Записки маргинала. Нюанс

1

Меня зовут Петя, я еду в автомобиле с незнакомыми людьми через поля одуванчиков, слушая Мотораму и поедая бутерброды с сыром и бужениной, которые мама дала мне в дорогу. Они очень вкусные, но их всего пять, а ехать нужно 16 часов (И это по платной дороге!!!), так что приходится растягивать удовольствие, чтобы оставаться сытым. Единственное, о чем я сейчас жалею – я скачал мало музыки, не подумал что интернета в дороге не будет. Поэтому четыре трека Моторамы крутятся снова и снова.

– А зачем эти круглые штуки на проводах?, – спрашивает жена водителя всех, обращаясь ко всем, кто находится в машине

– Для вертолетов, чтобы они не летали низко над дорогой, – ответил четвертый человек и второй гость этой машины, 20-летний студент, который тоже арендовал поездку в роли попутчика.

Хотя, думаю, начать надо немного ранее. Я родился в семье бизнесмена и карьеристки в городке-миллионнике в европейской части России, познавал мир с подачи бабушек (мама с папой были почти всегда на работе) и мечтал стать пастухом, священником, гонщиком а потом и журналистом.

До пятого класса моя жизнь была ничем не примечательна, я имел друзей, о которых сейчас ничего не знаю, был бешеным сорванцом, но оценки получал хорошие и много читал. Литературу, которую задавали на лето перед пятым классом, я читал еще в три года. На протяжении всей учебы мне говорили, что мозгов у меня хватает, но нужна дисциплина, а я всегда воспринимал это как комплимент.

В шестом классе я пошел в кадетскую школу (уже не помню почему мне и родителям это показалось хорошей идеей) и узнал, что в жизни можно встретить мудаков, а самое главное – шанс встретить мудака выше, чем познакомиться с приятным интересным человеком. Всего лишь в 13 лет я познакомился сразу с дедовщиной, водкой, несправедливостью, воровством, сигаретами и многой другой грязью, часть которой навечно под моими ногтями. Сначала я жил в общежитии при школе, потом уезжал оттуда после учебы и различных занятий, а под конец учебного года мама написала расписку и я уходил из школы сразу после уроков. Я успел поотжиматься на кулаках на брусчатке, отмыть захарканный бушлат, присесть сто раз за то, что мои волосы немного длиннее, чем у остальных (у остальных была прическа "под троечку") и познакомиться с 16-летними алкашами. А летом между оконченным шестым классом и в преддверии учебы в седьмом в моей старой школе (отцу пришлось заплатить взятку, чтобы меня взяли обратно) я уехал в Москву с одной из знакомых девочек. Родители тогда объявили меня в розыск, но через три дня я сам вышел на связь. Кстати, тогда я украл у бати 50к и в страхе, что он узнает, оставил их той девочке, с которой я уехал. Больше я ее не видел.

Вернувшись в обычную школу, я три года сносно учился, успел позаниматься в театральном кружке, школе журналистики, записать рэп-альбом и презентовать его вместе с концертом в небольшом клубе. Но большую часть времени занимали тусовки – мы любили собираться после школы, покупать пиво в магазине рядом со школой, где его продавали всем подряд и встревать в приключения

За это время мы успели переехать в свою квартиру (как ни странно, все это время мои родители предпочитали жить в съемной, хотя на то время были деньги, чтобы взять ипотеку, к тому же я был не единственный ребенок в семье – моя сестра была на 10 лет младше меня). В десятый класс я пошел уже в школу в новом районе. На тот момент я пристрастился к каннабиноидам, а за следующий год попробовал все, что только можно. К тому моменту у меня сформировался круг друзей, а вскоре я вертелся уже в разных кругах. С одними друзьями я тусил до раннего утра в клубах, с другими курил ганджу на природе. Один раз даже летали в Анапу отдыхать.

С девятого класса почти два года я работал на самой гнилой работе, которую можно представить – звонил людям и предлагал купить домашний интернет и телевидение. Разумеется, на нормальную работу меня бы в то время никто не взял, так что я довольствовался тем, что есть. На работу я пошел только потому, что хотел всего добиваться сам, но вскоре уже был вынужден продолжать работать. Мой отец обанкротился, а через некоторое время мы с сестрой пережили развод родителей, который сопровождался криками, ссорами и изрядно испортил нам психику. Как раз в это время я понял, что за мою учебу в институте никто не заплатит и нужно идти в колледж

И я пошел. После десятого класса. Параллельно стал работать в технической поддержке государственного сайта из дома. Решил, что стану гидом и буду зарабатывать деньги где-нибудь в отеле Туниса или кемпинге в национальных парках западной цивилизации. Но хватило меня на два месяца, ровно до того момента, как я нашел работу за большие деньги. Произошло это спонтанно, я просто пошел на тусовку по случаю дня рождения друга, изрядно выпил и на следующий день уже шел на собеседование.

В тот вечер я узнал о существовании вебкам-студий. Это импровизированные офисы с оформленными комнатами, где в прямом эфире девушки в парах щекочат похотливые умы мужчин из разных уголков мира. Но вот только эти девушки не обладают знанием могучего английского языка, который позволил бы им самим вести влажные диалоги. Поэтому они нуждаются в помощи операторов, которые будут от их лица переписываться с поклонниками их тел, а также выставлять свет, делать хорошие кадры и просто поднимать им настроение. Таким оператором был я и это сподвигло меня бросить колледж.

Вскоре, прямо перед Новым Годом, я был уволен за нарушение главного правила вебкама – секс с моделью. И вот я в 18 лет оказываюсь без учебы и работы, вынужденный переехать обратно к матушке и сестре. Но я уже увидел большие деньги и хотел увидеть их снова, а других возможностей их заработать, кроме как искать себя дальше в вебкам-сфере, я не видел. И для этого я решил отправиться в Санкт-Петербург, город, где на одном только Невском проспекте находятся двадцать таких студий. За полгода я отдал все свои долги, морально подготовился и в солнечный майский день забронировал поездку, взял с собой томик Дюма "королева Марго", одежду, бутерброды,16000 рублей, наушники и отправился строить свою жизнь в город на Неве

2

В Санкт-Петербурге меня должен был встретить мой друг Нарва. Нарва уехал из моего города учиться в Санкт-Петербург пару лет назад и с того времени мы не общались. Мой переезд был отличным способом возобновить общением с ним. Я очень люблю эксцентричных, свежих, интересных людей, от которых пахнет авантюризмом. Нарва был одним из них (спойлер – он стал еще более крутым, чем во время нашей последней встречи). Он поступил на рекламу, но вскоре ушел в академический отпуск и теперь работает бариста в здании своего университета. Его мечта – играть в группе и я уверен, что у него рано или поздно это получится. А еще Нарва – редкостный говнюк. Он страдает пограничным расстройством личности и это сказывается на том, как он общается с близкими и не очень людьми.

Въехал в Санкт-Петербург я уже ночью. Кстати, это была предпоследняя темная ночь перед сезоном белых ночей. Кстати, белые ночи – удивительная вещь! Как бдуто всевышний выбрал город свободы и одарил его приятным светом для того, чтобы его жители не переставали тусить, влюбляться, творить глупости и наступление темноты не напоминало им о том, что пора лождиться спать. Но стоит сказать, что ночной Петербург не менее прекрасен. Правда, в эту ночь я смог увидеть только его окраины, мы ехали по ЗСД. Добродушный дядька-водитель довез меня прямо до острова Коломна, где, соседствуя с Мариинкой, жил Нарва.

– Спасибо, что довезли этого остолопа, – добродушно сказал Нарва водителю, пожимая ему руку

Попрощавшись с обитателями автомобиля, мы отправились в круглосуточный магазин, в котором приветливый кавказец озарил нас своей улыбкой и продал нам пиво. В Петербурге везде можно купить пиво ночью, это первое, что я подметил. Второе – ночью на улице никого нет.

– Почему так пусто? Мы же почти в центре, вообще же никого нет.

– Я не знаю, – ответил Нарва, – ну это же Расчленинград…тут вообще ночью опасно ходить.

Мне стало не по себе. Я вспомнил, как мой двоюродный брат рассказывал мне, что в Петербурге орудует банда маньяков, которая знакомится с людьми на улице, спивает их до беспамятства, а потом они просыпаются в ванне льда без почки. На эти мысли наслаивалась панорама четырехэтажных домов, которым уже больше трехста лет. Но они не столько пугали меня, сколько завораживали. Я вспомнил, что в старом Петербурге нет двух домов подряд, которые спроектировал один и тот же архитектор. А еще вспомнил, что меня окружает вода. Я очень люблю воду и уже предвкушаю, как обойду каждый питерский мост и на каждом буду останавливаться и любоваться маленькими волнами темно-синей холодной воды.

Нарва жил в комнате в коммуналке, которую ему купила мама, чтобы комфортно было учиться. Туалет и душ у На находились в его комнате, а не в отдельной для всех, как у других жителей квартиры. Холодильник и плита тоже были свои. Комната была угловая, окно выходило на перекресток. Из мебели в комнате было обширное кресло-качалка, раскладной диван, шкаф, небольшой комод, на котором лежал бонги и настольные игры, на стенах прикреплены бердекели и рисунки, которые Нарва рисовал под кислотой(через несколько дней после моего приезда я буду помогать ему тащить со свалки стол, который он тоже поставил у себя дома). Ночью он включал не свет, а светодиодные гирлянды в духе Гаспара Ноэ, которого мой друг очень любил.

Мы распили пиво, немного захмелели и обсуждали две вещи, которые любят обсуждать все люди из нашего города – закаты (на моей малой родине они и правда восхитительны) и шаурму. Также обсуждали девушек, наркотики и вообще все, что могут обсуждать два молодых парня в Петербурге. В общении с девушками Нарва был не менее успешен, чем я. Он был выше меня (наверное, это можно сказать про кого угодно, ведь мой рост – 170 см), с коротким каре и круглый год ходил в белом тренче и красных мартенсах (позже он найдет на мусорке пару отличных ботинок и удвоит количество обуви в своем гардеробе).

Мне было немного некомфортно. Я два года не общался с Нарвой и был в чужом городе у него. Тем не менее, никого ближе здесь у меня не было. Нарва сразу обозначил, что дольше одной ночи оставаться у него не стоит и на следующее же утро, позавтракав наггетсами, я принялся искать квартиру. Оказалось, что на мои скромные пожитки квартиру снять не получится, но можно арендовать хостел на месяц за два квартала от Нарвы. Я решил не заморачиваться, позвонил администратору, договорился и через час уже заплатил месячную аренду и раскладывал вещи.

3

Хостел представлял собой трехкомнатное помещение с высокими потолками (высокие потолки – еще одно отличие Петербурга от других городов, которое меня удивило). Одно помещение занимали женщины, другое – мужчины, третье – администраторы. Жить с администраторами было дороже на две тысячи, но в таком случае нужно было ютиться с тремя людьми, а не с девятью, к тому же не думаю, что администраторы могли бы что-нибудь украсть. Этот вариант понравился мне больше и я выбрал его (хотя две лишние тысячи мне бы пригодились – всего у меня осталось порядка восьми). Помимо этих комнат был коридор со стойкой администратора, где они сидели по очереди и смотрели фильмы, два совмещенных санузла и кухня. Посуда была общая, пользование стиральной машинкой оплачивалось (но я стирал вещи у Нарвы). В самой комнате был большой стеллаж, на вершине которого стоял телевизор, который круглые сутки транслировал тупые шоу, напротив него стояли две двухэтажные кровати. Мне досталась верхняя, единственная свободная койка. Я разложил вещи, полистал "Королеву Марго" и решил, что будет глупо просиживать в хостеле. Собеседование в единственной студии, в которую меня позвали, было только завтра, так что я решил посвятить вечер компьютерным играм. Я забронировал место в клубе, захватил три банки пива по дороге и пошел по узким улочкам, закурив сигарету. Меня захватила интересная мысль. Я думал о том, что на многих домах висели таблички, в которых уковечена память людей, живших в этом доме. Здесь жил Достоевский, здесь Булгаков, это Англетер – здесь повесился Есенин. Меня завораживало осознание того, что они тоже ходили по этим улицам и писали про них. По ним ходил не только Федор Михайлович, но и Раскольников. А через пару столетий здесь будут ходить люди и вдохновляться мыслью, что ступают по земле, на которой навечно отпечатаны следы моих современников. С этими мыслями я дошел до компьютерного клуба.

По дороге обратно я шел немного пьяный и мысли уже не так занимали мою голову. Вообще я очень нуждаюсь в социуме, чтобы не уходить в рефлексию. И когда я оказался почти совсем один – мысли меня одолевали. Но пиво прекрасно спасало от этого и я со спокойной душой дошел до хостела, поглотив по дороге сладкую булочку (кстати, хлеб в Питере пресный и крошится).

На утро я отправился в студию на площадь восстания. Я твердо решил не пользоваться общественным транспортом, ведь как можно ездить в душной коробке, когда перед тобой такой город, который жаждет, чтобы ты прочувствовал его каждой клеткой тела. Я прошел по Садовой и передо мной открылся Невский проспект. Единственный его минус – люди очень медленные. Во всем остальном ни один проспект мира с ним не сравнится! Я был рад, что мне предстоит дойти до самого его конца!

Обойдя по периметру площадь Восстания, я заметил, что прямо в том же доме, что и студия, находится полицейский участок.

"Либо они очень тупые, либо эти же менты их и крышуют", подумалось мне. Я позвонил в звонок и поднялся. Я немного ошибся, это была не студия. Моделей там не было, только операторы. Скорее, сюда подходит слово "офис". Мраморные полы, огромные мониторы, богатый, но пошлый интерьер в черно-золотых оттенках. Со мной на собеседование пришла молодая девочка примерно моего возраста и парень со странной манерой речи. Когда он говорил, звуки будто менялись от самых низких до самых высоких от слога к слогу, выходило очень слащаво и гламурно. Оказалось, что и парень и девочка раньше работали в вебкаме, как моделями, так и операторами.

Администратор показался мне очень эксцентричным. Если сравнить его со слащавым парнем – можно было бы сказать, что они оба были "странными", но, в отличие от манерного мальчика, админ был по-хорошему "странным". Он был ярким и запоминающимся. Высокий, без волоска на голове, в длинном шарфе (напомню, был май). Дикция поставлена четко. Либо он был очень хорошим оратором, либо его текст был заготовлен. Он сказал, что с начала недели (была среда) у нас начинается стажировка, а к концу недели один из нас станет оператором. Слащавый слился сразу после отрицательного ответа на его вопрос "а можно употреблять наркотики на смене", девочка казалась мне не очень умной, так что в своей голове я уже устроился и начал считать, как быстро я накоплю на ноутбук, а после – на квартиру в Питере.

4

Следующую неделю я провел в кураже. Мы с Нарвой пили вино в юсуповском саду, курили ганджу у него дома и рисовали под ней, смотрели кино под пиво и рассуждали о жизни под водку. В хостеле нельзя было пить, но мне нужно было как-то коротать время, а "Королева Марго" уже была прочитана (книги я никогда не покупал, они волшебным образом сами оказывались в моих руках). Эту проблему я решил коктейлем "ниндзя". От литра любого газированного напитка я отпивал на глаз 0.25, наливал 0.25 водки и пил в хостеле. Ни разу никто не обратил на это внимания. Вместе с ниндзей я проглатывал фильмы и сериалы, а потом листал приложения для знакомств и изливался в красноречии перед незнакомыми девушками из интернета. Это давало свои плоды – в перерывах между пьянством и пьянством я прогуливался с девушками, разговаривал обо всем на свете, но дальше одного свидания не заходило. Правда, с одной девушкой я познакомился более плотно.

Кайла была дочерью миллионерши и занимала ведущую должность в компании матери. Она работала практически всегда, но в редкие моменты ее можно было выцепить на вечерний моцион. Разговаривала она только деньгах, дорогой одежде и своей работе, но все же гулять с ней было чуть более интересно, чем сидеть с "ниндзей" в хостеле.

– Вот знаешь, – говорила она, – я бы могла петь в кабаре за условные 40к и быть свободной от матери, но я не хочу так жить. У меня не будет дорогих шмоток, я буду вынуждена ездить в маршрутках, никогда не повидаю мир.

Я не спорил с ней, просто пил шампанское в уже полюбившемся мною Юсуповском саду. В тот вечер мы целовались и я шел домой в приподнятом настроении. Не то, чтобы мне был так важен этот поцелуй, но мне было приятно, что я стал чуть менее одинок и кто-то будет думать обо мне этим вечером.

К неделе стажировок я остался почти без денег, они ушли на еду, компьютерный клуб, "ниндзя" и сигареты. Пришлось оформить кредитку. Тогда я решил экономить и не пить больше "ниндзю" и не ходить играть. На стажировках мы обсуждали, как проводить различные фетиш-игры с подписчиками девушек (студия находилась вообще в другом городе, связь с моделями была через интернет), практиковались, разбирали кейсы.

Экзамен заключался в том, чтобы настроить оборудование и за два часа стрима показать себя в деле. Я не джентльмен, к тому же сильно волновался, поэтому первой начала стрим моя соперница. Подсмотрев за ее действиями, я рассчитывал на то, что мне удастся выполнить каждое действие на уровень выше, но на эту уверенность плотным покрывалом ложилось волнение, ведь в случае, если меня не возьмут, мне придется уехать. Еле дождавшись своей очереди, я начал стрим. Как я узнал позже, "модель" – это специально обученный ассистент админа, задача которой – проверить кандидатов в операторы на работу в стрессовых ситуациях. Например, в один из дней по сценарию (известному всем, кроме самих кандидатов). Например, в один из стажировочных дней она показывала свою сучность, отказывалась работать в полную силу и отпускала колкие шутки в адрес нас с конкуренткой.

И все-таки меня не взяли. Честно говоря, я все еще не могу понять почему. Если брать такие показатели, как средний чек или довольное лицо модели – определенно мой стрим был лучше. Может, дело в том, что настоящая модель хотела оператора-девочку, может, моя конкурентка просто более приятна как человек, не знаю. Знаю, что я сильнее как оператор. Эти мысли сопровождали меня вниз по лестнице массивной парадной, к этому моменту я уже пожал руку админу и приобнял мою конкурентку, накинул ветровку и покинул студию. Когда я дошел до выхода – я четко поставил себе задачу не думать об этом, возведя из этой мысли крепость на останках волнения и страха за будущее. К тому же на сегодня у меня намечался поход с Нарвой в Ионку.

Ионка – клуб, который собирает небритых волосатых маргиналов, совершеннолетних и не очень девочек с яркими кислотными челками и настолько странных личностей, что к определенному виду, классу, субкультуре их нельзя отнести. Разве что к городским сумасшедшим. Этой ночью там можно было бесплатно послушать сеты неизвестных диджеев и раствориться в музыке, похоти и мороке опьянения. До тусовки оставалось несколько часов и я пошел домой, чтобы сходить в душ. Через пару сообщений я понял, что Нарва не составит мне компанию. Не то, чтобы он всегда так противно делал, но порой ПРЛ давало о себе знать (я всегда с терпением и пониманием к этому относился).

Высушив полотенцем волосы, я отправился в Ионку один сквозь лепнины, солнечные блики, бомжей и мосты (я все также останавливался на каждом, но уже уделял этому не больше минуты). Во время одной из таких остановок у меня разрядился телефон и по памяти я рисковал не дойти, нужно было спросить дорогу. Мой выбор пал на небритого мужчину примерно 30-ти лет, видимо, его выбор в свою очередь пал на меня, он начал диалог первым

– Дружище, у тебя не будет сигареты?

– Не, но я за ними иду. Кстати, как дойти до Лиговского проспекта?

– Хуй знает, щас посмотрю по картам. Я тоже до магазина иду, кетчуп купить и шаверму заебенить. Ты пиво пьешь?

– Да, но у меня денег по нулям практически, я на кредитку живу

– Да не проблема, я куплю

Через десять минут мы уже сидим на лавочке у Тюза, пьем пиво и разговариваем о том, как мой новый друг Юра тусил в моем возрасте, слезал с порошков и переезжал в Питер с женой.

– А че за клуб, кстати?, – спрашивает хмельной Юра

– Ионка, там бесплатная туса, пойдешь?

– Бля, ну можно, щас только за женой зайдем. Но она пока занята, пойдем еще пивом подогреемся.

И спустя четыре полторашки разливного живого пива началось мое путешествие.

Есть тип людей, которые пьют до той степени, пока их разум не выходит из тела. А тело продолжает пить пока не отключится (или не закончатся деньги). Почему я так делаю? Один мой друг дал мне ответ на этот вопрос – потому что это охуительно весело.

Я уже был в состоянии "охуительно весело" в тот момент, когда нашел себя в круглосуточном супермаркете около Ионки, покупающим водку с кредитки для себя и моих друзей. Следующий момент состыковки сознания и тела – мы сидим в баре напротив Ионки и играем в приставку. Следующий – я иду по Лиговке и посылаю нахуй всех, кто проходит мимо. В какой-то момент нашлась компания, которая не оценила мой жест приветствия и начала надвигаться на меня и моих друзей. Следующий момент памяти – я иду по набережной Грибоедова и наблюдаю рассвет. С того момента сознание окончательно пристыковалось к телу и я чинно добирался до хостела, чтобы лечь спать.

Уже забравшись в постель и поставив телефон на зарядку, я начал листать приложения для знакомств и случайно наткнулся на рекламу. Вебкам-агентство искало администратора.

5

Когда я просыпаюсь после тусовки – организм дает мне примерно десять минут на принятие решения. Либо за эти десять минут я продолжаю пить, либо раскуриваюсь, либо меня накрывает волна похмелья на несколько часов жалкого существования. Не имея возможности реализовать первый и второй вариант, я приготовился к третьему.

Попивая дешевый чай (настолько, что у пакетиков не было ниточек, они просто кидались в кружку), я обнаружил в телефоне приглашение на собеседование в студию и сообщения от Юры. Помимо прочего, там была фотка, где я сижу на капоте рандомной машины. Пытаясь вспомнить вчерашний день, я воссоединил все обрывки памяти в приблизительную картину. Я удивился – на мне не было ни синяка, хотя мое поведение склоняло к тому, чтобы ощущать на себе увечья, а мое телосложение увеличивало на это шансы. Собеседвание у меня было ночью, а день я потратил на душ и просмотр сериалов, к вечеру похмелье должно было оставить меня в покое.

Так и случилось. Надев наушники, я пошел в студию под Bee Gees. К счастью, студия находилась в пяти минутах ходьбы. Забавно, что она находилась в той же парадной, где ранее жил Блок, а ныне находится его музей. Начинался дождь, но меня это не напрягало, ведь я уже практически дошел.

Меня встретила девушка, которая является администратором студии. Как оказалось, она работает посменно с другим администратором, но он выполняет свои обязанности некачественно. В основном он просто играет в игры на офисном компьютере. За сигаретой мы обсудили мой опыт работы в вебкаме, а затем и опыт работы моей нанимательницы. Начинала она с работы моделью в паре с девушкой, затем работала сольно, затем в паре с парнем, потом переехала в Петербург и стала работать оператором и, наконец, нашла должность администратора студии. Помимо основных обязанностей (в них входят: техническая помощь моделям, заказ воды, кофе и печенек, ведение расписания, контроль работы моделей и введения новых фишек) она вела переговоры с собственником и крышей, мне не нужно было этого делать. Заработок состоял из оклада и процента от доходов моделей. То есть был строго пропорционален вовлеченности и креативности, а я очень ценю это в работе. Разумеется, я согласился и мы договорились на выход в смену через две недели, когда закончит работу предыдущий админ.

– Кстати, к нам твой друг заходил недавно, – сказала нанимательница.

– Мой друг? Не думаю, у меня нет друзей в Питере, – сказал я. Мысль, что это мог быть Нарва, я сразу отвергнул

– Ну да, Илья вроде его зовут. Худой такой, длинный

– А как ты поняла, что это мой друг?

– Ну он говорил все то же самое, что и ты

Я задумчиво ухмыльнулся, свел брови.

– Надеюсь, что это и правда мой друг. Друзей мне здесь не хватает.