- -
- 100%
- +
– Наверное, спрашивать, нахуя тебе это, не стоит? – насмешливо поинтересовался Саша, уже стуча пальцами по клавиатуре своего макбука, забивая фамилию Олеси.
– Не стоит, – произнес я раздраженно и сбросил вызов.
Время было, поэтому я завершил текущие дела, назначил несколько важных встреч. Газовики совсем охуели. Хотели поставку товара раньше оплаты.
А еще я отшил шлюшку, с которой трахался последние пару месяцев. Она такая нежная лань, что просто выбесила меня своими вскриками, когда я сжимал титьку чуть сильнее или долбил членом матку. В жопу она так вообще давать отказалась.
Наконец, когда я уже от нетерпения чуть не наорал на Владу – помощницу, отличную девчонку с мужем штангистом, позвонил Доронин.
– Не знаю, каких новостей ты ждал, но там полная жопа. И анальное отверстие продолжает сужаться.
– Где? – не понял я, постукивая кончиками пальцев по столешнице.
– Везде. Квартира дважды перезаложена, машина уже в залоге у каких-то отморозков. Муж пытается сделать бабки на биткоинах (!), но все опять же в то же отверстие.
«Отлично», – зверь во мне рычал от предвкушения, а вслух я сказал:
– Выкупи все долги. От компании. С отчетами потом разберемся.
– А… – недоуменно крякнул Саша, а я перебил.
– Без вопросов. Это мое дело.
Это сексуальное дело я ждал на следующий день, но Олеся нагло не появилась. Даже не соизволила позвонить.
Когда Олесю все же через день привели ко мне в кабинет, я ощутил несколько другой запах, и вид ее был более ухоженным.
Темные волосы насыщенного каштанового оттенка все также заплетены в высокий тугой хвост, но стекали волнами. На лице ни грамма усталости, лишь легкая бледность.
Это и понятно. Я смотрел на нее, не отрываясь, уже минуты две.
На ногах все те же босоножки, но платье было с глубоким запахом и симпатично обвивало круглые коленки.
Она давила взглядом пол, только иногда поднимая взгляд и облизывая губки, делая их вид еще сексуальнее.
Мне нравился этот покорный вид, опущенная голова.
Член уже болел от возбуждения, требуя наказать нахалку. Но я откашлялся и мысленно приказал ему терпеть.
Воздух между нами давно уже густой, теперь был наполнен медовой похотью.
Я встал из-за стола, сложив руки на груди, и спросил:
– Вы знакомы с правилами делового этикета, Олеся? – я специально опустил ее фамилию. Мне она не нравилась, как принадлежность чужому мужчине.
Она раскрыла губки, чтобы высказаться, но произнесла лишь тихое:
– Примерно.
И снова опустила взгляд, покачиваясь на каблуках, отчего ее юбка колыхалась, заставляя меня желать еще сильнее ее сорвать и трахнуть жопу, что под ней скрывалась.
Я раздраженно поджал губы. Не люблю это слово. «Примерно» Оно означало неточно, возможно, может быть. А я любил в жизни и работе конкретику.
Вот прямо сейчас я так конкретно хотел нагнуть эту скромную голубку, задрать юбку и укусить за задницу.
– Вы понимаете, что должны были предупредить о своем отказе? – от моего резкого тона она вздрагивала, но то ли еще будет.
– Примерно, – очень тихо ответила она и стала переминаться с ноги на ногу.
– Думаю, Вам не нужно объяснять, что за проступки нужно отвечать?
– Да.
– Вы готовы ответить? Прямо сейчас!
Она судорожно вздохнула. Сиськи приподнялись и опустились, а соски под бежевой тканью четко выделялись, заставляя меня дрожать от нетерпения сжать их пальцами. Оттянуть и покрутить.
Я обошел стол и присел на него, чтобы она видела, какого размера наказание ее ожидает.
Она очень долго не отводила ошалелого взгляда от моего члена, а потом снова сказала ненавистное слово:
– Примерно.
Я поджал губы, чтобы не улыбнуться. Пока она этого не заслужила, хотя скользнувшая по ее губам улыбка мне понравилась.
– На колени, – подал я голос и жадно вбирал то, как она мнется, понимая, что выбора нет.
Затем медленно опускает руки и так же медленно скользит подолом платья по ногам. Открывая мне вид на, мать их, чулки!
И еще выше, там, где были заросли, мелькнул розовый, голый лобок.
Ебать!
Теперь ее вчерашнее отсутствие становилось ясным, а мне захотелось языком проверить, насколько там стало гладко.
Я сжимал руки в кулаки, чувствуя, что член уже болезненно пульсирует, пока она опускалась на колени, не отрывая от меня манящего взгляда.
Она подчинялась, но тем самым тянула в свои сети и меня.
Проклятая сирена с огромными голубыми глазами!
– Ползи! – рявкнул я, при этом не повышая голоса. Мы все еще в офисе, но скоро она будет кричать, и задыхаться от моего члена в звуконепроницаемых стенах моей двухуровневой квартиры.
Глава 6. Олеся
Ползу медленно, тягуче. Приближаясь к тому, о ком не выходят мысли из головы уже третьи сутки. Я не знаю, что он мне приготовил и как собирается наказывать. Но я готова. Я хочу всего, что он мне даст.
Приближаюсь почти вплотную и смиренно жду. Он наклоняется, поднимает мне пальцем подбородок, заставляет смотреть в его глубокие карие глаза.
Я не сверну назад. У меня нет выбора и нет желания отсюда уходить. Он понимает мое молчание правильно. Просовывает в рот палец, заставляет сосать, а потом обводит по контуру губы.
Если он все делает так обстоятельно, то я готова поселиться под его столом.
Он поднимается, обходит меня по кругу и носком туфля задевает подол платья, которое мы вчера с Кисой выбирали так долго. Да, я без белья. И причина не в удушающей жаре, своими лапами напавшей на город.
Задевает подол и приподнимает. Там его ждет еще один сюрприз.
Опять идея Кисы. Она где-то вычитала, что стоит мужику раз увидеть в жопе брюлик. Пробку, что уже пол часа сводит меня с ума. Прохладная сначала, теперь она стала просто жечь пизденку. Так вот.
Киса прочитала, что после этого мужик тебя никогда не забудет. Всегда будет вспоминать, как в попке мелькнула страза.
Хотя, судя по тому, что Прохор оплатил все наши долги, он и не собирается меня отпускать. Пока. И это чувство, что кому-то нужна, просто непередаваемо. Я готова ради него на любые извращения.
Но пробка была на месте, и я ощущаю, как он на нее чуть надавливает.
Я закусываю губу. Мне нравится. Его тело сзади. Так близко, нависая скалой, закрывая от невзгод тенью.
Я просто умираю от желания. Похоть во мне загоняет и стыд, и ум далеко в то место, которое Прохор, часто выдыхая, потрахивает пробкой. Покручивает ее.
Я чувствую, как между ног начинает стекать капля густой пахнущей влаги, в миг Прохор ловит ее пальцем.
Боже, заметил.
Я слышу причмокивающий звук, а в следующий момент чувствую горячее дыхание возле своей дырочки.
Да, да, да. У меня так давно этого не было. Так хочется ощутить в вычищенной от волос пизденке язык. Не пальцы. Не вибратор, даже не член.
А именно влажный сильный язык.
Но он медлит. Сначала пальцы. Вверх, вниз. И еще. И снова.
Скажи хоть что-нибудь, но он молчит. А в следующий миг я вскрикиваю, когда его ладонь шлепком накрывает мои половые губы.
– Тебе придется научиться слушаться.
Еще шлепок.
– Да.
– Подчиняться.
– Да.
Еще болезненный шлепок, а в следующий миг язык щелкает по клитору. Как удар огненной плети.
Я просто падаю от внутреннего ощущения экстаза. Срываюсь в его пропасть. Внутреннее напряжение достигает крайней точки!
Да, еще. Пожалуйста! Еще. И он дает то, что мне нужно.
Двигает пробкой в заднем проходе и вылизывает половые губы, постоянно задевая клитор.
Мягкий, взбухший, чувствительный.
Эта пытка невыносима. Одну половую губку он всасывает, другую ласкает рукой, потом меняется.
Все медленно, все так тягуче медленно, что я растекаюсь, плыву по реке нирваны, готовая только за одно это сделать для него все.
Ох… Его горячий язык внутри, а пальцы-проказники продолжают нажимать на клитор.
Это не секс, нет… это особая извращенная пытка, проверка, а сколько я выдержу. Пробка вдруг тянется назад и с громким пошлым «чпок» выходит наружу.
Пустоту тут же заменяет язык.
О, матерь божья.
Поддаюсь вперед, оттопыривая зад еще сильнее. К такому меня жизнь не готовила.
Он лижет дырочку, активно, быстро-быстро работает языком, а в низу живота уже невыносимо тянет.
Я рассыпаюсь на миллионы осколков и каждый из них продолжает подвывать в кулак. И снова его язык возвращается к дырочке с губками. Но теперь не мучает.
У него новая цель и он методично жалит меня языком и подводит к оргазму.
О, как я хочу кончить.
Кричать как ведьма, сгораемая в огне похоти и разврата.
Да, я развратна. Да, я читаю эротику и смотрю порно. Самой себе признаться нестыдно, тем более думать больше нет возможности, потому что он чуть усиливает давление, и я срываюсь.
Хочу закричать, но сдерживаюсь и только мычу. Снова и снова, пока обжигающие потоки страсти наконец не отпускают меня расслабленную лежать на ковре у стола в кабинете. Днем.
Это не было наказанием, значит надо собраться.
Он снова поднимает к себе мой зад и теперь в нем я чувствую его влажные пальцы. Один. Два. Три.
Мне хочется, чтобы перед этим он сказал хоть что-то. Так тяжело понимать, что все пройдет в тишине.
Он проводит рукой по спине, ягодицам, продолжая медленно растрахивать узкое отверстие, затем стягивает платье и вдруг оставляет его на голове, скручивает и оттягивает меня на себя. Прогибаюсь в спине.
О, Господи.
– Дыши, – единственный приказ, а затем рука сжимает ягодичную плоть, а пальцы заменяет огромная влажная головка члена.
Я дергаюсь, напрягаюсь.
Он огромный. Он даже не войдет туда. Нет, нет.
Я не готова!
– Прохор, – гнусавлю сквозь ткань.
– Закрой рот и терпи.
Вот и все. Мне это и было нужно. Простая команда.
– Расслабься!
И я стараюсь расслабить мышцы, а он тянет меня на себя, всаживая чуть глубже и глубоко и тяжело дышит, словно перетаскивая тяжелый предмет.
– Как же тесно. Давай, девочка. Я почти в тебе.
Это неприятно. И неестественно. Но знать, что я доставляю ему удовольствие, давало мне возможность перетерпеть эту пытку.
Еще. Немного глубже. Еще немного. Я прогнулась в пояснице, как чертов рогалик, и ощутила его укус на голом плече, а затем резкое движение внутри. Серьезно? Куда еще-то?
– Ебать, да!
Он вошел до самого основания. Его огромный удав забрался в мой узкий туннель и теперь там пульсирует.
– Умница.
Он двигается. Медленными фрикциями, и я стараюсь привыкнуть. Уговариваю себя не взвыть от боли. Но вот его рука сжимает грудь, и ко мне даже немного приходит возбуждение. Скорее легкие отголоски, но и так нормально.
Толчки, медленные сначала, быстро превращаются в резкие и глубокие. Он не сдерживается, постоянно прикусывая мне плечо и тут же зализывая рану.
И вот уже он на полной скорости, с мощью парового поршня входит в меня с размаху, вгоняет член и шлепает яйцами о половые губы, подавая слабые импульсы в мозг.
Он не отпускает, продолжая натягивать, двигаться во мне, но вдруг снимает платье до конца и берет за шею, почти полностью прижимает спиной к себе. Дышать хоть легче, боль в анусе не дает расслабиться ни на секунду.
Еще немного, я чувствую, как пот стекает по моему лицу.
Никого фитнеса не надо. Тела работают на износ, сталкиваясь снова и снова. Громко и влажно шлепая друг об друга, распространяя порочный терпкий запах.
Наконец его член разбухает еще сильнее, он рычит словно животное, и вдруг до боли стискивает мои груди.
О, Господи. Невозможно, но я чувствую…
Как там в математике. Минус на минус дает плюс. И я внезапно плюсую, потому что тело взрывается мощным возбуждением, и я понимаю. Скоро кончу. От анального секса.
Охуеть, не встать!
Прошу:
– Сильнее. Сделайте мне больно.
Он утробно рычит мне в ухо: «я знал», и кусает за шею, стискивает соски и продолжает толкаться на невообразимой скорости в задницу.
Пытка. Тягучая, чувственная пытка. Балансирую на волне удовольствия, возбуждаясь все сильнее. Приближаясь к краю, за которым ждет кайф.
Все заканчивается неожиданно. Стоит ему отпустить одну грудь и просунуть руку под мое тело, пару раз с нажимом помассировать клитор. Взрываюсь, как звезда в космосе. Крик так и не вырывается, горло охрипло, только писк и тихий всхлип.
Внутри все болезненно пульсирует, а уши закладывает от силы навалившегося удовольствия.
И вот он тоже догоняет. Толкается быстрее, вдруг всаживает сильнее, резко и… замирает, только продолжая кусать меня и рычать, изливая в узкое отверстие вязкую жидкость.
Выходит резко и вдруг вставляет пробку обратно, не давая ни капли пролиться на ковер.
Изверг.
– До завтра Вы свободны, – сдавлено хрипит. – Так Вам придется оформить документы.
Вот, сукин сын!
– А платье?
– Его можете надеть, – его голос насмешка и я без сил лежу на полу и вижу, как, пошатываясь, он идет в ванную, дверь которой оказалась в углу.
Он останавливает меня за руку, когда я коснулась двери.
– Зайдите в ванну, Олеся, не стоит афишировать способ нашего общения.
Я смотрю в его серые глубокие глаза и безвольно киваю. Заботливый или осторожный?
Но привести себя в порядок стоило.
Хвост растрепался, платье? Хорошо не особо помялось. Но вот тушь от слез растеклась и размазалась по лицу.
Ужас, и вот такой бы я вышла из кабинета начальника.
Умываюсь, привожу себя в норму и уже собираюсь выходить, как меня снова останавливает мускулистая рука. Хочется спросить, как он поддерживает форму.
На этот раз Прохор заправил мне прядь волос за ушко и снял капельку воды с щеки.
Он долго смотрит мне в глаза, и я не могу даже отвернуться, чувствуя, как новая волна возбуждения крадется ко мне и увлажняет вагину. Переминаюсь с ноги на ногу и несмело делаю шаг вперед. Близко и втягиваю терпкий мужской запах одеколона.
Очешуительно!
Он такой высокий. Смотрит сверху вниз и кажется таким строгим, хладнокровным, но рваное дыхание и бугор в штанах выдают его состояние.
Я просто теку.
Хочу его по-настоящему, глубоко внутри. Чтобы стенки влагалища обволокли каждую выпирающую венку.
Приближаюсь к его губам и горячее дыхание опаляет.
– Вас уже ждут в отделе кадров.
Поджимаю губы, грустно вздыхаю, скрывая улыбку, и отступаю к двери.
А подлец-то с чувством юмора. Медленно.
Не хочу уходить и возвращаться в реальность. И только мысль, что завтра все продолжится, меня успокаивает.
Но и на этом пытка не заканчивается. Уголок его рта дергается и резким движением он впечатывает меня в себя. Я охаю, но его губы тушат чуть разгоревшийся стон поцелуем.
Его вкус кофе сносит крышу, коленки подгибаются, но руки на заднице поддерживают меня, пока он насилует мой рот языком. То лижет язык, то всасывает его в себя и прикусывает губы. Я отвечаю. Дрожу всем телом, что он стискивает своими огромными ладонями.
Боже, так хочется запечатлеть это мгновение в душе.
И ставить на повтор снова и снова.
Это не просто поцелуй.
Он показывает мне, что же меня ждет завтра. И теперь мне хочется его скорее. Очутиться в завтрашнем дне, под ним.
– Хватит, – резко прерывается он, а у меня словно кусок кожи оторвали.
– Я…
– Если Вы сейчас не уйдете, то вряд ли сможете на своих двоих вернуться домой.
И я киваю, понимая. Он прав. Хорошего помаленьку.
Документы оформляю быстро и выхожу из здания в обжигающую августовскую жару.
До дома оставалось еще пару перекрестков.
Несмотря на давление в животе, я чувствую окрыление.
Представьте, что вас долго душили, а потом отпустили. Вот и у меня так же. Воздух резким толчком входит в легкие. Да, теперь я практически в рабстве у крутого мужика, да, он будет любить меня в жопу и возможно делать больно, но блин…
Улыбка не сходила с моего лица, пока я схожу с автобуса и иду в сторону дома.
Теперь у нас нет долгов!
Ни один коллектор не придет за квартирой, ни один судебный пристав не арестует мое имущество. В голове громким гитарным басом заиграл Кипелов: «Я свободен».
Освободив кишку, сходив за сыном и накормив мужа ужином, сижу во вконтакте в разделе БДСМ. Игрушки, костюмы, маски.
Эту группу посоветовала Киса, она со своим парнем совсем без тормозов.
Перехожу на интересную БДСМ историю по ссылке, как вдруг приходит сообщение WhаtsApp.
Номер незнакомый и я невольно оглядываюсь на сына и мужа.
«Покажи соски».
Меня как током по мозгам. И что делать? Кто это может быть? Скорее всего Прохор, но проверить стоило.
«Кто это?».
В следующий момент меня заставляет задохнуться фото увитого венами толстого члена. Его не узнать невозможно, и я любуюсь произведением искусства, что могла создать только природа.
Фотография в миг пропадет, и я почти выдыхаю с губ разочарование. Я бы сохранила, убрала бы в самый дальний угол, чтобы, когда все закончится, а оно закончится обязательно, вспоминать томительные минуты во власти этого человека.
Телефон вибрирует снова.
«Я жду».
Я закусываю губы и, немного подумав, бегу в ванную, на ходу погладив Вову, который собирал пазлы с отцом. Единственные пятнадцать минут, когда они проводили время вместе перед сном.
В ванной стою у зеркала и фотографирую грудь, отправляю.
«Отлично, – пишет – Завтра в 12.30 у центрального лифта. Трусы можешь не надевать».
Представляю, как он дрочит на мою грудь с темными сосками-горошинами и теку.
Оборачиваюсь и с влажным интересом смотрю на душ.
– Я приму душ!
– Не утопись там, – слышу в ответ и кривлю лицо от этой дебильной шутки, а потом скидываю халат, белье и захожу в душ.
Намыливаю тело и смотрю на шланг душа. Глубоко вздыхаю. Последние пару лет единственный мой любовник. Теперь все изменилось.
Веду по мокрому телу рукой, оттягиваю и без того твердый сосок, чувствуя внизу живота тяжесть, а между ног пустоту и пламя.
Кто бы потушил?
Откручиваю лейку и направляю струю себе на клитор. Дергаюсь, сжимаю на ногах пальцы и чувствую, как пульсирует возбуждение во всем теле, очень точечно стреляя в клитор и мозг.
В голове сидит образ, как меня уже завтра разложит Прохор, как он будет держать меня в объятиях и всаживать член, свой большой, шикарный член, а затем нагнет.
Рваный выдох вырывается у меня изо рта, и в этот момент экстаз прерывает стук в дверь.
Вот скотина! Не трахает и помастурбировать не даст.
– Хватит дрочить! Я ссать хочу.
Совмещенный туалет бич современных квартир.
Как же он меня бесит, и только это избавляет от чувства вины. Надо выяснить все насчет развода. Теперь общие долги нас не связывают, а ребенок ему никогда и не был нужен.
Глава 7. Олеся
Ложусь спать с легкой улыбкой на губах. Тело наполнено истомой и предвкушением. Между ног влажно и я невольно провожу между складок рукой, собирая влагу. Пробую на вкус, вспоминаю, как меня давеча вылизывал Прохор.
Никто еще не был так увлечен моим телом и конкретно вагиной. Он словно ел вкуснейший десерт и смачно причмокивал.
Да…
Завтра меня ждет отличный день.
– Толстожопая. Толстожопая, вставай.
Что? Соображаю плохо, еле разлепляя глаза. Вижу нависающее лицо мужа. Он красивый, высокие скулы, короткая стрижка. Вот только ничего кроме тошноты его присутствие не вызывает.
– Я вообще-то сплю, – бурчу и отворачиваюсь. Мы уже давно не спим вместе.
– Напади на вялого…
– Дима, – шиплю и резко разворачиваюсь, взметнув волосами. – Я сплю. Теперь я работаю, и ты не сможешь меня попрекать в том, что я ничего не делаю.
– Когда я такое говорил? – произносит он совершенно «искренне», а мне тошно от его очередного пиздежа.
Закатываю глаза, отворачиваюсь.
Скорее бы суббота, надо дойти до юриста, иначе я просто убью мужа. Возьму любимую скалку для теста и со всей дури врежу по его пустой голове. Он даже, кажется, не понял, что теперь у нас нет долгов. Или они его никогда особо и не заботили.
– Ну тогда слушай, – продолжает он болтать в пол голоса, но я вижу, как беспокойно вертится Вова. Так, ладно…
Встаю и выхожу в гостиную.
Там Дима сразу хватает меня за грудь. Это всегда резко неожиданно и никогда не возбуждает.
Бью его по руке, отчего он сразу злится.
– Совсем ебанутая?
– А ты прекрати меня так хватать!
– Ну и иди нафиг.
– Ты хотел поговорить, – напоминаю, складывая руки на ноющей груди и смотрю на его ребячество.
– Иди нафиг, – ложится он на диван и включает Ютуб. Кто бы сомневался. – Ты мне больше неинтересна.
Только фыркаю и иду обратно в постель.
На утро оказывается, что этот урод хотел взять деньги, подаренные сыну моими родителями. Даже когда коллектора поджимали я их не трогала, а он хочет вложить их в очередной сетевой проект, который «Ну вот, точно выгорит! Железяка!».
В общем, я отказала, (мягко говоря), а документы со вкладом перепрятала.
В расстроенных чувствах отвела сына в детский сад на час раньше и соответственно столь же рано появляюсь на работе.
Прохожу через охрану, нажимаю кнопку лифта и захожу в открывшиеся двери.
В голове столько мыслей, столько проблем и страхов, что почти не замечаю, как дверь не успевает съехаться и в кабину проходит кто-то еще.
– Олеся Романовна, Вам так не терпится приступить к своим обязанностям? – слышу насмешливый и одновременно строгий голос и замираю.
В голове разом становится пусто, а на душе легко. Словно кто-то выдул из меня все сложности, как с одуванчика пух.
– Очень не терпится, – шепчу и чувствую, как в глазах от счастья начинают накапливаться слезы.
Прохор хмурится и жмет кнопку «Стоп».
Обхватывает мне плечи длинными пальцами, сжимает и смотрит в глаза. Хмурится, что-то обдумывает.
Только не спрашивай, почему я плачу, просто прижми меня к себе и уведи в другую реальность.
– Расскажи.
– Не хочу, – шепчу и руки тянутся к его ширинке. Да, это лучше. Заполнить чем-нибудь рот и перестать переживать о том, в какую задницу превратился Дима. – Позвольте мне, – он не сопротивляется, когда я вжикаю молнией и сую руку внутрь.
«Напади на вялого», – говорил вчера Дима, и мне было противно, а сейчас держа в руках увитый венами толстый член, я понимаю, что больше не хочу прикасаться к мужу.
Лучше одной, чем такое отношение. Лучше горячий твердый член в руке, чем вялое дерьмо во рту.
– Олеся, мы, кажется, договорились, – произносит напряженно, но я вижу, как по виску стекает капля пота. – У меня совещание. Сегодня я жду Вас в двенадцать тридцать.
– Простите, – шумно выдыхаю, высовываю руку и невольно подношу к губам, не отрывая взгляда от потемневших глаз Прохора.
Долго, долго смотрим, а потом я неосознанно втягиваю мужской запах и облизываю пальцы.
Каждый по очереди.
Он не выдерживает и грубо матерится перед тем, как сказать:
– Повернись, – быстро смотрит на наручные часы Ролекс.
Я повинуюсь и немного оттопыриваю зад, хотя куда там дальше. Чувствую, как его большое горячее тело прижимает меня к металлической стенке, а в задницу уперся твердый аппарат, способный довести меня до оргазма в любой дырке.
Он обхватывает меня руками и рвано дышит в шею.
Пальцы одной руки умудрились пробраться за пояс юбки-футляра и нащупать уже влажные трусики, а другой он мягко обхватил одну грудь. Вот это я понимаю мужской захват, возбуждающий.
– Вы, кажется, плохо понимаете приказы, – глухое рычание и мочка уха захвачена в плен его чуть пересохших губ.
– Я… собиралась их снять, – сглатываю, ощущая невыносимую пустоту и зуд в киске. Пожалуйста, пожалуйста, сделай хоть что-то.
И он делает. Просовывает палец и легонько нажимает на вход, раздвигая половые губки.
– Вам долго придется учиться слушаться моих приказов беспрекословно. Это… – он выдыхает, проникая пальцем чуть глубже, – необходимый элемент в будущей работе.
– Я готова, – о, да, очень готова. Еще немного и просто разорву на тебе одежду и изнасилую. Изверг, разве можно ласкать так медленно и сладко?
Но тут нас прерывает телефон. Ну не-ет!
Он отвечает на звонок, при этом просовывая пальцы с моими соками мне же в рот.
Говорит на английском, и я кое-что понимаю даже. Не зря сериалы смотрела в оригинале. У него совещание. Прямо сейчас.
– Олеся Романовна, – спрашивает, сам поправляя на мне юбку. – Влада еще не пришла, мне нужен секретарь.
Поворачивает меня к себе и ждет ответа на невысказанный вопрос. Мышцы его тела не скрывают даже пиджак. Он такой высокий, сексуальный. Так. Он что-то спрашивал.
– Я готова, – снова повторяю я. Ну, а что? Я и правда готова на все, что предложит этот охуенный мужик.
Он только усмехается, стирает каплю смазки с моих губ, берет палец в рот и нажимает кнопку лифта «Вверх».