Новеллы

© Лидия Попкова, 2019

© Издание, оформление. Animedia Company, 2019

Монстр, которого ты полюбишь

Когда твое горе становится размером с макромир, любая песчинка может причинить адскую боль.

I

В дом вошла девушка. Бросив ключи и сумку на тумбочку, она устало скинула с себя плащ прямо на пол. Медленно стащила с ноги узкий сапог, потом освободила вторую ногу и тихо, на цыпочках прошла в комнату.

Сняла колье и бросила на кровать. Крупные цепи мягко провалились в пушистое покрывало. Туда же последовали серьги и кольца. Проведя ладонью по вытянутой шее, девушка посмотрела на себя в зеркало и подумала, что мода – это тяжелый неудобный хомут, а красота – вообще проклятие.

Взбив пальцами каштановые кудри, она попыталась выкинуть из головы мрачные мысли. Не получилось. Из зеркала на нее все так же грустно смотрела девушка с голубыми глазами. Она расстегнула блузку, молнию узкой юбки и с наслаждением избавилась от строгой офисной одежды. Взглянув на себя, оценила фигуру и стройность длинных ног, плоский твердый живот. Все это – результат ее кропотливых трудов в спортзале, изнурительных диет. Только для чего? Девушка не гордилась своим телом, не была самовлюбленной, не хотела очаровывать мужчин. Она просто была такой, как требовало общество, – красивой, стройной, улыбчивой с обаятельным голосом. Собственно, эти же требования были прописаны в анкете при ее трудоустройстве.

Избавиться от следов утомительного дня помогает душ. Девушка неизменно следует этой традиции и наслаждается каскадом теплых струек, ласкающих тело. Теперь, в стенах родного дома она может стать самой собой. Но ровно до начала следующего дня, до той самой секунды, когда писклявый будильник ворвется в ее сладкий сон.

После душа девушка почувствовала себя ободренной. Мокрые волосы собрала в пучок и перетянула резинкой. Капельки воды стекали с волос по распаренной розовой коже. Без макияжа девушка стала выглядеть моложе, ушла дерзость, за которой она пряталась, как за маской, проступила детская непринужденность и беззаботная наивность.

Девушка подняла плащ и повесила в шкаф, сапоги поставила на обувную полку. Ключи и сумку тоже положила на место. Девушка делала все быстро, легко, по-хозяйски. Она прошла на кухню, достала из холодильника бутылку вина и наполнила бокал. Поднеся ко рту, ощутила терпкий букет напитка. Ее задумчивый взгляд устремился вдаль, сквозь окно, на летнюю зеленую террасу, где красные лучи заката терялись в больших бутонах лилий.

Вдруг девушка вздрогнула и обернулась. Вокруг никого не было. Она поставила бокал, так и не решившись выпить, и достала из холодильника коробочки с едой. На них был логотип ресторана. Девушка переложила блюда в тарелки, и они стали выглядеть по-домашнему аппетитно.

Девушка нажала на пульт. Стена комнаты дрогнула и медленно поползла в сторону, открывая потайную нишу. За бронированным стеклом – белая комната. За тонкой цветочной ширмой спрятан туалет. В углу расположен душ, рядом раковина. У стены разбросаны популярные мужские журналы: Esquire, Men’s Health, GQ, Menstime. У двери небрежно свалены грудой пустые тарелки из-под еды.

В глубине комнаты находился лежак, сооруженный из нескольких тонких ватных матрасов и обтянутый серой простыней. На нем, подбив подушку под голову и уткнувшись лицом в стену, лежал парень. Услышав, как двигается стена, он обернулся и лениво сел. Одним движением руки он попытался пригладить непослушные русые волосы, но они отросли так, что торчали копной во все стороны. Облокотившись на согнутые колени и сцепив кисти рук, парень покорно опустил голову.

Девушка подошла ближе к стеклу и внимательно посмотрела на своего пленника: щеки и шея покрылись небрежной растительностью. Она терпеть не могла небритых мужчин, особенно его. Первая ассоциация, которая пришла в голову, – пропойный алкаш, неспособный следить за своей внешностью. Мятая футболка, на груди расплылось красное пятно от кетчупа, которое, судя по всему, он пытался убрать. Неопрятная одежда – это второе, что она ненавидела после небритости.

Поджав губы в тонкую линию, парень терпел ее досмотр. До хруста сжал ладонь, пытаясь сдержать разрушительную ярость. Бить чужую посуду и мебель имеет смысл в том случае, когда она кому-то дорога. Но этот этап он уже пережил.

– Прости, милый, я сегодня поздно, – произнесла она, игриво надувая губы. – Много работы, устала. Но я должна на что-то содержать тебя. Ты привык к роскоши, ведь так?

Парень недовольно свел брови – две морщинки угрожающе пересекли лоб. Таким разговором начиналась почти каждая их встреча: укоры, издевки, злорадные шутки. Молчание – лучшая реакция в его случае.

– Ты сегодня не в духе? Очень жаль, – продолжала язвить она.

«Сколько можно?» – подумал он и на миг закрыл глаза, пытаясь хотя бы мысленно сбежать от нее.

Сквозь овальное окошко под дверью девушка просунула тарелки с едой. Аппетитный запах наполнил комнатку. Парень посмотрел на золотистое ризотто, запеченную курицу и мясной салат под чесночным соусом, но не сдвинулся с места. Его взгляд равнодушно ушел в сторону.

– Для тебя это унизительно?

«Сколько можно?» – снова мелькнуло у него в голове. Он впился в девушку взглядом, вызывая на молчаливый поединок. Это был испепеляющий взор, в котором еще жила непокорность, неприятие данной ситуации.

– Для меня тоже было унизительно, – сквозь зубы процедила она. – Возьми эти чертовы тарелки, иначе останешься голодным.

Под холодным, как у самой свирепой надзирательницы, взглядом парень поднялся и подошел к стеклу. Желваки на скулах дернулись, кулаки сжались, а вены на руках вспухли. Он хотел взять тарелку и впечатать ее в стекло, растирая содержимое, как делал не раз. Но голод давно победил гордость. Парень фыркнул и тарелку за тарелкой унес к лежаку.

Вздернув подбородок, девушка проводила его взглядом. Ни единым мускулом она не выдала, что наслаждается своим превосходством.

– Сиди тихо, у меня будут гости… – на этих словах она нажала кнопку пульта. Парень смотрел на девушку, пока она не скрылась за стеной.

Мелодичный звонок домофона наполнил дом. Пришла подруга, о встрече с которой девушка договорилась еще с утра.

– Роза, проходи! – распахнув входную дверь, приветливо крикнула хозяйка дома.

За металлической калиткой стояла девушка, сиявшая добротой и счастьем. Взгляд у нее был заботливый, как у любящей мамы. Щеки всегда опалены румянцем, подбородок с глубокой ямочкой. Пышные округлые формы придавали женственности.

– Я уже подумала, что не туда попала, – улыбнулась Роза и вошла во двор. – Туи в вазонах, цветы под окном. Таня, когда ты стала такой… – подруга мысленно перебирала слова, которые идеально охарактеризовали бы Татьяну.

– Ботаничной? – улыбнулась Татьяна.

– Да, точно. «Ботаничной»…

Девушки засмеялись и, как в прежние времена, дружески обнялись.

– Прошу, – произнесла Татьяна, пропуская подругу вперед, – ты первая, кто из нашей «банды» побывает в моем обиталище.

– Вау! – Роза окинула взглядом коридор. – Это намного больше твоей квартиры и действительно «обиталище».

– Проходи, располагайся. Руки можешь помыть в ванной, она по коридору направо, – тепло сказала Татьяна.

Роза, не скрывая восхищения, осматривала дом. В интерьере преобладали древесина и камень. Деревянная лестница вела наверх, где, как объяснила Татьяна, находились три комнаты. На нижнем этаже коридор плавно переходил в гостиную, а гостиная – в столовую. Отделены были только кухня, спальня, кабинет и тайная комната, про которую никто не знал. В гостиной Роза увидела каменный камин, объемную мягкую кожаную мебель, большой телевизор, вмонтированный в стену и облицованный камнем. В столовой располагались деревянный стол грубой ручной работы и высокие стулья. Под потолком низко висела люстра, выполненная из переплетенных веток деревьев и ламп в виде свечей.

Татьяна пригласила подругу в столовую, где по максимуму заставила стол едой, чтобы не было предлога идти на кухню. Пленник в последнее время вел себя более-менее спокойно, поэтому сегодняшний неожиданный бунт смутил ее, и она боялась, что он испортит встречу. На кухне Татьяна включила радио, чтобы оно служило фоном и скрыло непредвиденные шумы.

– Великолепный дом, такого еще не видела, – произнесла Роза, садясь за стол. Татьяна улыбнулась. – А голова оленя настоящая?

– У меня отец охотник, собственно, это их с мамой и натолкнуло сделать дом в стиле шале. Здесь много шкур, чучел, дерева. Одним словом, деревенский замок вблизи города.

– Как они, кстати?

– Шикарно, – натянуто улыбнулась Татьяна, разливая янтарный чай по чашкам. – Они хотели жить в Европе, наслаждаться цивилизацией, романтикой. Купили домик в провинции Франции, выращивают виноградники, едят деликатесы. «Парадиз», о котором они всю жизнь мечтали. Конечно, это же лучше, чем проводить время со своим единственным ребенком или растить внуков.

– Ты что, залетела? – округлила глаза Роза.

– Нет, – поморщилась Татьяна, – это я так, образно сказала. Им Эльзас оказался дороже дочери. Впрочем, я не обижаюсь. Они оставили мне дом, машину. Мы часто общаемся по видеосвязи, а летом я планирую навестить их. Отпуск во Франции.

– Да, здóрово звучит. Ты не боишься жить одна в таком огромном доме?

– А я не одна, – Татьяна сделала паузу. Роза удивленно посмотрела на нее. – У меня кот.

– Правда? Люблю кошек. Какой породы? Может, моей Майе был бы партнер, она – русская голубая. Милая кошечка.

– Нет, совершенно обычный кот. Серый и неприметный. Сейчас забился куда-нибудь в угол и ест, – Татьяна невольно посмотрела в сторону кухни, пытаясь расслышать скрежет или стук.

– Ой, Таня. Я пирог для тебя испекла, – Роза суетливо достала из пакета сверток, обернутый фольгой и клетчатым полотенцем.

– Как тебя на все хватает? Работа, дом, муж, ребенок, кошка. Еще и пирог для меня испекла.

– Просто люблю свою семью. Когда что-то любишь, все лучше получается, – Роза выдержала секундную паузу. – Знаешь, я не просто так приехала.

Татьяна замерла. Роза перестала улыбаться, настраиваясь на серьезный разговор.

– Девчонки тоже хотели прийти, но я их уговорила и пока приехала одна. Со своего прошлого дня рождения ты изменилась, стала замкнутой…

– Все хорошо, – грубо перебила Татьяна, крепко сжав кружку с чаем.

– Нет, – покачала Роза головой, – меня-то ты не обманывай. В тот день что-то случилось. Ты без предупреждения ушла со своей же вечеринки и пропала на несколько недель.

– Мы сотни раз обсуждали эту тему. Мне стало плохо, я просто уехала домой. Потом заболела гриппом. Почему вы заставляете меня оправдываться, как сопливую девчонку? Мне звонила Марина, Маргарита, сейчас ты пришла. Что вообще происходит?

– Да, что происходит? Что случилось с жизнерадостной девушкой, душой нашей компании? В другое время я бы за живот держалась от смеха, стоял шум, гам, и работа кипела в твоих руках. Ты стала другой. Ты погасла…

Татьяна не торопилась с ответом, продумывая каждое слово. Ей было приятно, что подруги заботятся о ней, – она ценила их внимание, но некоторые вещи не готова была разделить с ними. Например, содержимое тайной комнаты.

– Может, мы взрослеем? – пожала плечами Татьяна. – После окончания института прошло три года – многие из нас обзавелись семьями. У каждого свои проблемы и дела.

– Мы поклялись быть лучшими подругами. И мы честно держим эту клятву. Таня, чтобы ни случилось, мы по-прежнему с тобой.

– Многое произошло. Сменила работу, проводила родителей, переехала в дом. В общем, глобальные события перевернули всю мою жизнь. Я по-прежнему с вами и ваша лучшая подруга.

– Я предлагаю собраться, посидеть, поболтать. Можем в клуб сходить.

– Н-не надо в клуб, хватило моего прошлого дня рождения, – запнулась Таня, лицо ее стало бледным. – Давайте у меня. Смотри, сколько места, – можно с детьми, мужьями. Трое из нас уже замужем. Меняем формат общения, – уверенно говорила Татьяна, сама себя подбадривая.

– Хорошо, давай у тебя. Скоро твой день рождения. Отличный повод.

– Опять мой день рождения, – нехотя улыбнулась Татьяна.

– Скоро будет год, как ты стала затворницей, – добавила Роза.

– Сменим тему, – поморщилась Татьяна и кинула короткий взгляд в сторону кухни. Пока все шло ровно.

– Слышала? Андрей пропал.

Неожиданный вопрос заставил Татьяну еще больше побледнеть.

– Андрей?! – изобразила она удивление.

– Ну, Андрей, – развела руками Роза. – Григорьев Андрей, красавчик из нашего института.

– Плейбой, который берет от жизни все силой, – произнесла Татьяна так, что Роза едва ее расслышала.

– Ну, не знаю, чем он берет. От девок у него всегда отбоя не было, а родители его обеспечили, как принца. Сейчас он пропал, родственники с ума сходят. Есть версия, что он смотался за границу с очередной своей дамочкой. Была у него уже подобная выходка. Вот она – благодарность родителям. Он развлекается, а родители страдают, ночами не спят.

– Ночами не спят, – тихим эхом повторила Таня. – Что ты вдруг про него вспомнила?

– Так, мысль в голову залетела, он же тебе нравился когда-то?

– Легкое затмение, не более. Мне все равно, где и с кем он сейчас. Ты лучше расскажи, как дела у Марины? Давно ее не видела.

– У Марины все хорошо, за вторым собрались. Она без ума участвует на форумах для мамочек, читает книги, словно это у нее первенец. Обложилась розовым цветом, потому что муж просит девочку. Глупенькая и сентиментальная стала. На работе босс ей сделал замечание, так она такую истерику со слезами и причитаниями устроила, что он убежал, закрылся в кабинете и до конца рабочего дня не показывался, – Роза залилась задорным смехом, Татьяна поддержала ее улыбкой.

– Счастливые. Вот и у Марины второй уже будет, – вздохнула Татьяна.

– Да ты не переживай. Какие твои годы?

– Ну да…Двадцать шесть, еще не возраст, – ободрила себя Татьяна и посмотрела на свои длинные пальцы. Сквозь тонкую кожу просвечивала сеть синих капилляров. Она представила, что когда-нибудь, а возможно, уже скоро, кожа на руках иссохнет, станет дряблой, морщинистой, как печеное яблоко.

Короткое «дзинь» отвлекло Татьяну от мыслей. Роза посмотрела на телефон, взгляд наполнился любовью и добром, пальцы заходили по экрану. Татьяна невольно улыбнулась.

– Ваня скоро заедет за мной, – с сожалением произнесла Роза и отложила телефон в сторону.

Роза вышла замуж еще на пятом курсе института, после окончания родила сына. Ее семейное счастье сложилось, как красивый пазл, – правильно и крепко.

– Ничего, встретимся на вечеринке, – спокойно ответила Татьяна. – Бери с собой мужа и вашего карапуза.

Татьяна провожала Розу с улыбкой на лице, но очень грустным взглядом. О нас долей зависти смотрела, как Ваня встречает жену поцелуем, потом вовлекает ее в семейный бытовой разговор и Роза оказывается в своем комфортном мире, который Татьяне пока не доступен.

Послышались раскаты грома, небо пересекло яркой вспышкой.

– Куда вы в такую погоду? Останьтесь, – предложила Татьяна друзьям.

– К сыну, он сейчас у моих родителей гостит, – ответил Ваня, Роза в подтверждение кивнула.

– Счастливого пути! Розочка, позвони, когда доберетесь.

– Хорошо, – ответила Роза и закрыла дверь автомобиля.

Машина тронулась. Татьяна ласково провела по багажнику рукой, желая друзьям благополучного пути. Фары скрылись вдалеке. С неба угрожающе надвигалась темно-синяя туча. Стихия пожирала последний свет, оставляя за собой урчание грома. Татьяна поспешила в дом. Словно боясь, что непогода проникнет в ее крепкое убежище, она закрыла дверь на все замки.

Надвигавшаяся буря разразилась сильным дождем. Пугающие раскаты грома сменились ласковым шумом воды, стекавшей с крыш. Вокруг все наполнилось смирением. Таня распахнула дверь на террасу и глубоко вдохнула запах мокрой земли. Дождь нескончаемыми нитями бил в землю, рождая пузыри на широких лужах.

Терзаемая мыслями, она достала из пачки тонкую сигарету и закурила. Нажала кнопку пульта, стена тронулась и поползла в сторону. Парень сидел на лежаке и листал журнал. Начавшая двигаться стена заставила его вздрогнуть и оставить дела. Медленно перемещаясь к стеклянной перегородке, он не сводил с девушки глаз. Она сидела на подоконнике, прижавшись лбом и коленями к стеклу. Сигарета медленно тлела между пальцев, змейка дыма тянулась к открытой двери, бесследно исчезая в дожде.

Парень широко расставил ладони на стекле – от прошлого приступа злости не осталось и следа. Девушка, забыв про пленника, погрузилась в размышления. Казалось, сейчас она сделает шаг и растворится в каплях дождя – они смоют все дурное, что произошло с ней в жизни, но какая-то сила сдерживала ее. Возможно, она знала, что дождь не лечит. Он всего лишь заставляет душу свернуться в клубок и проливать слезы, бесконечно жалея себя.

– Пахнет жизнью, – вдруг произнесла она сиплым голосом.

– Я ничего не чувствую, – ответил парень.

– А ты и не умеешь чувствовать, только брать, – она с ненавистью сжала в кулаке пачку сигарет. Картон хрустнул, пальцы побелели от напряжения. Девушка прерывисто выдохнула.

– Таня, я…

– Не смей!!! – в ярости заорала она и швырнула металлическую пепельницу в стеклянную перегородку. Пепельница с грохотом отскочила и упала на пол. Парень отшатнулся и закрыл голову руками. Именно в нее метила Татьяна.

– Не смей произносить мое имя, я тебе запрещаю!!! – раздув от гнева ноздри, смотрела она на парня.

Их разделял холодный поток ее ненависти, обиды, разочарования. От бессилия он закрыл глаза и дождался, когда она уйдет.

Татьяна оставила нишу открытой. Парень, прислонившись лбом к прозрачной перегородке, смотрел, как в лунном свете по оконному стеклу скатываются водяные потоки, словно игривые змейки с маленькими головками. Сквозь шум дождя, который без устали бил в окна, крышу и кирпичную дорожку, парень слышал плач Татьяны. Это были душераздирающие рыдания с тихим стоном и частым всхлипыванием. Пряча лицо в подушку и собирая простыню в кулаки, она пыталась удержать слезы, уговаривала себя быть сильной. Но боль, рвавшая душу, стирала все здравые рассуждения, оправдания и доводы. Боль обнажала истинные чувства, заставляя девушку страдать, плакать, злиться, кричать.

II

Наступило утро: яркое солнце пробивалось в окно. Съежившись на лежаке, парень крепко спал. Ночью он заснул не сразу: ждал, когда Татьяна перестанет плакать. Потом долго размышлял, смотрел в темный потолок, пока не подступила дремота. Холодный ночной воздух, наполненный влагой, полз с террасы через открытую дверь в теплый дом, стелился по полу, просачивался в окошко перегородки и охватывал тело парня. Его начал бить озноб. Прижавшись к стене и обхватив себя руками, он пытался сохранить тепло, которое покидало его с каждой минутой. Дремота победила – он уснул. Ему снился снег в горах, слышался плач Татьяны, принесенный ветром издалека. Разбудил его аромат кофе, неестественно ворвавшийся в бессмысленный сон.

Он открыл глаза и увидел Татьяну. Она выглядела безупречно: шелковая струящаяся блуза, юбка-карандаш необычного лилового цвета, подчеркивавшая стройность фигуры. Косметика скрыла следы ночных слез, только взгляд передавал всю глубину печали. Маска, за которой она пряталась каждое утро, была на ней.

Татьяна обернулась и встретилась взглядом с пленником. Он уже поднялся с лежака. Встряхнув плечами, он попытался избавиться от озноба и гадкого чувства презрения к самому себе. Татьяна взяла стопку вещей со стула и просунула через окошко в комнату парня. Он смотрел на девушку с желанием оправдаться.

– Новая одежда. Джинсы от «Кельвин Кляйн», футболка – тоже. Хотела «Найк» купить, как ты любишь, но не получилось попасть в их отдел. Свежее белье и новая бритва. Думаю, этой удобнее будет пользоваться, – затем Татьяна просунула в окошечко контейнеры с едой и два больших стакана. – Завтрак и обед, кофе и свежевыжатый сок. Вода у тебя осталась.

Парень бросил взгляд на бутыль, на дне которой было чуть больше литра.

– М-м, грязное белье отдашь вечером. Возможно, буду поздно. И прошу: займись чем-нибудь, совсем исхудал. Одежду пришлось брать на размер меньше.

– Чем я здесь могу заняться?

– Отжимания, пресс, могу гантели принести, если хочешь.

– Ты чудесно выглядишь, – неожиданно произнес он. Татьяна оторопела, в глазах мелькнул гнев. Набрав в легкие воздуха, она сжала кулаки и вплотную подошла к перегородке.

– Скажи, ты до сих пор меня хочешь? – она жадно впилась в него взглядом. – Андрей, ответь мне.

Он молчал, крепко сомкнув губы. Татьяна громко фыркнула и, нажав на кнопку пульта, вышла из кухни. Андрей, опустив голову, слушал монотонное шуршание стены по металлическим полозьям. Он несколько раз произнес короткое «да», но его уже не услышали.

Татьяна уже два года работала администратором в автосалоне. Эта должность не была пределом ее мечтаний, но она еще не определилась, в какой сфере реализоваться, поэтому монотонно плыла по течению, довольствуясь тем, что есть.

Машины были начищены до блеска и заманчиво сияли в свете ламп. Менеджеры поправляли бейджи и пока лениво ходили по салону, компьютеры работали, а девочки из кредитного отдела закатывали рукава в надежде, что будущие клиенты не оставят их без внимания. Нет хуже и мучительнее дня без работы. Заместитель директора по продажам трудился в стеклянном кабинете на втором этаже. Он мерил кабинет шагами и, сжимая телефон в руках, смотрел вниз. Весь зал просматривался как на ладони, и он хорошо видел, кто чем занят в салоне.

Татьяна включила компьютер и кофеварку, начала раскладывать документы, разместила на стойке рекламные буклеты.

В салоне появился первый клиент. Десятки глаз жадно впились в потенциального покупателя, лица растянулись в вежливых улыбках. Первой всегда встречает клиента Татьяна, вовлекает мужчину в любезную беседу и отправляет в зал к менеджерам.

Главное оружие менеджера – речь. Словом можно убедить клиента купить дорогой товар, и сейчас один из ведущих менеджеров начал колоть этот орешек. В ход идут обаяние, улыбка, выдержанные и продуманные слова и, конечно, малая доля лизоблюдства. Клиент любит почувствовать себя важным господином и, чаще всего, оценивает то, в каком салоне его лучше «оближут». Но и с этим нельзя перегибать палку, ведь бывают деловые люди, которые любят конкретику, голые факты и скорость. Им важно, чтобы сделка быстрее состоялась, без лишних слов и волокиты. Таких нетерпеливых занять очень сложно, а порой невозможно. Иногда клиенту необходимо дать свободу, чтобы он сам выбрал машину, посидел в ней, почувствовал себя главным. И только после того, как он посидит в нескольких автомобилях, ненавязчиво дать ему пищу для размышлений. Татьяна считала, что продавать дорогие машины – это целое искусство. Мало знать психологию человека – нужно змеем проникнуть к нему в душу и заставить КУПИТЬ.

В этом салоне все менеджеры – отличные психологи по своей натуре. Сейчас они быстро определят, к какому типу людей относится их клиент и через какие каналы можно на него воздействовать.

Николай – суперобаятельный менеджер, всегда вежливый, его трудно вывести из себя. Он и его друг Алексей работают с клиентами, которые входят в салон королями и капризны в своих желаниях. Больше всего такие люди хотят почувствовать себя важными персонами. Денис взаимодействует с клиентами среднего достатка, всегда может найти бюджетный вариант. Те, кто к нему обращается, чаще всего берут машину в кредит. Для Дениса важно, чтобы клиент остался доволен. Костик работает с «горячими покупателями», которые приходят в салон и хотят через час уехать на новом автомобиле. Он всегда обходителен, ловок, быстр, подобно Гермесу. Личные рекорды заносит в таблицу. Герман – просто ас в своем деле, потому что может работать с любым человеком. Его последнее увлечение – это «пустые покупатели», то есть те, кто просто зашел посмотреть машину, не желая ничего приобретать. После разговора с Германом он и выходят из салона с ключами в руках и кредитом в довесок. Он любит колоть крепкие орешки, выполняя невозможные задачи.

Первого клиента встретил Николай – его круглое, идеально выбритое лицо расползлось в голливудской улыбке. Герман лукаво ухмыльнулся, листая журнал в сторонке. Он знал, что клиент попал в нужные руки.

Понимая, по какому сценарию будут развиваться дальнейшие события, Татьяна улыбнулась и посмотрела наверх. Ее взгляд перехватил Влад и улыбнулся. На миг тот, с кем он говорил по телефону, стал для него неважен. Татьяна отвела глаза в сторону, делая вид, что погружена в работу. Влад ушел вглубь кабинета.