Сдаюсь на вашу милость

– Шанет, не вредничай. Не то сейчас вообще передумаю!

Призрак продемонстрировал мне язык и унесся вперед.

Неплохо бы поучить ее и манерам заодно. Впрочем, сейчас не время мечтать о несбыточном.

Для начала пришлось внести свое имя в специальный список. Его вела пожилая дама… не знаю точно, кто она здесь. Вписали только меня, но подопечная даже не подумала возмутиться. Хотя мы обе прекрасно заметили, как призрачной девочки коснулся на миг взгляд выцветших глаз.

Вопросов наше появление не вызвало. Шанет было позволено ходить где угодно и мне, как ее учительнице, тоже. Пару раз мы уже заглядывали на женскую территорию, так что я немного здесь ориентировалась. Но по-прежнему и я, и Шанет предпочитали забытый сад, и я несказанно радовалась, что в этом вопросе наши вкусы совпали.

Стоять у стены на фоне всеобщего веселья было глупо. Тем более, так и проигравшей можно стать, потому что мне за опоздание приписали сколько-то там штрафных баллов. Поэтому я сразу включилась во всеобщее безумие.

Поначалу неловко и неохотно. Просто старалась держаться подальше от «чудовищ». Потом… царящее вокруг веселье оказалось заразительным. Пару раз меня чуть не поймали. Раз пять я ловко удрала, заимев повод гордиться своей проворностью. Нечаянно отправила в объятия охотника некстати оказавшуюся рядом девушку. Ой… Осторожнее надо быть!

Она бы непременно запомнила это и при случае отомстила, если бы наши лица весьма разумно не были скрыты платками. Как только старуха понимала, где кто?! Красных платьев помимо меня в просторном зале, переходящем во внутренний дворик, мельтешило штук восемь.

Скучать не собиралась и Шанет. Пользуясь тем, что участницы игры в большинстве своем ее не видят, а те, что видят, связаны клятвой не болтать, она… подыгрывала мне. Я не сразу сообразила. Но вот девушку в бирюзовом платье заставил дернуться какой-то неясный звук и отпрянуть прямо в руки к ловцу. А вот другой охотник зацепился за что-то невидимое и с грохотом повалился на пол, утянув за собой сразу двоих. Зараза мелкая! Мне приходилось не только уворачиваться от «чудовищ», но и следить за тем, чтобы вовремя убираться с траектории ее пакостей. Будет неловко, если кто-то заметит и поймет, что к чему.

Распознав, что творит дочка шейха, я вообще хотела выйти из игры и провести кое с кем воспитательную работу. Но очень кстати выяснилось, что приз – шкатулка с драгоценностями, а троим проигравшим вечером достанется куча грязной работы. Добровольный выход сразу записывается как проигрыш. И меня охватил азарт.

Не знаю, как там по табелю, но по собственным ощущениям справлялась я неплохо. Всего разок попалась. Потом наловчилась лавировать среди девушек, оставаясь как можно дальше от Шанет… и это правда было весело. Я рассмеялась, кубарем перекатилась через мягкий диван, едва не врезалась в кадку с огромной пальмой – рядом еще кого-то поймали.

Раз пять все прошло по кругу, только препятствия были разные.

Потом меня сбил голос, показавшийся смутно знакомым.

Женщина вскрикнула и кого-то слегка обругала.

Точно! Это же та самая, из библиотеки!

Я замерла и резко повернулась.

Понять бы теперь, которая… Но она точно здесь.

Увлеченная вычислением шпионки, я отвлеклась от игры, за что сразу же поплатилась. Сильные руки схватили меня… и потащили куда-то в сторону.

– Эй, это не по правилам! – вскрикнула я.

Всего несколько шагов.

Как раз созрело осознание, что руки чересчур сильные, в то время как слуги здесь все больше тщедушные…

– Правда? – бархатисто уточнил голос, от которого мои нарисованные цветы будто затрепетали.

Всемилостивая Айте… опять?!

Мы стояли за кадкой с той самой громадной пальмой. Я могу позвать на помощь! Однако воплощение этой светлой мысли в действие опередило действие с противоположной стороны.

Происходящее казалось слегка нереальным… Я успела заметить приближающиеся темно-зеленые, почти карие глаза, ощутить дыхание с запахом цитруса и мяты на своей щеке – потом мои губы поймали другие губы и мир поглотил поцелуй. Требовательный, настырный… будто он у меня что-то забирал.

Я не отвечала. Просто стояла ошарашенная. Он сам провел языком по моим губам, чуть надавил, вынуждая открыться, пробрался в рот. Еще несколько секунд, и я ощутила накатывающую слабость.

Поцелуй оборвался.

– Спасибо, милая, – прошептал бархатистый голос, от которого коленки подгибались.

В следующее мгновение незнакомец исчез. Растаял темной дымкой, а скоро и от нее не осталось и намека.

Цветы горели, заставляя что-то плавиться внутри. В этот раз не больно, даже по-своему приятно… но как же унизительно! Хотелось расплакаться, провалиться сквозь землю или хотя бы что-нибудь расколотить. Но мне опять помешали.

– Отличная была идея спрятаться и пересидеть, – ехидно сообщила подопечная, появляясь рядом. – Эйза, я тебя нашла! Вылезай отсюда. Сейчас будут объявлять результаты.

За собственными злоключениями я пропустила конец игры.

– Что с тобой, на тебе же лица нет?! – заметила не слишком внимательная девочка.

Значит, я выгляжу действительно плачевно.

Я судорожно вздохнула, пытаясь вернуть равновесие. Получилось неважно: меня трясло и ноги подгибались.

– Н-ничего.

– Точно? – Прозрачно-черные глаза смотрели пытливо.

– Столько двигаться не привыкла, вот и все, – пробормотала я правдоподобную ложь.

Цветы под одеждой отзывались жаром, мурашками и каким-то странным тянущим чувством. Приходилось прилагать усилия, чтобы не выгибаться и не издавать никаких звуков. Всемилостивая Айте, угораздило же!..

Сцепив зубы, я все же вышла из своего укрытия.

Приз я не получила, но и грязная работа обошла стороной. Хотя не слишком далеко – я оказалась в списке предпоследней, кто на нее не попал. Шкатулка досталась красивой темноволосой наложнице в черном платье, расшитом поблескивающими при малейшем движении камешками. Она по-доброму подшучивала над менее удачливыми подругами, что дало мне возможность услышать ее голос.

Приятный и звенящий.

Не тот.

Пока толкались, пробираясь к выходу, выяснилось, что в развлечении участвовали и служанки – те, что были приставлены к самым ценным наложницам, и другие, которые работали вне гарема. Задачка усложнилась. Может, особа, которую я ищу, вообще не наложница?

Однако на ней было дорогое платье.

Нужно ли мне вообще в это лезть? Собственных проблем предостаточно.

За прошедшие дни я предприняла несколько попыток достучаться до шейха. Сперва, игнорируя недовольные взгляды и страшные рожицы Шанет, рассказала все слуге, пришедшему за отчетом. Он довольно грубо порекомендовал мне не совать нос в чужие дела. На этом я не остановилась и подослала к хозяину кота. Домашнему любимцу ведь должны быть открыты те двери, которые заперты для всех других? Не прогадала, к шейху Пад попал. Даже рассказал ему все. Тот пообещал принять меры. Насколько знаю, дальше пока ничего не сдвинулось.

Сомнительно, что господин Дарах воспринял всерьез слова женщины. Мои слова.

В свою очередь, я попробовала поговорить с его женой, когда она в очередной раз заглянула к Шанет, но противная тетка не пожелала выслушать. Я ей почему-то не нравилась.

К моменту, когда за нами закрылись двери моих покоев, созрело какое-никакое решение: невозможно помочь тому, кто не желает, чтобы ему помогали. Не собираюсь больше в это лезть! Самой бы кто помог. Я бы, в отличие от некоторых, не была неблагодарной.

– Как развлечение? – невинно осведомился кот. – Было что-нибудь интересное?

Желтые глазищи живо блестели.

На миг показалось, что он знает все и сейчас издевается надо мной.

Чепуха. Не может этого быть!

– Отлично! – с ходу принялась делиться впечатлениями моя подопечная. – Я всех пугала! А шкатулка досталась Лайтанне, хотя я изо всех сил подыгрывала Эйзе.

Девчонка бросила на меня укоряющий взгляд. Мол, никакие чудеса не смогли тебе помочь, коза деревянная.

– Напомни мне завтра объяснить тебе кое-что о честных играх, – не осталась в долгу я.

– А ты, Эйза? Что скажешь? – продолжил допытываться кот.

Вот же… Если ему так любопытно, шел бы сам и путался у всех под ногами. Может, отдавленный пару раз хвост сделал бы его более воспитанным.

– Нормально, – пожала плечами я. – Непривычно.

– Она спряталась за кадкой и просидела почти всю игру, – мигом наябедничала Шанет.

Ничего не всю! По ощущениям, самый неприятный эпизод этого вечера уложился в несколько мгновений. Однако спорить не было настроения.

– Кому-то и наблюдателем надо быть, – хмыкнул Пад. – Видела что-нибудь интересное?

Привязался на мою голову. Но я еще раньше заметила, что у этого кота страсть к интересным историям.

– Слышала заговорщиков из библиотеки. – История у меня имелась. – Но вычислить опять не смогла.

– И все?

Падишах смотрел на меня так, будто его интересовало нечто другое.

Пришлось опять отмахиваться от подозрений.

– И этого слишком много.

Кот наконец отстал.

Спровадив Шанет – пришлось некоторое время послушать ее нытье о том, что еще слишком рано, – я посетила купальню, затем сдала служанкам явно позаимствованные где-то вещи. Пока переодевалась и приводила себя в порядок, хорошенько рассмотрела печати.

Узор будто стал четче, цветы горели ярче.

В точности как камни на ожерелье из ларца.

Нехорошее предчувствие комфортно обосновалось в душе, заняв почти все свободное пространство.

Сама знать не хочу, во что именно я встряла.

Одно, впрочем, я знала наверняка: незнакомец со слугой из таверны и мужчина, который поцеловал меня сегодня, – это два разных человека. Три, если и нахального слугу посчитать.

В голове не укладывается, как подобное вообще возможно.

Узоры нанес один, а «зажег» их другой.

Активировал.

И сейчас в мыслях поминутно всплывал высокий тип, ряженый в чудовище. Получится забавно, если это кто-то из слуг. Хотя нет, совсем не смешно. К тому же я сильно сомневалась, что он из дома. Незнакомец был выше и крупнее местных слуг. Можно было бы заподозрить в нем воина, если бы не его манера двигаться и говорить. Мне хватило тех жалких мгновений, чтобы заметить. Он держался так, словно весь мир лежал у его ног, но ему было лень что-то делать с внезапно свалившейся в руки игрушкой. Подобная манера свойственна лишь самым богатым и родовитым. И сыновьям жен, даже не любимейших из наложниц.

Голова пухла от размышлений.

В дом проник посторонний человек.

Зачем? Уж наверняка не ради того, чтобы поцеловать меня?

Губы болели. Поцелуй – если то странное действие вообще можно так назвать – мне не понравился. Совсем. Но темные чары заставляли раз за разом вспоминать приближающиеся зеленые глаза и будто бы ощущать слабый аромат цитруса, смешанного с мятой.

Еще томление в теле. Это, пожалуй, было труднее всего.

Что теперь делать-то?!

Вдруг это следующий шаг того первого типа? Его месть за то, что я дважды не поддалась?

В дверь тихонько постучали.

– Сейчас выхожу!

Торопливый топоток.

Со мной все еще старались лишний раз не сталкиваться в коридоре возле купален.

Возвращение в покои обошлось без приключений.

А вот ночь… Кот привычно затребовал ему почитать. Впервые я была даже благодарна ему за это. Подходящая возможность не думать ни о чем другом. Короткая отсрочка. Я не стала возражать, когда рыжий наглец затребовал книгу, прибывшую ко мне в ларце. Но там нас поджидала неудача… Вроде и буквы все были знакомые, и язык, но понять хоть бы слово не получалось. Знаки словно расплывались по странице, стоило попытаться на них сосредоточиться. Зашипев на меня, Пад попробовал сунуть нос в книгу сам… и шарахнулся от нее, как от той колючки в соседском саду. И мазь попросил ту же самую, благо я забыла отдать ее кому-то из слуг.

Читать сегодня кот был уже не в настроении.

Закономерно опасаясь его мести, я убрала коварную книгу обратно на дно ларца, а сам ларец отправила в шкаф, на верхнюю полку.

Вот теперь можно и самой забраться под одеяло.

– Странный у тебя вкус. – В темноте светились две желтые точки.

– Почему? – Я готова была поддержать любой разговор, лишь бы отвлечься от навязчивых мыслей и желаний.

Кот устроился поудобнее, если верить звуком. Огоньки пристально глядели на меня.

– Пижама красивая, хоть и мужская, – поделился рассуждениями он. – А платья, уж не обижайся, правда кошмарные.

Ценитель нашелся!

Но подловил, поганец. Еле нашлась, чем отговориться.

– Строгие платья мне необходимы для работы. В конце концов, я не наложница и не одалиска, – выходило вполне складно. – Ночь же принадлежит мне, и я могу выглядеть как угодно.

– Твое «как угодно» предполагает обязательно мужскую пижаму? – ехидно уточнил этот… комок шерсти.

– Учитывая тебя в комнате, да.

Я же не виновата, что из достаточно закрытых нарядов для сна нашла только мужские. И то пришлось битый час слоняться по рынку, потому что все они казались просто огромными. Меня три можно было упаковать. В конце концов, удалось найти эту, но на нее ушли все оставшиеся деньги.

Сама ее ненавижу.

Но скрыть светящиеся узоры способна только она.

– Фу ты, стеснительная, – проворчал кошак.

– Когда мне заплатят, непременно куплю красивое платье, – невпопад добавила я. На самом деле, конечно, поступать так не собиралась. – Пока же важнее были вещи для работы.

Вроде бы на этом рыжий сосед угомонился.

Я запоздало решила, что в следующий раз начну допытываться, почему он говорящий и вообще такой сообразительный, когда не надо. Раз уж мы больше недели делим комнату, имею право знать.

Ночь выдалась кошмарной. В тишине и темноте ощущения многократно усилились. По венам текла будто раскаленная кровь, ощущения сводили с ума, отрешиться от мелькающих в сознании образов не получалось.

Часть меня правда была готова сдаться на милость негодяя.

Но вот беда, я знать не знала, где его искать.

Поэтому ерзала в кажущейся неудобной постели, вертелась, беззвучно шипела сквозь зубы, кусала край одеяла и глотала слезы обиды и унижения.

Магия! Это все просто магия! Не настоящая я.

Следовательно, наваждению вполне можно сопротивляться.

Если бы, когда дело доходит до действий, все было так же легко…

Иногда в темноте вспыхивали ярко-желтые точки. Своими шевелениями я мешала Падишаху спать. Уж пусть он меня простит… Не я сама себя заколдовала. Чтоб у этого ничтожества все стратегически важные части тела отсохли! И я сейчас не о коте. Кот как раз, несмотря на поганый характер, мне нравился. Да и Шанет ничего. Просто неудачно все сложилось с этими печатями.

Что теперь делать?

Как я смогу учить девочку?

Желтые огни прошествовали к двери. Словно сама собой она приоткрылась, кот ее даже лапой не тронул. И закрылась за ним. Видимо, мой Пад отправился искать тишины в другое место.

В чем-то я его понимала.

Спросит завтра, скажу, что плохо себя чувствовала.

…Ближе к утру каким-то чудом измученное сознание ухнуло в темноту.

Я не выспалась. И непременно провалялась бы в постели с тяжелой головой и противным ощущением подкрадывающейся дурноты весь день, забыв обо всех обязанностях, если бы не долгий, направленный на меня взгляд.

– Шанет?

Не встала, просто повернулась лицом к ней.

Утро принесло заметное облегчение, но я знала, что эта гадость вернется.

– Что ты здесь делаешь?

Девочка сидела на стуле, подтянув колени к груди, и вид имела пронзительно жалкий.

Странным образом это заставило меня стряхнуть бессилие и сесть.

В конце концов, мне заплатили. Вернуть аванс я не могу, поскольку уже потратила его. Значит, должна честно исполнять свои обязанности.

– Прости, я знаю, что не следует к тебе заходить так рано, – пробормотала призрак.

– Что-то случилось?

Пожалуй, я окончательно проснулась.

Снаружи плотным пологом висела удушающая жара, но в комнате было прохладно. Даже холодно. Это ее настроение так влияло, подобное происходило иногда.

– Пришел дядя, – рассказала главное Шанет. – Они с папой ссорятся.

Всего-то?

То есть это плохо, конечно, но случаются вещи и пострашнее. Хотя лично я в толк не возьму, с чего бы родственнику шейха заявляться сюда еще до завтрака. Обеспеченные мужчины обычно предпочитают степенность.

– Почему?

– Не знаю, они всегда ссорятся. – Девочка бросила на меня беспомощный взгляд.

Зябко поежившись, я подтянула выше одеяло.

– Из-за денег? – В моем понимании, это могло явиться единственной причиной, из-за чего бы с утра пораньше сцепились два типа высокого происхождения.

Но Шанет потрясла головой.

– Нет. Обычно ругается папа, потому что он старше и считает своим долгом вправить брату мозги, – выдала маленькую семейную тайну моя подопечная. – Но сегодня злится дядя. И они очень шумят.

Сюда звуки не долетали, к счастью. Только хозяйских склок мне для полного счастья не хватает!

– Шанет, иногда детям просто не нужно думать о делах взрослых, – мягко произнесла я. – Поверь, они сами разберутся.

Взаимодействие девочки со мной все же приносит первые плоды: вместо того, чтобы отправиться подслушивать, она здесь.

– Надеюсь, – тягостно прошептала она… и опять повеяло холодом.

Пора бы сменить тему…

– А где Пад?

– Там. – Двери достался укоризненный взгляд. – Шпионит.

Вот и отлично, потом нам расскажет.

Перевоспитать кота все равно надежды не было. Только если строгой диетой, но это не в моей власти.

Ожидание продлилось довольно долго и явно мешало мне наслаждаться короткой передышкой, данной печатями. Я так и сидела в одеяле, боясь лишний раз пошевелиться. Вдруг опять начнется? Вернулся бы уже Пад… как выяснилось, ненавижу ждать и маяться от неизвестности. И без того понятного в жизни мало.

Подопечная тоже вся извелась. Пришлось отвлекать ее болтовней. Для меня эти разговоры мало значили, я вообще почти не воспринимала слова. Тем не менее в голове отложилось немного новой информации. У отца Дараха было несколько сыновей, но мать нынешнего шейха избавилась почти от всех, расчищая своему сыну дорогу к наследству. Непостижимым образом выжил только Эддар. Его травили, заражали смертельной болезнью, даже подсылали убийц, а он до сих пор жив. И даже имел все шансы стать наследником, если бы по какой-то причине не рассорился с семьей и не пропал на несколько лет. Теперь вот вернулся, и в последний год как бельмо на глазу у старшего брата.

– Говорят, он уезжал специально, чтобы изучать темную магию, – с придыханием, будто рассказывала захватывающую сказку, говорила Шанет. – И теперь он может колдовать. Все, что угодно, может сделать. И у него несметные богатства.

Сказка она и есть сказка.

Я снисходительно улыбнулась.

– Раз у него собственные богатства есть, золото твоего отца ему не нужно.

Тут не обязательно так. Знатные и родовитые чаще придерживались мнения, что денег и власти много не бывает.

– Ага, – кивнула девочка.

– Что же тогда они не поделили?

Стало не только холодно, но и сыро.

Правды о ее состоянии, как и о случившемся с дочерью шейха, я все еще не знала. Наверняка одна из наложниц попыталась извести, у них такое в ходу. Но ощущалась девчонка как самый настоящий призрак. Как их в придуманных книжных историях описывают. Так-то принято считать, что призраков не бывает.

– Ну… – Шанет сморщила нос, подбирая слова. – Папочка хочет, чтобы дядя Эддар бросил магию, вернулся в семью, присягнул ему, взял жен и гарем. Ну и все такое. А дядя почему-то не хочет. Он глупенький. – И, подумав немного и бросив на меня таинственный взгляд, добавила: – Но хороший.

– Вот как? – приподняла брови я.

Сама же размышляла о другом.

Магия.

Родственник шейха разбирается в ней. Может, можно как-то извернуться, чтобы он мне помог?

– Да, – продолжала ничего не подозревающая о моих мыслях ученица. – Он меня видит. И в прошлый раз, когда приходил, сделал так, чтобы конфета… ну, стала как я сейчас. Чтобы я смогла ее съесть.

– Ух ты… – восхитилась я искренне.

Призрачная конфета – это глупо и смешно, однако это какой-то особый уровень магии. Надеюсь, достаточно высокий, чтобы разобраться, что происходит с моими печатями, и избавить меня от них. Правда, не представляю, как признаюсь в своей проблеме мужчине… Лучше бы у шейха была непокорная сестра!

– Вот только я уже не ребенок и конфеты меня не интересуют, – надула губки Шанет.

Я понимающе вздохнула.

Почему шейх не обратится за помощью к родственнику в том, что касается Шанет?

Хотя ясно почему. Вечно мужчины хотят справиться с проблемами самостоятельно и доказать миру, что они самые лучшие. И от этого страдают их близкие. Не знаю, откуда я это знаю.

Дверь тихонько приоткрылась… Поначалу мне показалось, что, как и вчера, это каким-то образом проделал кот, но нет. За ним шла служанка с подносом.

Завтрак, а я еще не одета.

И голова трещит, а еще чувствую себя совершенно разбитой, так что мне ни капельки не совестно.

– Ну что там?! – дружно накинулись на кота мы с Шанет, как только девушка ушла.

Тот устроился на излюбленном месте.

– Если честно, я ничего толком не понял, – сообщил Падишах.

Мы чуть не взвыли от любопытства.

А кот сладко задрых, даже содержимым мисочек не заинтересовался, хотя точно сегодня еще ничего не успел перехватить.