человеческая многоножка».

— Ну и ассоциации у тебя, — поёжилась я. — Но если Кристи действительно раскопала что-то подобное и попыталась влезть туда в одиночку… Её могли просто перехватить.

— Значит, лес — наша отправная точка. Копать нужно отсюда.

Я обернулась, бросив беглый взгляд на административный корпус базы, и замерла. В окне третьего этажа отчётливо виднелся силуэт генерала Астафьева. Он внимательно, не отрываясь, смотрел на нас. Стоило нашим глазам встретиться, как он резко задернул штору и отошёл.

— Так, Слав, пошли быстрее к машине. По дороге расскажу, — я взяла напарника под локоть и ускорила шаг.

Едва захлопнулись двери нашего автомобиля и сработал центральный замок, я повернулась к Славе:

— Может, это паранойя, но наш командир части далеко не так чист, как хочет казаться.

— С чего такие выводы?

— Он только что шпионил за нами из окна. А когда понял, что я его заметила, занервничал и спрятался.

— Хм. На допросе он держался идеально. Но, как говорится, если подозреваемый искусно лжёт и сам верит в свою ложь, распознать обман почти невозможно. Либо он действительно не при делах, либо он чертовски хороший актёр.

— Он идеально подходит по возрасту, Слав. Если в годы работы той секретной лаборатории он был молодым офицером, то вполне мог быть в курсе дел. Или его старые подельники решили возобновить исследования, предложив ему долю. Для прикрытия лучшей кандидатуры не найти, — я со злостью застучала по клавишам планшета, составляя первый промежуточный отчёт для руководства.

— Ладно, сейчас гадать бессмысленно. Нужно найти ночлег, выспаться и на свежую голову всё проанализировать, — Слава завёл двигатель и нажал на газ.

Через полчаса мы уже парковались у загородного отеля «Набат Палас». Нам выделили просторный номер в строгих черно-белых тонах. Интерьер выглядел роскошно, хотя при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что мебель хоть и дорогая, но винтажная, со своей историей, что лишь добавляло комнате уюта.

По старой академической традиции мы разыграли право первого похода в душ в «камень, ножницы, бумага». Фортуна, как обычно, оказалась на моей стороне.

— Слава, смирись! Я телепат, так что бойся меня! — рассмеялась я и скрылась за дверью ванной комнаты под его напускное ворчание.

Пока я отогревалась под горячими струями воды, смывая дневную усталость, Слава достал персональный защищённый планшет. Этот вид связи невозможно было засечь или заблокировать извне — ведомство обеспечивало нас по последнему слову техники. Напарник запросил закрытый канал связи со штабом.

— Запрашиваю аудиенцию с Генералом. Агент пятнадцать-двадцать, кодовое имя для допуска «Орёл-1».

— Принято, агент пятнадцать-двадцать. Перевожу на засекреченный канал. Пройдите идентификацию по сетчатке глаза.

— Личность подтверждена. Соединяю…

— Слушаю вас, Потёмкин. Докладывайте, — в динамике раздался уставший голос босса.

— Товарищ генерал, статус расследования следующий. Установлено, что Кристина Орлова в последнее время регулярно посещала лесной массив близ базы, мотивы скрывала. На её рабочем месте местным уборщиком обнаружены следы химического вещества, предположительно фосфора. Перед исчезновением Орлова ответила на звонок по стационарному телефону. Номер отследить пока не удалось — база данных АТС обновляется каждые трое суток. После звонка она направилась к лифтам, на записях камер её дальнейшее перемещение отсутствует. Есть основания полагать, что архивы видеонаблюдения были точечно зачищены. Основная рабочая версия: в лесу функционирует законсервированная подземная лаборатория времён СССР, где проводились генетические исследования. Под подозрением начальник базы генерал-полковник Астафьев. Зафиксировано его подозрительное поведение и попытки слежки за следственной группой. Возраст и биография позволяют связать его с периодом работы лаборатории. На этом всё.

— Вас понял, Вячеслав. Проделана отличная работа за столь короткий срок. Продолжайте в том же духе. Любая техническая поддержка будет обеспечена по первому запросу. Я свяжусь с отцом Кристины, введу его в курс дела. Удачи.

— Есть. Разрешите продолжать?

— Разрешаю.

Слава отключил связь и устало откинулся на спину. В этот момент из ванной вышла я, чувствуя себя заново родившейся. На душе по-прежнему скребли кошки из-за Кристи, но тело наконец расслабилось. Я пристроилась рядом со Славкой на диване.

— Ну что, как босс? Сильно ругался?

— Наоборот, похвалил. Сказал, что для первого дня информации более чем достаточно, и дал добро на дальнейшие действия.

Я улыбнулась, устроилась поудобнее и открыла на планшете поисковик, пытаясь выудить хоть что-то о лесной лаборатории из закрытых архивов ФСБ. Информации было крошечно мало, но одна деталь заставила меня впиться взглядом в экран.

В начале 1980-х годов ведущим специалистом объекта был профессор Вольфсон Арам Соломонович, выдающийся учёный-генетик своего времени. Проект, который он возглавлял, носил кодовое название «Фурия». Название казалось странным для биологических исследований, ну да ладно — у гениев свои причуды. Судя по медицинским отчётам тех лет, спустя пару месяцев после начала работы профессор начал вести себя неадекватно. Он покрывал стены лаборатории непонятными иероглифами, утверждал, что общается с невидимыми сущностями. В итоге его спешно упекли в психиатрическую лечебницу, откуда он… бесследно исчез ровно через неделю. В его запертой палате нашли лишь огромное чёрное пятно на полу, похожее на след от термического выгорания. Поиски длились полгода, результатов не дали, и дело закрыли вместе с самой лабораторией.

— Слав, смотри, что нашла, — я повернула экран к напарнику, который как раз расстилал постель. — Настоящая мистика. Человек испарился из закрытой палаты. Две версии: либо его тайно вывезли сами врачи по заказу конкурентов, либо инсценировали смерть. Но самое паршивое — у этого Вольфсона в поздние годы пунктик образовался на почве некромантии и оккультизма. Он пытался скрестить науку с чертовщиной. Если у него появились последователи в наши дни, и Кристи на них наткнулась…

— Сумасшедшие учёные — самые опасные фанатики, — Слава помрачнел, укладываясь в кровать. — Завтра проверим этот чертов лес. Ложись спать, Ари. День будет тяжёлым.

Я закрыла планшет, скользнула под одеяло и, едва моя голова коснулась подушки, провалилась в глубокий, безмятежный сон.

Глава 4

Утреннее весеннее солнце упрямо пробивалось сквозь плотные шторы. Я сладко потянулась, безумно не желая покидать тёплую постель, но настойчивый треск будильника напомнил: проспим завтрак — останемся голодными перед марш-броском. С соседней кровати донеслось глухое, недовольное бормотание Славы, проклинающего утренние подъёмы. Настроение сразу поднялось.