Твоя игра. Реванш

Дома у Ильи и Настасьи

На улице действительно стало довольно шумно, но Сергею и Оле было интересно смотреть из окна на окружение. Узкие улицы, по которым проезжали всадники на лошадях, телеги, кареты, запряжённые лошадьми, быками, волами; парящие сверкающие на солнце небольшие светло-серые шары; дома в два-три этажа, на каждом по несколько окон, покрашенные в разные цвета, разделённые или включающие в себя лавки с различными продуктами, одеждой, зельями, травами, книгами, свитками и т. п.

Большинство домов были каменными, украшенными рустами, или деревянными с резьбой и остроконечными крышами. Нередко они разделялись дорогами и дворами, а также зданиями с необычной архитектурой: зданиями-колоннами, ромбовидными, пирамидальными, спиралевидными, а также левитирующими и даже метаморфозными. Проехали мимо левитирующей школы магии «Магистрат», мимо Театра драмы и комедии, словно опирающегося на четыре большие колонны со всадниками и вращающимися энергетическими шарами, мимо волшебного парка, мимо частного сектора, где жили чародеи и чародейки, маги, волшебники и т. п. Обо всём Оле и Сергею рассказывали поочерёдно то Настасья, то Илья.

Наконец карета остановилась напротив красивого особняка, который размерами и формой выделялся среди других домов и располагался на территории, огороженной живой изгородью из туи. Однако ворот, как и какой-либо охраны, не было.

— Здесь магический барьер, — пояснил Илья. — Подобно тому, что используется в школе магии. Разница только в том, что войти могут только те, кому лично я или Настя разрешаем.

Вся компания вышла из кареты, и Сергей с Олей смогли полностью рассмотреть особняк, больше похожий на замок. В глаза сразу бросились несколько остроконечных башен, расположенных по периметру всего здания и по центру. В каждой по два-три окна друг над другом. Непосредственно над входом — высокая крыша, под которой показывали время (10:20) часы, очень похожие на электронные. Ну а между башнями возвышались отдельные, большие и маленькие, пологие и острые крыши из черепицы. Фасад особняка был украшен рельефной росписью между большими окнами на первом этаже (видимо, там располагались банкетный и гостевой залы, парадная столовая и т. д.) и окнами поменьше на втором и третьем этажах. К крыльцу вела довольно длинная аллея, крытая полупрозрачной округлой крышей, а перед ней через ров был перекинут небольшой мостик.

Оля и Сергей смотрели на этот дом, раскрыв рты, пока Сергей не опомнился и спросил:

— Зачем тебе такая громадина?

— Помнишь, как мы любили играть, притворяясь, будто находимся в доме или замке с призраками? Вот я и захотел пожить в таком подобии замка. Все эти каменные коридоры, камины, большие окна, свечи в канделябрах — это так круто!

— Да, ты не изменился в этом смысле, — улыбнулся Сергей.

— А то! Да и зачем? Некоторые мечты не забываются и даже исполняются, — многозначительно сказал Илья.

Оля и Сергей сразу вспомнили его историю. Точнее, ту её часть, которую девять лет назад смогла прочитать Оля.

— Да, это правда.

— Ну, пошли, — пригласил Илья.

Они прошли сквозь барьер, совершенно его не почувствовав.

— А ты думал, что будут видны какие-то пропускные границы? — с лёгкой ухмылкой спросил Илья Сергея. — Ничего такого нет, мы здесь не в кино или мультике.

За живой изгородью они увидели лужайку с клумбами цветов посередине, за ней — небольшой сад, также окружённый цветами. Здесь поддерживалась идеальная чистота, всё было ухожено, пострижено, цветы благоухали и были словно полны жизнью; однако никого из тех, кто следил за всем этим хозяйством, видно не было. На вопрос Оли, куда делись садоводы, Настасья ответила, что здесь всё поддерживается чарами и магией, когда необходимо, а в остальном сам климат подстраивается под каждое живое существо.

— Подстраивается? — удивилась Оля.

— Сразу видно, что вы с Сергеем ещё ничего не знаете об этом мире. Илья был в своё время таким же. Здесь всё строится на магии и на уважительном взаимодействии с природой. И каждое существо живёт здесь именно с тем комфортом, который нужен именно ему. Для кого-то идёт дождь, и в это же время для другого светит солнце. Бывают и исключения, не всегда всё работает стабильно (этот мир всё-таки не идеален), но в основном всё именно так. Если вам нужно в магазин, вы заходите в помещение, где, кроме вас, никого нет. Для других существ так же. Таким образом, никогда не бывает очередей. Или, например, левитация. Когда мы проезжали мимо школы магии — Магистрата, вы видели, что она левитирует, и чтобы в неё попасть, тоже нужно воспользоваться полётом — для этого, кстати, есть специальные левилифты, если будущий маг ещё не владеет такой силой. То есть здесь законы магические, а не физические. Ну а физику создаёт магия. Или возьмём переход дороги. Подходите к проезжей части, видите тоннель, заходите и оказываетесь на другой стороне: там, где нужно, — нет необходимости чего-то ждать, опасаться. Я в вашем мире не была, но из рассказов Ильи узнала, что на дорогах нужно быть осторожными. Кроме того, как вы уже видели, население здесь составляют различные виды существ. Хоть в вашем мире тоже большое разнообразие, но здесь… как это сказать… на языке вертится…

— Фэнтези, — пришёл на помощь Илья.

— Да, точно! Забыла слово. В общем, можете этот мир называть фэнтезийным.

Они неторопливо прошли по вымощенной красным кирпичом дорожке, пересекли округлый мостик надо рвом, заполненным водой, где плавали утки (Сергей с Олей ненадолго остановились, чтобы понаблюдать за ними), затем прошли по аллее до крыльца. Всё это время они почти не говорили (после краткого объяснения Настасьи), потому к входным дверям пришли в тишине. На дверях были вычурные ручки, но ни одного намёка на замо́к. Илья подошёл к одной из дверей, перед ним материализовался экран, в который он посмотрел. Через секунду раздался мягкий женский голос: «Пожалуйста, проходите, хозяин. Добро пожаловать, дорогие гости», — и двери распахнулись.

— Так здесь ещё и технократия! — воскликнула Оля.

— В вашем мире так, наверное, и называется, но здесь я бы назвал это Sci-Fi фэнтези, — сказал Илья.

— «В вашем»? — удивился Сергей.

— Я помню, что сам из того мира, но здесь я уже сколько? Девять лет. Вот и привык, что этот мир мой, а тот — ваш. Хоть я и люблю средневековое фэнтези, — обратился Илья к Оле, — но против технологий и науки ничего не имею. С ними здесь намного круче!

Настасья нежно улыбнулась мужу.

— Да, ты у нас крутой!

— Милости просим, заходите, — жестом пригласил Илья гостей.

— А раньше ты по-другому общался, — заметил Сергей, проходя внутрь.

— Отыгрыш роли затянулся. Теперь я уже даже не отыгрываю. Но себя молодого и красивого забывать не собираюсь!

Они вместе посмеялись. А потом Сергей сосредоточился на созерцании внутреннего убранства особняка. Прихожая была маленькой, но почти сразу расширялась в большую гостиную, у каменных стен которой по периметру стояли латы и доспехи, а сверху между окнами свешивались плотные красные занавеси с золотыми рисунками драконов. Под высокими потолками висели громадные люстры с десятками свеч, которые никогда не сгорали, что было видно по их одинаковым размерам и отсутствию застывшего воска.

Возле больших окон располагались деревянные столы и стулья. Сергея немного удивил такой выбор мебели, поскольку он считал, что сидеть на подобных стульях неудобно. В ответ на это Илья продемонстрировал, как деревянный стул при нажатии на кнопку сбоку сиденья превращается в мягкий и удобный с откидной спинкой. Красные дорожки вели к большим двустворчатым дверям, расположенным в начале гостевого зала по обеим сторонам и также в конце. Одна дорожка оканчивалась у статуи, которая была словно копией статуи на площади при входе в город, только меньшего размера.

— Пройдёмте сюда.

Илья повернул налево. При его приближении двери автоматически распахнулись, и когда все прошли, также сами закрылись. Перед гостями был ещё один большой зал с длинным столом посередине и белыми прозрачными занавесями на окнах, благодаря чему в зале было очень светло. Настасья щёлкнула пальцами, и несколько близких к ним стульев выдвинулись из-за стола, приглашая всех присаживаться.

— Хотите поесть, выпить чего-нибудь? — спросила Настасья.

Не успели Сергей с Олей ответить, как на столе по приказу Настасьи появились различные блюда и напитки: шампуры с шашлыком из баранины, салаты, включая камчатский, большая кастрюля борща, ржаной и пшеничный хлеб, небольшой бочонок эля (с краником), пара графинов лимонада и простой воды, а также бутылка в форме бабочки с разноцветной жидкостью внутри. И в качестве апофеоза посередине этого разнообразия поместился на большом подносе целиком зажаренный поросёнок с яблоком в пасти.

— Ух ты, вот это да! — почти одновременно восхитились и удивились Сергей с Олей.

— А это что? — поинтересовался Сергей, подойдя к столу и взяв бутылку-бабочку. С двух сторон переливающимися символами было что-то написано, но разобрать Сергей не смог.

— Нажми и удерживай выпуклость под надписью, — посоветовал Илья.

Сергей так и сделал и прочитал, что это двадцатиградусный ликёрный коктейль из пыльцы серебристых бабочек, обитающих в восточных землях.

— Это первый напиток из привозных, который я попробовал, — сказал Илья. — Правда, в то время я не мог его себе позволить, но когда смог, то сразу же купил. А вот этот эль, — он указал на бочонок, — первый здешний, который я попробовал. Называется «Чёрный ореандр». Пятипроцентный.

— Ну что, — сказала Настасья, — давайте поедим, а потом поговорим о делах.

Илья и Настасья узнают правду

— Ох, спасибо за еду, было очень вкусно! — похлопал себя после трапезы по животу Сергей, откинувшись на спинку стула.

— Да, большое спасибо, — сказала Оля, тоже откинувшись.

— Пожалуйста, — ответила Настасья.

— Итак, можем теперь поговорить? — спросил Илья.

— Да, — ответил Сергей.

— Почему вы так удивились, что я тебя помню?

— Оля… — начал Сергей, но Оля его опередила.

— Я стёрла твою память о нас после инцидента девятилетней давности.

Сергей удивлённо посмотрел на неё.

— Раз это сделала я, то лучше мне и рассказать всё прямо, а не ходить вокруг да около, — объяснила она. — Да и времени у нас, думаю, не так уж много.

Сергей повернулся к Илье. Тот не сдерживал улыбки.

— Клёво! Мне стёрли память!

Илья встал из-за стола, прошёлся.

— Но почему же тогда я тебя помню, Серёга?

Сергей пожал плечами:

— Не знаю.

— А помнишь тот самый инцидент? — спросила Оля.

— Да. Мне и Настасья рассказывала. Я только не помню, как выглядели боссы.

— Оля, ты ведь сказала, что стёрла воспоминания о нас, словно он никогда нас не видел и не знал, правильно?

— Да, верно.

— Я хочу уточнить: о нас или об образах тех боссов? — тут Сергей осёкся, понимая, что, возможно, зря он сказал про те самые образы.

— Я… я не знаю уже, — растерянно сказала Оля.

— А что это были за образы? — поинтересовался Илья.

Он и Настасья смотрели на Сергея и на Олю.

«Твою мать! — выругался про себя Сергей. — И дёрнул же меня чёрт за язык!» На помощь пришла Оля.

— Я расскажу им то, что тогда сказала тебе, Серёжа. Когда ты попал в этот мир, Илья, ты встретился с чародейкой Марианной.

— Марианна? Не помню…

— А я припоминаю, — вставила Настасья. — Но мы после победы о ней не говорили. Наверное, как раз потому, что ты не помнил, — она посмотрела на Илью. Он просто пожал плечами: «Возможно».

— В общем, да, была такая. Так вот, у тебя было видение, в котором ты увидел так называемых боссов, которые убили Настасью, и ты поклялся отомстить им — убить их. Дело в том, что эти образы создала Марианна и инсценировала в твоём видении смерть Настасьи. И эти образы — я и Сергей. Марианна, на самом деле, тёмная часть нашей дочери Юли. У неё есть причины избавиться от нас, и она решила использовать тебя для этого. Ты был её марионеткой. С помощью «Твоей игры» ты проник в наш мир, где попытался убить нас. Так вот, мы и были этими боссами. Но у тебя не получилось, поскольку я успела прочитать твою историю, когда посмотрела тебе в глаза, и тогда решила, что для тебя же лучше, если ты забудешь нас (особенно Сергея), Марианну и останешься в этом мире, который тебе так нравится и где ты и Настасья вместе. Но при этом будешь думать, что победил.

Оля выдохнула. Илья с Настасьей переглянулись. Илья расстроенно спросил:

— Так значит, не было никаких боссов?

— Не было, — покраснев, сказала Оля. Неприятно царапала горло правда, которую приходилось говорить, особенно учитывая, что Оля сама внушила Илье, что боссы существовали.

— Жаль… А ведь все жители знают эту легенду, даже Великий Дракон сам избрал меня за эту победу, — Илья опустил голову.

Настасья обняла его.

— Ну, не расстраивайся. Уж лучше знать правду, чем жить во лжи.

— Но для меня это и было правдой, я это помнил! А сейчас оказалось вот как.

— Эй, Илья, но зато ты не убил своих друзей — это же хорошо, а не плохо. А для меня ты всё равно герой — принял спокойно правду, не стал рвать и метать.

— Ага… Может, так даже лучше: теперь я знаю, что произошло на самом деле. Но как ты смогла прочитать меня? — спросил он у Оли.

— Это довольно сложно объяснить, но кратко — я вхожу в число сильнейших магов во всех мирах, и у меня был очень хороший учитель.

— Ух ты, ни фига себе, круто!

— Но сегодня я поняла, что очень слаба и не могу понять почему. Правда, я девять лет никак не поддерживала себя в форме… — задумчиво сказала Оля, взявшись за подбородок и слегка опустив голову.

— Кстати, а что за Великий Дракон? — спросил Сергей.

— Это наш символ. Он означает надёжность и безопасность, и он хранитель наших сил и знаний. И только с приходом Ильи оказалось, что Дракон не просто символ, но и реальное существо, которое все увидели впервые после тех событий. Именно тогда Илья и сделал мне предложение, прямо в зале форума, — Настасья счастливо улыбнулась при этом воспоминании.

— Ладно, вы мне рассказали, как всё было на самом деле. Теперь расскажите, зачем вы здесь, — сказал Илья.

— С нашей Юлей что-то произошло, — сказал Сергей. — Словно события тех времён вернулись, и теперь… не знаю… тёмная Юля снова с нами. Мы сюда пришли, поскольку наша дочь говорила как будто в бреду про тебя, Илья, про Механический город…

Илья и Настасья переглянулись.

— Потом она уснула, — продолжил Сергей, — а мы с Олей обнаружили на ноуте «Твою игру», версию 2.0, как я её назвал. Через неё у нас получилось зайти на игровой форум. Тот, куда ты, Илья, заходил девять лет назад. И теперь мы здесь. Надеялись, что найдём тебя и ты сможешь как-то помочь, чтобы спасти нашу дочку. Заодно, возможно, сможешь кое-что объяснить.

— Что?

— Ну, когда мы вошли в игру, то всё было чёрно-белое, но, начиная с форума, всё стало цветным.

— Нет, это я вряд ли смогу объяснить, — сказал Илья задумчиво. — Возможно, вам самим нужно найти ответ. А вот насчёт Механического города, вполне возможно, поможем.

— Небо затянуло, — заметила Настасья, посмотрев в окно. В зале заметно потемнело.

— Я думала, здесь климат подстраивается, но сейчас как-то немного некомфортно, — сказала Оля.

— Да, так и есть. Это, видимо, потому что Илья всё-таки расстроен услышанным. Даже природа ему будто сочувствует, всё-таки он здешний правитель, — Настасья легко и грустно улыбнулась. — Раньше такого не было, — затем она закрыла на секунду глаза и сказала: — Всех остальных жителей изменение погоды не коснулось, только нас.

— Прям совпадение, что так получилось, — сказал Илья. — Ну, погода моей воле всё-таки не подчиняется, поэтому извините за неудобства.

— Воле… — Оля словно что-то вспомнила. — Серёжа, кажется, я поняла, почему здесь всё такое цветное (правда, сейчас красок поубавилось).

— И почему же?

— В этом мире хозяин Илья. Великий Дракон, похоже, не лезет в его дела. А вне этого мира хозяйничает Юля — тёмная Юля…

— Да, теперь всё ясно. Значит, и Механический город…

— …её территория.

— Я не знаю, сможем ли мы помочь вам со спасением Юли, но кое-какая информация у нас есть, и вам она не понравится, — сказал Илья.

— Нам любая помощь пригодится.

— Во-первых, — сказала Настасья, — никто из тех, о ком нам известно, не возвращался оттуда. Мы сами посылали разведчиков. Не для того, чтобы шпионить, а просто интересовало, безопасно ли туда ходить, стоит ли. Вы и сами видели, что город мрачный. Никто не вернулся.

— Во-вторых, — продолжил Илья, — мы не сможем вас сопроводить, только указать дорогу. Уж не обессудьте.

— Насчёт этого не беспокойтесь, это уж наша забота. Спасибо за информацию, — сказала Оля.

За окном посветлело, краски стали ярче.

— Итак, я решил, — встал со стула Илья. — Я расскажу народу и Великому Дракону правду о том, что случилось. Иначе не смогу спокойно смотреть им в глаза.

За окном и в зале стало заметно светлее и богаче на цвета.

— А Великий Дракон не сможет нам как-то подсобить? — спросил Сергей. Посмотрев на Олю, добавил: — Ну мало ли, вдруг…

— Я не знаю, — ответил Илья. — Нужно с ним встретиться и узнать у него. Однако сразу должен вас предупредить, что это может быть не просто.

— В каком смысле? Он может не захотеть с нами встретиться?

— Нет. Он может захотеть вас испытать, — Илья на несколько секунд замолк. — И на кону могут оказаться ваши жизни.

Сергей и Оля переглянулись.

— Наверное, стоит попробовать самим, — предложила Оля.

— Согласен, — кивнул Сергей. И тут же у него возник внезапный вопрос: — А у вас есть дети?

Вопрос этот ничуть не смутил ни Илью, ни Настасью. Только Оля немного удивлённо взглянула на него.

— А что? — пожал плечами Сергей. — У нас есть Юля, вот и у них, наверное, дети есть.

— Да, — ответил Илья. — Евгений, наследник престола.

— Только он сейчас в «Магистрате», поэтому тут его нет, — сказала Настасья.

— Ясно, учится. Хорошо, — Сергей, как и Оля, улыбнулся с оттенком грусти. Илья и Настасья всё поняли — они подумали о Юле.

— Вы хотите выдвинуться сейчас? — спросил Илья.

— Да, — вместе ответили Оля и Сергей.

Настасья убрала со стола так же, как и накрывала на стол — по её приказу посуда исчезала. Илья в это время приказал подать карету, и вскоре все четверо ехали к выходу из города. Проехав ворота, карета повернула направо и направилась по пыльной земляной дороге к мосту через реку. Миновав мост, она поехала в сторону озера, где были разбросаны группки домов крестьян.

— Кстати, — вспомнил Сергей, — мы ведь так и не узнали, почему Илья всё помнит.

— Знаешь, Серёжа, сейчас не до этого, я вообще думать не могу об этом, — сказала Оля.

— Да, сейчас у нас другая задача, верно.

— Если это будет важно, потом уже подумаем. Мне кажется, всё просто, но оставим пока эту тему.

— Конечно.

Крестьяне, которые встречались по пути, учтиво кланялись карете, зная, что только в такой карете, запряжённой двумя конями, едет милорд. Так они проехали пасущийся на лугах домашний скот, одноэтажные деревянные дома и подъехали к лесной просеке. Через минут двадцать карета остановилась, и все вышли. Сергей и Оля увидели, что просека тянется дальше, однако воздух впереди словно колебался, как это бывает над костром или в пустыне с горячим песком.

— Впереди — граница, выход за пределы наших земель, — сказал Илья. — Любой, кто переходил на ту сторону, не возвращался, поэтому мы не знаем, что вас там будет ждать. Отговаривать вас бессмысленно, поэтому просто пожелаю вам удачи. Будьте осторожны. Надеюсь, мы ещё увидимся.

— Да, удачи вам, друзья, — сказала Настасья.

— Спасибо, — сказала Оля.

— Спасибо, — эхом отозвался Сергей.

— Не хотим прощаться, поэтому — до встречи! — Илья пожал руку Сергею и кивнул Оле.

— До свидания, — кивнула Настасья.

Сергей и Оля развернулись, взялись за руки и шагнули в искажённый воздух. Илья и Настасья ещё несколько секунд смотрели им вслед, потом Илья сказал:

— Ладно, Настя, поедем обратно, у нас есть дела.

Карета развернулась, и они поехали в город. Илью одолевали тревоги и сомнения.

Уровень 1

Кошмар Оли: смерть и любовь

Пройдя через границу, разделявшую Мечту и дорогу в Механический город, Оля оказалась словно в другом мире. И мир этот — её собственная квартира. Ночь. Одиночество. Тишина. Свет выключен. Она смотрит на свои руки. Осталось ощущение, словно она кого-то держала за руку, но оно быстро исчезло. Она смотрит перед собой: две зажжённые свечи и зеркало. Одна в квартире, где живёт уже много лет, за окном зимний вечер. Оля сидит на стуле. На какой-то момент, как будто из подсознания, призрачно мелькает мысль: «Почему я здесь?..» — но потом она растворяется, словно её и не было.

Во всех комнатах царит гнетущая мрачная атмосфера. Нет, это не мрак — тьма. Лишь две свечи перед зеркалом разгоняют её, заставляя отступить в зал и спальню. Оля не может прямо сейчас посмотреть туда, но там царит самая настоящая тьма. Она кажется такой зловещей и пугающей, но такой неизвестной и притягательной. Такая красивая и сводящая с ума… Она там, куда не проникает свет огня. Не везде есть место для света. Не везде…

Оля сидит в коридоре на стуле, откинувшись на спинку, и смотрит на огонь этих двух свечей. Ей нравится их ровное пламя. Оно изредка сбивается, чуть-чуть, и в такие моменты тени начинают двигаться. Но недолго. Через пару секунд они вновь замирают в ожидании… Ждут, когда свет потревожит их покой. Без света они ничего не могут сделать. Он нужен им. Тени ненавидят свет, но он нужен им. Они живут, пока он есть.

Но Оля не смотрит на тени. Огонь. Чтобы жить, огню нужно так немного — просто дышать. Две свечи, тающие и тающие… Огонь, две свечи и открытая Библия между ними. Ветхий Завет, Книга Бытия.

Пусть свечи и горят, но не везде есть свет. Оля смотрит прямо перед собой. На зеркало. Или в зеркало… Она не знает, просто смотрит. Овальное зеркало среднего размера. Обычное комнатное. В такой же овальной раме романского стиля, висящее на стене за свечами, чуть выше них.

Что оно ей показывает? Стены, тени, свечи… Оля видит много отражений. Видит свет и тьму. Только Библию не видит, она слишком низко лежит.

Оля наклоняется вперёд и хочет взять её в руки. В этот момент она вспоминает карточные игры-ужастики, в которые так любили играть подростки. Незабываемая и самая, наверное, знаменитая — пиковая дама. После неё — крестовый валет. Что-то ещё было, но эти две игры единственные, которые она может вспомнить. Или хочет… Однако важно другое: подчёркнутые строчки в Библии. Подчёркнутые чёрным. Она не знает, не помнит, почему, кто их подчеркнул, когда. Может, это всего лишь её воображение. Она ведь даже не может сказать, подчёркнуты ли они. Может, только она сейчас это видит… Даже если и так, она всё равно об этом не узнает. Она одна. И с одной стороны её освещает огонь свечей, а с другой — поглощает тьма.

Книга будто сама двинулась Оле в руки, так мягко и легко, как пёрышко. Проскользила по воздуху, вызвав приятные ощущения от её прикосновения. От неожиданности Оля вздрогнула. Но испуг — всего лишь рефлекторная реакция на возможную опасность. Впрочем, опасности сейчас нет, и страх не охватывает её, уступив место мысли: она взяла (но взяла ли?) эту книгу в руки в первый раз. По-настоящему взяла, чувствуя её силу, как будто нацеленную в души и умы слабых и отчаявшихся, а не так, как берёт любую другую книгу, чтобы просто почитать или просмотреть её.