Участие органов государственной безопасности СССР в сопротивлении гитлеровским захватчикам на оккупированной советской территории (1941—1944 гг.)
- -
- 100%
- +
© Попов А.Ю., 2023
© ООО «Издательство Родина», 2023
Введение
Великая Отечественная война явилась тяжелым испытанием для народа нашей страны, всех государственных органов советского государства, в том числе специальных его органов – разведки и контрразведки. Выполняя указания руководства страны, органы государственной безопасности в короткие сроки перестроили свою работу применительно к условиям военного времени. По мере накопления опыта были выработаны новые формы и методы борьбы с подрывной деятельностью разведки фашистской Германии, в том числе и в тылу немецко-фашистских захватчиков. Чекисты проникали в разведывательные и контрразведывательные органы противника, выявляли вражеских агентов, снабжали Красную армию важной информацией, нарушали работу железнодорожного и иного транспорта на оккупированной территории.
Гитлеровские спецслужбы – абвер и гестапо активно действовали на оккупированной советской территории. Гитлеровским агрессорам на первом этапе войны удалось захватить инициативу в свои руки благодаря более тщательной подготовке своих акций, успехам Вермахта на фронте и слабому противодействию советской стороны. Широкомасштабное применение немецко-фашистскими захватчиками различных средств пропаганды практически явилось своеобразной информационной интервенцией, которой нацисты хотели закрепить интервенцию военную. Через сеть своих служб и агентов оккупанты стремились к охвату всех групп населения. В этих планах они встретили достойный отпор со стороны сил советского сопротивления. В своей работе нацисты опирались как на собственные пропагандистские организации, созданные на оккупированной территории СССР, так и на службы в рейхе: министерство пропаганды, министерство по делам оккупированных восточных территорий, гестапо и Абвер. Значительное содействие им в выполнении этих задач оказали советские коллаборационисты.
Участие органов государственной безопасности в сопротивлении – в партизанском движении и в подполье – на оккупированной гитлеровцами территории в годы Великой Отечественной войны, не являлось стихийным, регламентировалось нормативными актами советского права. Работа чекистов в тылу врага, в том числе и по организации партизанского движения и подполья в городах, строилась на основании Конституции СССР 1936 г., совместных постановлений Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б), ведомственных нормативных актах НКВД-НКГБ СССР.
Обеспечение безопасности партизанских формирований являлось одним из основных направлений деятельности органов государственной безопасности СССР на оккупированной советской территории и включало в себя такие формы борьбы, как своевременное получение информации о замыслах и планах гитлеровцев; выявление проникших в ряды партизан агентов спецслужб противника; проведение мероприятий по зашифровке и маскировке районов базирования партизан; поддержание совместно с командованием партизанских формирований установленного режима, обеспечивающего сохранение в тайне секретных сведений и предупреждение их утечки к противнику; тщательная проверка новых лиц, принимаемых в партизанские отряды; выявление причин и условий, снижавших боеспособность партизан и результативность проводимых боевых операций; обеспечение личной безопасности руководства партизанских формирований; участие в мероприятиях по дезинформации противника; разложение изменнических формирований; ликвидация лжепартизанских отрядов; выявление лиц, компрометировавших партизанское движение; выполнение специальных заданий Центра.
Боевые операции органов государственной безопасности СССР в тылу противника, в том числе и физическое уничтожение высших нацистских сановников и предателей Родины, являлись важным направлением борьбы с гитлеровскими оккупантами в годы Великой Отечественной войны. Каждый совершенный акт возмездия имел широкий общественный резонанс, утверждал неминуемость наказания нацистских преступников, волю советского народа к победе, его силу духа, которую не смогли сломить самые жестокие карательные акции оккупантов.
Некоторые вопросы организации сопротивления на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны продолжительное время оставались малоизученными. Это было обусловлено рядом обстоятельств: во-первых, засекреченностью большого количества источников по изучаемой проблеме; во-вторых, господством определенных идеологических установок в историографии советского периода (например, не принято было упоминать участие советских спецслужб в борьбе на оккупированной территории, проблему коллаборационизма и пр.). Все это не позволяло исследователям объективно и полно раскрыть тему сопротивления гитлеровским захватчикам на оккупированной ими территории.
В этом контексте тема монографии имеет особую политическую актуальность, так как позволяет объективно и научно обосновать деятельность органов госбезопасности СССР на оккупированной советской территории. Актуальность изучения организации сопротивления на оккупированной советской территории связана и с необходимостью обозначить феномен партизанства в контексте вопросов правомерности боевых действий партизан.
О практической актуальности проблемы исследования можно говорить и с точки зрения возможности использования исторического опыта деятельности чекистских органов в гитлеровском тылу, который может учитываться российскими спецслужбами в современных локальных конфликтах в районах со сложной оперативной обстановкой.
Поставленная проблема актуальна не только в рамках изучения данной темы, но может служить отправной точкой для формирования самостоятельных исследовательских направлений по различным ее аспектам в дальнейшем.
Хронологические рамки исследования охватывают период Великой Отечественной войны с 1941 по 1944 гг., т. е. период оккупации советской территории немецко-фашистскими войсками. Вместе с тем, для полного раскрытия темы, автор счел нужным обратиться к более раннему периоду, а именно к 1930 – началу 1940-х гг., чтобы показать проводившуюся в СССР подготовку к партизанской борьбе по линии органов госбезопасности и разведуправления Генштаба Красной Армии с учетом возможного нападения потенциального противника. Исторический опыт показал, что ни одно партизанское формирование, возглавляемое командирами, прошедшими специальную подготовку в партизанских школах ОГПУ и ГРУ в 1929–1933 гг, в Великую Отечественную войну не погибло.
Глава 1
О вопросах методологии исследования
1.1. О новейшей историографии проблемы
В начале XXI века история советских органов госбезопасности накануне и во время Великой Отечественной войны становится одной из популярнейших тем для специалистов (и не только), занимающихся данным периодом отечественной истории. Наряду с обобщающими выводами авторитетных исследователей в отечественной историографии накоплен значительный фактологический и документальный материал, который представляет подробную картину развития внутри- и внешнеполитических событий и роли советских органов госбезопасности в этом процессе.
Значительное расширение источниковой базы за последние двадцать пять лет сделало актуальной задачу проведения поискового исследования деятельности чекистских органов в годы Великой Отечественной войны как важнейшей неотъемлемой части сопротивления советского народа немецко-фашистским оккупантам.
В начале 1990-х гг. произошли перемены в обществе. Вместе с тем изменения коснулись и исторической науки, сформировалась тенденция деидеологизации истории, стали доступными ранее закрытые документы и материалы.
Начиная с 1991 г., в связи с рассекречиванием огромного массива документов, хранящихся в РГАСПИ, ГАРФ, РГВА, региональных партийных архивах, работы исследователей стали основываться на новых, не вводившихся ранее в научный оборот документальных материалах, что дало возможность подойти к проблеме более критично, определить роль и место органов госбезопасности СССР в развертывании партизанского движения, показать недостатки борьбы в тылу немецко-фашистских оккупантов.
Определенного внимания заслуживает работа В.Н. Андрианова, в которой доказывается необходимость и неизбежность привлечения сотрудников органов государственной безопасности к развертыванию партизанской борьбы, обосновывается их роль в разведывательно-диверсионной, боевой и контрразведывательной деятельности в тылу гитлеровских оккупантов в годы Великой Отечественной войны[1].
В 1991 г. вышла совместная монография ветеранов Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН) НКВД СССР А.И. Зевелева, Ф.Л. Курлата, А.С. Казицкого[2]. Авторы на основе богатого архивного материала и личных воспоминаний провели комплексное исследование деятельности бригады, заключавшейся в проведении партизанской, подпольной и разведывательной работы в тылу противника. Ценность этого исследования состоит в том, что в нем помимо архивных документов, приведены личные воспоминания о деятельности органов госбезопасности в тылу противника.
Сложные вопросы организации взаимодействия партизан и подпольщиков, а также преемственности в деле защиты Отечества советскими органами безопасности привлекли внимание ряда отечественных исследователей[3].
Поучительные примеры агентурно-оперативной деятельности чекистов в партизанских формированиях можно почерпнуть из труда В.В. Коровина, где одна глава посвящена деятельности органов госбезопасности в тылу врага[4]. Исходя из анализа оперативной обстановки дается характеристика разведывательной и контрразведывательной деятельности оперативно-чекистских групп, действовавших на оккупированной территории Белоруссии, Украины и западных областях РСФСР. Описываются ранее неизвестные факты боевой деятельности сотрудников органов госбезопасности, действовавших на территории, контролируемой противником.
Нельзя не отметить работы известного специалиста по диверсиям в тылу противника И.Г. Старинова[5]. Им впервые была поднята проблема подготовки органов государственной безопасности СССР к партизанской борьбе накануне Великой Отечественной войны. Интересен его взгляд на операцию «Рельсовая война», который идет в разрез с мнением большинства известных специалистов по истории партизанского движения[6]. Автор считает неправильным решение руководства страны отдать приказ о взрыве только рельсов. По его мнению, для большей эффективности нужно было подрывать поезда.
С этой точкой зрения согласен В.И. Боярский, который одним из первых в своих трудах показал и обосновал роль органов государственной безопасности СССР в организации борьбы в гитлеровском тылу, особенно в первые месяцы войны[7]. Представляет определенный интерес одна из последних работ этого историка. В ней проведен анализ партизанской борьбы различных народов в XIX–XX вв. Сделан вывод о том, что успех партизанской борьбы зависит от привлечения к ней профессионалов[8].
Обращает на себя внимание работа Т.К. Гладкова и Ю.А. Калиниченко, в которой показана работа территориальных органов государственной безопасности СССР по созданию подполья в г. Людиново, Калужской области[9]. Авторы делают вывод, что подпольные организации и группы в сотнях оккупированных гитлеровцами городах и поселках, были разгромлены карателями. Выдвигается версия о некоей закономерности, еще не исследованной учеными. Спорным является заявление, что провалы подполья в меньшей степени были из-за предательства[10].
Опровергают эту версию публикации О.К. Матвеева В.Г. Глебова и А.Ю. Попова. Так, например, резидентура «Форт» в оккупированной Одессе погибла из-за предательства инициативника, рассказавшего румынской контрразведке о своей принадлежности к подполью[11]. Резидентура «Максим», действовавшая в оккупированном Киеве, была выдана внедренным агентом гестапо из числа местных жителей[12].
Резидентура «Маршрутники», действовавшая в оккупированном гитлеровцам Николаеве успешно наносила ущерб немецко-фашистским захватчикам, который был оценен в 45 млн марок. И только после того, как один из подпольщиков был пойман и не выдержал, примененных к нему карателями пыток, он выдал своих товарищей по резидентуре[13].
Значимой работой по изучаемой теме явилась монография В.С. Христофорова, где автор раскрыл задачи органов госбезопасности в годы Великой Отечественной войны, которые решались и на оккупированной советской территории: «противодействие разведывательным и контрразведывательным органам Германии и их союзников, розыск, выявление и разоблачение агентов противника; борьба с предательством, изменой Родине, дезертирами, паникерами, распространителями провокационных слухов; обеспечение режима сохранности государственной и военной тайны; информирование высших органов государственной и партийной власти о процессах в обществе, контроль за общественными настроениями»[14].
Познавательными и богатыми фактическим материалом о чекистах-участниках зафронтовой деятельности в годы Великой Отечественной войны, являются биографические исследования А.И. Цветкова[15].
Исследуя данную проблему, автор настоящей книги выпустил ряд монографий, в которых были затронуты вопросы партизанской борьбы, а также разведывательно-диверсионной, контрразведывательной и специальной деятельности органов госбезопасности СССР на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны[16].
Важным событием в историографии Великой Отечественной войны стал выход 12-томного фундаментального исторического исследования «Великая Отечественная война». В частности, 6 том «Тайная война. Разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны» – сосредоточил в себе новейшие достижения исторической науки по истории органов госбезопасности, в том числе и на оккупированной советской территории. Ее появление стало возможно благодаря кропотливой работе по рассекречиванию объемного массива ранее закрытых документов, творческому поиску большого коллектива историков. На фактологическом материале впервые введенных в научный оборот исторических источников дана объемная картина действий советской разведки и контрразведки накануне и в ходе войны[17]. В 10 томе издания один из разделов посвящен жизни населения в условиях фашистского оккупационного режима[18].
Некоторые авторы, при освещении деятельности органов государственной безопасности в годы Великой Отечественной войны, в том числе на оккупированной советской территории, идут путем наименьшего сопротивления, основывая свои труды на опубликованных источниках и мемуарах очевидцев, что на порядок снижает научную объективность их работ[19].
В ряде книг по истории партизанского движения, вышедших за последние 30 лет, не упоминается об участии органов госбезопасности СССР в сопротивлении советского народа в тылу немецко-фашистских войск[20]. Таким образом, игнорируется вклад чекистов в дело развертывания борьбы советского народа на оккупированной территории СССР.
В других работах кадровые сотрудники органов государственной безопасности СССР отождествляются с офицерами Красной армии, а в результате то, что сделали чекисты в тылу противника, приписывается совершенно иным людям. Так, в монографии В.А. Пережогина утверждается, что «… нередко разведку в интересах Красной Армии партизаны проводили с армейскими разведывательными группами… Именно таким образом действовала группа разведчиков во главе с Н.И. Кузнецовым, заброшенная летом 1942 года в район г. Ровно, где к тому времени обосновался партизанский отряд под командованием полковника Д.Н. Медведева»[21]. Представляется, что нужно более четко показывать ведомственную принадлежность партизанских разведчиков, так как ни Н.И. Кузнецов, ни Д.Н. Медведев к армейской разведке никогда никакого отношения не имели, а подчинялись непосредственно 4-му Управлению НКВД, ведавшему зафронтовой деятельностью органов госбезопасности.
В настоящее время не прекращаются попытки ревизии итогов Второй мировой войны, пересмотра вклада Советского Союза в дело разгрома фашизма, наблюдается стремление ряда отечественных и зарубежных исследователей, а также представителей СМИ сделать акцент на негативных явлениях истории Великой Отечественной войны, в том числе представить в мрачном свете участие в ней органов государственной безопасности СССР.
Следует констатировать, что некоторые исследователи имеют весьма специфическую точку зрения по указанной проблеме, пытаются опорочить деятельность органов госбезопасности СССР в годы Великой Отечественной войны, партизанское движение и деятельность подполья в целом. Эти люди выступают с заранее предвзятых позиций. Они пытаются обвинить чекистов, работавших в тылу врага, в различных преступлениях, искажают конкретные исторические события по изучаемой проблеме. Так, например, в книге Соколова Б.В. «Оккупация», уже в предисловии автор шокирует читателя тем, что просмотренные им документы вызывают «…гнев не против немцев и их пособников, а против чинов НКВД и советских партийных лидеров, не менее своих германских коллег повинных в преступлении против человечности»[22]. Следуя логике автора, получается, что оккупантами в годы Великой Отечественной войны явились не гитлеровцы, а чекисты и партийные работники.
Б.В. Соколов оправдывает деятельность и украинских националистов, и генерала А.А. Власова и других изменников. Он обеляет предателей, выдает их низменные чувства за искренние убеждения, аргументирует измену как несогласие с существующим советским строем. Соколов пытается создать у читателя мнение о том, что партизаны и крестьяне в период гитлеровской оккупации жили в постоянном антагонизме, что все партизаны были мародеры. Получается, что Б.В. Соколов не знает элементарных исторических закономерностей. Например, что партизанское движение невозможно без поддержки мирного населения. Его бы просто не существовало.
Следует отметить, что такая интерпретация событий на оккупированной территории еще раз подчеркивает актуальность борьбы с различного рода фальсификаторами отечественной истории, доказывает актуальность научно доказывать необоснованность выводов подобных горе-историков.
Другой автор, А. Гогун заявляет, что органы государственной безопасности на оккупированной советской территории занимались терроризмом[23]. Он ставит под сомнение ценность разведывательной информации, получаемой от агентуры спецотрядов НКВД-НКГБ СССР. Сожалеет, что зафронтовую деятельность органов госбезопасности СССР «…можно рассматривать в основном на основании отрывочных данных, просочившихся в печать, и косвенных сведений из открытых архивных фондов»[24].
Из вышесказанного напрашивается вывод о том, что одни и те же документы можно трактовать по-разному, что-то не договаривая или передергивая факты, как это делают Б.В. Соколов и А. Гогун.
В других публикациях допускаются грубые фактические ошибки, искажающие историческую действительность, причем исследователями, имеющими непосредственное отношение к отечественным спецслужбам. В частности, в коллективной монографии командир разведывательно-диверсионной группы «Неуловимые» М.С. Прудников, почему-то заменен на рядового бойца Е.А. Телегуева, который, по мнению авторов, и командовал «Неуловимыми»[25]. Это, конечно же, не умоляет заслуг Телегуева, который лично участвовал в диверсиях, повлекших крушение 20 вражеских эшелонов[26]. Но, такого ряда неточности подчеркивают некомпетентность некоторых историков, пытающихся освещать столь сложную тему.
Подобные просчеты можно увидеть и в книге В.И. Пятницкого, непосредственно участвовавшего в работе ряда штабов партизанского движения в годы войны[27]. В своем труде он упоминает создание в начале 1942 года в Центральном аппарате НКВД 4-го, как выражается автор «зафронтового» Управления. Спорить с этим трудно, но начальником этого Управления Пятницкий почему-то назначил некоего «лейтенанта госбезопасности Горюнова»[28], хотя за время существования этого подразделения возглавлял его только один человек – П.А. Судоплатов, в дальнейшем генерал-лейтенант.
Некоторые авторы при освещении деятельности органов государственной безопасности в годы Великой Отечественной войны, в том числе на оккупированной советской территории, идут путем наименьшего сопротивления, основывая свои труды на опубликованных источниках и мемуарах очевидцев. К подобным работам можно отнести одну из книг С.В. Чертопруд, который попытался показать деятельность органов НКВД-НКГБ в годы Великой Отечественной войны[29]. Но нового из нее почерпнуть, например, в части касающейся борьбы в тылу врага, нельзя, так как работа практически переписана с мемуаров П.А. Судоплатова и ряда военных историков.
К проблеме деятельности органов госбезопасности СССР на оккупированной советской территории обращались в своих работах и авторы российской периферии. В их числе можно отметить монографию М.Ю. Литвинова и А.В. Седунова, где показана деятельность чекистов в тылу противника на оккупированном Северо-Западе нашей страны[30]. Она интересна тем, что основана на ранее недоступных источниках ВКП (б) и органов безопасности указанного региона.
О деятельности гитлеровских спецслужб, использующих в борьбе с партизанами советских коллаборационистов, за последнее десятилетие вышло немало работ[31], но особо следует выделить исследование Б.Н. Ковалева[32]. Во второй главе автор дал анализ деятельности немецких спецслужб на оккупированной советской территории, которым противостояли органы госбезопасности СССР[33].
Интересные факты оперативно-боевой деятельности органов государственной безопасности СССР в тылу противника приводит в своей работе А.И. Колпакиди[34]. В частности, им изучены и представлены материалы по поимке генерала-предателя А.А. Власова, которого военная коллегия Верховного Суда СССР заочно приговорила к смертной казни, а в НКГБ СССР было заведено оперативное дело «Ворон»[35].
Особо следует отметить научный проект «Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов безопасности»[36]. Ряд известных российских историков опубликовал в этом издании научные статьи, посвященные различным аспектам зафронтовой деятельности органов государственной безопасности СССР[37].
Определенный интерес представляет исследование Д.В. Веденеева, А.И. Колпакиди, С.В. Чертопруда[38]. В книге представлена обобщенная информация, ранее публиковавшаяся автора в различных формах и изданиях. Новизна этой книги определяется рассекреченной информацией, ранее полученной из архивов Украины о деятельности 4-го Управления НКВД-НКГБ Украинской ССР. В работе представлены материалы о спецгруппах органов государственной безопасности СССР на территории Прибалтики, Польши и Чехословакии.
Обращает на себя внимание монография Н.А. Шиманской[39]. В исследовании рассматривается вклад органов государственной безопасности в повышении боеспособности партизанских формирований, мероприятия по расширению масштабов партизанского движения и повышению его результативности, основные направления деятельности на оккупированной территории Белоруссии. Книга наполнена богатым фактологическим материалом. Вместе с тем, никаких новых идей автор в своей работе не предлагает, основываясь в большей мере на уже известной информации, опубликованной за последние тридцать лет.
Следует обозначить еще на одну проблему, связанную с искажением истории партизанского движения и роли чекистов в скрытии таких фактов. Так, 13 сентября 1978 года в смоленской областной газете «Рабочий путь» вышла статья с названием «Делу революции и партии предан». В этой статье показана героическая биография одиозной фигуры партизанского движения на Смоленщине Н.З. Коляды.
В статье сказано, что 9 июля 1941 года Коляду вызвали в НКВД и поставили задачу «организовать в северо-западных районах Смоленской области партизанские отряды для действий в тылу противника». После чего его и еще четырех человек посадили в легковую машину и доставили в район Смоленска. Имея особое удостоверение, выданное ему в ЦК ВКП (Б), «Батя» провел большую организаторскую работу по объединению разрозненных партизанских групп и отрядов, превратил их в активную силу. К марту 1942 года он объединил и возглавил более 20 партизанских отрядов, в которых было более 700 партизан. И далее в таком же ключе, герой-партизан. Также сказано о том, что советское правительство высоко оценило заслуги «Бати». Об этой оценке несколько позже.
В воспоминаниях профессора МГУ, доктора исторических наук Т.А. Логуновой, непосредственно находившейся в 1941–1942 годах в соединении «Бати», образ Коляды, в целом, также представлен положительно. Описывая события партизанских будней, Т.А. Логунова отмечает, что «Батя» в сложных ситуациях «хитер был и ловок»[40]. Однако и в этой идеологически вычищенной книге есть настораживающие нотки. Цитирую: «Однако успехи наших отрядов могли бы быть значительнее, если бы штаб „Бати“ точнее координировал боевые действия… Взаимодействие между бригадами оставалось слабой стороной работы штаба»[41]. Что стало с «Батей» в 1942 году автор в своей книге не упоминает.