Галактический протекторат
- -
- 100%
- +
И за ней кто-то был.
Данька отчего-то ясно понимал, что этот кто-то ждет там именно его…
Кошмар наяву прекратился так же внезапно как начался.
На него смотрели внимательные глаза ярранца. Уршир держал Данькины руки в своих, ритмично нажимая выпущенными когтями на точки между большим и указательным пальцами.
Данька подвигал онемевшим языком, выдернул свои ладони из рук ярранца, и, наконец, выдавил:
– Я в порядке… Спасибо…
Ярранец неожиданно положил руку Даньке на плечо и сказал:
– Я видел такое раньше… Подобное тому, что сейчас происходило с вами. Я вам очень сочувствую.
Данька задрал голову к потолку кабины, как можно менее заметно вдохнул и выдохнул. А потом почти нормальным голосом повторил:
– Я в порядке… Мне не нужно ничье сочувствие. Мне нужен Яр Гриднев…
Ярранец кивнул и принялся смотреть в окно. Потом тихо заговорил:
– Если вы не хотите об этом говорить, вам стоит только сказать мне об этом, Данила… и я замолчу, пока вы не захотите сами говорить об этом. Я не хочу вас ничем обидеть. Я просто вижу, что происходит с вами, потому что знаю эти симптомы. Подобные приступы редки, но я догадываюсь что это. Словно сон наяву, верно? Когда с нами случается что-то плохое…например, несчастный случай, тяжелая болезнь или потеря, часть нашей души убегает от нас. Она теряется и где-то бродит одна. Она нужна вам, а вы ей. Я кеху и мне много раз доводилось возвращать потерянную часть души. Я могу это сделать и для вас. И в вашей цивилизации есть много шаманов, способных помочь вам, если вы не хотите принять мою помощь. Официальная медицина называет такие состояния симптомами постравматического…
Данька отшатнулся и вскинул ладонь вверх.
– Хватит!.. Не надо мне ваших шаманских штучек!..
В кабине стало тихо.
– Кеху-ро Рухт Уршир, я прошу у вас прощения за мою резкость. Я благодарен вам за предложение помощи, но я сам справляюсь со своими проблемами. – Чуть помолчав, Данька добавил: – Я и сам психотехник…
Ярранец слегка прищурился.
– Вижу.
Повисла новая пауза.
Затем ярранец, как ни в чем не бывало, спросил:
– Вы думаете, что отец Евгении настолько беспокоится о ней, что решил таким странным способом оградить её от нежелательных влияний?
Данька кивнул.
– Гиперопека. Вся эта история… и последующий шум в прессе… Я думаю, что её отец внезапно понял, насколько быстро его дочь выросла и… выросла совсем не в ту сторону, куда ему бы хотелось …
Ярранец мотнул головой.
– Объясните мне. Пожалуйста.
– Я уже упоминал об этом балагане вокруг шантажиста… когда мы его… В общем в одном интервью Женька, когда её спросили про Яра, сказала что хочет быть похожей на брата во всем. Корреспондент естественно вырулила на тему шаманизма и Женька брякнула, что каждый должен выбирать веру по себе и она «в будущем не ставит для себя никаких конфессиональных ограничений».
Данька замолчал и хрустнул пальцами.
– И вы думаете, что её отец принял это так близко к сердцу, что обманом отправил её в этот… «Путь истинный»? – спросил ярранец.
– Вы же знаете, что её брат… Яр Гриднев еще до катастрофы с исчезновением двух планет приехал к отцу. После многолетнего задания у вас, на Ярре. Ему стерли память и после обучения у вас, кеху-ро Рухт Уршир, он стал шаманом. Отец, узнав, что его сын «переметнулся в чужую веру»… Словом, отец не принял его.
Данька замолчал.
Уршир нахмурился.
– Я предполагал, что отец Яра многому научился, когда потерял сына.
Данька только хмыкнул и дернул плечами. Ярранец потер короткий нос и всматриваясь в темноту за окном, медленно заговорил:
– Яр всегда был искренним человеком. Только очень искренний человек может во благо своей страны согласиться на стирание памяти в сочетании с омоложением до подросткового возраста. И заброску молодого и беспомощного себя в чужой инопланетный мир.
– Мы не исключали войны с вами. – Хмуро сказал Данька. – А вы с нами?..
– Я не был членом правительства, Данила. Я говорю о другом. После того как этот проект был закрыт, инопланетная технология память Яру вернуть не смогла. И он так и не предъявил своему руководству никаких претензий. Мы с ним обсуждали это. Он ответил мне как ярранец. Он сказал «Шла война с Берком. Шпионов засылали везде. Использовали непроверенные технологии. Многие агенты погибли. Я хотя бы остался в живых».
– Честно.
Уршир посмотрел на Даньку и грустно улыбнулся.
– Да. Думаю так же честно Яр подошел к своему шаманскому пути. Жаль, что отец так и не понял, что его сын всегда идет до конца. Таким сыном как Яр Гриднев нужно гордиться.
Их кабина давно растеряла попутчиков и летела в одиночестве над бесконечным полем мрака. Транслируемый на одно из стекол кабины видеоряд демонстрировал бесконечные джунгли, тянущиеся внизу.
– Ваша деревня так далеко? – наконец нарушил молчание Данька.
– Я больше не живу в деревне. Хотя порой навещаю её.
– И куда же мы летим?
– Теперь я работаю смотрителем заповедника «Озеро богов». Я живу там.
На окне кабины возникло изображение серьезного ярранца в темной форме. Он начал фразу на мурчащем ярранском, но потом перешел на лингву.
– Хорошая ночь, кеху-ро Рухт Уршир.
– Хорошая ночь, Тарх.
– У вас гости? Можно ознакомиться с документами?
Данька молча протянул ярранцу пластинку электронного удостоверения и тот приложил её к считывающему устройству на стене кабины.
Ярранец прищурился, читая текст, а потом слегка поклонился.
– Мы рады приветствовать гостя с планеты-побратима в заповеднике «Озеро богов».
Охранник на окне-экране вновь сменился изображением ночных джунглей.
Через несколько минут кабина опустилась рядом с постом охраны, переливающимся радужным пузырем активированного силового поля, уходящего в темноту по обе стороны поста.
Ярранцы в такой же темной форме, вооруженные бластерами, еще раз проверили у Даньки документы, затем их провели в небольшую проходную и, отключив еще одно силовое поле, впустили в заповедник.
Вдоль тропинки, мощенной поросшими мхом разноцветными плитами одинакового размера, вдаль уходила цепочка неярких электрических фонарей. В озерах света плясали насекомые. По обе стороны тропинки, по которой зашагали ярранец и человек, свистел, верещал, подвывал, хрустел ветками и блестел любопытными огоньками ярранский лес.
– На Ярре все заповедники так тщательно охраняются? – спросил Данька.
Уршир засмеялся.
– Конечно не все. Это священное место для всех говорящих с духами. В самые тяжелые времена возле Озера Богов никто не смел ни охотиться, ни рубить лес, ни воевать… Хотя сейчас ему больше угрожают туристы. Поэтому посещения проводятся только в определенные дни, по особым разрешениям… и не слишком часто. Это место не для досужего интереса.
Данька кивнул и открыл рот, чтобы задать еще один вопрос, когда внезапно тропинку охватил радужный тоннель силового поля, а в зарослях справа возник остроухий силуэт крупной кошки.
Послышалось негромкое рычание.
Уршир пропел несколько слов на ярранском.
Почти невидимый зверь фыркнул, вздохнул… Потом тень рыкнула и растворилась в темноте.
Силовое поле растаяло.
– Вдоль тропинок для персонала установлены датчики, включающие силовое поле, если кто-то хочет выйти из леса…или войти в него, – пояснил ярранец.
– Я догадался… – сказал Данька. Ему было не по себе, главным образом оттого, что он был безоружен. – А это был цхар? Я угадал?
Ярранец кивнул и тут же спросил:
– А вы не думали попросить помощи у официальных органов защиты правопорядка? По поводу исчезновения Евгении?
Данька скривился.
– Пробовал, как же… Даже лично встречался с одним деятелем в комитете по делам колоний… мне очень вежливо объяснили про сложность политического момента, по причине чего вмешательство представителей Галактической Империи в дела планеты находящейся под защитой галактического протектората, признано сложным и нецелесообразным… Плюс «родители конкретной девушки уверяют, что с ней всё хорошо, а не доверять им нет оснований». И еще – «а вы, юноша, в силу испытываемых романтических чувств, несомненно, преувеличиваете значимость происходящего…». Бездарный тип.
– А мать Евгении как воспринимает происходящее?
– Мне не удалось с ней поговорить. Я так понимаю, она в этом деле на стороне Женькиного отца. Саша сказала мне, что на тему «где моя сестра?» мать с ней не хочет разгноваривать…
За поворотом показался низкий деревянный дом без окон со скошенной крышей, по ярранской традиции наполовину врытый в землю.
– Уже когда институт с Палитры-9 наконец ответил на мой запрос, что такая студентка к ним в летний лагерь не прибывала, я сразу попробовал связаться с друзьями Яра Гриднева, которых смог найти. Генерал Джонсон из военной разведки оказался в командировке. Камински и Аккер, его друзья с корабля «Ленинград-117»… Почтовый робот ответил мне, что они в отпуске. Их капитан – Чанг – не ответил и я так и не понял, прочитал ли он моё письмо. Я получил ответ только от вас, Рухт Уршир. – Помолчав, Данька добавил: – Я не знаю, почему Женька решила, что её брат жив, но… Вы мне поможете?
Глава четвертая
Тьма на дне сердца
1Порой наши сны предупреждают нас. Кеху-ро Рухт Уршир помнил об этом даже когда спал. Сейчас ему снится сон из времен, прошедших много вёсен назад, когда он был моложе. Он дремлет и слышит, как через приоткрытую дверь со двора доносится топанье босых ног. Ярранец улыбается во сне. Человеческий мальчик Яр оказался по-настоящему жаден до знаний, касалось ли это ежедневного чтения «Листьев небесных ветвей», которые он запоминал страницами или ежедневных тренировок. Вот и сейчас в топанье во дворе Уршир без труда различил знакомый ритм боевых форм. «Цвек порхает над цветком», «Цхар ловит рыбу»… а это что? Уршир снова улыбнулся, не открывая глаз. А это уже мальчик импровизирует. Тело человека удивительно быстро освоило движения обоих направления «хек-так» и сейчас, через четыре года обучения, постепенно начинало приспосабливать их под себя. И силовой «так-кхур», и направленный на работу с внутренней энергией «мих-тар» давались ученику одинаково легко, однако ярранец посоветовал ему делать больший упор на внутренний стиль. «Ты не такой быстрый как мы, значит это надо исправить. Освоение «энергетических» форм даст текучесть в движениях, а когда у тебя появится быстрота, то ты сможешь применять любую технику. Помни, что важно не выполнить прием, а донести его до противника». В полусне ярранец улыбается. Он предпочел бы начать обучение пораньше, но ученик оказался очень восприимчив… и трудолюбив… Он вспомнил уважительный взгляд навещавшей их молодой шэ из Ветви опеки, когда она наблюдала за поединками его ученика с молодыми ярранцами. Недавно она сказала, что у мальчика, судя по его манере сражаться, «душа ярранца».
Уршир понял, на что намекала шэ. «Цхар, скачущий со скалы на скалу, вершины достигнет легко». Гражданство Ярры и уровень боевого мастерства позволили бы человеку держать экзамен на звание чиновника младшей ветви… Однако склонности Яра привели его на факультет психотехники. И Урширу это нравилось. В мальчике нет агрессии нужной для профессионального воина, как нет и отстраненности, необходимой для государственного мужа. Но он умеет говорить с духами. И духом-помощником к нему пришел сам хозяин леса – цхар, а это не каждому кеху дано. И, что еще важнее для настоящего кеху – он умеет слушать других и чувствовать чужую боль…
Уршир поднимается с ложа и через неосвещенные комнаты идет к дверям. С каждым шагом звуки становятся тише и реже и через несколько мгновений вконец иссякают. Сквозь дверной проем ярранец видит силуэт своего ученика, облитый зеленоватым светом ночного глаза цхара, плывущего по безоблачному небу. С каждым шагом ярранец всё ясней осознает, что сейчас его ученик повернется к нему и посмотрит в лицо своему учителю. Ярранцу внезапно начинает казаться, что во дворе стоит не его ученик, а кто-то другой. И от этого вдруг становится страшно. И как он привык делать в путешествиях в мир духов, Уршир хочет позвать своего духа-помощника…
…И просыпается с первыми звуками призывающей песни на губах. И словно в ответ ему, невидимые отсюда птицы в чаще леса приветствуют появление на небе дневного глаза цхара утренней песней.
И тут же он слышит раздающийся во дворе звук. Звук необутых человеческих ног. Уршир, повторяя наяву каждый шаг своего сна, проходит через неосвещенные комнаты, останавливается в дверном проеме и смотрит во двор. Его гость тренируется. И двигается для человека весьма неплохо.
2Данька уже не первый раз подумал о том, как эта планета похожа на Землю. Флаер нес их всё выше, к бездонному, полному густой, отдававшей в прозелень синевы, небу. Из моря облаков внизу, словно обломки мраморных глыб из морской пены, выглядывали снежные вершины горного хребта.
– И какую же территорию занимает заповедник?
Ярранец, не отнимая рук от руля, пожал плечами.
– Немалую. Но и не слишком большую. Если вы, Данила, интересовались нашей историей, то должны знать, что какое-то время, когда нас на Ярре стало слишком много, а эпоха колонизации других планет была на пороге, но всё никак не хотела наступать, у нас было введено ограничение рождаемости. Мы старались никогда не забывать, что наш народ – всего лишь часть мира и вместе с разумом нам дана неотъемлемая обязанность хранить красоту этого мира …и беречь каждую из его частей.
Данька покивал, и казалось, хотел что-то ответить, но промолчал.
Флаер нырнул в облака и пошел на бреющем полете над скалами. Данька подумал, что, судя по тому, как уверенно ярранец вел аппарат, дорога ему хорошо знакома. Наконец, флаер опустился на небольшую каменную террасу.
Уршир протянул Даньке нечто вроде мехового пончо и указал взглядом наверх.
– Дальше пешком. К Озеру богов можно дойти только своими ногами.
– А как же сюда ходят жаждущие исцеления больные? – поинтересовался Данька, напяливая пончо.
– Именно так – пешком. И чаще всего с самого низа, от ворот заповедника. Если дело очень спешное, или паломник сильно хворает, то получают особое разрешение и добираются на флаере до этой площадки, а дальше – сами. А за совсем больных могут попросить здоровые.
Данька кивнул.
– Обычай?
– Скорее часть процесса. Тот, кто идет к священному месту, чтобы задать важный вопрос или обратиться с заветной просьбой, не должен ехать к нему на фуникулере с бокалом коктейля в руке.
– Понимаю.
Подъем занял около двух часов. Порой тропа становилась почти вертикальной, и им приходилось карабкаться, цепляясь за скалы.
Во время одной из кратких передышек, Данька указал Урширу на свежий отпечаток когтистой лапы на глиняном пятачке между камнями. Ярранец кивнул:
– Цхар прошел.
Озеро богов покоилось в небольшой долине. Ветра не было, и в прозрачной воде отражались опрокинутые клыки рвущихся к небу скал.
Данька огляделся.
Камни. Поросшие мхом кочки. Вода. Дна не видно.
– И что я должен делать?
– Думаю сесть на камень и размышлять о той причине, по которой оказался здесь. Если тебе нужен ответ на какой-то вопрос, то это самое лучшее место на Ярре, где можно попробовать получить ответ.
– Я думал, вы что-то знаете о Яре Гридневе…
Ярранец с улыбкой развел руками.
– Вы психотехник, Данила. И техника медитации вам знакома. Я не могу ответить на ваши вопросы. Я мог только привести вас к месту, наиболее подходящему для того, чтобы задавать сложные вопросы. Буду ждать вас на тропинке столько, сколько понадобится.
Уршир развернулся и вскоре скрылся за каменной грядой.
Данька пожал плечами и повернулся к озеру.
– Есть у меня вопрос, есть… – пробормотал он.
Подойдя к воде, он уселся на большой валун, несколько раз вдохнул и выдохнул. Закрыл глаза.
Вдали шумел ветер.
Данька прогнал прочь все назойливые мысли и как психотехник прощупывает корабль перед вылетом, попытался почувствовать озеро.
Тишина, темнота…
И бесконечная глубина.
Разговор без звуков.
Диалог без слов.
…На долгое мгновение на Даньку внезапно вновь обрушилось видение засасывающей клубящейся тьмы в оранжевых прожилках огня…
Но кошмар кончился, едва начавшись.
Звук.
Какой-то звук вывел Даньку из транса…
Он неохотно разлепил глаза.
На соседнем валуне, на расстоянии вытянутой руки сидел цхар. Дикая кошка показалась Даньке огромной. Цхар, прищурив темно-синие, почти человеческие глаза, внимательно рассматривал Даньку, затем прижал уши и, обнажив внушительные клыки, сладко зевнул. Потом потянулся, беззвучно спрыгнул с камня, подошел к воде и принялся лакать.
Данька смотрел на него и старался просто любоваться красивым зверем. А что еще оставалось делать… вокруг никого, оружия нет. Попытка же в случае чего голыми руками одолеть вооруженный когтями, клыками, силой и реакцией прирожденного охотника центнер, а то и полтора мышц… для такой попытки надо быть не только хорошим бойцом, но и очень удачливым человеком.
Цхар напился, задумчиво взглянул на Даньку, дернул острыми пушистыми ушами и пошел вдоль берега, прочь от него.
Данька облегченно вздохнул…
И тут же у него снова перехватило дыхание, а по спине пробежала дрожь.
Из-за скалы навстречу цхару вышел человек.
Темноволосый скуластый парень в джинсах и черном свитере, остановился перед зверем, протянул руку и… потрепал дикую кошку за ухом. Вода донесла до Даньки звук довольного мурлыканья. Потом цхар исчез в прибрежных кустах.
Чем ближе подходил человек, тем меньше оставалось у Даньки сомнений в том, кто перед ним. Женька не раз показывала ему скачанные на инфобраслет статьи о брате.
Парень сел на тот же валун, на котором за минуту до этого сидел цхар и улыбнулся одними глазами. Глаза были темные и вранья в них Данька не увидал.
– Привет, – сказал человек. – Ты хотел меня видеть, Данила?
Данька сглотнул и наконец, сказал:
– Здравствуйте…
Парень протянул ладонь.
– Яр Гриднев.
Данька словно во сне пожал её.
– Данила Одинец.
Рукопожатие было таким как надо – крепким, но спокойным, без попыток продемонстрировать свою силу. Данька усмехнулся и покрутил головой.
– До последнего момента не верил, что найду вас. Вы же погибли…
Яр Гриднев улыбнулся.
– Насколько я понимаю, ученые до сих пор толком не разобрались в инопланетной технологии, позволившей Ордену Креста и Полумесяца запрятать Землю и Ярру в ту коробку под замок. Так что сложно понять, что именно случилось с теми, кто попал туда перед тем, как замок отперли и коробку открыли.
Данька только ошарашено кивнул.
– И как вы…
– Я нашел его в этом озере, – раздался из-за спины Даньки голос Уршира. Ярранец подошел и остановился рядом с Яром. – Я пришел сюда слушать духов. Как кеху-ро мне позволительно совершать паломничество к Озеру богов в любой день года. Пришел и увидел, что человек плавает вниз лицом. Я к нему подплыл, перевернул, посмотрел на него и чуть сам не захлебнулся.
– Так вы, Ушир… так вот почему вы стали смотрителем этого заповедника.
Ярранец с достоинством кивнул. Данька перевел взгляд на Яра.
– А тебя… вас… получается выкинуло вместе с планетами из этой «коробки» и вы что?.. Всплыли в озере?..
Яр весело пожал плечами.
– Понятия не имею. Я не помню что было со мной после того как я запустил генератор для освобождения планет. Я просто пришел в себя в десяти шагах отсюда и надо мной хлопотал Уршир. Мы можем только строить гипотезы на тему того что произошло со мной. Однако, можно быть уверенным в одном, – улыбка Яра потухла, – если я снова в этом мире, значит и мой противник тоже здесь.
– Этот… Вертун? Предатель нашей расы и агент Берка?
– Да.
– Но почему?
– Потому что у меня умная сестра. Похоже, что там, где она оказалась, она встретила Вертуна и сделала логичный вывод что оттуда, куда мы с ним попали после возвращения в наше пространство Земли и Ярры, можно вернуться. А раз вернулся он, значит и я не погиб. Поэтому она и передала зашифрованное сообщение «Найди Яра», других объяснений я не вижу. Разве что сам Вертун, предполагая что я жив, хочет свести счеты и вынудил Женю послать такое сообщение.
– Согласен… – сказал Данька. Потом взглянул на Уршира. – Вы…
– Мои извинения, – поклонился Уршир. – Я записал нашу вчерашнюю беседу на инфобраслет и вечером переслал запись Яру.
– Но зачем. Я бы сам…
Яр развел руками.
– Извини, Данила, но мы тебя не знаем. О том, что я снова на этом свете, до недавнего времени знали лишь двое: Уршир да глава Венца кеху-ро. И мне не хотелось бы менять это положение. Вообще-то мы рассматривали вариант, при котором Уршир разговаривает с тобой, разводит руками и отправляет в космопорт.
– Понятно теперь, – Данька ухмыльнулся, – для чего весь этот цирк с кош… с цхаром. Проверяли, значит?
Яр кивнул.
– Не обижайся. Если бы я мог, то жил бы без всех этих предосторожностей. Я был уверен, что с Вертуном всё закончено. Но пока он где-то бродит, и я, и никто рядом со мной не могут чувствовать себя в безопасности. Вот и хотелось посмотреть на тебя, прежде чем знакомиться.
– Предлагаю продолжить беседу за едой, – сказал Уршир. – Тем более собирается дождь, а нам еще к флаеру спускаться.
3Они втроем поместились во флаере Яра, который обнаружился в зарослях неподалеку от флаера ярранца. До дома, спрятавшегося в поросших лесом горах, они добрались, когда уже вовсю лил дождь. Это был не ярранский дом, а вполне обычная русская изба-пятистенок – бревенчатый сруб, который было легко представить среди земного леса.
– Понимаю, для кого ярранцы расстарались… – ехидно пробормотал Данька, кивая на вьющийся из трубы дымок: – Не удивлюсь, если внутри русская печь. Угадал?
Яр только усмехнулся.
– Несмотря на все свои заслуги, мой ученик отказался от предложенных услуг профессионалов и строил свой дом сам, – заметил Уршир.
Дверь распахнулась и на крыльцо вышли верзила с ёжиком рыжих волос и высокая худющая брюнетка. Оба в комбинезонах торгового флота с автоподгонкой.
Мужчина энергично взмахнул рукой.
– Скорее в дом!
На жестком лице женщины внезапно расцвела улыбка:
– А у нас пироги!
4– В официальной версии «спасения двух планет» ничего не говорится о том, кто сопровождал Яра Гриднева, когда он «спасал планеты».
Данька отхлебнул из чашки и обвел вопросительным взглядом сидевших за столом.
Громадный рыжий человек, носивший странное имя Аккер Аккер, согласно кивнул.
– Это мы попросили. Нинель и я предпочли анонимность. Я видел документальные фильмы о тех событиях и знаю, что пишут в школьных учебниках. Там приглаженная версия, в которой нас нет. В начале своего расследования Яр Гриднев оказался на корабле нашего капитана и нанимателя – Ежи Чанга. В команде были я и моя жена – Нинель Камински. – Он обнял громадной ручищей заулыбавшуюся брюнетку. – Вместе с Яром мы попали в эту заваруху с заговором ордена, связавшегося с враждебной инопланетной расой…
– Аккер! Ты как лекцию читаешь! Можно подумать, парень не слышал о берках! – с иронией отметила Нинель Камински.
– Я хочу чтобы ему всё было понятно! До последней детали! Так вот, орден связался с берками и запечатал две планеты – Землю и Ярру – в какое-то там подпространство. Яр доискивался правды и его попытались убрать. А заодно с ним – и нас. Ну что… До торгового флота мы с Нинель служили в десанте, бегать и прятаться не привыкли. Наш капитан Ежи Чанг тоже не стал отсиживаться в стороне.
– Поэтому мы принялись бегать и стрелять! – пояснила Нинель.
– Ну да! Вот… Когда Яр, как мы считали, погиб вместе со своим старым врагом и бывшим другом Вертуном, который и придумал всю эту подлость… А Земля вернулась на положенное ей место… В общем, когда всё закончилось, нам пообещали анонимность и неплохо заплатили за молчание. Мы вернулись в десант. Тогда все думали, что вот-вот начнется новая война с Берком. Но обошлось. Мы снова вышли в отставку. Да вот похоже ничего не кончилось…
Грея руки о чашку чая и вдыхая аромат пирогов, Данька рассматривал дом Яра Гриднева. Ничего особенного. Плетеные ярранские коврики на деревянном полу. Низкий, плоский и похоже довольно жесткий топчан под клетчатым пледом. Объемник с подключенной клавиатурой на старомодном, едва ли не самодельном письменном столе из темного дерева. Несколько полок с бумажными книгами. В углу стойка с оружием, где рядом с бластером соседствовали двухметровый шест и пара фехтовальных палок.
На светлой деревянной стене картина – две девушки на белой дачной веранде. Перед перилами веранды растут каллы. Одна красавица с бело-рыжим котом на коленях присела на белые перила, между цветочными горшками. Девушки смотрят на кота, лямка легкого платья падает с загорелого плеча…