Ногинск – Богородск. 100 историй

13 Памятник патриарху Пимену

Патриарх Московский и Всея Руси Пимен, четырнадцатый глава Русской Православной Церкви (в миру – Сергей Михайлович Извеков) родился в 1910 году в семье Михаила Карповича Извекова, механика Морозовской мануфактуры. Детство его прошло в Троицкой слободе в Глухово. До 1917 года Михаил Карпович продолжал работать механиком на глуховской фабрике Арсения Морозова. После национализации ткацкой фабрики Шибаева новое руководство приглашает его на должность главного механика. Семья переезжает на другой конец города – в Истомкино, ближе к месту работы отца. Большую часть времени Михаил Карпович проводил на работе, а потому труды по воспитанию сына в основном ложились на плечи матери – Пелагеи Афанасьевны, родом из Серпухова. Пелагея Афанасьевна умело направляла воспитание сына. В доме было много книг, хорошо подобрана духовная литература. Мать охотно читала Сергею вслух, развивая его вкус и прививая любовь к чтению. Скоро и самого Сергея с трудом можно было оторвать от книг. Чтобы никто не мешал, он часто забирался на чердак, где при мерцающем свете свечи поглощал одну книгу за другой.

Год Сергей Извеков занимался в VI группе Истомкинской школы 1-й ступени, где был председателем Школьного исполкома. В 1924 году его принимают сразу в 3-ю группу лучшей тогда городской средней школы 2-й ступени имени Короленко. Школа сохранила гимназический строй и уклад, а также преподавательский состав дореволюционного чекана. Догонять сверстников не пришлось: по успеваемости он всегда был среди лучших учеников. Способного, развитого, одаренного мальчика примечают учителя. Место его было «на камчатке», на последней парте. У тогдашних педагогов было такое правило: лучших учеников сажать подальше от доски – они и оттуда разберутся. По воспоминаниям одноклассников, Сергей был высокий, худой, красивый, очень скромный, хорошего поведения. И мама у него очень хорошая была: добрая, сердечная, всегда приметит, ласковое слово скажет. Особенно друзья любили вспоминать случай. Как-то Сергея Извекова пригласили в гости. Когда пришла пора прощаться, юноша по ошибке надел чужие галоши, принадлежавшие кому-то из видных пастырей. Сергей засмущался, начал извиняться. А один из епископов изрек: – Ну, быть тебе Патриархом.

Учителей поражала разносторонность его интересов: технические и гуманитарные предметы одинаково увлекали Сергея. После занятий в классах его видели то в одном, то в другом школьном кружке. Он рисует, поет. Сохранилось удостоверение, данное ученику III группы Извекову Сергею Михайловичу, что он «является лаборантом физкабинета школы им. Короленко и ему разрешается посещать кабинет во внеурочное время». Сергея, обладавшего прекрасным голосом, приглашают сначала на клирос, а в 1923 году и в архиерейский хор Богоявленского собора города Богородска.

После окончания школы в 1925 г., Сергей Извеков покидает Богородск и переезжает в Москву. Спустя два года, принимает иноческое пострижение с именем Пимен, которое в переводе с греческого означает пастырь, в пустыни при Троице-Сергиевой Лавре. В январе 1954 года архимандрит Пимен был назначен ее наместником. День своей интронизации его Святейшество воспринял как благое предзнаменование. «Владимирский образ Божией Матери, – говорил Патриарх, – это московская святыня, святыня тех мест, где я родился. Он был нашим семейным образом, он стал моим образом на пути иноческого делания. В день празднования этого же образа, по благословению Царицы Небесной, совершилась моя интронизация.»

Избранный 3 июня 1971 года Патриархом Московским и Всея Руси, митрополит Пимен был возведен на престол Предстоятеля Русской Православной Церкви. В предпасхальные дни 1989 года в востановленном Богоявленском соборе в Ногинске, бывшем Богородске, была совершена первая Божественная литургия. А Патриарх Пимен завершил свой земной путь 3 мая 1990 года. Согласно его духовному завещанию он погребен в обители своего небесного покровителя, в крипте Успенского собора Троице-Сергиевой Лавры. 29 августа 2010 г., отмечая 100-летие со дня рождения, рядом с городским мостом в Ногинске открыли памятник патриарху Пимену. Автор – ногинский скульптор Иннокентий Комочкин.

14 Богоявленский собор

В центре города на берегу Клязьмы возвышается величественный Богоявленский собор в стиле позднего классицизма – главная святыня, достопримечательность и архитектурная доминанта города. Храм здесь был со стародавних времён, но вид его менялся. В XVII веке, в ямском селе, на месте нынешнего собора, у переправы через Клязьму, стояла деревянная Никольская церковь. В 1755—1767 гг. на её месте возвели каменный храм в честь Богоявления Господня с приделом во имя Николая Чудотворца. А в 1781 г. по указу Екатерины II село Рогожа стало городом Богородском. От храма начиналась Малая Троицкая дорога в Троице-Сергиев монастырь, по которой шли толпы паломников к святым мощам Сергия Радонежского. Каждое лето наводили временный из деревянных плотов мост или устраивали паром. Позже, рядом с колокольней, был построен постоянный мост.

В 1812 на Покров город оставили французы, что объяснили особым заступничеством Богородицы. С тех пор жители Богородска торжественно, с крестным ходом, отмечали праздник Покрова. В 1822—24 гг. к храму Богоявления пристроили обширную трапезную с приделами: справа – Покрова Божией Матери, слева – святителя Николая. Тогда же построены двухъярусная колокольня и каменная часовня с помещением для церковных сторожей. В 1853 г. храм возведён в штатный городской собор. Старую церковь разобрали и на её месте в 1867 г. начали строить более вместительный собор, который освятили в 1876 г. В 1885—86 гг. колокольню надстроили третьим ярусом звона и четвертым – с часами. В 1890 г. торжественно подняли колокол весом в 1250 пудов (20 тонн) – самый большой в то время из имевшихся в уездных городах России.

У собора проходили главные торжества. В праздник Богоявления освящалась вода в Клязьме. Вот как описывал это Федор Сергеевич Куприянов: «» …соборная Иордань устраивалась на Клязьме, куда с берега спускалась широкая лестница около 50 ступеней. Для Иордани расчищали площадку и вырубали во льду сначала чашу, а потом большой крест, аршин 6, с украшениями, обязательно с голубем. Лед до воды не прорубали. Над ледяной площадкой ставили остов шатра, обвитый гирляндами из еловых веток. На лед сходило только священство. Выносили несколько икон и легкие хоругви; остальные стояли перед спуском. Народу бывало очень много. Молебен был краткий. Когда весь клир начинал петь «Во Иордане крещающееся Тебе, Господи…”, чашу прорубали насквозь, и оттуда выбивался фонтанчик, заполняя чашу. Момент был торжественный. В городе стояли казаки и в этот момент они давали ружейный салют из трех залпов.

Осенью, недели за две до Покрова, в город приносили чудотворные иконы «Лобзание Христа Иудой» из Берлюковской пустыни и Иерусалимскую икону Божией Матери из Бронниц. И вновь, воспоминания Куприянова: «» На дворе сыро, слякоть. Но все и даже мы, малыши, пошли за мост встречать Спасителя. Было часа три дня. На дамбе, по которой несли икону, грязь была жидкая на четверть, и меня поразило, что множество народу шло по ней, как по суху… Из Богоявленского собора вышли встречать священники в сопровождении нескольких хоругвей. Икону несли на специальных носилках восемь человек… Иерусалимскую встречали с еще большим торжеством. Образ несли по Степановскому (ныне Фрязевскому) шоссе. Священство выходило для встречи с хоругвями на большую дорогу. Время клонилось к вечеру, темнело, царила приглушенная тишина с налетом таинственности. Ждали долго, икона запаздывала. Вдруг раздались голоса: „Несут, несут!“ И действительно, из темноты показался сияющий над толпой образ Богоматери. Образ был большой, и несли его 16 человек. Как только увидели икону, тотчас зажглись сотни свечей, самодельные факельцы и даже бенгальские огни… В Покров, в соборе был престольный праздник и крестный ход вокруг города, в котором участвовали обе иконы.

В 1895 г. настоятелем Богоявленского собора назначили противораскольнического миссионера Константина Алексеевича Голубева. В мае 1918 г. в Богоявленском соборе состоялись торжества с участием Святейшего Патриарха Тихона, завершившиеся крестным ходом вокруг города во главе с Патриархом. Осенью 1918 г. отец Константин Голубев был арестован, без суда и следствия расстрелян. В августе 2000 г. канонизирован как священномученик Константин Богородский. Собор был закрыт в 1938 г., в здании размещалось сапоговаляльное производство, на территории была газораздаточная станция. В 1989 г. храм передали верующим.

Между собором и памятником Патриарху Пимену дорога к пешеходному мостику через Клязьму, откуда открывается красивый вид на храм. На другой стороне реки можно посетить дендрологический парк «Волхонка» на территории бывшей усадьбы Волконских, где бывал Лермонтов. А из города к собору вёл Благовещенский переулок – сейчас Соборная улица.

15 Пушкинский дом

Считается, что в доме по адресу Рогожская, 74 в XIX веке была почтовая станция. Ещё это здание называют «Пушкинским домом» – проезжая по Владимирскому тракту, Александр Сергеевич вполне мог здесь остановиться, отправить с дороги письмецо Натали, выпить чашечку кофе, пока меняют лошадей. А проезжал он здесь туда и обратно трижды: в 1830, 1833 и 1834 годах.

В «Почтовом дорожнике» 1829 года на Владимирском тракте значатся три почтовые станции в Московской губернии: первая – в деревне Новая (22 версты от Рогожской заставы), вторая – в городе Богородске (на 48 версте) и третья – в деревне Плотава (на 71-й версте).

Краеведы по крупицам собрали любопытные подробности о почтовой станции в Богородске. В 1801 году она называлась «Рогожинской», с 1821 года приобрела статус почтовой экспедиции, а с 1 января 1831 стала почтовой конторой. Путешественники доезжали из Москвы в Богородск за 4—5 часов и вряд ли останавливались здесь на ночлег, хотя в городе к этому времени уже были открыты две гостиницы – Кумова и Миронова. В них «». Из рапорта богородского почтмейстера Полякова известно, что хотя гостиницы в городе есть, «». По данным обследования почтовых станций, проведенного чиновником почтового ведомства коллежским асессором Татищевым в 1843 году, на всех станциях в уезде « «» (Маслов Е. Н. Пушкин-наше всё. Богородский край в судьбе поэта, 1999) никаких игр и плясок, кроме бильярда не допускалось, а из напитков предпочтение отдавалось российским и иностранным ромам, коньяку, ликеру, портеру, меду, чаю и шоколаду мест, где бы могли остановиться проезжающие не имеется часы, равно и вывески над почтовым двором отсутствовали. В Богородске отстутствовала и мебель…» Богородская почтовая контора в то время имела: лошадей – 36 (в 1831 году их было 28); проезжающих долго задерживали на станции „по причине отдаленности оной от двора, где содержатся почтовые лошади“; на самом почтовом дворе можно было поместить 4 тройки; ямщиков вместе со старостой – 12; сбруи на 36 лошадей – ветхи и требуют исправления; фельдъегерских бричек – 2, необразцовых, хотя и прочных; хомутов „по Высочайше утвержденным образцам“ запасных не имелось; телег с кибитками – 10.

Александр Сергеевич не оставил нам своих впечатлений о Богородске. В письме к Натали он лишь раз упомянул этот город, да и то ошибся в названии, назвав Богородецком. Но вот статья из первой российской энциклопедии, которую мог прочесть Пушкин: «. (Энциклопедический Лексикон Плюшара, т.VI, СПБ, 1836) Богородск, уездный город Московской губернии, от Москвы 48 верст, на левом берегу реки Клязьмы, на большом Казанском или Сибирском тракте. Первоначальное здесь народное селение утвердилось вслед за покорением Казани, когда правительство расположилось учредить на пути от Москвы к Казани крестьянские слободы, обязанные повинностью ямской или почтовой гоньбы. Такое значение имело селение Рогожи; в 1781 г. оно возведено в степень уездного города Московской губернии, и названо Богородском… Теперешнее состояние города определяется следующими результатами: церковь в нем каменная, домов 105, все деревянные; училище гражданское, в нем учащихся до 40; фабрик до 10, на них жителями города производится тканье холостинок, пестряди, шелковых поясов, лент для деревенского употребления и бумажных платков; лавок 10, трактиров 2, питейных домов 4, общее число жителей простирается до 1300 душ; между ними мужчин 719, женщин 581, чиновников, состоящих на службе 15; купечества третьей гильдии 139; мещан и ямщиков до 369; сторожей и пожарных 8; внутренней стражи до 45; рабочих на фабриках и разного звания людей 243. Главная промышленность горожан есть содержание постоялых дворов, с избытком удовлетворяющее все нужды их и потребности жизни. Положение Богородска на одном из главнейших торговых путей в России – между Москвой, средоточием внутренней торговли, и Нижним Новгородом, важнейшим из пунктов промена товаров Европы и Азии, доставляет жителям у себя дома полное обеспечение в продовольствии, но с другой стороны мешает их предприимчивости для оборотов более важных и обширнейших, которые могли бы обогатить их и вместе усилить процветание города, который до сих пор состоит из одних постоялых дворов, вмещая жителей только что безбедного состояния, которые привыкли довольствоваться деревянными избами, покрытыми дранью и соломой потому, что они вполне удовлетворяют нуждам хозяйственным и требованиям проезжих извозчиков. Оттого Богородск нисколько не отличается от других крестьянских селений, расположенных по этому тракту, на местах обычных роздыхов, хотя по такому способу торговли трудно определить капитал годового оборота в Богородске; однако же число существующих в нем купеческих капиталов, сообщает возможность сказать с достоверностью, что этот капитал простирается не менее 270 000 рублей. Главнейшие предметы оборота суть: жизненные припасы для проезжих, фураж для лошадей и коломазь для повозок, остальную часть его составляет тамошняя фабрикация. Не таков уезд, заимствующий название от описанного городка, превосходящий достопамятностью многие другие уезды Российской Империи; в нем находится и процветает поныне чтимая россиянами Троицкая Сергиева Лавра (в Богородском уезде в 1782—97 гг.) … Этот уезд примечателен еще множеством фабрик и заводов; общий оборот которых простирается на сумму свыше 1 500 000 рублей…»

Поскольку Богородск возник из ямского села Рогожи, представляют интерес сведения о роли “ямской слубы” в жизни этого села. Топоним Рогож известен ещё с XIV в. (завещание Ильи Калиты) и, даже, с XII в. (Рогожские поля на Клязьме в Сказании об иконе Владимирской Богоматери). А ямское поселение “Рогожский ям” на Владимирском тракте документально известно с 1506 г. “Ямская гоньба” (почтовая служба на Руси) представляла собой систему почтовых дворов (ямов), предназначенных для смены лошадей и расположенных на расстоянии 40-50 вёрст друг от друга. Рогожский ям на Владимирском тракте появился при Василии III, отце Ивана Грозного. По указу Ивана IV в 1540 году из села Тарбеева, расположенного на другом берегу реки, сюда была перенесена церковь во имя Святителя Николая Чудотворца, и поселение стало селом Рогожи.

Дорога на Владимир через Рогожи проложена только в 1590-е гг. – при Федоре Иоанновиче и Борисе Годунове. Закономерен вопрос: по какой дороге ездили рогожские ямщики? Ответ дают «ямские» топонимы: «село Ямкино» в семи километрах севернее Рогож и «Ямские леса» в нескольких километрах южнее. Эти топонимы – древние свидетели того, что рогожские ямщики ездили по Троицкой и Стромынской дороге севернее Клязьмы и по Бронницкому и Коломенскому тракту – южнее. С прокладкой в XVI в. прямой дороги из Москвы до Владимира, часть ямщиков переселилась в Рогожскую ямскую слободу в Москве, а остальные —в Буньково. В начале XVII века Ям в селе Рогожи, скорее всего, был «оставлен», то есть, как административная единица он был уничтожен, но основным занятием жителей села еще много десятилетий оставались ямская или почтовая гоньба – в писцовых книгах 1628 года селение названо: «Старый Рогожский оставленный ям».

Наконец, важно уточнить историю знаменитой «Владимирки». Первой Владимирской дорогой считается дорога на Владимир через Переяславль, Юрьев и Суздаль. Есть версия, что дорога эта была известна ещё в XI в. как путь из Киева и Новгорода в Ростово-Суздальские земли, а название «Великой Владимирской дороги» получила в 1395 г., когда по ней принесли в Москву икону Владимирской Богоматери. Дорогу назвали Троицкой с прохождением через Радонеж и Троице-Сергиеву лавру. Южное ответвление Троицкого тракта (та часть, которая в древности вела к Киеву) начиналось у переправы через Клязьму в селе Рогожи, где соединялось с Бронницким трактом.

Путь из Москвы во Владимир в том же XIV в. «спрямили» Стромынским трактом, прошедшим через Стромынь и Киржач в Юрьев минуя Переяславль. Владимирский тракт, проложенный в XVI в. стал второй Владимирской дорогой. Через Богородск он проходил по второй улице от Клязьмы – нынешней Рогожской. А Московско-Нижегородское шоссе, проложенное в середине XIX в. – уже третья Владимирская дорога. В Богородске она прошла по третьей улице от Клязьмы, нынешней Рабочей. То, что село Рогожи стояло на всех Владимирских дорогах оказалось важным стратегическим преимуществом, повлиявшем на его дальнейшее развитие.

Факт пребывания Пушкина в Богородске документально не подтвержден, но факт пребывания в Богородском уезде известен. Речь идет о возвращении из Болдино в 1830 г. (знаменитая Болдинская осень) в условиях эпидемии холеры вокруг Москвы. Вечером 30 ноября Александр Сергеевич добрался до почтовой станции в Платаве. Во время поездки сломался экипаж, а холерная застава сделала остановку еще более продолжительной. «Я задержан в карантине в Платаве, – с отчаянием пишет он (на французском) Наталии Гончаровой 1-го декабря, – меня не пропускают…”. Жители Платавы были по преимуществу ткачами. В доме ткача разместили и Пушкина. 2 декабря в письме Натали поэт написал: «Вот до чего мы дожили – что рады, когда нас на две недели посадят под арест в избе к ткачу на хлеб и воду». В Платаве Александр Сергеевич завершил стихотворение «Моя родословная», гулял по окрестностям. Он был общительным человеком и «не пропускал ни одного встречного мужика или бабы, чтобы не потолковать с ними о хозяйстве, о семье, о нуждах…”. Завершение «платавского плена» Пушкин зафиксировал лично в письме Плетневу: «Милый! Я в Москве с 5 декабря».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.