Сдаюсь на вашу милость

– И бока не помещаются, – улыбнулась я, а потом не удержалась и все же погладила пушистую шубку. – Ай!

– Ты чего? – Кот от моего вскрика даже проснулся.

– Ты словно иголками колешься.

На коже не осталось никаких следов, но ладони побаливали.

– Не правда, я мягкий и пушистый! – обиделся Падишах.

– Я его сто раз гладила, – подтвердила Шанет.

Оба смотрели на меня очень удивленно.

Допустим… со мной уже случалась подобная ситуация. Только послание от Старшей жгло, а не кололось.

Чтобы отвлечь подопечных от моих странностей, я пододвинула подушки, как кот и просил.

Некоторое время спустя принесли ужин, и им стало вообще не до меня.

Я неодобрительно поглядывала на довольно жирные рыбные кусочки, которые в неприличном количестве уплетал кот. Но решать тут не мне, поэтому влезать не было смысла. Хотя при случае я объяснила бы шейху, что, если ему хочется, чтобы любимец оставался с ним как можно дольше, его не помешало бы посадить на диету.

Обратное творилось с Шанет – есть она не могла и доставала меня болтовней:

– И что, я должна все это выучить? – Книгам достался неприязненный взгляд.

– На самом деле не только это, – подтвердила я.

Девчонка страдальчески скривилась.

– Вот еще!

– Придется.

– Попробуй заставь!

Сказано это было с откровенным вызовом. Она ожидала, что я как минимум начну ее уговаривать. А я как ни в чем не бывало продолжила есть.

– Делать этого не придется. Ты сама захочешь учиться, – заверила я подопечную где-то между супом и острым рисом с овощами и вкуснейшим соусом.

К такой потрясающей еде я не привыкла. В Башне готовили просто. Надо быть поосторожнее, а то превращусь в подобие Падишаха, только в строгом платье.

– С какой это стати? – недоверчиво сузила глаза ученица.

– Ну ты же хочешь в будущем выйти замуж за богатого и красивого шейха? – хитро спросила я.

Шанет растаяла в том месте, где висела, и соткалась из воздуха с другой стороны стола.

– При чем тут это?

– Твой отец рассказал мне один секрет…

– А, так вы все-таки разговаривали! – попыталась подловить меня мелкая вредина.

Пф! Так запросто даже она сама не попалась бы.

– Исключительно о тебе. – Я выдержала многозначительную паузу и, убедившись, что она слушает, продолжила: – Тобой интересуется один знатный человек для своего сына. Через несколько лет, конечно. И при условии, что у тебя будет отличное образование.

Шанет скользнула взглядом по книгам, затем переключилась на меня, потом вообще отвернулась в сторону…

– Проболтаешься отцу, что я тебе рассказала, и все может сорваться. Так что помалкивай, – решила подстраховаться я.

– Откуда мне знать, что ты не врешь? – Несчастным учебникам достался еще один неприязненный взгляд.

– Я же служительница богини, – с самым проникновенным видом напомнила я. – Но, если хочешь, могу и поклясться.

Она всерьез подумала… и не захотела.

– Ладно, только давай начнем не сегодня, – и просительно так на меня посмотрела.

– Завтра.

Первый контакт был налажен. Я не обольщалась, капризов еще будет достаточно. Но хотя бы не придется гоняться за призраком по всему дому, представляясь сумасшедшей для большинства слуг, которые ее не видят.

Следующая небольшая стычка приключилась у нас перед сном. Я выспросила у служанок, где находится купальня, специально дождалась позднего времени, чтобы иметь наименьшую вероятность столкнуться там с кем-то, а когда собралась…

– Ты идешь в свою комнату и ложишься спать.

Интересно, призраки вообще спят?

Однако отдельные покои у нее точно есть, это я уже выяснила.

– Да пожалуйста, – фыркнула подопечная… а глаза такие хитрые!

– Шанет, я серьезно!

В ответ мне состроили рожицу.

– У тебя что, жирные складки на боках и животе и ты стесняешься? – спросила вредная девчонка.

Порой она невыносима. Все же когда девочку воспитывают как будущую жену и ничего больше, в итоге получается не самое приятное в общении создание. В этом я на примере короткой встречи с ее матерью убедилась, и сейчас Шанет продолжает подтверждать правильность моих выводов. Хорошо бы что-то с ней сделать, пока я здесь. Но не уверена, что чудесная метаморфоза вообще возможна.

– Угадала, – согласилась я легко. – А еще у сестер Айте не принято обнажаться перед посторонними. Даже примета есть: если женщина будет подглядывать – ею ни один мужчина никогда не заинтересуется, а если мужчина – ему станет без надобности гарем.

Мне хотелось рассмеяться, но даже улыбнуться было нельзя.

Ну а откуда Шанет известно, какие там у нас в Башне приметы и правила?

Несколько мгновений она переваривала услышанное, потом почти уверенно заявила:

– Врешь ты все!

Вообще-то да. Но кто признается?

– А ты проверь, – провокационно предложила я и, не обращая больше на нее внимания, отправилась в купальню.

Довольно быстро стало понятно, что призрак за мной не летит. И интуитивно я была уверена, что в самый неподходящий момент моя подопечная из стены не появится.

Но проблему с сияющими узорами надо было срочно решать.

Подсказал бы еще кто – как?!

Перемещаться по дому, не путаясь в извилистых коридорах, получалось неожиданно уверенно. Мне, конечно, объяснили, куда идти, но в этом дворце даже с картой можно было запросто заблудиться. А я справилась. Дошла.

За что была вознаграждена возможностью наконец снять одежду и осмотреть печати. Но сперва я плотно закрыла дверь и придвинула к ней скамеечку, на которую взгромоздила стул, а сверху – какие-то баночки с косметикой. Ничего страшного, няньку кота все и так считают странной… Зато если кто-то решит войти, я услышу и успею прикрыться. Надо только поближе положить одежду и большое полотенце.

Узоры проявились ярче. Пурпурные лепестки слабо мерцали. Это было бы даже красиво, если бы не смысл, который несли изящные рисунки.

Гадость.

Угораздило же…

Надо как можно быстрее от них избавляться.

Сидя в горячей воде, я изо всех сил терла черные линии мочалкой, глупо надеясь, что они поблекнут. Чего, естественно, не случилось. Потом отыскала на полках крем и намазала покрасневшую кожу вокруг. Ожогу на руке тоже немного досталось.

Столько всего…

Даже не верилось, что события этого дня произошли на самом деле.

Я постояла немного, осознавая, что не сплю и все происходящее – реальность, затем разобрала «охранную систему» и вернулась в свои временные владения.

Шанет в пределах видимости не было, кот сыто посапывал.

Видимо, привидения – или кто она там? – тоже иногда отдыхают.

Решив последовать положительному примеру, я забралась под одеяло. И, как выяснилось, успела так устать, что уснула в тот самый момент, когда голова коснулась подушки.

Печати, кажется, все же попытались сработать.

Сквозь сон я опять чувствовала мурашки, характерные для моментов, когда ко мне применяют магию. Но просыпаться ради того, чтобы поддаться влиянию, просто не было сил. Может быть, в другой раз?

В общем, я устроилась поудобнее, вспомнила недобрым словом того, кто меня этой красотой наградил, уткнулась носом в край одеяла и крепко проспала до утра.

И только проснувшись, сообразила, что магия опять не подействовала. Или она работает как-то не так?

В любом случае прямо сейчас бежать на поиски того мужчины с его непристойным предложением желания не было никакого. Только злорадная мысль: а ведь он, наверное, думает-гадает, почему я еще не у его ног?

Перед завтраком появилась Шанет. Стоит заметить, совершенно несвойственно себе появилась.

За дверью раздался странный скребущийся звук. И по полу повеяло сквозняком.

Понятия не имею, каким чудом я догадалась.

– Входи, я одета, – произнесла я громко, привычно скрывая улыбку.

Кто бы знал, что девочка настолько впечатлится моим враньем. Все-таки она еще ребенок, хоть и разбалованный сверх меры.

Сквозь дверь прошла полупрозрачная, слегка сияющая фигурка.

– А как ты догадалась, что это я? – любопытно сверкнули на меня некогда бывшие черными глаза.

– Как-то догадалась. – Я пожала плечами и все-таки позволила себе улыбнуться.

– Сейчас вам с Падом завтрак принесут.

Волшебное слово прозвучало… Миг назад сладко дрыхнущий кот вскочил, встряхнулся и предвкушающе принюхался.

– Отлично. Поедим и начнем.

Обитательницы Башни заботились о фигурах и о сохранности казны заодно, поэтому к излишествам в еде я не привыкла. Но здесь помимо привычной каши и фруктов предлагался йогурт, сладкие вафли, несколько видов пирожных и ароматный чай. Пришлось напомнить себе, что я здесь временно и к местной жизни лучше не привыкать. Хотя упрямый внутренний голосок возразил, что потом я переберусь в другой богатый дом и… Стоило перехватить завистливый взгляд Шанет, есть вообще расхотелось.

Пожалуй, ограничусь кашей. И чаем. И… все.

Коту же уколы совести и сострадания, как и чувство солидарности, были неведомы, и он начал день с отварной баранины, гренок и блюдца сметаны. И вид при этом имел такой, словно делал нам всем великое одолжение, расправляясь с этими вкусностями.

– А ты не лопнешь? – не удержалась я.

Пушистый хвост подрагивал в такт жеванию.

– Не дождешься.

Ко мне демонстративно повернулись хвостом.

Скучающая Шанет скользила по доступному пространству, но сунуть любознательный нос здесь было особенно некуда, и она скучала еще больше.

Момент был вроде подходящий. А этот разговор по-хорошему следовало бы завести еще вчера.

– Когда я подбирала учебники в библиотеке, случайно услышала разговор одной из наложниц со слугой, – осторожно начала я.

Привидение унеслось куда-то к окну.

– Они замышляли что-то нехорошее.

– Ну и что? – совсем не заинтересовалась Шанет.

– Как – что? – удивилась я. – Это касается тебя и твоего отца. Можешь ему сказать?

Ее мгновенное исчезновение у окна и появление прямо передо мной заставило меня вздрогнуть. Едва чай не пролила.

– Запомни одну важную вещь, – с видом умудренной опытом особы изрекла моя подопечная. – Женщины в гареме все время что-то затевают. Отца постоянно пытаются завлечь, очаровать, соблазнить, влюбить или околдовать. Маму – сжить со свету. Меня – сделать подружкой или тоже избавиться. Это нормально. В доме есть специальные слуги, которые следят, чтобы ничего не получилось. И, конечно, нельзя с такими мелочами беспокоить отца.

– Но…

– Иначе он очень разозлится и всех накажет.

Вряд ли наказания какие-то суровые, девочка не выглядела запуганной. Прочие обитатели дома тоже. Здесь вообще царила достаточно спокойная атмосфера. И все же я решила попытаться поговорить с шейхом при возможности. Пусть он будет лучше злой, но в безопасности.

Бессмысленные разговоры на этом были закончены, мы принялись за учебу.

Скоро этот процесс поглотил меня полностью.

Дни незаметно сменяли друг друга и были похожи один на другой. Вставать приходилось по меркам этого дома рано, но все равно позже, чем я привыкла в Башне. До обеда занималась с Шанет. Девочка оказалась способной и временами любознательной, но ей быстро все надоедало… и тогда мне приходилось едва ли не по всему огромному дому гоняться за утекающим сквозь стены призраком, ловя на себе странные взгляды слуг. Помимо стандартных предметов я пыталась объяснить ей что-то об уважении и сочувствии к окружающим, чувстве такта и о том, что мир не замыкается на мужчине. И не то чтобы подопечная не понимала, просто выскользнув за пределы моей комнаты, она видела жизнь по другим правилам. И некоторые из приложенных усилий оказывались напрасны.

Позже в мои обязанности вошло выгуливать в саду кота и руководить служанками, которые его расчесывали и кормили. Падишах был сказочно ленив, так что гуляли в основном мы с Шанет. Тайком подглядывали за отдельным садом, где отдыхали женщины из гарема, или за приезжающими к шейху гостями, а однажды сквозь найденную дыру в изгороди просочились на территорию соседей. Неугомонная девчонка еще раньше сунула туда нос, так что уже знала, что дом пустует. Прежний хозяин куда-то делся давным-давно, сейчас дом принадлежал знаменитому художнику, но тот еще ни разу сюда не наведывался. Поэтому я не побоялась оказаться пойманной.

Сама не верю, что сделала это! Кто на кого еще влияет? Вроде бы я должна была привить дочери шейха некоторые нормы поведения, а в итоге сама тайком влезла в чужой… Ладно, не в дом, а в сад. И какой красивый! Шанет поведала, что прежний хозяин разводил редкие цветы, но особое предпочтение отдавал кактусам. Их здесь было столько! Всех форм, цветов и размеров. Даже обидно, что такая красота оказалась никому особенно не нужна. Вроде бы присматривали за домом несколько слуг, но вот где они сейчас? Как-то не особенно рвутся заботиться о хозяйском имуществе.

Мы стали пробираться туда время от времени. А почему нет? Тихо, спокойно, красиво. И ни разу ни с кем не столкнулись. Даже Падишах проникся, вяло сползал с подушки, которую мне приходилось таскать, и прохаживался в траве. Пару раз пристукнул лапой какое-то насекомое, а однажды попытался обнюхать большой круглый кактус. Но уколол нос о вызывающе торчащую желтую колючку и, поджав хвост, сбежал обратно на безопасную подушку. С тех пор быть самостоятельным котом он не пытался. А на все обвинения в трусости и чрезмерной упитанности реагировал с молчаливым презрением.

Впрочем, кошачья месть меня настигла. Именно я не спала всю ночь, потому что у кого-то болел пораненный нос. Ну и как-то так повелось, что с моим появлением кот перестал подпускать слишком близко служанок, и расчесывать его каждый вечер приходилось мне. И то, что мне это неприятно, а временами и больно, его рыжую пушистость не волновало. Я особенно не сопротивлялась, все же и сама хотела знать, почему так ощущаются прикосновения к нему. Однако знаний пока не прибавлялось. А вредный кошак стал требовать сказки на ночь. Сначала он хотел, чтобы я рассказывала что-нибудь о себе, о Башне или хоть о чем. Но так как рассказывать мне было особенно нечего, со временем мы перешли на чтение. Даже Шанет слушала… и иногда засыпала на подушках рядом с котом. Как выяснилось, ей все же требовался отдых. Мне же временами хотелось стукнуть рыжее кошачество по лобастой голове самой увесистой книгой со старинными легендами.

В мои первые свободные часы я вышла в город. С книгами получился полный облом. Я их просто не нашла, кроме кулинарных и учебников. Этого добра и в библиотеке хватало! Зато прикупила несколько платьев из грубой ткани, сквозь которые не должны были светиться мои цветы. И накидки. Накидки тоже были обязательны. А то Шанет уже однажды рассмотрела искры и теперь строила догадки, почему нельзя видеть служительниц богини обнаженными. Конечно, будет одуряющее жарко, но придется терпеть…

К слову, доверчивой оказалась не только моя ученица, которая все рассказала матери, но и кот – слышавший все, он ехидно выдавал ценную информацию едва ли не каждому встречному слуге. Издевался, паршивец. Причем надо мной. Но получилось, что над местными обитателями. Потому что они поверили, устрашились и теперь откровенно шарахались от меня. Подметили, в какое примерно время я хожу умываться, и не попадались мне на глаза.

Ну да мне же легче.

Вечером, возвратившись домой, я обнаружила на кровати приличного размера ларец.

– Что это? – Я с порога окинула подозрительным взглядом неучтенный в хозяйстве предмет.

Неподалеку крутилось снедаемое жаждой знаний привидение.

И… кот не спал. Сидел, обвив лапы хвостом, и гипнотизировал задумчивым взглядом резной ларчик. Притом не на подушках сидел, а на полу. Ладно, там еще тонкий ковер лежал бледно-оливкового цвета, но странности момента он не отменял.

– Тебе доставили. – Шанет почему-то обвиняюще посмотрела на меня.

– Мне?

Кто бы? Стоило задать себе этот вопрос, спина стала слегка липкой.

– Ага, – подтвердила девочка.

– Из Башни, – хрипловато добавил кот.

Я выдохнула. Хоть какая от пушистого польза.

– Посыльная просила передать, – продолжал Падишах, – что внутри вещи, которые привезли с тобой в Башню. Старшая о них напрочь забыла, а тут наткнулась и решила, что, возможно, они тебе пригодятся в самостоятельной жизни.

Кот оказался не таким глупым, как я о нем думала.

К этому времени я жила в доме господина Дараха уже неделю.

Вероятно, вещи и правда оказались забыты на много лет. В Башне стараются не допускать, чтобы воспитанниц что-то связывало с домом. Чудо, что их вообще не выбросили.

– Откроешь? – Шанет нетерпеливо залетела с другой стороны. – Или нам нельзя смотреть?

– Да сколько угодно. – Я направилась к кровати. – По правде сказать, меня удивляет, что ты до сих пор не сунула нос внутрь. Мы делаем огромные успехи!

Девочка независимо фыркнула и бросила на меня опасливый взгляд.

– Откуда я знаю, вдруг он тоже проклят?

Я подавила улыбку. Интересно, сколько еще она будет в это верить?

Защелка издала резкий звук.

Кот неожиданно плавно встал на задние лапы, передними оперся о кровать, оставляя на коричневом покрывале рыжие шерстинки, и первым сунул морду в ларец. Пришлось его отпихивать, чтобы и нам посмотреть, что там.

Серебряное, с узорами складное зеркальце. Зеленая, расшитая золотом накидка – такие носят жены либо женщины в гаремах. Ожерелье из кривых, чуть тлеющих алым камней. Оно мне с первого взгляда напомнило об узорах на теле и вызвало глухое неприятие. А под ворохом ткани обнаружилась толстая книга со свившейся кольцами и оскалившейся змеей на обложке.

Вещи все не просто старые, а старинные.

И дорогие.

Странно, что Старшая Сестра решила вернуть их мне. Могла бы и изъять на пользу Башне. Тайно. Все равно я их не помню.

– Вот это да… – благоговейно выдохнула моя подопечная.

– И не говори, – в привычной нагловатой манере выдал кот.

Так не поймешь, серьезно он говорит или как всегда издевается.

Я была в целом солидарна со всем вышесказанным, но собственных слов пока не находила.

Зато их было в избытке у Шанет.

– Тебя отдали из богатой семьи, – с непередаваемым сочувствием прошептала она.

И посмотрела на меня с жалостью.

Клянусь своими светящимися цветами, она сейчас подумала, что я могла бы быть чьей-то женой или наложницей, а вместо этого учу ее, и это главная трагедия моей жизни. Хотя на самом деле наоборот.

– Меня не отдавали, – вздохнула я, прогоняя улыбку.

– Как же ты попала к Сестрам? – еще больше, чем содержимым ларца, заинтересовался кот.

Я решила поведать обо всем, что знала, тем более что рассказывать особо было нечего.

– Меня привез один из воинов, штурмовавших осажденный дворец. Но я была совсем маленькая, поэтому ничего толком не помню.

Пад недовольно дернул усами, но промолчал.

Зато подопечная всхлипнула:

– Ой, Эйза, мне так тебя жалко! – и попыталась обнять.

Но на меня лишь слегка холодком повеяло. Привидение пролетело насквозь.

– Ой, – сконфуженно пискнула девочка.

– Жалеть нечего, меня все устраивает, – заверила я.

Оскорбленный в лучших чувствах призрак скрестил руки на груди.

– Это потому, что ты просто не знаешь, как могло бы быть по-другому, – уверенно возразила она.

– Возможно.

К чему спорить о какой-то ерунде?

– Наверняка ты тоже дочка шейха, – фантазировала эта неуемная.

– Правду мы никогда не узнаем, – сдержанно заметила я.

– И что, тебе совсем не интересно? – вился вокруг призрак.

В детстве я представляла себя любимой дочкой какого-нибудь знатного богача. Просто его убили, дворец разграбили, а я оказалась в Башне. И должна жить так, как нужно, чтобы выжить. Но правда состояла в том, что эти мечты вполне могли совпасть с реальностью, вот только… богач тот наверняка был преступником или еще каким-нибудь неугодным султану человеком. Оно мне надо? Лучше сидеть тихо и не высовываться. Тем более что нынешняя жизнь мне действительно вполне нравится.

– Не люблю тратить время на всякую чепуху.

– Эйза, ну ты и зануда!

Несколько мгновений на меня искренне дулись. Потом я использовала запрещенный прием – начала шуршать свертками с покупками. Любопытный призрак мигом сменил гнев на милость и возник рядом.

– Песчаные духи, какое уродство! – выдохнула девчонка, стоило вытащить платья на свет. – Ты правда это купила? Или тебе доплатили, чтобы избавила какого-то несчастного от этих тряпок?

Сдается мне, сейчас кое-кто повторяет за матерью или за кем-то из женщин гарема.

– Купила.

– Зачем?! – На меня взирали со смесью осуждения и сострадания.

– Чтобы носить.

Эмоций во взгляде добавилось, хотя казалось, что больше некуда.

– Эйза, ты с ума сошла?

Ох уж мне эти изнеженные дочки богатых отцов.

– Нормальные платья, не придирайся.

Я сгребла покупки и принялась развешивать их в шкафу.

Платья заняли совсем не много места и, если честно, правда смотрелись довольно неважно, но я внезапно почувствовала себя сказочно богатой. Да, они не слишком нравились мне. Слишком строгие, слишком закрытые, из грубых тканей, унылых расцветок. Но большего у меня никогда не было.

– Только если ты мечтаешь о жизни незаметной, никчемной, никому не нужной…

– Именно такие у меня планы, – нетерпеливо оборвала я, закрывая шкаф.

На мой взгляд, хотеть в гарем было глупостью.

По мнению подопечной, желать чего-то другого являлось сумасшествием.

Остаток вечера мы оживленно спорили на эту тему. Точнее, меня страстно пытались переубедить, а заодно одарить яркими, летящими нарядами и драгоценностями, а я вяло, но категорично отбрыкивалась. От нас даже кот сбежал в поисках более тихого и безопасного места!