Научи меня говорить

29 сентября. Сказочник. «Башню снесло»

Это название подобрал Сказочник. И действительно – башню снесло.

Сказочник – актер, учится на драматургии, поступал одновременно с нами. Если так подумать, то он мне нравился и раньше, но однажды я посмотрела на него по-другому. Он прочитал вслух свою пьесу по ролям. Притом автор же описывает то, что ему близко, значит, он вложил отчасти себя в главных героев. Два главных героя: бабник и второй застенчивый, которому не везет в любви. Мне безумно понравилось.

Вышли покурить на лестницу (точнее, это он вышел покурить, а я не курю, пошла за компанию). Я отдала ему свой рассказ, а самой стало кокетливо смешно. Хихикаю, смотрю на него пожирающими глазами.

– Ты чего?… – спрашивал он, в чем дело, периодически продолжая читать мой рассказ, но, в конце концов, все же отложил листы и придвинулся ко мне. – Ну, в чем дело? Ты меня уже заставила неловко себя чувствовать.

– Не, я не скажу…

После ломаний и кокетства, которые помогли понять его возможную реакцию лучше, я сдалась.

– Я не думаю, что это мне не понравится, – уже начал догадываться он.

– Просто… когда ты читал пьесу… мне захотелось на тебя наброситься. Всё, я молчу. Я этого не говорила.

– Новость, бесспорно, хорошая, – сказал он в одной ему свойственной манере – смущенно самоуверенной, – но я не знаю, как на нее реагировать.

Спустя пару минут он добавил:

– У меня была девушка, я расстался с ней и очень переживал. Вообще я семейно настроенный человек… Если мы переступим черту, то я буду чувствовать обязательства, а если еще и завтра у кого-то из нас крыша встанет на место, а у другого нет, я буду чувствовать себя мерзавцем… – снова курит.

– Но я же тебе нравлюсь…

– Да, но честно говоря, сначала мне казалось, что ты со мной играешь.

– В смысле?

– Ну, ты красивая, кокетливая… Но для меня ты была, как актриса, которая никогда не сможет быть с тобой. На которую можно только смотреть.

Я усмехнулась.

– Да, я привередливая. Нравилась многим, но мне они были не нужны. С ними было скучно.

– Ты вообще мне сейчас сделала комплимент… Но все-таки я не думаю, что это хорошая идея.

– Почему?

– Я же сказал, что буду чувствовать себя подлецом, который воспользовался слабостью девушки. Или еще начну тебя избегать.

Я приближалась к нему все ближе, смотря соблазняющими глазами.

– Я не прошу тебя об обязательствах. Не надо думать о потом, мне нужно сейчас.

Он долго еще говорил мне о своих благородных принципах, уговорил меня пойти спать, а завтра якобы все пройдет. Притом мое лицо в нескольких сантиметрах от него явно его смущало, поэтому он думал над последующими словами с большим трудом.

– Если я отодвинусь, – я села дальше, – так лучше?

– Да, так лучше, – улыбнулся он, стараясь не смотреть на меня.

Я догадывалась о том, что он снова выйдет на лестницу покурить. Может, даже в надежде увидеть меня. На этот раз он забыл о благородстве и решил поддаться чувству.

– Ну ты мне крышу снесла, – заключил он одновременно с досадой и удовольствием.

Это был страстный поцелуй. Мы просто в нем утонули.

Сели снова на подоконник.

– Ну что, набросилась? – улыбнулся он.

Целуется он здорово. Видимо, большой опыт. Спец по женской шее.

Спать мы пошли только в 4 утра – процеловались все время, сидя у окна.

На следующее утро я проснулась с улыбкой.

В коридоре увидела Сказочника.

– Как дела? – спросила я с многозначительной улыбкой.

– Нормально.

Вел себя, как железный. Говорил со мной, будто ничего не было, в страхе, что эта крышесноска может перерасти в нечто большее.

– Я ведь все равно уеду, – сказал он.

– Ну и что? Вчера тебя это не остановило.

Он явно загрузился. Думает. Мучительно думает о сложившейся ситуации. Периодически смотря на меня, а я продолжаю соблазнять его глазами.

– Ну, перестань, – сказал он. – Ты одним своим видом меня соблазняешь.

В этот вечер он вел себя смелее.

– Но ниже пояса я опускаться не собираюсь, – предупредил он. А я и не планировала, мне просто хотелось эмоций.

Следующий день он тоже был занят мной. Правда, ближе к вечеру. Крышу ему сносило исключительно в темное время суток.

Вчера подарил свой сборник пьес. Пока не читала.

Предложил посмотреть «Пуаро».

– Но у меня может опять крышу снести, предупреждаю, – сказал он, будто это проблема.

Я согласилась. У него снесло, но на этот раз я решила вести себя холодно и даже его не поцеловала.

30 сентября. Алик, Сказочник и все-все-все

Меня не покидает мысль, что я слишком навязчива. Мне не хватает терпения. Его крышесноска к вечеру… только к вечеру… меня бесит. Он холоден днем, а вечером уже целует меня и постепенно перестает держать себя в руках.

Как сказала про меня Ксю, «тебе нужно все и сразу». Это точно. Я не умею терпеть.

Лера и Балерина в общаге больше не живут, решили обосноваться в Москве, и наше общение постепенно превратилось в дежурные «привет» и «пока» при встрече на парах. Журналистка поехала к другу пожить, ей надоела общага, и она не ходит в гости в другие комнаты, предпочитает смотреть сериалы, переписываться с бывшим-настоящим и ходить по магазинам за открытками и книгами. Бросила меня. Хотя я тут не скучаю. Ксю и вторая соседка веселые. Слушаем музыку, смеемся, смотрим кино, я иногда захожу к Тоше, а вечером – у Сказочника. Никто меня, к счастью, не домогается, как Алик.

Кстати, об Алике. Вчера приходил с другом. Он уже закончил институт, но видимо, ностальгия замучила. Пришли выпить по старой памяти и, как назло, в комнате Сказочника и Крошки (это сосед Сказочника, поэт, в очках, с прямыми жидкими волосами со стрижкой под горшок).

Алик опустился ниже плинтуса. Сказочник с ними не пил, пропадал где-то. Их было только трое. Крошка, Алик и его друг. Крошка перенес нормально, даже ходил прямо, друг завалился на чужую кровать, а Алик сполз на пол и так уснул. Растянулся между столом и кроватью. Я все ждала, когда придет Сказочник. Пришел. Заглянул в комнату, нашел Крошку на лестнице и сказал:

– Тебе не кажется, что это уже перебор?

Ох, как он мне нравится!

* * *

Тоша признался мне… не в любви, а в большой симпатии. Сказал, что мы можем после сказанного не увидеться. Я сказала, что все в порядке, ему не стоит принимать все так близко к сердцу, и что я не хочу рвать с ним отношения. Он хороший, добрый… Правда, как парень, меня не привлекает. Он, как ребенок, с которым можно собрать пазл и послушать музыку. Просто друг. Он ни разу ни на что не намекал и не предпринимал никаких попыток продвинуть наши отношения на новый уровень, лишь однажды, когда мне было холодно, отдал свой свитер и неумело и несуразно провел лбом по моим плечам.

Так по-детски.

2 октября

Сказочник сказал, что мое амплуа – это образ любовницы.

– Вот если бы режиссер ставил пьесу и три персонажа – муж, жена и любовница…

– Понятно. Я в роли любовницы…

Вроде как и правда, мне нравится создавать такое впечатление, не хочу быть «нудной», а с другой стороны, обидно. На любовницах ведь не женятся.

– Я лучше пойду, – сказал Сказочник и направился к двери. – Лучше уйти… Потом же хуже будет.

– Кому?

– Тебе.

– Мне? почему это?

– Мы все разъедемся, и это все останется только на сессии.

Я продолжала многозначительно смотреть на него. Он улыбнулся, борясь с чувствами.

– Ну что ты делаешь?

– Соответствую своему амплуа.

Блин! Нравится он мне. А он не хочет серьезных отношений! Не видит он меня в качестве жены! Почему? Я не подхожу на эту роль? Пока да, не подхожу, а потом ведь… Да и почему жена не может быть соблазнительной?

Да и почему любовница? Я ведь ни с кем не сплю! И вообще собираюсь лечь в постель только с будущим мужем. И, кстати, мне уже делали предложение!

Конечно, я не видела Сказочника в роли своего мужа, это просто веселое приключение на сессии, море эмоций, которые дарят яркие воспоминания, но мне важно было знать, что я нужна.

* * *

Я нравлюсь Крошке. Вчера играла с ним в карты. Заигрывала.

– Злая ты… – сказал мне Сказочник после.

– Почему?

– Что ты с парнем делаешь?

Сказочник осуждающе покачал головой.

– Что, мне и в карты теперь не поиграть? – сказала я и продолжила заниматься своими делами.

3 октября. Сказочник заболел

Вчера Сказочник немного приболел. Пришла к нему. Говорит: «Мне плохо. Слабость…» Принесла ему кучу лекарств, залечила. Закапала в нос. Мило. Такая семейная идиллия. Может, хочу ему доказать, что подхожу на роль жены? Наверное, да. Зато не сижу в одиночестве.

Ему быстро стало лучше. Он лег мне на колени, а потом решил поцеловать. Впервые он поцеловал меня днем.

– Ты пользуешься тем, что знаешь, как нравишься мне… А во-вторых, я не хочу, чтобы ты считал меня развратной дурочкой.

– Я не считаю тебя развратной и тем более дурочкой. Ты просто тот человек, который добивается того, чего хочет.

Вдруг пришел Крошка. Пьяный.

– Я лучше пойду, – сказала я.

Сказочник стал меня удерживать. Наконец-то дождалась, когда он попросил, чтобы я не уходила.

Пошли на лестницу, постояли там, поговорили. Я иногда прикасалась тыльной стороной ладони к его лбу, проверяя температуру. Когда подошло время расходиться, около своей комнаты он остановился и посмотрел на меня. Протянул руку. Впервые он протянул мне руку, желая, чтобы я осталась, забыв об идиотских принципах. Мы вошли к нему.

Уже была ночь. Крошка завалился спать.

– Я не думаю, что это правильная идея… – проговорила я.

– Я не сплю с невинными девушками, если они этого не хотят, – ответил Сказочник. – Но ты можешь доставить удовольствие мне.

Долго выясняли, что он имеет в виду. Так неловко…

С учебой все нормально.

7 октября

Сказочник пошел к Тоше выяснять отношения непонятно зачем. Они, оказывается, знакомы.

Тоша мне рассказал, как прошел их разговор. Сказал, что Сказочнику надоела эта ситуация, что я ему нравлюсь, но он не хочет серьезных отношений. Я и сама это знаю! Я и не просила у него другого! Я с самого начала просто хотела быть с ним рядом, просто иметь какую-то романтику на сессии, но ему стало казаться, что мне нужно больше. Узнал, что я нравлюсь Тоше, и пришел с ним поговорить.

– Может, хватит обсуждать меня без меня? – вошла я в комнату, не постучавшись.

Тоша восседал на стуле, как судья, который решает судьбу преступников. Он ничего особо не говорил, но было такое впечатление, что он не разрешает нам со Сказочником быть вместе, что он Господь-Бог, который имеет право распоряжаться судьбами. Я и не знала, что он так может. От его детского образа не осталось в тот момент ни следа, и это вызвало дикую неприязнь.

– Можно я пойду? У меня там картошка варится… – сделал Сказочник попытку встать, но Тоша остановил его.

Он сел.

– Ну, всё. Я же говорю – всё, – сказал Сказочник, разводя руками и намекая на разрыв.

Я помолчала немного и жестким голосом произнесла:

– Иди.

Он встал и ушел. Просто ушел.

Я разрыдалась. Тоша подсел ко мне. Стал успокаивать.

– Ну как ты можешь плакать? Ты же красавица. Твои волосы, твоя улыбка, твои глаза…

Даже комплименты у него звучат по-детски!

А Сказочник пошел есть свою долбаную картошку.

* * *

На следующий день Сказочник вел себя откровенно холодно. «По-дружески», как он объяснил. Он сдерживал себя два дня. Два дня ничего не было, мы почти не общались, а если оказывались в общих компаниях, не показывали никаких эмоций по отношению друг к другу. Я приняла его правила игры. Только зачем? Все равно всё вышло по-моему.

На третий день я пришла к ним в комнату, и мы выпили с Крошкой наливку с вишней. Смеялись, Крошка рассказывал истории, декламировал свои стихи, которые мне нравятся. Когда мы играли в карты, вошел Сказочник.

– О! Наконец-то! – сказал он.

Даже не ожидала подобной фразы от него.

– И где кино? – подсел он ко мне.

– Где-где… в комнате.

– Ну вот, всю наливку выпили. Короче, сходи в магазин, – обратился он к Крошке.

Тот не хочет.

– Давай, уговаривай его, – бросил мне негромко Сказочник и ушел курить.

– А давай вместе сходим? – предложила я.

– Давай, – оживился Крошка.

Оделась в джинсы и черную прозрачную блузку – беспроигрышный вариант. И черные сапоги. Накрасилась, надела длинные серьги. Сказочник упал просто.

Сходили с Крошкой за наливкой, вернулись.

А каблуки все стучат и стучат…

Впервые я была немного подшофе. Сказочник сам хотел меня споить, я не стала отказываться, а остановилась, когда поняла, что хватит и того, что есть.

Мы решили посмотреть кино. По-дружески. Втроем. Я, Сказочник и Крошка.

Фильм шел уже минут десять, когда Сказочник лег мне на плечо. Крошка вышел.

– Ну что ты делаешь? – спросил Сказочник, лежа на плече.

– А что? – искренне удивилась я.

– Ты должна была согнать меня с плеча.

– Это же по-дружески.

– Ты прекрасно сейчас выглядишь, – горячо шепнул мне на ухо Сказочник.

– Я знаю.

Выключили свет. Я стала кормить Сказочника чипсами с руки. Он облизывал мои соленые пальцы.

Крошка вышел, видимо, не вытерпев того, как мы стали агрессивно перебирать пальцы друг друга. Через некоторое время Сказочник стал меня целовать. Страстно и долго.

И это в его понятии «дружба».

– Ну что ты творишь со мной?.. – мало соображая, говорил Сказочник.

Крошка вернулся, а Сказочник продолжил меня целовать. Это продолжалось довольно долго, и Крошка психанул.

– Всё! достали меня! – вскочил он с кровати и включил свет.

Бедолага. Я ведь ему нравлюсь…

Так и расстались. Здорово было.

9 октября

– Давай мы будем встречаться по вечерам и забывать про принципы? – предложила я.

– Я и хотел подобных отношений с самого начала, но потом ты начала слишком много уделять мне внимания. Я не могу так.

– Но теперь тебя все устраивает?

– Теперь да.

Жаль, что скоро надо будет ехать домой. Уеду, и все мракобесие со Сказочником кончится. А жаль. Ведь рекорд побила, который установила с Аликом. Целых 12 дней. Я всегда завидовала тем, кто умудрялся встречаться от года и дольше, а меня хватало максимум на неделю, так как с человеком быстро становилось скучно, и взаимопонимания не возникало. Я получала желаемое внимание, и интерес пропадал.

Всё вспоминаю:

– Ну что, набросилась?

Убийственная фраза. В этом весь Сказочник.

Крошка признался мне в том, что я ему нравлюсь. Пришел позавчера пьяный (чувствую, это слово никогда не уйдет из лексикона нашего института), обвинил меня в том, что я его использовала, чтобы вызвать у Сказочника ревность. Да, использовала, но ведь ему приятно находиться в моем обществе, хотя вслух я решила возмутиться:

– Это несправедливо, когда про тебя говорят жуткие неправдивые вещи!

– Может, ты это неосознанно делала… Но зачем ты со мной в карты играла?

– Почему я не могу сыграть в карты с интересным человеком?

– Нет, просто я думал, что тебе нужен человек с нижней полки, а оказалось с верхней. Просто спишь с тем, кто надо мной, а со мной играешь в карты…

– Я с ним не сплю.

– Ну… он же тебе нужен.

Повыясняли отношения.

Вот достали! Еще и Тоша достал! Прихожу к нему в последнее время, а он вечно с кислой миной, отпускает дурацкие шуточки про Сказочника. Говорит, что надо бы ему все же морду набить, что перестал его уважать. А ведь я никогда не давала ему надежды и права на себя, так какого черта он вжился в роль Отелло?

Достали все! Вернее, с одной стороны мне это, конечно, льстит, но с другой – достали! Кому нужна я, не нужен мне, а кто нужен мне, тому не нужна я. Сказочник ведь просто развлекается. Как и я, впрочем. Я ведь его не люблю, мне просто нравится проводить с ним время. Ну и он хорошо целуется. Хотя если бы это переросло во что-то более серьезное, я бы не расстроилась. И почему я у него ассоциируюсь с образом любовницы?

Сегодня был семинар, но я не ходила, так как ноги болят. Журналистка – маньяк моих ног! Гуляли вчера по Красной площади, потом по ГУМу прошлись, потом дошли до метро Белорусская в поисках халявных открыток, но их там не оказалось. А я еще на каблуках была.

11 октября

Вчера снова пришла к Сказочнику. Все уже спали. Он лежал на своей верхней кровати, я стояла рядом. Глажу его непослушные волосы. Он долго смотрел на меня, а потом сказал:

– Спасибо.

Я аж расчувствовалась. Такая милость от него – услышать слова благодарности, он ведь скуп на проявление эмоций.

– За что?

– За это. За эту сессию.

Вот это да! Никак не ожидала от него услышать такие приятные слова. Чуть не заплакала от радости.

Он уезжает в субботу. Так не хочется с ним расставаться. Все-таки он мне нравится…

Сказочник уехал

Грустно. Что теперь делать? Учить латынь?… да, только это и остается.

Сегодня он зашел ко мне первым. Никого не было в комнате. День, начало третьего, целуемся. Снова сходим с ума.

Вчера у него в комнате тоже были. Смотрели сначала Пуаро.

– К черту Пуаро, – сказал Сказочник, когда мы в обнимку лежали на его кровати (Крошка уже уехал), отложил в сторону ноутбук и набросился на меня с ласками. Он действительно спец по женской шее.

* * *

Я скучаю! Скучаю по тому, как краснела, когда однокурсник спросил у меня, нравится ли мне Сказочник… Скучаю по тому, как сидя в его 426 комнате, которую иногда выдавала на вахте за свою, совершенно не задумываясь над тем, что ошибаюсь, просила от нее ключ, ждала прихода Сказочника и с замиранием сердца слушала скрип открывающейся двери в правое крыло от лифта… хотела услышать его ленивые небрежные шаги… Скучаю по тому, наконец, как Сказочник попросил меня в день прощания рассказать ему свою последнюю повесть, пока он меня целовал.

20 октября. Скучаю дома

Кажется, что вот сейчас выйду из дома… просто выйду из дома, проеду несколько остановок на троллейбусе и приеду к общежитию, которое, оказывается, находится совсем рядом, не в Москве, а в Питере. И институт тоже в Питере. Попрошу у охранника ключ, войду в 432 комнату, а там Журналистка сидит и ест макароны Роллтон. А потом выйду из комнаты, и в этот же самый момент из 426 выйдет Сказочник и пойдет своей шаркающей походкой курить, промелькнув в дверях в фиолетовом просторном свитере, благодаря которому он смотрелся не таким худым…

Сижу в комнате… Полтретьего ночи… На рабочем столе уютные обои с круассаном и чашкой капуччино. Как тоскливо дома! Да еще и Банкир названивает. Даже моя фраза в статусе «вернулась и вся в любви» его не останавливает. И еще! Почему все парни, которым отказывают, все равно называют тебя лапочкой, солнышком и так далее? Меня это бесит!

Сказочник… Ты помнишь о моем существовании?

Сомневаюсь.

29 октября. Банкир, Сказочник и все остальные

Сейчас читала свой дневник. Взбалмошная я особа. Столько эмоций: то к одному, то ко второму. Думаю, если напечатать часть дневников, может, и понравится кому.

Вот такие… дела.... (на секунду захотелось написать «вот такие помидоры», наверное, от Сказочника нахваталась неожиданных выражений).

Сказочник не пишет, упорно молчит, хотя и я не писала ему.

Хочется любви. Впрочем, как всегда.

Интересно… если бы Сказочник жил в Питере, встретились бы мы тут после сессии? Вряд ли.

Грустно.

Банкир прислал позавчера 21 шикарную розу. Хорошо посидели вечером в «Кофе Хауз», но он снова говорил про работу. Как же с ним скучно!

28 ноября. Переписка с Честером

Как-то неожиданно стали переписываться с Честером (Таблеткой).

Интересно с ним общаться, хотя сложно удержаться от флирта, но чувствую себя с ним как-то слишком свободно. Будто могу говорить, что угодно, и он не покрутит пальцем у виска.

– Такой провокационный вопрос… – ответила я на что-то, не помню на что, во время одного из наших диалогов.

– Поподробнее, пожалуйста, чем же это.

– Ну… провокационный.

– Удивительно, но в этой фразе: «Ну… провокационный», – вся ты. Я прямо слышу, как ты это произносишь. Вижу мимику, жесты, пластику движений, как слегка повела плечиком. Спасибо, что ты позволила стать твоим другом. Я хороший, я не подведу.

Следующее письмо Честера

Посмотрел твои фотографии. Здорово! Такое все родное. Какая ты разная, я от тебя просто теряю здравость рассудка.

Какой великолепный аватар. Уж извини, не смог отказать себе в комплименте в твой адрес.

Улыбайся чаще, это тебе безумно идёт.

Еще одно письмо Честера

Я почему-то не удивился твоим предпочтениям в выборе любимого цветка – каллы, хотя в жизни, если бы мне предстояло покупать тебе цветы, то я бы склонился в сторону ириса в сочетании с ромашкой.

Очень многое из того, что связано с твоими интересами, мне близко.

А по поводу экземплярчика книги с дарственной надписью ловлю на строчке.

21 декабря. Письмо Журналистки

Привет, дорогая!

Очень рада, что ты устроилась на работу. Теперь сможешь скупить все побрякушки Москвы. Вообще же работодатель должен тебе давать отпуск за свой счет на время сессии. Только ты сразу им не говори, что собираешься два раза в год сваливать на месяц.

26 декабря. Письмо Журналистки

Привет еще раз! Решила тебя поздравить с первым рабочим днем! Желаю, чтобы работы было мало, а зарплаты – много. Копи денежки. Будем с тобой в Москве по кафе ходить, кофе пить и мужикам улыбаться. А то торчим в этой общаге, тратим деньги на всякую фигню и никаких воспоминаний. Надо тратить деньги на воспоминания.

10 января. Работаю в книжном магазине

Устроилась в книжный магазин консультантом. Очень нравится. И коллектив хороший. График удобный – два через два, устать не успеваешь. Правда, некоторые смены приходятся на праздники, но зато среди недели могу ходить, куда захочу.

Только достали сорокалетние мужики покупатели, которые при каждом случае поют мне дифирамбы, пока я пытаюсь продать им книжку. И хоть бы один мне понравился.

С другой стороны, интересно поднимать им настроение, когда они заходят угрюмые и уставшие от жизни, а поговорят со мной и улыбаться начинают.

2 курс, вторая сессия