Научи меня говорить
- -
- 100%
- +
Кажется, он все понял. Его письмо было таким меланхолично-иносказательным, что стало не по себе.
6 апреля
Сегодня звонил Честер. Утром. Захотел услышать мой голос. А я остыла… давно…
Ну что я за человек?
Приятно, конечно, было послушать, как он «нежно целует меня в правое плечико», но не более того. Одно радует – он формально, можно сказать, человек, который меня любит. Такую вот ветреную, легкомысленную. Такую, как есть. Это всегда приятно, когда тебя любят.
9 апреля
Ну как так можно! Уже полностью остыла по отношению к Честеру и флиртую без всякого стыда и совести с другим.
А Честер все звонит, заваливает меня электронными подарками… но я ведь ему ничего не обещала! я не подписывалась на вечную любовь. Я вообще о любви не говорила! Это была просто симпатия… Или нехотение быть в одиночку во время сессии.
И душка наш, замдекана, мне нравится.
Надеюсь, я не сильно буду гореть в аду.
11 апреля
Бедный Честер… Звонил сегодня, хотел опять меня услышать, но я была занята, так что мы быстро попрощались.
– Но я услышал твой голос, у тебя все хорошо, так что все нормально.
14 апреля. Влад
Влад мне понравился. Сотрудник, с которым флиртовали. Старше меня на семь лет. Ходили в кафе. Говорили обо всем, он спрашивал о том, что я пишу, где учусь, что люблю. Оказалось, нам обоим нравится группа Depeche mode.
Потом общение переместилось в интернет. Загадочный субъект. Мне нравится с ним общаться. Флиртуем напропалую. Единственное, что смущает, это то, что он все время отвечает на вопросы уклончиво. Дразнит ответами. Вроде отвечает что-то, но если задуматься, нет. Нагородит витиеватость, исчезнет под шумок, а я сижу, разбираюсь, что он имел в виду. Не хочет, чтобы я теряла к нему интерес? Нет, это слишком самоуверенно с моей стороны… Или не хочет чувствовать себя побежденным, делая вид, что тоже играет? Да, скорее всего.
Спрашивал меня, что именно мне нужно, когда я намечаю очередную жертву (он почти сразу понял, что я люблю внимание, и когда добиваюсь его, исчезаю).
– Мне достаточно добиться одного поцелуя.
– Добиться?
– Да… тебе кажется, мой пол не очень соответствует такому ответу?.. Подобный тип мышления, наверное, действительно больше подошел бы мужчине. Но, наверное, мое поведение – просто желание регулярно проверять собственную привлекательность.
Он сказал, что не хотел бы стать очередной жертвой.
25 апреля
Придумала ему определение. Влад – как туман. Вроде рядом, но взять нельзя.
Он смотрит на меня изучающе, постепенно проникая в сознание, в меня… Меня к нему влечет.
– Ты слишком открыта. Многие думают, что в открытом человеке нечего угадывать, нечего искать, неинтересно. Мне интересно.
Пригласил меня в кафе в очередной раз. Вышло совершенно спонтанно. Возвращалась со встречи и решила сделать ход конем. Пошла купила мишку Тэдди поблизости. Захотела пощекотать самолюбие Влада. Он шел откуда-то с Моховой.
– Давай, может, пересечемся на улице?
– Давай. А то, чувствую, до среды не доживу… – ответил он, имея в виду мою смену, когда мы в следующий раз увидимся.
Встретились. Он поцеловал меня в щечку в знак приветствия. Сразу спросил про мишку.
– Подарили, – ответила я.
– Только что со свидания?
– Ну… да. Ой, а что это за цветочек? – с напускным непониманием удивилась я, разглядывая орхидею, которую мне удачно вложила в упаковку с мишкой продавщица, так как у нее отвалилась пара цветков.
Постояли немного, полюбезничали, постреляли друг в друга глазами.
– Но могу сказать, что это наша не последняя встреча, – заключил он с улыбкой, и мы разошлись.
2 мая
Тридцатого числа закончила работать на выставке. Работала последний день и попросила Влада помочь.
– Давай, кто быстрее раздаст… Тот, у кого быстрее закончится, получает приз.
Он держит в руках пачку наших рекламных листовок и смотрит на меня лукавыми глазами.
– Какой приз? – спрашиваю я.
– Поцелуй. Тот, кто быстрее раздаст, тот выигрывает. Ну что, мне уже идти раздавать?
Я подумала. Я в любом случае не проигрываю. Конечно, хотелось, чтоб он сам меня поцеловал, но и спор неплох.
– Хорошо.
У него пачка была больше, но он умудрился раздать быстрее. У меня осталось до победы всего четыре листовки. Захотела реванш – дала нам обоим по 10 штук. Одновременно закончили. В третий раз он победил снова. Выходит, я проиграла и должна поцеловать первой.
Когда пришло время уезжать, нас забрал водитель. Мы загрузили книги в фургон и поехали. Нас остановили на повороте от Дворцовой на Невский, у водителя долго проверяли документы где-то в стороне, заставив его выйти из машины…
А в это время мы с Владом сидели внутри.
– Ну документы же в порядке, – смотрел он назад, пытаясь мысленно внушить гаишнику, который долго чего-то говорил нашему водителю. – Что ж, а я пока…
Чуть приблизился ко мне, но я почему-то, по до сих пор непонятной мне причине, отстранилась. Я не знаю почему! Уже думала, как возмутиться, отказаться целовать его, пусть он целует, но никак не ожидала, что он без всяких обсуждений решит вот так внезапно это сделать, забыв про спор. Глупо вышло, но с другой стороны, я не так просто дала себя поцеловать. И тем более, в машине – это не так, как я хотела. Не так. Всё должно быть не так. Так что поцелуй все же за мной.
– Нет, – сказала я и отвернулась.
Не хочу, чтобы поцелуй был таким мимолетным, хочу, чтобы он ему запомнился.
И вышло так, как я и хотела.
Спустя пару дней сделала себе новую стрижку. Короткую. Симпатично получилось, но все сказали, что я с ней взрослей выгляжу.
Решила показаться Владу. Встретились на Фонтанке.
Сначала беседовали, как и всегда. Но что-то оставалось недосказанным, повисшим в воздухе. Мы остановились на мосту. Некоторое время я смотрела на воду, а потом повернулась к Владу.
– Снова же отстранишься, – сказал он с новой, незнакомой мне, обиженной интонацией.
– Нет. Теперь уже нет.
Приблизился ко мне. Поцеловал.
– Надо придумать, как нам не остыть, – предложил он. Просто мысли читает!
А как? Понятия не имею. Ненавижу, когда что-то проходит!
Я, как многие, не люблю перемены.
10 мая. Влад перестал притворяться
Вдруг у него проснулась ко мне нежность. Часто целует. Часто обнимает. И смотрит так тепло. Раньше это было больше похоже на снисхождение. А теперь:
– Я не слишком настойчив?..
Мило.
6 июня. Влад меня анализирует
– Ты стремишься получить те эмоции, которые хочешь получить. Я актер, но ты больше актриса, чем я. Что получали те, от кого ты получала эмоции, которые хочешь? Кроме твоего внимания.
– Это трудный вопрос… Надо подумать.
Хотела ответить «любовь», но это было бы не так… либо истрактовано по-другому.
– Им было позволено больше?
– Нет.
– Нет?
Он действительно удивился.
– Ты никому не веришь? Не доверяешь, если не контролируешь? – спросил Влад.
Он проводил меня до дома. Чуть постояли у моей парадной, поболтали. Он поцеловал меня, как обычно.
Ведь он прав – я никому не верю. Не верю в чистые добрые намерения.
«Никому не верь», – так говорил мой папа.
Надо верить. Начнем с Влада.
Я теперь ничего не спрашиваю, ничего не анализирую и никаких выводов не делаю – так спокойнее.
– Я открываюсь только тем, кто открывается мне.
– Вот!
– Ты сам заставляешь меня сомневаться. Поскольку ты мне не раскрываешься.
– А кого ты раскрываешь полностью, тот становится тебе не интересен. А знаешь ли ты, чего вообще хочешь? Что хочешь раскрыть, чтобы тебя всё устроило?
Не знаю, что думать. И что отвечать на такие заявления.
Сказочника я раскрыла полностью? А Честера? Нет и нет. Может, дело просто в расстоянии. Или времени. Я ведь нетерпелива.
– Ты очень уверена в себе. В своих силах. Тебе, по-моему, просто нравится тот круг, по которому ты ходишь. Это состояние, в которое ты себя погружаешь, тебе нравится осознавать власть. Но ты хочешь казаться жертвой. Ты любишь ей быть. Это удобно. Ты манипулятор.
18 июня. Я в своем репертуаре
Встречались два дня подряд перед работой. В первое утро сидели в «Кофе Хауз», вчера ходили к Летнему саду, но до него не дошли, а остановились рядом с Марсовым полем. В первое утро все было нормально, он был заинтересован, я пока тоже. Флирт, игривый разговор. Все время целовал меня, обнимал – то, от чего я никогда не устану.
Вчера… даже писать об этом не очень хочется. Дошли почти до Марсового поля, увидели небольшой пятачок, окруженный деревьями и скамейки. Уединенное место в тенечке. Сели на одну из скамеек. Обнял пару раз, уткнувшись в мои волосы.
Идем мимо деревьев сирени. Нарвал мне букет.
Я стою, смотрю, как он рвет сирень… и вдруг такая грусть взяла… Тоска просто. Все как обычно, очередной поклонник дарит мне цветы, я снисходительно их принимаю… Кошмар! неужели я правда такая бесчувственная?! Или мне хочется такой быть, поэтому я по привычке – старой привычке – вспоминаю, что пора было бы уже заскучать?
Надеюсь, что нет.
«Ты манипулятор…»
– Меня поглотила тьма? – вдруг спросила я у Влада.
– Нет. Пока я с тобой, этого не случится, – ответил он спокойно.
Встретил меня после работы. У меня полный коматоз (словечко Честера…). Уныние.
– Как дела? – спросил он.
– Не знаю…
– А что случилось?
Если бы я знала… Как всегда мой дурацкий характер дал о себе знать!
«Мне безумно нравится, когда ты ко мне прикасаешься. Не обращай внимания на мой сегодняшний идиотизм – у каждого свои тараканы», – написала я ему вечером.
«Я подружился с твоими тараканами, они милые – как ты…»
Боже мой! Мило… он милый… но так непривычно видеть его таким. Я привыкла, что он осторожен, холоден, и лишь иногда его пробивает на нежность.
Вот уж правда:
«Чем меньше женщину мы любим,
Тем легче нравимся мы ей»…
26 июня. Роза
Выхожу из своей парадной, он стоит рядом с окном и ждет меня. Подхожу.
– Не заметила? – спрашивает Влад.
– Что?
Он делает движение головой в нужную сторону. Смотрю на окно первого этажа – за тонкую решетку заложена потрясающая красная роза. Я растаяла.
– Спасибо, – чмокнула его.
– Не буду тебя задерживать, а то промокнешь вся.
Дождь шел, а я в рубашке стою, которая на пару размеров больше, но она выигрышно смотрится на худом теле. Ему понравилось.
30 июня. Вечер у Михайловского замка
– Не думала, что так увлечешься? Надолго. Скажи мне, что ты ко мне чувствуешь. Или ты боишься, что, сказав, человек будет использовать это в корыстных целях? А если это окажется взаимным? – Влад встал и опустился рядом с моими ногами. – Ты запомнила, что мне понравилась такая прическа?
Просто сделала не очень крутые локоны.
Сидели на скамейке у Михайловского замка.
– Ты же всегда была лидером в отношениях.
Я так и не смогла сказать, что меня недавно осенило – я согласилась с мыслью, что люблю его.
Люблю?
Хочу быть с ним. А люблю ли?.. Иногда эти слова очень уверенно проскальзывают в голове. Но правда ли это?
Он провожает меня домой, идем по Аничковому мосту, тут вдруг из телефонной будки отбросило мужчину, будто его ударило током.
Мы остановились, размышляя, что делать.
– Подойдем? Может, надо помочь, – спросила я, но Влад в нерешительности стоял и думал.
У мужчины уже собралось несколько человек.
– Там уже набирают скорую. Пойдем, это, наверное, не очень приятно… – для меня? Может быть, но я без неприятных чувств смотрела в сторону мужчины, искренне беспокоясь, что с ним.
Ветер буйствовал в моих волосах… и тут Влад мне выдал:
– Ты стала интереснее.
Я повернулась к нему.
– Просто посмотрел на тебя по-другому. Раньше ты была другой, а сейчас ты стала мне интереснее.
Вчера надела новое черное платье с зелеными цветами. Владу безумно понравилось.
– Издеваешься?
– Да, – довольно подтвердила я.
– Знаешь, я сегодня еще больше убедился в том, что ты меняешься. Думал, мне показалось, но нет.
– В чем же я изменилась?
– Взгляд, например, стал более осмысленным. Манеры стали другими. У тебя такой спокойный взгляд, когда ты на меня смотришь. Когда ты со мной. Когда меня рядом нет, у тебя взгляд совсем другой.
– А какой тебе больше нравится?
– Спокойный.
Только он все время боится того, что я остыну, что уеду в Москву и вернусь совсем другая… Как тогда. Окрыленная и в новых чувствах. Но ведь я тогда была другая.
Влад подарил каллу. Специально приехал в свой выходной на работу и позвал меня выйти на минуту к машине.
– Я помню, ты любишь эти цветы.
Ведь все, с кем я встречалась, знали, прекрасно знали, что я люблю каллы, но ни один не захотел найти для меня хотя бы одну! А Влад нашел. И специально приехал, чтобы подарить.
30 августа. «Две Луны»
Вчера Влад подъехал к моему дому, чтобы вручить очередного плюшевого мишку. А еще и дождь шел сильный.
– Похитить тебя что ли? – задал он, как мне показалось, риторический вопрос.
– Я не против.
После некоторых раздумий мы поехали на Черную речку. Там кафе. «Две Луны». Уютное. Но мне, скорее, понравилось название. Именно такое название ассоциируется с характером Влада – только он мог отвезти меня туда.
– Я не хочу сидеть с тобой в кафе, в которых ты уже сидела с другими, – объяснил он свой выбор. – Поэтому выбрал то, где ты точно не была.
Я заказала коктейль, Влад взял сок, поскольку за рулем.
– Я с тобой когда-нибудь что-то сделаю… – сказал он с улыбкой.
Видимо, все сомнения и страхи отразились на моем лице, что Влад и прочел.
– Сколько времени мы уже знакомы? Если бы мне было нужно от тебя только это, я бы давно дал тебе это понять, но я пока ни разу не давал повода во мне усомниться. Ты стремишься получить те эмоции, которые хочешь получить. Меня пока это тоже устраивает.
Сказала ему, что я тоже хочу близости, но не хочу торопиться. Пусть все идет так, как идет. Своим чередом.
Он сходит с ума от желания. Желания меня. Близости со мной.
Едем в машине, и вдруг он стал грустным.
– Ты у меня есть?.. Я не хочу тебя терять, – произнес он, как мысли вслух, смотря на дорогу.
Почему он не верит в искренность моих чувств?
Потому что я и сама периодически сомневаюсь?
В общем, он был сам не свой весь вечер: то целовал меня, то его отфутболивало назад, и он изучал меня взглядом, будто пытался найти доказательства того, что я не потеряю интерес к нему.
А в конце концов, сказал, что любит меня.
3 курс, первая сессия
14 октября. Перезапала на Честера
Я снова в Москве.
Ну что я могу сказать?.. Опять я за старое. Перезапала на Честера. Просто он такой хорошенький стал. Волосы отрастил, похудел немного, так что скинул себе лет 10 сразу.
– Меня уже и с Томом Крузом сравнивали, и с Гоголем…
– Не, ты похож на что-то среднее между Абдуловым и Смеховым. Скорее Смехов, Атос из «Д'Артаньян и три мушкетера».
Он его не вспомнил, но все равно комплимент заценил.
О Сказочнике. Он категорически холоден. Рассказала ему про Влада, он сказал, что рад за меня, но естественно, следуя своему гигантскому самолюбию, уверен в том, что я все еще к нему небезразлична. Нет, я не говорю, что он не прав, но ведь дело осталось незаконченным.
Честер мило и нежно со мной беседует, но видно, что не хочет наступать на одни и те же грабли. Я его понимаю, но неужели он такой ранимый, чтобы не воспринимать это как игру. Ведь вчера, в день моего приезда, мы встретились, и игра получилась очень даже увлекательной, он раньше так не умел. Изменился.
Сказал, что у меня взгляд стал глубоким.
Пару раз… ну ладно, не пару, а больше, поцеловал меня довольно нетерпеливо, пытаясь насытиться этими секундными порывами, минутными вспышками слабости, но все равно так и не насытился.
А насчет холодности Сказочника…
Никогда бы не предположила. Вчера он встретил меня на вокзале. Вместе с Крошкой, который все так же неровно ко мне дышит. Тащил мой чемодан в от самого вокзала. Так неожиданно.
Влад ждет меня в Питере. Пишет сообщения «как дела? чем занимаешься?». Он как будто чувствует, что я занята не им.
* * *
Вчера застряла в лифте общаги.
Я зашла в лифт, куда-то мне надо было спуститься, а сам Честер остался у дверей лифта и стал придерживать дверь ногой, желая поговорить и выяснить до конца отношения.
В конце концов, лифт после нескольких минут сопротивления закрыл свои двери у меня перед носом, но не до конца, оставив небольшой проем. Все кнопки перестали работать, свет потускнел. Кнопка звонка в аварийку работала, и я вызвала лифтеров.
Пока я сидела в кабине в ожидании освобождения, меня развлекал Честер разговорами о том, как я разбила ему сердце, и что Влад мне совсем не нужен.
Мило провели время.
18 октября
Почти смирилась с тем, что Честер мне не светит. Вчера на моих глазах, как телок на веревочке, пошел за Катей Ильинской. Ненавижу ее! Ведь он такой деликатный, такой мягкий и ранимый, а она совершенно хабалистая особа. Что он в ней нашел?! Неприличная, какая-то вечно громкая, матом без перебоя ругается.
Процитирую его слова с прошлой сессии мне:
«Можно комплимент? Ты самая лучшая девушка, которая у меня была. Самая внимательная ко мне».
Но было и другое: «Не разрушай меня пока»…
Схожу с ума. От сомнений. От ревности. От незнания. Не понимаю, что думать. А надо ли думать? Мне ведь это безумно вредно.
Читала вчера дневник и увидела, насколько Честер с Владом похожи. Даже стран(ш)но.
Есть на этой планете человек, с которым у меня не будет сомнений? Когда я нахожусь с Владом, Честером… находилась, то сразу забывала обо всех сомнениях, но как только они уходили чуть дальше моего поля зрения – ВСЁ – мои мысли уплывали далеко-далеко и начинали компостировать мозг. Помогите!
21 октября. (3 часа ночи) Честер, Катя и я
Катя и Честер… Честер и… я?
Зачем? по желанию эго. Исключительно по желанию эго. Мое бешеное вечно неудовлетворенное эго…
– Блин… ну вы с Честером… – сказала Мурашка, когда пришла вечером в комнату. – Сейчас заходила к ним, и Честер с Антоном долго разбирались с флешкой, чего-то там у них не получалось… И тут Честер говорит: «Может, к Лике зайдем?» Я так засомневалась. Ну я ж не знаю, какие у вас отношения, может, тебе неприятно будет его видеть. Он ведь с Катей теперь.
Зачем? что он в ней нашел? ему жаль, что он не со мной, и поиск продолжается? Она же просто ставит очередную зарубку на своих любовных скрижалях.
Он ведь такой тонкий, ранимый человек, зачем ему эта грубиянка?
Вышла из комнаты, смотрю – в коридоре по обе стороны стен стоят Сальма с Максом и Честер с Катей. Честер мило обнимает ее и целует ей ручки… Весь такой радостный… Я прошла мимо, послав им дежурную улыбку, пока в мыслях клокотало желание кого-нибудь прибить.
25 октября. Фонарь надежды
Вчера Честер на меня наорал.
Я сама виновата. Не надо так уж давить на человека. Эго. Убийственное эго, которое не дает мне покоя. Прохода не дает. В общем, Честер дал понять, что я должна оставить его в покое.
Сегодня сдала историю русского литературного языка. Почитала перед зачетом чужие конспекты, так как своих у меня не было. Зашла вместе с Честером, Крошкой и Лерой. По 5 человек запускали.
Сижу, подсказываю Лере, Крошке, короче всем, кому не лень. И вижу, что преподавательница периодически на меня поглядывает.
Пошла отвечать последней. Мой экзамен длился ровно минуту. Подошла, преподавательница мне говорит:
– Какие красивые девушки у нас в институте учатся…
Она улыбнулась, я сказала «спасибо». Уже приготовилась тянуть билет, а она мне и говорит:
– Ну вы-то знаете периодизацию лучше, чем эта девушка в сером платье (Лера).
– Да. Рассказать?
Я окрылилась, так как мне говорили, что будут периодизацию спрашивать, и я ее читала перед зачетом, потом еще люди рассказывали, так что я знала ее хорошо. На духу выдала счастливая. А преподавательница мне уже давно зачет написала.
Я пожелала ни пуха сокурснику, преподавательница улыбнулась мне на прощание.
* * *
Честер снова с Катей. Притом у них довольно странные отношения. Она его посылает, он ее тоже, а вечером они обнимаются. Так странно. Не понимаю. Такое впечатление, что это уже не Честер, а кто-то другой. Это не тот мягкий, милый позитивный человек, а какой-то вечно загруженный, мрачный мужчина с внутренними огромными тараканами.
Честеру для примирения купила китайские медитативные шарики, которые приятно позвякивают в руках. Зеленые, один с солнцем, другом с месяцем. Вот надо подарить, но чувствую, если еще раз к нему подойду, он меня пристрелит.
Вчера с Катей столкнулась. Они просто с Мурашкой и Честером стояли у окна, и я попросила Честера отойти со мной на минуту. Катя с презрением сказала, что это неприлично и так далее.
А до этого я звонила Мурашке, но она оставила свой телефон в комнате у Кати, и Катя вдруг за нее ответила.
– Отвечать на чужие звонки тоже неприлично, – сказала я мимолетом, особо не обращая на нее внимания.
Она замолчала.
– Ведь это было соревнование, кто кого, – оценила Мурашка, когда та ушла. – Классно ты ей ответила про телефон.
Честер отошел со мной, но всего лишь до следующего окна, хотя я планировала спуститься на этаж ниже. Там он и накричал. Якобы всю душу я ему вымотала, хожу в неопределенности, что и кто мне нужен, а он с Ильинской и хочет идти дальше.
Я опешила от такой бурной реакции и забыла, что вообще хотела ему сказать. Он оставил меня в одиночестве у окна и вернулся к Кате.
* * *
Следующий вечер все изменил. Честер вел себя иначе. Днем прошел семинар, где обсуждали его рассказ. Честер пришел расстроенный, потерянный, он явно искал поддержки и слушателя. Я не возражала, мне приятно было им стать. К тому же грела мысль, что он выбрал излить душу мне. Мне! А не своей драгоценной Кате.
За разговором мы сели на одинокую скамейку перед общагой. Над нами тепло светил фонарь.
Честер сказал, что осознал свою никчемность и «литературный дальтонизм», как он сам выразился. Он действительно был разбит, и я уже не думала ни о Кате, ни о чем-то другом, мне просто хотелось приободрить Честера хоть как-то, вселить в него веру.
– Да что ты их слушаешь? Это все так субъективно. Многим именитым писателям отказывали и не принимали их рукописи. Джоан Роулинг, например, приняли только в девятом издательстве. Представляешь, как кусали локти те, кто ее отверг?.. – улыбнулась я. – К тому же мы все равно учимся, ты можешь сейчас сделать выводы и поменять технику, ты неизбежно будешь писать лучше, чем вчера, потому что мы развиваемся, тем более, через подобные обсуждения. И ты великолепный аналитик, недаром к тебе обращаются за советом и правками, ты прекрасный критик. И это не те критики, которые брызжут слюной от злости, ты умеешь разложить по полочкам, обозначить сильные и слабые стороны, это настоящая критика, конструктивная, профессиональная, ты чувствуешь текст. Знаешь, как мне нравится читать твои письма? Это же каждый раз маленькая история.
Я гладила Честера по волосам и говорила, что не нужно так близко принимать к сердцу чужое мировоззрение, а то никаких нервов не хватит.
– Невозможно нравиться всем, тем более, в творчестве, – заключила я и в очередной раз провела рукой по его мягким волосам.
К нам не подступали тени, длинный нависающий фонарь защищал нас от непроглядной страшной ночи, и мы казались ярким лучом надежды посреди темного двора. В темноте исчезла общага со всеми ее страстями, и погас весь остальной мир. Не было ни Москвы, ни Питера, только мы на одинокой скамейке под горящим фонарем.
– Ты замечательный человек, – произнес Честер. Много раз сказал «спасибо». Начал целовать мне руки, щеки, обнимал, и я чувствовала, что он действительно снова в себя поверил.
На следующий день, вдохновленный и радостный, он подарил мне цветочек.
Мурашка сказала, что в этот же день Катя от него тоже цветочек получила…
Вот и пойми его.
Ладно, может, хоть с ней счастлив будет. В творческом плане я его уже вдохновила.
За что мне это все? Неужели я сделала что-то такое ужасное, что меня теперь можно использовать или сделать кого-то счастливым с моей помощью, а потом выбросить, как использованную фишку?.. Хотя ведь фишки обналичивают… Я хочу, чтобы меня обналичили!