- -
- 100%
- +
Красивая, высокая дверь дома отворилась, и на крыльцо вышел папа, Анатолий Петрович Сперанский. Высокий, седовласый, подтянутый, с чуть недоверчивым прищуром голубых глаз и грубым, волевым подбородком.
– Привет, доча! – распахнув руки, папа уже спешил на встречу. – Соскучилась по старику отцу?
– Тоже мне, старик! – Зоя тепло обняла отца. – Молодым фору дашь!
Из-за угла дома выбежал старый сеттер и радостно затрусил к Зое. Вслед за собакой показался начальник охраны Аркадий.
– Привет! – помахал он рукой. – Мы с Лёнькой по саду ходили. Его чаще надо выгуливать, суставы разминать. Лёнька тебя почуял, уши приподнял и сразу сюда побежал.
– Да ты мой красавец! – Зоя обняла пса и почесала за ушами. – Соскучился? И я соскучилась! Как твои дела? Не обижали тебя мужики?
– Обидишь его, как же! – Аркадий улыбнулся. – Хоть и старый, а зубы скалить умеет.
Аркадий взял у Зои ключи и перегнал машину в крытый гараж. Он работал у отца уже лет двадцать. Плотный, с выверенными точными движениями, немногословный. Зою Аркадий знал с самого рождения и после смерти ее мамы Аглаи, горячо любимой жены Анатолия Петровича, очень поддерживал девочку, став практически членом их небольшой семьи.
Зоя приезжала к отцу в гости не так часто, как хотелось бы. Занятия, репетиции, встречи с друзьями, общение с нужными людьми, да мало ли найдется дел у молодой, красивой и одаренной девушки.
После внезапной смерти мамы Зоя замкнулась в себе. Девочка, как раз вступившая в пору тревожного переходного возраста, отчаянно нуждалась в тепле и понимании. Папа же не очень-то умел разговаривать по душам. Изредка обнимал дочь, гладил по голове, скупо выдавая: «Прорвемся», и отходил в сторону, словно боясь расплескать свою внутреннюю боль.
Тогда-то Аркадий и красивая, пышная, румяная повариха Марина, взяли на себя часть родительских функций. Разговаривали с Зоей, следили за здоровьем, приглашали в гости ее друзей. Не ахти какая, но все-таки забота.
После Зоиных занятий в хоре и серьезного увлечения музыкой, жизнь окончательно наладилась. Репетиторы, вокал, конкурсы, поступление в консерваторию.
Анатолий Петрович больше не женился. Так, крутил понемногу романы на стороне, но в дом чужих теток не водил.
Марина по случаю приезда Зои приготовила грандиозный ужин. Мясные слоенные пирожки, тушенные овощи, картошка, запеченная в сливках и добрый, душистый, хорошо со специями замаринованный, в духовочке приготовленный кусок буженины.
По привычке уселись вчетвером на кухне, без лишних церемоний с парадными тарелками и мельхиоровыми вилками-ложками. Неспешные разговоры, смех, обсуждение срочных дел.
Зоя, наевшись вдоволь домашней еды, упорно отказывалась от добавки.
– Да ну шо здесь есть! – качала головой Марина. – Все диетическое, легонькое. Это в ваших ресторанах неизвестно из чего приготовлено. Одна химия и маргарин!
– Ага, картошка в сливках прямо ноль калорий! – держала оборону Зоя, и не отдавала тарелку.
– Анатолий Петрович, – ловко переключилась Марина. – Повлияйте на свою дочечку. Ведь, отощала уже со своими кафешками. Гастрит с язвою заработает!
– Марина, – притворно вздохнул Анатолий Петрович. – Я уже давно не имею на дочь никакого влияния. Летом в Италию на стажировку слетает, и все – пиши-пропало! Зазвиздится!
– Анатолий Петрович! – рассмеялся Аркадий. – Мы тогда сами к Зое приедем. Не отвязаться ей от нас!
– Ой, приедем! – подтвердила Марина. – Неделю под моим присмотром будет пирожки и борщи есть!
– Да я еще и не уезжала никуда! – Зоя улыбнулась. Подойдя к отцу, обняла и звонко поцеловала в щеку.
После чая с инжировым вареньем, заготовленного Мариной по осени, семья разбрелась по большому дому. Анатолий Петрович поднялся в кабинет работать, Марина начала убираться на кухне, а Зоя и Аркадий пошли в библиотеку.
– Ну, рассказывай, какое у тебя дело, – напрямую спросил Аркадий. – Куда вляпалась?
– Чего сразу вляпалась? – Зоя обижено надула губы, но тут же добавила. – Не успела еще вляпаться.
– Час от часу не легче.
– Ничего криминального! Ну, честное слово! – горячо заверила Зоя. – Надо лишь разузнать об одном мужике.
– И чем он не угодил? – хитро прищурился Аркадий.
– Говорю же – ничего криминального! На хор пришел новый баритон. Мол, петь хочет, скучает по великому искусству. Скромный, симпатичный, воспитанный. А у самого часы за три тысячи долларов, скромненький свитерок кашемировый за семьсот евро, про ботинки и вовсе умолчу.
– Ну, у богатых свои причуды. Хочет мужик с нормальными, простыми людьми общаться. Что плохого? На тебе, кстати, обувь и ботинки тоже не из дешевых. Разве это показатель?
– Я – другое дело! – возмутилась Зоя.
– Почему? – спросил Аркадий и заговорщицки подмигнул. – Понравился мужик? Поэтому хочешь подноготную узнать? Одобряю! Осторожность никогда не помешает.
– Аркадий! Я в хоре, можно сказать, с самого детства пою и мне эти люди, как родные. А мужик очень подозрительный! Вот, чую, неспроста на хор пришел. Что-то ему надо.
– И что мужику от вас может понадобиться? В секту оптом завербовать, на кредит общий раскрутить или деньги на нужды детей Африки выудить?
– Ой, давай без фантастических версий!
– У меня других нет! Взять с вас нечего! – ответил Аркадий и развел руками.
– А если этот Петя, следит за кем-то?
– Чтобы следить, можно нанять профессионального человека за небольшую сумму, а не петь на хоре в дорогих часах. Не логично.
– Тогда не знаю! – Зоя поморщила лоб. – Ты разузнай, а там видно будет.
– Хорошо, но с одним условием, – и Аркадий посмотрел на Зою.
– Поняла я, поняла! Никуда не буду лезть!
– Смотри у меня! – Аркадий погрозил указательным пальцем.
Нюся собиралась на репетицию. Вчера допоздна занималась со студентами. Сессия скоро и надо «чистить» курсовые работы. А сегодня с самого утра три лекции! Хорошо, хоть, смогла освободить вечер. После репетиции Светлана Валентиновна попросила помочь с составлением каталога музыкального наследия хора.
Нюся выбирала наряд и продумывала, как правильно все систематизировать. По совету мудрых родителей она окончила трехмесячные курсы библиотекарей, и теперь прекрасно ориентировалась в тонкостях этого дела. Более того, сравнивала систему библиотечных каталогов с математикой – все точно, перетекает одно из другого, подчиняется определенным строгим формулам.
Команда для работы подобралась отличная – Раиса Семеновна, АльВанна, Наталья Ивановна и Петр.
«Петр, Петр, – задумалась Нюся. – Интеллигентный, воспитанный Петр. «Хороший мальчик», как сказала АльВанна. Ой, ли?»
Петр Нюсе не то, чтобы нравился. Скорее приятно волновал. Хороший, ненавязчивый собеседник, внимательный, обходительный. В нем чувствовалась порода. Та самая неуловима человеческая струна, проявляющаяся только в определенных ситуациях, но звучащая верно, твердо, без фальши.
Размышления о Петре прервал пришедший из магазина брат. Дениска радостно потряс полными пакетами.
– Еду купил и шмотки! А то все закончилось!
– Одежду, понятное дело, после походов пора обновить, – сказала Нюся. – Но за продуктами ты вчера ходил. Они-то как могли закончиться?
– Быстро! – бодро ответил Дениска. – Я их съел!
– Легче убить, чем прокормить.
– Ага, – ничуть не обижаясь, согласился Денис. – Ты на спевку идешь?
– Да, в шесть начало, но потом задержусь. Приеду не раньше двенадцати ночи.
– О! Давай за тобой заеду!
– Такси я и сама могу вызвать, – Нюся быстро плела «французские» косы.
– Какое такси! Обижаешь! Я дедову машину расконсервировал. Сегодня с утра специально в гараж сгонял, почистил, помыл, завел, а потом на техосмотр загнал. Сказали, еще лет пятьдесят без ремонта прослужит! Умели раньше делать!
– Ты пригнал дедову «Волгу»? – удивилась Нюся
– Точно!
– Прикольно! Тогда заезжай!
– Заметано. Ужинать будешь? – Дениска уже торопился на кухню.
Алевтина на репетицию снова шла пешком. Благо погода располагала к приятному променаду. Сегодня она таки смогла удержаться от вкусного торта! Когда от сына доставили очередную коробочку со вкусняшками, Алевтина Ивановна быстро оделась и решительно выбежала из дома. Нет, нет и еще раз нет! Хватит быть слабохарактерной тряпкой!
В сумке зазвонил телефон. Муж!
– Алюнь, куда так рванула? Я мог бы подвезти. Опаздываешь, что ли?
– Решила прогуляться, – соврала Алевтина. – Погода хорошая.
– Ладно. А то возвращайся, я через полчасика в Зареку поеду. Могу прямо до Дворца культуры доставить.
– Не, я пешочком.
Алевтина очень довольная собой, бодро шагала по небольшому скверику. Мамочки и бабушки с детьми, пенсионеры с палочками для скандинавской ходьбы, школьники, оккупировавшие оттаявшие после зимы детские турники, и офисный люд, стремящийся в теплые клетки-квартирки. По ходу движения попался ларек с мороженым. Алевтина ненадолго затормозила и изучила ассортимент. Как назло много нового! Вон то, с вафлей и шоколадом, прямо манит, соблазняет. А то, со смородиновой прослойкой, уговаривает: «Съешь меня! Калории потратишь прилежным пением».
В нерешительности и желании договориться со своей совестью, Алевтина оглянулась по сторонам. По дорожке шел улыбающийся Петр.
– Привет! – поздоровался Петр и поправил шарф на драповом пальто. – Надо было легче одеться. Хочешь мороженку купить?
– Хочу, – неуверенно ответила Алевтина. – Но нельзя.
– Вредно для голоса?
– Для попы.
– Ерунда! – Петр наклонился к окошку и обратился к продавщице. – Дайте две штуки, пожалуйста, со смородиной.
– Как ты догадался про смородину? – Алевтина быстро распаковала мороженое, и с наслаждением откусила.
– Сам люблю!
Алевтина и Петр шли по дорожке, болтали, глазели по сторонам. Алевтина рассказывала про свою работу, студентов и случайный приход на хор.
– Я преподаю физиологию низших растений.
– А растения бывают высшими и низшими? – удивился Петр
– И не только! Низшие растения – это мхи, грибы, лишайники, а также прочие, у которых нет корней, стеблей и листьев, – вдохновенно начала Алевтина, но затем осеклась. – Ой, по привычке. Прости. Я оказалась в хоре благодаря моей студентке Оле Ивановой. Талантливая, умная девочка, но с очень тонкой психоэмоциональной организацией. Писала у меня диплом. А месяца за три до защиты диплома Оля пропала, на телефон не отвечала. Я не знала, что делать. Надо было срочно обсудить последнюю главу теории, и практическая часть нуждалась в доработке. Плюнула, взяла в деканате адрес и поехала к ней. Нашла девочку на квартире в крайне раздавленном состоянии – ее бросил парень. Сидела вся зареванная, голодная.
– Начала ее спасать? – Петра заинтересовал рассказ Алевтины.
– Да. Очень боялась за Олино состояние. Потащила девочку на дачу. Затопили дом, баню, приготовили ужин и целую ночь она рассказывала о несчастной любви. Утром на дачу приехал сын Виталька и муж. Развлекали Олю, веселили. И мы как-то сблизились. За ужином все откровенно говорили о жизни, мечтах. Девочка призналась, что всегда хотела петь, но очень стесняется. Я согласилась поддержать Олину мечту, быстро нашла информацию о хоре и начала ходить за компанию. Так тут и осталась.
– А Оля? Она перестала ходить?
– Да! – Алевтина рассмеялась. – Оля вышла замуж за Витальку и родила мне троих внуков!
– Вот это поворот!
– Судьба! Чего только не бывает в жизни! Смотри! – Алевтина указала вглубь скверика. – Вон, наши с хора! Сережа с Лешей. С кем-то болтают. Славные мальчишки, веселые, легкие, быстрые.
– Давно они поют в хоре?
– Года три, – Алевтина помахала друзьям рукой, но ее не заметили. – Мужик с ними стоит знакомый. Никак не могу вспомнить, где видела. Интересно. Хотя, за жизнь с тысячами перезнакомишься. Нет, не помню. Старость, наверное, склероз.
– Не наговаривай на себя. То попа, то склероз. Еще немного и до родовой горячки дойдешь. Ешь мороженое и наслаждайся жизнью! – Петр свободной рукой достал телефон. – Я такой романс отыскал!
Определенно на сытый желудок поется веселее. Не зря же оперным певцам советуют перед занятиями вокалом обязательно подкрепиться. А Дениска приготовил прекрасный ужин.
Нюся старательно выводила партию. Перед началом репетиции Светлана Валентиновна предупредила о порядке получения ключей на вахте:
– В связи с обстановкой ключи забираем и отдаем под роспись, при себе иметь паспорт! Распоряжение директора ДК.
– А до скольки можно заниматься? – спросил Петр. – Мы сегодня хотели задержаться и начать разбирать партитуры.
– На этот счет никаких распоряжений не имеется. Разбирайте сколько хотите, – открыв партитуру, руководитель скомандовала. – Сейчас распевка, потом пройдемся по программе и в конце разберем несколько цифр из «Мойдодыра». Да, да, не гундите! Начнем потихоньку готовить. Девочки партии нашли.
Нюся каждый раз удивлялась, как быстро бежит время на хоре. Вроде, только распоешься, пару песен повторишь, и репетиция заканчивается. Чудеса! Излом временной! А Нюсе еще хотелось петь и петь. Словно с каждой песней за спиной вырастали крылья. Может, зря на вокальное отделение не поступила? «Случилась» бы встреча с хором раньше, и она бы уже закончила консерваторию. Ладно. «Если бы, да кабы!»
По традиции к концу репетиции подбежал Сашка и буквально вытащил баритонов из болота нового произведения. «Мойдодыр» учился тяжело, со скрипом. Плохо пели все. Через пятнадцать минут Светлана Валентиновна сдалась:
– Баста! Утомили меня, – Светлана Валентиновна в сердцах захлопнула папку с «Мойдодыром». – Ознакомьтесь с графиком репетиций и по домам. Кстати, Егор Степанович, спасибо за оперативную работу.
– Пожалуйста! – удовлетворенно пророкотал бас-профундо.
– А сейчас занимаются солисты и новое трио. У нас на все час, потом мне надо убегать. Где Зоя?
– Сейчас подойдет, – ответил Сашка и, достав из пакета большой кулек с печеньем, включил чайник.
Постепенно класс опустел. Нюсе приоткрыла форточку и с наслаждением впустила холодный воздух. Запах весны, тревоги, свежего с легкой горчинкой ветра! Отчаянно захотелось любви, романтики и перемен!
В аудиторию вплыла благоухающая Зоя и, медленно снимая с шеи тонкий кашемировый палантин, кивком поздоровалась с хористами.
Нюся с удивлением заметила ее брошенный на Петра колкий взгляд. «Очень интересно. С чего вдруг? Или он Зойке понравился?» От такой мысли у Нюси вдруг испортилось настроение. Не то, чтобы она претендовала на Петра, но частенько вспоминала их внезапную поездку и радовалась. Иногда даже казалось, что это взаимный интерес. Но куда ей тягаться с такой одаренной и красивой Зойкой!
– Нюся, что-то случилось? – зашептала на ухо, подсевшая рядом Алевтина.
– Нет, – поморщилась Нюся. – Голова разболелась. Чай попью, свежим воздухом подышу и пройдет.
Но чай попить не удалось. Светлана Валентиновна подозвала к роялю их трио.
– Петр, готовы? Учили партию сами? На закрытом звуке? Хорошо, – Светлана Валентиновна заиграла.
Нюся пела и, видя, как Зоя заинтересованно посматривает на Петра, не могла сосредоточиться на романсе.
– Неплохо, неплохо. Повторим еще раз последний куплет. Петр – чуть тверже, Алевтина – меньше вибрато, Нюся – держите фермату.
Потом пели оставшиеся солисты, а последними репетировали Сашка с Зоей. Нюся слушала их дуэт и готова была расплакаться – настолько красиво они звучали. Дал же Бог талант! Ей никогда такого не достичь, хоть каждый день репетируй. От грустных мыслей отвлек Петр, протянувший кружку с чаем.
– Будешь?
– Давай, – Нюся со вздохом взяла кружку.
– Ты чего кислая?
– Голова разболелась.
– Предлагаю заказать сюда пиццу, – Петр пододвинулся ближе. От него повеяло хорошим, дорогим и тонким одеколоном.
– Я согласна, – ответила Нюся и добавила. – Волшебно поют, правда? Зоя очень одарена. Даже завидно.
– Ты тоже хорошо звучишь, – сказал Петр и пожал плечами. – Хотя и не профессионал.
– Скажешь тоже!
– Скажу, – Петр серьезно посмотрел на Нюсю, и она смутилась.
В начале десятого вечера Светлана Валентиновна быстро распрощалась и убежала по делам. Сашка тоже вскоре уехал, а Зоя неожиданно осталась.
– Слышала, каталогом решили заняться? Давайте помогу. У меня сегодня свободный вечер.
Нюська напряглась. Раньше Зоя игнорировала такие мероприятия.
Раиса Семеновна, Алевтина и Петр дружно приняли ее участие. Заказали пиццу, салаты, а Нюся сбегала к охраннику и договорилась, чтоб курьера с едой пустили в холл.
– Повезло! Сегодня Сергеевич дежурит. Проблем не будет, – Нюся загнула рукава блузки. – Приступим? Предупреждаю, в шкафу ползают тараканы.
– Переживем, – сказал Петр и обратился к Нюсе. – Расскажи, по какому принципу будем разбирать, и каталогизировать музыкальное наследие. Светлана Валентиновна сказала у тебя проконсультироваться.
– Сейчас все объясню, – начала Нюся…
Хористы начали разбирать коробки. В аудиторию, широко распахнув дверь, уверенной походкой вошел сияющий Дениска и громко поздоровался:
– Здрасти!
– И вам не хворать, – удивленно протянула Зоя и уставилась на мужчину.
– Мой брат, Денис, – поспешила представить Нюся.
– Однако, – Зоя бесцеремонно подошла вплотную к Денису, вгляделась, а потом обернулась к Нюсе. – Вы близнецы! Здорово! Невероятно похожи! Оба как под копирку красивые!
– Благодарствую за столь высокую оценку! – смешно расшаркался Дениска и ответил Зое. – Вы тоже божественно хороши!
– Однако! – озадачено повторила Зоя и отплыла в сторону.
– Дениска! – инициативу перехватила Раиса Семеновна. – Раздевайся, будешь нам помогать.
– Хорошо! – легко согласился Дениска.
Дружная команда работала почти до полдвенадцатого ночи. Начали разбор с верхних полок. Потом перекусили горячей сытной пиццей, попили чай, много весело болтали. Раиса Семеновна поясняла историю хора, Петр забивал в принесенный ноутбук данные и цифры, Дениска помогал вытаскивать папки, Нюся и Алевтина с Зоей систематизировали вытащенные ноты.
В полдвенадцатого ночи заглянул охранник Сергеич.
– Эй, любители оперного искусства. Пакуем чемоданы обратно, – он показал на ручные часы. – Мне и вам пора на боковую.
– Так вы же не спите на дежурстве, – сказала Нюся и, разминаясь, потянулась.
– Ни боже мой! Но прилечь на топанчик и бодро бдеть – имею полное право. Так что, собираемся по домам! Мне еще на сигнализацию помещение сдавать.
– Поняли, – не стали спорить хоровики. Минут через пять, уложив папки обратно в шкаф, прибравшись и, закрыв на ночь форточку, вышли из класса.
Алевтина закрыла дверь на ключ и проверила. Порядок. «Избушка на клюшке».
Отдав, как и полагается, ключи под роспись бдительному Сергеичу, хоровики высыпались на улицу.
– Знаете, я даже устала, – почти пропела Зоя. – Хорошо поработали.
– Согласен, – Петр хлопнул по портфелю с ноутбуком. – Завтра-послезавтра постараюсь распечатать. Чтобы нагляднее было. Кого-то надо подвезти?
– Если только меня, – попросила Алевтина.
– А я сегодня дедову «Волгу» расконсервировал. Смотрите, какая красавица! – Денис гордо указал на стоящую под фонарями светлую машину. – Раритет.
–Классно! – воскликнула Зоя и поторопилась к «Волге». – Дашь потом прокатиться?
– Хорошо, – Дениска счастливо улыбался.
Алевтина тихонько ткнула Нюсю в бок.
– Твой братец на Зойку запал! Аж, светится! – шепнула Алевтина.
– Ой, – Нюся закатила глаза. – Не знаю, как сейчас, а раньше у него каждые два месяца любовь до гроба случалась.
– Так-то – раньше! – философски заметила Алевтина.
Вскоре площадь у Дома культуры опустела. Хоровики разъехались по домам. Охранник Сергеевич запер двери и поставил здание на сигнализацию. В его бытовке закипал чайник, а по телевизору шуршал очередной сериал. Всем отдыхать!
4.
К концу рабочего дня Нюся уже почти ничего не соображала. Вначале лекции, а затем по очереди шли дипломники. Надо править, объяснять, убеждать и учить.
«Я Шива многорукий, – думала Нюся, черкая карандашом на листах очередной дипломной работы. – Как бы найти время для своей кандидатской. Осталось то чуть-чуть, ерунда, а все некогда».
Большая светлая комната преподавателей была разделена на несколько уютных мини кабинетиков. Никто никому не мешал, не отвлекал, и работалось спокойно. Такую систему подсмотрел ректор Института в одном заграничном ВУЗе. Система зонирования прижилась и полюбилась преподавателям.
Когда сверху над ограждением показалась голова Анны Павловны, Люся вздрогнула от неожиданности.
– Добрый вечер! – низким красивым голосом поздоровалась Анна Павловна – Я смотрю, дорогуша, вы вновь зарылись в бумагах.
– Здравствуйте! – улыбнулась Нюся, радуясь возможности передохнуть. – Дипломники одолели. У вас сегодня пары?
– Одна пара, – голова Анны Павловны исчезла и через мгновение ее статная, высокая фигура показалась в проеме мини кабинета.
Этой женщиной можно было бесконечно восхищаться и приводить в качестве эталона. За глаза Анну Павлову на кафедре называли «наша благородная дама». Высокая, поджарая, красиво и классически одетая, с идеальной стрижкой «сэссон», безупречным нюдовым маникюром и безукоризненно подобранной бижутерией. Правда, бухгалтерша Лена, утверждала, что «никакая это не бижутерия, а самые настоящие камни и золото с платиной».
Анна Павловна величественно повела рукой и молвила:
– Не хотите ли испить кофейку?
– Очень даже хочу! – радостно согласилась Люся.
Кофе у Анны Павловны имелся только первосортный. Ее муж, работая вертолетчиком, привозил драгоценные зерна прямиком из Эфиопии. По этой причине, никто не отказывался от приглашения «нашей благородной дамы» испить напиток, тем более, она редко кому предлагала. К кофею обязательно прилагалась плитка хорошего шоколада и малюсенькие тоненькие, посыпанные ароматной травкой, крекеры. Такое печенье Нюся никогда не встречала в магазинах. Видимо крекер тоже был привезен с африканского континента.
В углу кабинета преподаватели организовали мини-кухню с микроволновкой, двухкомфорочной плиткой и кухонной утварью, среди которых имелась небольшая турка.
Женщины не спеша, вместе сварили кофе и с удовольствием стали попивать, благо другие преподаватели уже отсутствовали. Разговор плавно перетекал с темы на тему: студенты, погода, планы на отпуск.
Нюся любила поболтать с коллегой, обсудить какие-то творческие замыслы и услышать ее точку зрения. Совершенно не ощущалась разница в возрасте. Анна Павловна мыслила масштабно и творчески.
Посреди беседы Нюся вспомнила о найденных на хоре нотах.
– Совершено очаровательный вальс! Мы с АльВанной искали партитуру «Мойдодыра» Левитина и наткнулись на него.
– Ваш любительский хор может выучить оперу, пусть и детскую? – Анна Павловна слегка приподняла брови. – Похвально, похвально. Не самое простое произведение. Я однажды в столице аккомпанировала «Мойдодыра» молодежному хору. Нас записывали для центрального телевидения. Надо сказать, даже не все профессиональные коллективы поют его прилично.
– Надеюсь, получится. Мы еще подали заявку на областной конкурс. Каждый день репетируем, – Нюся встала и нашла в столе файлик с нотами. – Вот, посмотрите.
Анна Павловна быстро взяла со своего стола очки.
– С удовольствием гляну! Так, так, так, – Анна Павловна мурлыкала мелодию. – Очень интересно. Никогда не слышала. Пойдемте, найдем класс с роялем. Хочу сыграть.
Взяв ключи от свободной аудитории, Анна Павловна медленно сыграла вальс.
– Очень красиво, гармонично, выверено, – Анна Павловна поправила очки. – Я никогда его не играла, а играла я немало! Интересно, кто автор?
– Не знаю, – Нюся в задумчивости облокотилась на рояль. – Бумага явно старая. Написано от руки. Хору уже больше пятидесяти лет. Может, кто из ранее приходивших на занятия, сам сочинил?
– А ты у руководителя спрашивала?
– Да, она мельком глянула и отмахнулась: «мол, не помню, не важно».
– Я бы с удовольствием разучила вальс и студентам дала ознакомиться, – Анна Павловна мягко положила красивые руки на клавиши. – Пожалуй, сыграю еще раз!
После женщины откопировали произведение, и Анна Павловна взглянула на часы:
–Пора сеять вечное и мудрое в умы нерадивых студентов, – Анна Павловна подкрасила губы. – Надеюсь, у нас не будет проблем с нарушением авторских прав.
– Вы про вальс? – Нюся пожала плечами. – Думаю, не будет. Даже наоборот, вдруг так быстрее найдется автор? Услышит и заявит о себе.
– Тоже вариант, – Анна Павловна взяла папку. – Я пошла. Если сегодня больше не увидимся, то желаю удачи. Встретимся через неделю. У вас есть мой номер телефона? Прекрасно. Звоните, когда найдется автор вальса. С удовольствием пожму ему руку и поздравлю.