Служба школьных катастроф
- -
- 100%
- +
у меня в школе попугай
кефир
Тася моргнула.
Прочитала еще раз.
мой
попугай
Она протянула телефон Диме.
— Это правда или мне мерещится?
— Милый кот на заставке. Твой?
— Ой, да, — Тася разблокировала телефон.
Следующее сообщение появилось перед их глазами:
я носила его перед уроками к ветеринару и не успела донести до дома
подруга открыла переноску
он улетел
сейчас кефир сидит на четвертом этаже
пожалуйста
Они поднялись на четвертый этаж. У кабинетов стояла тишина, только в конце коридора кто-то из младших спорил из-за дуделки. Дверь химички оказалась приоткрыта, но учителя внутри не было. Был попугай.
Он сидел под потолком на карнизе, зеленый, гладкий. Внизу на подоконнике стояла маленькая синяя переноска.
Телефон Таси вибрировал без остановки.
это он
только не орите
он боится громких звуков
Тася уставилась в экран.
— Очень вовремя, — отметил Дима.
Тася написала:
постараюсь
И тут же чихнула.
Попугай вздрогнул и перелетел с карниза на шкаф.
Телефон снова дрогнул.
это была ты да
Тася натянула рубашку формы на нос, чтобы не тревожить нюх, и продолжила переписку:
да
мне тоже неловко
— Что она пишет? — спросил Дима.
— Услышала меня.
— С таким залпом конечно.
Тася подняла переноску, заглянула внутрь. Корм на месте.
он идет на просо? — уточнила она.
да
и на голос
только спокойно
Дима уже подтащил стул к шкафу.
— Я полезу.
— Почему ты?
Он посмотрел на нее фразой «ты серьезно?», залез на стул, осторожно поднял клетку на шкаф и открыл дверцу. Попугай посмотрел на него, на клетку, и отошел.
Тася написала:
что ему говорить
Хозяйка перечислила:
кефир хороший
кефир иди домой
только не смейтесь
Дима посмотрел вниз.
— Ну?
— Говори: «Кефир хороший, иди домой».
— Я не буду этого говорить.
— Будешь.
Он тяжело вздохнул и очень тихо сказал:
— Кефир хороший. Иди домой.
В горле Таси сразу запершило, и ей пришлось замереть, чтобы снова не чихнуть или не прыснуть смехом.
Попугай наклонил голову.
Потом совершенно ясно сказал:
— Лера, ты дура?
Рубашка сползла с носа, и Тася срочно прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться.
Телефон снова завибрировал.
блин
простите
я так с собой утром говорила
Попугай тем временем перепрыгнул ближе, потом еще ближе, потом слетел и сел Диме на плечо.
— Дима… — Тася позвала его, будто он сам бы не понял, что попугай у него под носом.
Кефир клюнул его в ворот рубашки и важно произнес:
— Кефир хороший. Дима дура.
Теперь Тася уже не могла смеяться тихо. Слезы выступили на глазах, горло тут же отозвалось болью, и она закашлялась вперемешку со смехом.
Дима повернул голову.
— Не смейся, сама сейчас будешь все доделывать, — сердито шептал он, протягивая руку к попугаю.
— Не буду, — хихикала Тася. — Ты еще меня сейчас спасать будешь, когда я задохнусь.
Кефир наконец перелез с его плеча в клетку. Дима захлопнул дверцу.
Телефон Таси же затрясся от входящих. Она лишь ответила:
забирай переноску через 2 минуты
Они отошли в конец коридора. Через две минуты из-за угла мелькнула девочка, не старше седьмого класса, забрала переноску и скрылась по лестнице.
— И все? — спросил Дима.
— И все, — сказала Тася. — Так работает анонимность.
Он посмотрел на нее немного растерянно.
— Но мы её видели, и узнали имя. А она тебя явно слышала.
Тася покачала головой.
— Да, но это дело закрыто. Об этом никто не узнает, и мы не будем про это вспоминать.
Дима задумчиво почесал затылок. Они уже собирались идти вниз, когда Тася увидела на лестнице Нику. Та говорила с кем-то по телефону и явно спешила.
— Ника! — хором.
Ника подняла голову, увидела их и тут же улыбнулась.
— Ребят, позже! Правда!
И она снова исчезла, свернув в коридор к актовому залу.
На обеде Черновик выложил новый пост — все стало еще хуже. Фотографии было две: на первой, очень смазанной, сделанной исподтишка со стороны дверей, у стола Марины Игоревны стояли трое старшеклассников; на второй фотографии на столе были раскиданы записки с оскорблениями.
— Стерва. Поганая дрянь. Су…
— Алина, мы поняли. Не надо это перечитывать.
— Ну, отчасти я согласна с этими словами. Она меня достала поправлять в произношении.
— Реально?
— That's real like a fuc… — нативно начала она, но ее остановила вытянутая рука с тетрадью.
У Таси ухудшилось состояние, началась потливость. Она оттянула ворот рубашки и пыталась намахать под нее свежий воздух конспектами по литературе — хоть где-то те пригодились.
* * *
Нику пытались ловить еще два раза.
После четвертого урока она мелькнула у медиацентра, заметила Тасю с Димой и тут же свернула в актовый зал. Когда они зашли следом, внутри уже никого не было, только два пустых стула, штатив и Костя, который валялся на пуфике и тыкался в диджейский мини-контроллер:
— Она ушла минуту назад.
— Через стену? — спросила Тася.
— Я не следил. А че, так можно?
Потом Ника появилась на лестнице, помахала им с нижней площадки и крикнула:
— Я правда не могу сейчас, у меня дедлайн!
— Все, — сказала Тася, поднимая руки вверх. — Попугая поймать проще.
К пятому уроку она сдалась окончательно.
* * *
Дома было вязко тихо. Из комнаты отца тянулся свет от телевизора, на кухне в раковине стояли две кружки и тарелка, которую никто не убрал с утра. Кот встретил Тасю в коридоре, потерся о ногу и недовольно мяукнул, потому что ужин запаздывал.
— Да, я тоже, — сказала ему Тася и чихнула.
Она успела покормить кота, выпить пакетик порошка от простуды и лечь на диван с пледом, когда в дверь позвонили.
Открывать не хотелось, но звонок повторился, и отец крикнул из комнаты, чтобы Тася открыла дверь.
Она подошла, не включая верхний свет, посмотрела в глазок и выругалась.
На площадке стоял Дима, в его руках было несколько пакетов.
Тася приоткрыла дверь ровно на длину цепочки.
— Ты что тут делаешь?
— Держи.
Он поднял один пакет. Через белый целлофан ярко виднелись апельсины.
Тася растерянно посмотрела на него. Она все еще не открывала шире. За спиной в коридоре ее окружала темнота, из комнаты отца бубнил телевизор, и пустить Диму внутрь сейчас казалось невозможным. Он это понял. Конечно понял.
— Я не напрашиваюсь, — сказал Дима.
— Я не...
— Я знаю.
Тася закрыла дверь, сняла щеколду и приоткрыла дверь шире, чтобы забрать пакет.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Повисла пауза.
Дима сунул руку в карман куртки и сказал, глядя на номер квартиры:
— Я понимаю, что ты мне не доверяешь.
— Это не так, — соврала она.
— Так, — отметил он. — И это нормально. Я напросился работать с тобой, чтобы следить за школой. Помог тебе пару раз, но это ничего не значит.
Тася сильнее сжала ручки пакета.
— Дим...
— Я готов помогать дальше. С твоей службой школьных катастроф, попугаями, письмами, Черновиком, чем угодно. До выпуска хотя бы дожить без полного кошмара. Этого уже достаточно.
Он наконец опустил на нее глаза.
— Даже если ты будешь каждый раз смотреть на меня так, будто еле терпишь.
Тася открыла рот, потом закрыла.
Потому что возразить было нечем.
В этот момент позади ее ног протиснулся кот.
— О, — сказал Дима. — Тот самый.
— Ага.
— Как зовут?
Тася опустила глаза на рыжего пушистика.
— Огурец.
Дима улыбнулся.
— Кефир с Огурцом не мешать.
— Нет, ну, в целом можно, но я в исправлении этой катастрофы участвовать не буду.
Огурец сел Диме на ботинок.
— Он меня одобряет, — хмыкнул Дима.
Тася хотела развеять миф и поделиться фактом, что Огурец одобряет всех, у кого есть пакеты с едой, но проглотила фразу, которая могла испортить магию зарождающейся дружбы.
— Да, — в итоге кивнула она, соглашаясь с самой собой, — одобряет.
Она аккуратно взяла Огурца на руки.
— Спасибо, что зашел.
— Выздоравливай.
— Зуб даю.
— И не забудь принести справку от врача или родителей, чтобы не было проблем с учителями.
— Зуб даю, второй накидываю.
— И если что-то прилетит в бот — пиши.
— Все, Дима, давай, иди!
Дима усмехнулся и пошел к лестнице.
— Подожди! — хрипло окликнула его Тася.
Он обернулся.
— Попугай был не прав, если что.
— Я и не думал, что он прав, — Дима посерьезнел. — Это же попугай.
Она дождалась, пока стихнут его шаги. Огурец завозился у нее на руках и ткнулся мордой в подбородок.
— Что? — шепотом спросила Тася. — Просто попугай?
Кот, конечно, ничего не ответил.
ГЛАВА 5: Суп
К третьему дню больничного Тася успела пересмотреть все части «Шрека», разобрать стирку, дважды поругаться с чайником, протереть все поверхности в доме и вычесать Огурца так тщательно, что после получилось свалять из его шерсти ботинки на все лапки.
Сейчас Огурец валялся на спинке дивана в окружении сброшенной им обуви и следил за хозяйкой с тяжелым осуждением. Тася сидела на полу, сортировала тетради в стопки и время от времени шмыгала носом. Горло уже почти не болело, но насморк держался стойко и не собирался сдавать позиции. По записке от отца из школы ее официально отпустили «до полного выздоровления», но полное выздоровление, по ощущениям, было очень занятым и пока не планировало приходить.
Телефон лежал рядом экраном вверх.
Сообщений в боте за утро накопилось достаточно. Два — какие-то мелкие, которые Тася решила удаленно при помощи младшеклассников. Одно — от Сони, которое Тася не решалась открывать. И еще одно — осторожное.
Тася перечитала его, наверное, в шестой раз.
Здравствуйте. Прошу прощения за беспокойство. Мне сказали, что к вам можно обратиться конфиденциально. Я хотела бы уточнить одну деталь про Черновик. На второй фотографии из поста про кабинет учительницы по английскому на столе появились записи, которых не было. Я не прошу называть имен. Мне нужно понять, кто и когда сделал именно второй снимок.
Конечно, писала Марина Игоревна.
Тася успела перепроверить скрины, открыть их рядом и понять, что все сходится плохо. На первом фото — кабинет Марины Игоревны, букет пионов, ежедневник, ручка, мел, тетради и прочие учебные мелочи. На втором — тот же стол, с другого ракурса, все лишнее отодвинули, выставили композицию лишь с букетом и стикерами с оскорблениями, чтобы и дурак понял, что это ее стол.
Тася перевернулась на живот, открыла чат с Димой и перечитала их утреннюю переписку.
второе фото сделали отдельно и стикеры подкинули для вкуса
Дима размышлял.
Наверное, админ учел предыдущую ошибку с хламом на фоне
Тася тогда набрала.
получается он слышал нас в актовом зале?
Он предупредил.
Возможно. Еще я узнал тех троих с первого фото из подборки
Денис, Миша и Артем
Пойду с ними говорить
После этого Дима больше не писал.
А Тася не могла нормально ни читать, ни лежать, ни залипать в ноутбуке. Из-за дела, конечно. Она помыла посуду, открыла окно на кухне, закрыла окно на кухне, потому что сразу замерзла, вытащила Огурца из-под кровати и посадила себе на колени.
— Хоть ты от меня ничего не скрываешь, — шепнула Тася.
Огурец замурчал. Телефон завибрировал.
Мухаммед Али.
Тася даже не успела ответить, как в дверь позвонили. Подруга стояла на площадке в маске, в перчатках и с пакетом в руке.
Тася приоткрыла дверь.
— Ты с ума сошла?
— Мне нельзя болеть! — глухо сказала Алина через маску. — Мама хочет слетать в Лондон на выходные.
— Ты с ней полетишь?
— Нет, блин, она в Лондон, а я в стратосферу.
Она сунула пакет ей в руки.
Внутри лежали мандарины, сок, пара булочек и тонкая папка.
— Что это?
— Литература. Английский. Любовные послания от Димы.
Тася прислонилась плечом к двери.
— Ничего из этого мне не надо. Но за еду спасибо.
Из-за угла выглянул кот, но, завидев маску и перчатки, как у ветеринаров, убежал.
— Огурчик! Куда же ты… как же так, не признал…
— Не бери на свой счет, у него стресс, потому что я долго торчу дома, — Тася махнула рукой. — Что в школе?
Алина закатила глаза.
— So bad. Ника носится, будто в жопу ужаленная или ей платят за километраж, и, конечно, ее никто не может поймать, кроме тебя. Костя дебил. Соня злая. Дима тоже на нервах. А еще мне нужна от тебя услуга, когда выздоровеешь.
— Какая?
Алина замялась. Это уже было странно.
— Мне надо, чтобы Марина Львовна от меня отказалась.
Тася моргнула.
— Уже?
— Да.
— Алина.
— Я больше не могу. У меня через нос и уши лезут статьи уголовного кодекса. И у нее эти бесячие звенящие серьги в виде весов, I can’t, — Алина изобразила интонацию учительницы. — Одни весы — знак зодиака, а вторые — весы правосудия, — и снова переключилась. — Я сегодня сорок минут слушала, как она объясняет мне, что в юриспруденции я раскроюсь, типа, это написано в моей натальной карте, которую она же и составляла по просьбе мамы.
— А маме ты что скажешь?
— Ничего. В том и смысл. Надо, чтобы Марина Львовна сама решила, что я безнадежна. Или что у нее перегруз. Или что ретроградный Меркурий запрещает ей готовить меня к обществу. Что угодно. Только без моего участия, потому что если мама поймет, что я это устроила, мне и моему достатку конец.
Тася не удержалась и засмеялась, и сразу закашлялась. Алина развела руками:
— Вот. Я поэтому и не захожу. Ты мне сейчас тут все вирусы на лестницу выплюнешь.
— Очень трогательная дружба.
— Я тебя люблю на расстоянии.
Тася вытерла нос рукавом свитшота и кивнула:
— Хорошо, я что-нибудь обязательно придумаю.
Алина понизила голос и даже приспустила маску с губ:
— И еще. Соня с Димой поругались.
Тася нахмурилась.
— Я просто случайно увидела, как Дима на перемене с ней ругался. Точнее, она с ним. Он куда-то дернулся, видимо, по вашим делам, а Соня хотела, чтобы он посмотрел ее эссе по английскому. Потом на большой перемене у нее был вообще ужас по биологии, ее училка тормозила в коридоре при всех.
Тася уже тянулась к телефону, к переписке с Соней в боте, а Алина продолжала.
— Дима после этого ходил молчаливый. А еще строго разговаривал с Дэнчиком и остальными. Дэн мне потом жаловался.
Алина поправила маску.
— Все, мне пора, я, может, до выходных успею еще зайти.
— Спасибо большое. Хорошей поездки.
— Гудбай!
Она ушла вниз по лестнице. Тася закрыла дверь и увидела, что Огурец недоверчиво выглядывает из комнаты.
— Все, — сказала она ему. — Коронавирусный патруль ушел.
Огурец медленно вышел, понюхал пакет с мандаринами и сел на него.
* * *
Тася начала перечитывать сообщения от Сони.
я не хочу идти домой
Тася ее понимала.
мне кажется, я схожу с ума из-за учебы
Тут Тася ее уже не понимала, но читала дальше:
я знаю, что это не первая проблема на земле, что у всех так, но я правда не знаю, куда идти, чтобы там не было всего этого
Тася села на край дивана и наконец ответила:
если не хочешь домой, не иди сразу
где ты обычно можешь пересидеть?
Ответ пришел быстро:
в подъезде
Тася поморщилась.
нет
нормальное место
Пауза.
я не могу долго отсутствовать, родители будут волноваться
Тася потерла лоб.
— Господи, — пробормотала она и посмотрела на Огурца. — Откуда вы такие вылупляетесь?
Огурец медленно моргнул, не беря на себя ответственность.
Она все-таки написала:
выбери место, не связанное с учебой
не сиди в школе или библиотеке, зайди в кафе недалеко от дома, возьми кофе, полистай тиктоки
Соня долго не отвечала.
За это время Тася собрала разбросанные вещи, закинула еще одну стирку, вытерла стол на кухне и достала из холодильника курицу, которую отец вчера купил и, конечно, забыл приготовить. Огурец ходил за ней по квартире и орал.
Ответ от Сони пришел, когда Тася резала картошку.
а какие тиктоки мне посмотреть?
можешь накидать что-то смешное?
а то у меня вся предложка в подготовке к егэ
Ну, разумеется. Тася сама редко заходила в социальные сети, но отказать на такую просьбу не могла — на миг ей показалось, что они с Соней будто сидят друг напротив друга в кафе. Она представила, что это лишь еще одна катастрофа, которую можно быстро уладить. Однако, пока Тася листала свою ленту и пересылала в бот ссылки на видео с ИИ-котами, кастрюля на плите начала пыхтеть — крышка упала и напугала Огурца. Тася выругалась и продолжила готовку, поэтому пропустила еще один эмоциональный поток Сони.
спасибо большое, я бы хотела переслать часть мемов одному человеку, но он меня обидел, и я не хочу с ним разговаривать
точнее, не то чтобы обидел…
и поговорить я с ним хочу
Вот это Тася уже читала внимательнее. Точки появлялись и исчезали дольше обычного. В итоге Соня сама закрыла тему:
неважно
Конечно.
Тася поджала губы.
важно, чтобы ты отдохнула между школой и домом
а остальное наладится
я думаю, он не хотел тебя расстраивать
Соня ответила:
да
хорошего вечера
Тася усмехнулась.
— У нас уже почти дружба, да? — спросила она у Огурца.
Огурец в этот момент пытался залезть в пакет с луком и разговор поддерживать не стал.
* * *
Пока курица жарилась, а суп сонно булькал в кастрюле, Дима так и не написал. Тася несколько раз смотрела на чат, потом откладывала телефон обратно на подоконник. Ей было неприятно от того, что она вообще ждет. Особенно потому, что в голове жила удобная версия: Дима и Соня вместе. Сегодня поссорились, но завтра помирятся.
Телефон завибрировал, когда Тася мыла доску после готовки.
На этот раз Дима.
Как себя чувствовала сегодня?
Мысли повисли в голове, как капля воды, застывшая на кончиках пальцев. Да, Дима наверняка пишет ей от нечего делать. Тася выдохнула, теплая капля упала с руки на экран телефона и отправила в чат стикер — Дима успел увидеть кота, у которого изо рта течет слюна.
Понял
Тася быстро вытерла руки о кофту и набрала:
есть что-то по делу англичанки?
Ответ пришел через минуту.
Да
Парни пошли на попятную, но я вижу логику в их словах, сейчас пришлю дословно
«Если бы мы хотели кого-то подставить или оскорбить, мы бы не стояли за столом как дебилы в ожидании, пока нас фоткают»
Тася села на табурет и, чтобы развеять обстановку, напечатала:
ты брал показания под диктофон?
Дима не отвечал пару минут, и Тася даже успела представить, как сгустились его брови в непонимании, поэтому решила набрать уточняющее сообщение, что шутит, как в этот момент получила в ответ стикер с котом со слюной изо рта, но в шляпе детектива, с лупой и диктофоном.
Тася захохотала, но резко оборвалась. Это неправильно.
соня писала в бот
На этот раз Дима не отвечал секунд тридцать.
Мы повздорили
Тася долго смотрела на экран, потом написала:
она была в кафе, и только после этого пошла домой
если тебе от этого легче
Снова пауза.
Легче
Спасибо
На этом переписка закончилась. Тася перешла в бот и почему-то еще несколько минут смотрела в пустой чат, в ожидании сообщения с просьбой срочно разрулить чью-то катастрофу.
Катастроф, к сожалению, не появилось.
К девяти вечера квартира блестела, и Тасе даже стало легче дышать. На столе стоял ужин, Огурец был накормлен и теперь валялся на диване кверху пузом, позволив надеть на себя один ботинок. Тася успела даже открыть английский.
* * *
Отец пришел позже обычного.
В одной руке у него был пакет из аптеки. В другой — из «Магнита».
Тася подняла голову.
— Привет.
Отец посмотрел на нее чуть внимательнее, чем в последние дни.
— Привет. Как ты?
Она даже выпрямилась.
— Уже лучше, — уверенно сказала Тася. — Нос только достал.
Отец кивнул, поставил пакеты на стол и начал доставать по одному: лекарства, шоколадки, лимон, чай, сироп.
У Таси внутри глупо и ярко потеплело.
— Это мне? — спросила она.
— Ну не Огурцу же, — ответил отец. Потом все-таки добавил: — Хотя ему тоже можно купить что-то вкусное в следующий раз.
Тася улыбнулась так быстро, что сама не успела это спрятать.
— Я ужин сделала.
— Вижу.
— Чайник сломался, — скорее продолжила она, чтобы беседа не прекращалась. — Два раза сегодня протек.
— Завтра куплю новый.
— Возьмешь с таймером? Я у Алины дома видела. Там он еще температуру показывает и всякое такое, прикольно, да?
— Ага.
Он сел за стол, и Тася принялась раскладывать ужин по тарелкам, стараясь не торопиться заметно. Руки у нее дрожали чуть сильнее, чем должны были. От температуры, от воодушевления — она сама не понимала.
Ели молча. Ложки тихо стукались о тарелки. Только Огурец говорливо крутился у стула, задевал лапой ноги и ждал, что кто-нибудь признает его главным страдальцем этого дома.
Тася несколько раз уже открывала рот.
Потом все-таки решилась.
— Хочешь потом фильм посмотрим? — спросила она, стараясь сделать это легко. — Можно мюзикл какой-нибудь. Ты же любишь.
Отец поднял глаза.
«Да, давай, будет здорово». Или хотя бы: «Ну, можно».
Но он покачал головой.
— Не сегодня, Тась. Я очень устал.
Да, конечно, он не отказывал ей нарочно. У него просто опять не осталось сил только на нее.
— А, — притихла она. — Ладно.
Отец встал из-за стола.
— Спасибо за ужин.
— Угу.
Он постоял еще секунду, будто хотел что-то добавить, но не добавил. Забрал чай, кивнул сам себе и ушел в комнату. Оттуда заговорил монотонный голос спортивного аналитика.