- -
- 100%
- +
Молодые люди перед прощанием несколько мгновений помолчали, словно до краев насыщаясь событиями дня. Не хотелось никуда идти. Но надо!
– Здорово сегодня получилось! – вздохнув, первой прервала молчание Люся. – Неожиданно и здорово.
– Мне давно не было так хорошо, – улыбаясь, сказал Петр. – Спасибо.
– И тебе спасибо, – ответила Нюся. – Чувствую себя, как в восемнадцать лет. Дурной и абсолютно счастливой.
– Согласен. Можно я тебя еще когда-нибудь приглашу?
– Можно, – не стала ломаться Нюся и улыбнулась. – А сейчас спать! Хорошо, что мне к третьей паре.
– Везет. А мне к девяти.
– Чего же ты не сказал? – спросила Нюся. – Раньше бы закончили.
– Работа каждый день, а такие душевные вечера выпадают очень редко.
– Ну, ладно. Пошла. Еще раз, спасибо, – Нюся легко коснулась руки Петра и вышла из машины.
– Пока, пока, – задумчиво произнес Петр, быстро просмотрел сообщения на телефоне и отъехал от подъезда. – Что день грядущий нам готовит?
2.
Нюся, прокручивая в голове события прошедшего дня, даже и не заметила, как поднялась на третий этаж. Может, права АльВанна? Петр хороший, интеллигентный и симпатичный. Хватит вспоминать красавчика Семена и лучше забыть о той неудачной попытке стать любимой. Нюся чувствовала, что жизнь начинает меняться – словно река по весне, охваченная гулким мощным ледоколом, устремляется вперед, сметая на пути ненужное и отжившее.
В приподнятом настроении, напевая легкий романс, девушка открыла входную дверь. Не включая в прихожей свет, быстро сбросила ботинки, повесила куртку и вдруг почувствовала неладное. В квартире витал чужой запах: резкий, непонятный и тревожащий, а из зала доносились подозрительные, хрипящие звуки. Сердце вмиг учащенно забилось и Нюся, вспотев от напряжения, стала лихорадочно вспоминать, где лежит газовый перцовый баллончик. Тьфу, в комнате на полке! Придется обходиться подручными средствами. Сделала пару глубоких медленных выдохов, на цыпочках прокралась на кухню, осторожно достала из ящика большой нож и длинную деревянную скалку. Почувствовав себя почти защищенной, так же на цыпочках зашла в комнату и резко включила верхний свет.
На любимом, уютном, разобранном для сладкого сна диване, лежало храпящее волосатое, бородатое чудовище!
Нюся хотело было крикнуть, но горло сразу предательски пересохло, и вместо визга: «Кто ты, вонючее чудовище? Быстро пошел отсюда! Вызываю полицию!», – получилось шипящее, тихое: «Пшел вон!».
На её комариный писк чудище никак не среагировало. Судорожно сглотнув, Нюся неслышно подошла к дивану и ткнула непрошеного гостя скалкой. Ничего. Тогда девушка осмелела и начала тыкать скалкой еще сильнее. Чудовище, недовольно что-то проурчав, повернулось к ней спиной. Наглость, какая! Нюся разозлилась и, положив на стол «боевое оружие», схватила с подоконника бутыль с водой. Ну, получай!
Девушка звонкой струей вылила на незнакомца почти полбутылки воды и предусмотрительно отскочила назад. Пару секунд было тихо, а потом волосатое чудовище вскочило, ошалело закрутило глазищами и возмущенно рыкнуло:
– Ты обалдела, что ли? Совсем спятила?
Нюся вновь схватила нож со скалкой и с боевым, грозным видом пошла на чудовище. Врагу нельзя показывать свои слабости! Не на ту нарвался! Это ее дом!
– Нюська! Да ты ополоумела! С ножом на родного брата! – рассердилось чудовище. – Погодь сразу убивать-то!
Девушка резко затормозила, некоторое время всматривалась в чудовище, а затем, отбросив в стороны предметы самообороны, кинулась обниматься.
– Дениска! Я так испугалась! Куда же ты так надолго пропал? Почему же ты меня не предупредил? – Нюся висела на чудовище и причитала. – Как же я соскучилась! От тебя ни весточки, ни письма!
Денис оторвал от себя сестру и, усадив напротив, тихо приказал:
– Отставить плачь Ярославны! – мужчина быстро собрал отросшие кудрявые, густые, всклоченные волосы в пучок, на длинную пышную бороду надел смешную розовую девчачью резинку. – Устал от своей волосни. Днем сбегаю в парикмахерскую и стану на человека похожим.
– Дениска! – глядя на брата, счастливо улыбалась Нюся.
Близнецы. Оба высокие, ладные, голубоглазые, с милыми ямочками на щеках, с приятной располагающей улыбкой. Только Нюся утонченная, изящная, разумная, а Денис по-мужски солидный и степенный.
– Почему не предупредил? Захожу домой, а тут волосатый бабуин храпит. У меня от страха чуть сердце не выпрыгнуло!
– Так я тебе и поверил! – радостно улыбался брат. – Вон, как скалкой размахивала! Ниндзя отдыхает! Ты лучше скажи, чего ночами дома не спишь? Неужели в институте со студентами разбор пьес Вацлава Гавела устроила или на хоре своем фуги до утренней зари разучивала?
– Фуги разучивала! – прыснула со смеха Нюся. – Мы оперные партии учим, романсы, арии из оперетты, песни разные. Фуги! А если я на свидании была? Такой вариант не рассматривается?
Денис сел на колени перед сестрой и внимательно посмотрел в глаза.
– А, знаешь, рассматривается! Расскажешь?
Через десять минут брат с сестрой сидели на кухне и пили чай.
– Ты же пропал на полтора года! Хорошо, что Иван Сергеевич от тебя пересылал голосовые сообщения. Хоть какая-то связь, – ласково упрекала Нюся. – Я тут одна одинёшенька.
– Нюся, ты же понимаешь, от предложения сходить в кругосветку и выполнить множество уникальнейших экспериментов нельзя отказываться. Редчайший, редчайший случай представился! Где я только не был! – Дениска широко развел руки и чуть не опрокинул чашку.
– Интересно! Потом фотки покажешь?
– Все покажу! Нюська, не представляешь, как много я видел! Антарктиду, пустыни, мангровые заросли Амазонки и даже папуасов! Сейчас вспоминаю и сам себе не верю! И каждое из посещённых мест, словно отдельная Вселенная, – восхищенно выдохнул Денис.
– Здорово, – Нюся подперла голову рукой и с любовью смотрела на брата. – Хорошо, что приехал. Почему не позвонил?
– Хотел сюрприз сделать. Торопился, ноги чуть не смозолил, думал, обрадуешься, а никто и не ждал.
– Ждала-ждала, – улыбнулась Нюся. – Но сегодня в музеях ночь открытых дверей и Петя предложил сходить.
– Петя? Предложил? А кто такой Петя? Надеюсь, не муж? За полтора года отсутствия я мог и дядей уже стать.
– Ну, загнул! Я Петю всего один день знаю, так что детей даже в проекте нет, – смущаясь, ответила Нюся. – Просто очередной участник хора.
– Ой, темнишь ты, сестрица! – Денис потрепал сестру по волосам. – Ладно, пытать не буду. Расскажи коротенько, как жила и спать надо ложиться. Тебе же на работу?
– Ага, – Нюся зевнула. – К одиннадцати. Две пары и с документами поработать надо. Я себе на кресле-кровати постелю.
– А мне, значит, на мокром диване спать дальше?
– Значит! Нечего сюрпризы устраивать! – и брат с сестрой весело рассмеялись.
– Я, кстати, основательно почистил холодильник. Кушать очень хотел.
– У меня же почти ничего и не было.
– Теперь и этого «почти» не осталось, – виновато вздохнул Денис. – Но обещаю пополнить запасы и приготовить ужин.
– Заметано.
Еле-еле проснувшись в десять утра, Нюся даже не трудилась краситься и наряжаться. Дежурное серое платье-сарафан, белая блузка, волосы убраны в затейливую косу. И так хороша! Брат сладко похрапывал на уже подсохшем диване. Счастливый! Прихватила рабочую сумку – баул, не забыв сунуть туда упакованный файлик с нотами.
Такси быстро, слишком быстро довезло на работу. В другой день Нюся бы с огромным удовольствием провела лекции, на переменах пообщалась бы со студентами и обязательно парочку лишних часиков провела бы в библиотеке, подчищая кандидатскую работу, но сегодня не было сил. Быстрее домой и спать!
Профессионально отчитала перед заполненной аудиторий культурологический материал. Для приличия попугала курсантов будущим зачетом. Для собственного душевного спокойствия поработала с документами, выпив три кружки кофе с ванильными бубликами и, засобиралась домой.
Около пяти вечера Нюсе позвонили. Петр вежливо поздоровался, поинтересовался самочувствием и спросил:
– Ты сегодня идешь на репетицию?
– Не, – протянула Нюся. – Пожалуй, я достаточно окультурилась и, в ближайшие пару дней отдохну. В воскресенье приду точно.
– Жаль, – в голосе Петра слышалось разочарование. – Думал, повторим романс.
– В воскресенье. Ты, хоть, вздремнул перед работой?
– Да, предупредил начальника и приехал после обеда. Ладно, пока. Поехал на хор.
– Пока, – Нюся отключила телефон и засобиралась домой. Петр, конечно, ей нравится, но надо отдохнуть.
Сложила в баул учебники, ноутбук, потрепанную толстую тетрадь с выписками. Окинула взглядом учительскую. Мучило чувство, будто забыла что-то важное. Еще раз проверила сумку. Все на месте. И вдруг вспомнила – хотела же Анне Леопольдовне показать красивый вальс. Решила не нести ноты обратно и сунула их в письменный стол. Завтра, все остальное – завтра, а сегодня – болтать с братом и спать!
Петр тихо вошел в аудиторию. Занималась женская группа хора. Чуть слышно поздоровался со Светланой Валентиновной и, в ожидании своей очереди, сел около окна.
Женская группа хора «чистила» русскую народную песню «Ой, да по речке».
– Нет, никуда не годится! – сердилась Светлана Валентиновна, в который раз заставляя петь с одной и той же цифры. – Альты! Ну, дайте же мяса! Совсем нет опоры! Плющите звук так, что уши режет! Исполняете, будто на завалинке поете!
– Мы стараемся, – буркнула старейший альт хора Наталья Ивановна, дородная, «по-кустодиевски» красивая и важная.
– Плохо стараетесь! – тут же парировала Светлана Валентиновна. – Теперь, первые сопрано. Вы чего пищите «фа», словно мышь увидели? Где опора? Сели на диафрагму, попу подобрали, и звук сам вылетит! Снова с пятой цифры! Пока этот кусок не одолеем, никто домой не пойдет. Работаем! Скоро Зоя подойдет, с ней надо репетировать.
Светлана Валентиновна решительно начала играть. Еще минут пятнадцать женский коллектив старательно выводил партии. На носу отчетный концерт! Нельзя осрамиться!
Хор пел, Петр перелистывал первые попавшиеся, снятые с этажерки ноты. Вдруг дверь аудитории отворилась и вошла, вернее, вплыла модно, дорого одетая, словно сошедшая прямо с подиума, дива! Она сразу наполнила собой все пространство класса и принесла свежий, весенний аромат. Слегка кивнув хористам, села на стул. Медленно расстегнула шикарное кашемировое пальто, изящным движением руки поправив красиво собранные белокурые волосы. Дива!
Светлана Валентиновна радостно улыбнулась вошедшей девушке и быстро закруглила работу с женским коллективом.
– Так, всем спасибо. Могло быть и хуже! Жду в воскресенье.
Женщины повеселели и быстро засобирались домой. Некоторые из хористок подошли к диве, по-свойски обнимались, болтали. И дива моментально преобразилась, растеряв напускную пафосность, стала просто симпатичной, близкой и улыбчивой.
В класс заглянул Сашка Сюзев и, увидев Зою, поспешил войти.
– Приветики! Здрасти, Светлана Валентиновна, – Сашка махнул Зое рукой. – Пойдем, споем дуэт. Мне скоро одеваться и причесываться. Через час на корпоративе выступаю у директора лакокрасочного завода.
Зоя чуть жеманно вздохнула, чуть недовольно поморщилась и, не торопясь, поплыла к роялю.
Сашка галантно протянул на встречу руку.
– Ускорься, душа моя! «Вечная любовь» уж заждалась.
– Ага, прямо плачет, – Зоя встала около рояля, выпрямилась и снова вмиг преобразилась в оперную диву.
– Можно? – коротко спросила Светлана Валентиновна и начала играть.
Первым запел Сашка. Мощный, красивый баритон, артистизм, красивая фактура. Готовый вариант для любой приличной сцены. Хоть сейчас сольный концерты делай!
К Петру подсела Раиса Семеновна. Ей хотелось поболтать и посплетничать.
– Привет! – зашептала она. – Решил остаться в хоре? Это хорошо. Сашка, между прочим, отсюда начинал. Три года попел и в консерваторию поступил. В том году с отличием закончил.
– А чего в Москву не поехал? – тоже шепотом спросил Петр.
– Сказал, что его и здесь неплохо кормят. Так, иногда ездит по конкурсам, чтобы статус не терять. Получит то первую премию, то лауреата и снова по ресторанам с корпоративами. Очень востребован в нашем городе. И попсу поет и классику. Всем вкусам угодить может. А сейчас Зойку послушай! Не пожалеешь! Вот где красота!
И, действительно, когда запела Зоя, у Петра перехватило дыхание. Мягкое, чуть приглушенное, объемное, растекающееся меццо-сопрано.
– Шикарно, – согласился Петр, не сводя глаз с девушки.
– Тоже наша ученица, – похвалилась Раиса Семеновна. – Зоя на хор лет в пятнадцать пришла. Точнее отец ее привез.
– Почему отец?
– Папаша у Зойки очень богатый. Может, знаешь, промышленник Сперанский.
– Да, знаю. Зоя его дочь? – удивился Петр.
– Ага. Зойка в пятнадцать лет полной оторвой была. Даже в полицию пару раз попадала. Хотя, девка умная, училась на пятерки. Ну, папаша ей ультиматум и выставил: «Не одумаешься – лишу довольствия и отправлю в Германию в закрытый женский пансион. Там, как в тюрьме». Запер Зойку в доме, охрану приставил и дал неделю, определиться с выбором. Она взбрыкнула и сказала, что хочет стать оперной певицей. Думала отца выбесить, а тот согласился. Но без голоса ни за какие деньги в оперу не пустят. Тогда папаша решил начать с малого, переговорил со Светланой Валентиновной и начал возить Зойку на хор. С ней всегда телохранители сидели. Опасались, значит, побега. А коллектив девочку хорошо принял, с сочувствием. У всех ведь свои дети, и не через такое проходили – понимали проблему. Зойка поначалу бунтовала, протестовала, характер показывала, но постепенно втянулась. Сама стала приезжать, училась упорно. Видишь, какая прима получилась! Летом на стажировку в Италию едет.
Увлекательный разговор прервала Светлана Валентиновна, воспользовавшись короткой паузой:
– Петр, вы сольно споете на концерте? Предлагаю «Песни русского сердца» Ошанина. И патриотично и подзабыто. Успеете выучить?
– Он успеет, – ответил Сашка. – Ноты знает, инструмент есть.
– Я постараюсь, – осторожно пообещал Петр.
– Кстати, Зоя, познакомься, – сказала Светлана Валентиновна. – Петр, новый участник хора.
Зоя лишь сдержанно кивнула.
– Давайте не отвлекаться, – поторопил Сашка. – Сейчас разберем Дунаевского «Под луной золотой» и я убегаю.
– Ой, – недовольно поморщилась Зоя. – Успеешь свой чубчик начесать.
– А боты начистить, брюки нагладить, рубашку накрахмалить?
– У тебя один и тоже костюм на все случаи жизни, – парировала Зоя.
– Сегодня на второй заработаю! Поём? – Сашка нетерпеливо обернулся на Светлану Валентиновну.
– Поёте вы, а я играю, – вздохнула Светлана Валентиновна.
Через десять минут Сашка убежал. Зоя величественно села на стул, явно желая послушать других.
– Светлана Валентиновна, – обратился Петр, подойдя к книжному шкафу. – А как вы тут ориентируетесь? «Песни русского сердца» поискать или лучше сразу в интернете скачивать?
– Никак не ориентируюсь, – сказала Светлана Валентиновна и с грустью окинула взглядом огромный шкаф. – Вчера АльВанна и Нюся час потратили на поиски «Мойдодыра».
– Если кто-нибудь поможет, то я наведу порядок.
– Петр, у вас много свободного времени? – почти пропела Зоя.
– Немного, но беспорядок раздражает, – пожал плечами Петр. – Это же ваша история.
– Я помогу! – вызвалась Раиса Семеновна. – Надо еще парочку пенсионерок организовать.
– Отлично! Если что – зовите Нюсю. У нее есть опыт работы с каталогами, – обрадовалась Светлана Валентиновна. – Ключи возьмете на вахте, о времени договоритесь сами! А теперь, уж коли встали, спойте романс. Партию я расписала. Сегодня АльВанна и Нюся заняты, так что отдувайтесь за всех.
Зоя, расслабившись, с интересом наблюдала за новым солистом. Среднестатистический мужчина, ни молодой, ни старый, ни худой, ни толстый, ни чем особо не примечательный, а есть в нем что-то. Особенно когда поет. Что заставило его прийти на хор? Зойка почувствовала некую тайну. Ладно, ладно, покопаемся, разберемся.
Петр словно прочитал мысли Зои и внимательно посмотрел на девушку. Мол, нечего соваться в чужие дела.
«Ну, ну!» – подумала Зоя и решила навести справки о новом солисте через службу охраны отца.
АльВанна позвонила ближе к вечеру.
– Привет. Как дела?
Нюся, валявшаяся на диване, сладко зевнула и ответила:
– Прекрасно! Отужинала прекрасными отбивными и салатом. Дениска вчера прилетел! Прихожу домой в четыре утра, а у меня на кровати чудовище спит. Чуть не пришибла его по ошибке.
– Брат вернулся? Здорово. Долго же он странствовал, – ответила Алевтина и поинтересовалась. – А почему ты вернулась в четыре утра?
– А мы с Петром… – Нюся рассказала подруге вечерние приключения.
– О, как! Я сразу сказала, Петр хороший мальчик.
– АльВанна! – возмущенно протянула Нюся.
– Ладно, ладно. Уж и сказать нельзя, – рассмеялась Алевтина. – Я вот чего звоню. Встретила сейчас подругу из департамента по культуре. Оказывается, к трехсотлетию города объявили конкурс самодеятельных певческих коллективов. Типа «Битва хоров». На подготовку полтора месяца. Приедут со всей области и из других регионов. Как думаешь, нам стоит участвовать?
– Конечно! – Нюся находилась в благостном расположении духа и согласилась бы даже на выступление в коровнике. – Поем мы нормально, солисты отличные, есть все шансы победить. А какой главный приз?
– Коллектив вывезут в Москву на два дня! Отдых, театры, музеи и выступление в концертном зале на сборном всесоюзном фестивале!
– О! – Нюся вскочила с дивана. – Звони Светлане Валентиновне! Готова разучивать партии и петь все свободное от работы время!
– Хорошо. Сейчас позвоню. Приходи в воскресенье.
– Обязательно!
У Нюси даже сон пропал. Послышался звук открывающейся входной двери и в квартиру ввалился Дениска, держа в руках их любимый торт «Подарочный». Нюся, увидев брата, ахнула:
– Ты стал похож на человека!
Коротко, модно стриженный, гладко выбритый, высокий, загорелый, хоть сейчас в модных журналах одежду рекламировать. Денис захохотал, подозвал сестру ближе и, показав на зеркало, сказал:
– Я на тебя стал похожим!
АльВанна, или по паспорту Алевтина Ивановна Гоффе-Смирнова, торопилась на хор. Долгожданная весна неожиданно решила повременить с окончательным приходом, и зима тут же начала отвоевывать позиции. Промозглый ветер, хрустящая наледь под ногами, колкий мелкий снег. К счастью, Алевтина ехала из дома, поэтому смогла одеться по погоде: длинный удобный пуховик, теплые кожаные боты на толстой подошве, пушистая вязаная шапка и обмотанный вокруг шеи широкий палантин. Уж чего-чего, а шмоток всяких-разных, рассчитанных на суровый климат, было предостаточно.
Алевтина шла до Дворца «Нефтяников» пешком в такую неприятную погоду из-за чувства вины. Машина, хоть и старенькая, в наличии имелась, да и такси прекрасно ездило, но с возрастом наеденные килограммы совершенно не хотели уходить. Приходилось заставлять себя больше двигаться, три раза в неделю заниматься йогой и более тщательно следить за питанием. Последнее давалось особенно тяжело. В университетском кафе всегда продавалась отменная выпечка. Муж, летчик гражданской авиации Иван Сергеевич, любил вкусно покушать, и приходилось сытно готовить. Сын Виталька, кондитер по образованию, возглавлял огромный кондитерский цех и частенько с оказией отправлял родителям то торт, то пирожное.
Вот и сейчас Алевтина не удержалась, съев перед занятиями свежайшую песочную корзиночку со сливками и фруктами. Испытывая чувство вины за проявленную слабость, женщина решила не брать машину и пройти большое расстояние пешком, дабы хоть как-то потратить поглощенные калории. Один раз дашь слабину – и сразу плюс кило на весах!
Уже перед самым Дворцом ее окликнули. Нюся, вылезая из такси, приветливо махала рукой.
– Привет, АльВанна! – Нюся, несколько запыхавшись, подбежала к подруге. – Ты в такую непогоду и снова пешком?
– Да! – кивнула Алевтина.
– Снова пироженку съела?
– Да! Корзиночка была божественной! – Алевтина закатила глаза.
– Из-за одной пироженки пять километров пешком! Ты – кремень!
– Я толстею, – огорченно отметила Алевтина.
– Зря на себя наговариваешь! Ты молода и стройна, как кипарис, – Нюся потащила Алевтину к входу. – Пойдем, холодища на улице!
– Жэнщины, здрасти! – окликнул сзади неприятный мужской голос.
Дамы оглянулись: неопрятный мужчина лет сорока, в толстом черном, объемном, потасканном пуховике и стойким запахом перегара.
– Привет, – став подальше от мужчины, сказала Нюся. – Что вы хотели?
– Вы, случайно не на хор идете?
– Туда, а вам-то что? – с опаской спросила Алевтина.
– Тоже хочу ходить, – засопел мужик. – А когда следующая репетиция?
– Да мы почти каждый день занимаемся, – растеряно сказала Алевтина.
– И всегда днем? – не отставал мужик.
– По-разному, – сказала Нюся и потянула Алевтину за рукав. – Нам некогда. На вахте можно расписание узнать. Но знаете, в таком виде вас в помещение не пустят.
– А че тебе мой вид! – неожиданно зло сказал мужик и плюнул под ноги. – Как хочу, так и хожу, певички дранные!
– Да пошел ты! Графин без пол литру! Трубадур подзаборный! – ответила Алевтина и быстрым шагом направилась с Нюсей к входу.
– Сама ты, дура! – сипло заблажил вслед мужик.
Женщины, смеясь, в красивом холле Дворца расстегнули пуховики и встряхнули с шапок липкий снег.
– АльВанна! Этот алконавт слова «трубадур» не знает! Смотри, как оскорбился.
– Петь он хочет! Да от одного его дыхания ноты с партитуры разом опадут. Фу, зараза. До сих пор воняет.
– От кого у вас воняет, – демонстративно потянул носом тихо подошедший Петр. – Очень даже приятно благоухаете.
– Спасибо. Пахнет перегаром от субъекта, который хотел у нас в хоре петь.
– Видите, даже пропитая душа тянется к прекрасному! – Петр подхватил дам под руки. – Очень надеюсь на совместное трио.
– С удовольствием!
Перед началом репетиции АльВанна поделилась новостью о конкурсе. Хористы заколыхались, загудели.
– Будем! Непременно! Обязательно! – раздавались громкие голоса.
– Так, тишина! – Светлана Валентиновна успокаивающе приподняла две руки. – Тема фестиваля «Родной край». Прекрасный шанс прозвучать и серьезно заявить о себе. Есть у нас пара вещичек более-менее звучащих. Но! Этого мало!
Хор снова загудел. Минут через десять бурного обсуждения удалось обговорить репертуар и график репетиций.
– Похоже, мне здесь придется ночевать, – вздохнула Светлана Валентиновна. – Но если вы готовы пройти этот путь и сражаться за победу, то я согласна работать. Конкуренция огромная. Мне сказали, что уже заявлено семнадцать творческих коллективов!
– Светлана Валентиновна! Беру на себя составление графика репетиций и контроль над участниками, – подал голос бас-профундо Степаныч. – Все будет четко, конкретно, в срок, по-военному. У меня не забалуешь.
– Сделайте милость, Егор Степанович. Надеюсь, никто не против? – спросила Светлана Валентиновна. – Тогда сейчас напишу свои свободные часы, а потом с Анатолием Степановичем распределим время по группам и солистам. Расписание найдете на стенде около входа. Больше времени на болтовню нет. Петр, вливайтесь в коллектив. Леша, Сережа, вы наизусть партию знаете, дайте ноты новому участнику. Распевка!
Зоя пришла, как всегда, ближе к концу репетиции. Лебедью проплыла мимо хоровиков и села на свободный стул ко вторым альтам. Сразу включилась в партию и стала негромко, но уверенно подпевать. Раиса Семеновна, обернувшись на девушку, показала большой палец.
Зоя глазами среди баритонов отыскала Петра. Красивый, хоть и не броский, дорогой джемпер, джинсы фирменные, явно не за рубли на рынке купленные, часы не абы какие, стоят немерено и обувь не из сетевого магазина. Ее не проведешь ложной скромностью. Кто ж ты такой, гусь залетный? Зачем в хор пожаловал? Что скрываешь? Ну, ничего, скоро узнаю. Аркадий обещал помочь.
3.
Зоя приехала к отцу за город. Элитный закрытый поселок, круглосуточная охрана, видеонаблюдение и вежливая, молчаливая, вышколенная прислуга.
Нажав на брелке нужную кнопку, дистанционно открыла широкие, кованые, чугунные ворота. Вот и отчий дом! Под колесами тихо зашуршал мелкий гравий.
Папа любил английский стиль. И дом себе построил соответствующий – уютный коттедж с башенками под старину, каминами, гобеленами и широкими скамьями-подоконниками. Папа не понтовался, просто реализовывал детские мечты. Имел на это право и деньги.
Подогнав машину почти к самому крыльцу, Зоя не спеша вышла и огляделась. Вот он – бастион постоянства! Вдохнув свежий, загородный, пахнущий топящимися банями и каминами воздух, от души потянулась. Красота и воля! Чего она раньше бунтовала, пыталась при первой же возможности уехать в город? Глупая!