Рыжий эльф, которого никто не посылал

Глава 1: Я – рыжий

Привет, люди! Да, именно так я смею к вам обращаться, поскольку я не человек. Я – эльф. Догадываюсь, о чем вы сейчас подумали… скорее всего, о "Властелине колец" и старинных байках в ирландском духе. В вашем воображении мы либо крошечные создания с прозрачными крылышками, либо воинственные красавцы – высокие, утонченные и с холодом в сердце. Пожалуй, создатель знаменитых у вас "…колец" был ближе к истине, чем ирландцы. Впрочем, не исключаю, что на Земле живут мелкие эльфы, порхающие над цветами.

Я долго думал над тем, как подать вам свой рассказ – в виде истории или предупреждения. Как история он занятен. Как предупреждение он звучит грозно – не испугать бы кого. Не пугайтесь. Все не так страшно. По слухам, то, что вы творите на Земле, гораздо страшнее. И все же… помните: именно ваши действия, пусть и отчасти, послужили причиной того, что случилось в нашем царстве. Словом, крепитесь, люди. Эльфы уже на подступах.

У меня еще есть немного времени, пока на сцену не выступили основные герои моего рассказа.

Итак, начну с глобального. Наше королевство Долина роз вместе с другими эльфийскими государствами находится в мире под названием Синекрай. Я отличник по географии, так что могу вам со всей ответственностью сообщить, что кроме Долины роз существуют еще несколько королевств. Листопад – мощный лес, в котором живут… правильно, лесные эльфы, Голубой взор – озерный край, где хорошо только весной, когда цветут сизые водяные лилии размером с огромное блюдо. Все остальное время Голубой взор заливает дождями, но наши озерные сородичи, как говорят, с веками привыкли к капризной погоде своего края и весьма редко переезжают в другие, менее сырые, места. Остались еще Бархатные дюны – песчаное царство, где эльфы, смуглые и синеглазые, ездят на гигантских шестилапых ящерицах, а также самое загадочное (должно же быть и такое в волшебном-то мире!) королевство Делия, в которое трудно попасть простому эльфу. Да что там простому! Короли со всего Синекрая дожидаются специального приглашения от монарха тех земель по нескольку лет, поэтому о Делии ходят невероятные даже для эльфийского мира рассказы. Всем охота хотя бы одним глазком заглянуть за пограничный занавес этого королевства и узнать, правдивы ли слухи, но далеко не всем это удается, поэтому мой отец уже давно переименовал Делию в "психо-Делию". Возможно, он прав. И, к слову: все сообщенное вам – так, для общего развития, поскольку к основным событиям, произошедшим у меня дома, королевства эти непричастны… ну, почти. На этом вводную считаю оконченной. Приступаю к основному рассказу.

***

– По-моему, наш сын растет неприспособленным, неумелым, да, к тому же, слабаком! – решительно сказала королева Алисия Корен Ирт Розен своему супругу, царственному эльфу Адаманту Корен Ирт Розен, светлейшему и высочайшему повелителю Долины Роз (да будут благословенны его дни!).

Его величество, восседавший на резной ясеневой табуретке в кухне собственного замка, сложенного из перламутрового светония (полировка, оттенок коралловый), задумчиво взглянул на жену. Взгляд у него точно был царственный, а вот поза – не очень. Широко расставив длинные ноги в высоких эльфийских сапогах, носки которых высовывались из-под долгополого вышитого одеяния, прикрывавшего ноги от пояса до этих самых носков, король опирался длинным локтем на правую коленку, при этом его царственная голова покоилась на ладони с длинными изящными пальцами. Его величество пребывал в благодушном состоянии ничегонеделания – или, точнее, наблюдения за умелыми действиями супруги, решившей самостоятельно (!) сделать переучет всем баночкам с приправами в трех (!) шкафах королевской кухни.

– С чего ты взяла? – спросил он наконец, когда смысл слов жены достиг его расслабленного мозга.

Ее величество королева (да будут благословенны ее дни!) раздраженно грохнула баночкой о столешницу – не разбила, правда – и повернулась к мужу.

– Неужели ты не видишь, в кого он превращается? Все эльфийские юноши в его возрасте – позволь напомнить, что твоему сыну стукнуло 14! – стремятся показать себя с лучшей стороны! В моей секции по легкой атлетике все мальчики один к одному – стройные, сильные, быстрые! Наш рохля и рядом не стоял!

Она выдохнула и уперла руку в талию.

– Может… – начала она вкрадчиво, – ты поговоришь с ним на тему любви к настоящему спорту?

Адамант Корен Ирт Розен выпрямился и закинул ногу за ногу. Пола одеяния взметнулась.

– Не кипеши, – сказал он, спокойно глядя на жену в два широко раскрытых миндалевидных глаза цвета светлого изумруда. – Я верю в нашего парня. Все к нему придет… однажды. Даже медали за спортивные достижения.

– Да, но когда?! – воскликнула Алисия. – Время уходит!

Папа-король-эльф, слегка прикрыв глаза, сделал успокаивающий плавный жест рукой.

– В свое время. Пока мне хватает трех загроможденных полок в его покоях, где уже трудно найти место для еще одного интеллектуального приза. Математика, география, астрономия, астрология, логика, магия…

– …начального уровня, – фыркнула королева.

– Пусть так, – спокойно сказал король, – но, согласись, главное, что магические способности в нашем сыне присутствуют, а это немало. Я даже знаю, от кого он их унаследовал.

Алисия приосанилась.

– Вероятно, от меня!

Адамант покачал головой.

– Скорее, от моего прадедушки Красавиуса Третьего, повелителя Жемчужного дола.

Королева распахнула и без того большие аметистовые глаза:

– Красавиуса?! Того самого, полоумного, решившего поменять суть бытия? Да брось!

Его величество мечтательно прикрыл глаза.

– Вот именно… Поменять суть бытия… Это… волшебно! И ты еще сомневаешься? Вспомни, как хвалил нашего сына наш механик, изобретатель и волшебник Ржавик Болтиус Магнитус! А он, между прочим, и прадедушку моего знал, и дедушку… И он, кстати, уверяет, что наш сын в нашу породу!

Алисия Корен Ирт Розен усмехнулась.

– Вот именно! В НАШУ! То есть, и в мою. Моя бабушка лихо колдовала, ой, лихо! Наш замок тому доказательство.

Повелитель Долины роз обвел глазами кухню, очевидно, мысленно оглядывая интерьеры замка. Затем согласно качнул венценосной головой.

– Верно… Слушай, а что за разговоры об одаренности нашего отпрыска с утра пораньше в выходной?

Спохватился Его величество и вопросительно уставился в глаза королеве. Та отвернулась, переставила пару баночек, подняла одну, внимательно прочла этикетку и, развернувшись вполоборота, искоса взглянула на супруга. И быстро вздохнула.

– На следующей неделе в королевстве Листопад будет организован ЛПН.

Брови Адаманта взлетели под светлую прядь.

– Лагерь перспективных наследников, – со вздохом пояснила Алисия. – Ловких, спортивных, успешных… словом, полной противоположности нашего сына. Но мне бы очень хотелось послать его туда… чтобы он посмотрел на своих сверстников, восхитился их подвигами, возможно, понял, к чему нужно стремиться…

Король хмыкнул.

– Ну, а как же… Впечатлился и просветлился. Нет, Алисия, так подобные дела не делаются. Возращаясь к сказанному: он до всего дойдет сам, в свое время. Но… я согласен с тобой: нужно дать нашему сыну шанс пообщаться со сверстниками, а главное, пожить вдали от дома, тем более что он никогда не покидал наше королевство… Приличный лагерь?

Алисия сделала возмущенный вдох.

– Ты что, никогда не слышал о Листопадском лагере наследников? Даже от своего троюродного брата?

Адамант покачал головой.

– Нет… Впервые слышу.

Королева слегка порозовела.

– И правда… ведь 14 исполнилось нашему сыну только в июле этого года и приглашение пришло совсем недавно… Откуда ты мог знать.

– И приглашение было? – удивился король. – Что же, тогда просто необходимо ответить согласием. Уверен, что мой троюродный брат организует все по высшему разряду, и нашему сыну не придется там скучать.

На том и закончилась эта, как после выяснилось, судьбоносная беседа моих родителей в воскресенье, в последний день солнечного и ветреного августа.

***

Вы, конечно, спросите, откуда мне известно так подробно, о чем они беседовали. Я не подслушивал – не имею такой привычки. Широкое окно кухни было открыто, а под окном, на лужайке за ровным бордюром из цветущих роз возлежал Его высочество я на шезлонге и мирно попивал ледяной тарино – напиток из лепестков роз с добавлением меда и сока персика. У меня было отличное настроение, кстати… пока мои не столь длинные по эльфийским меркам уши не уловили родительский разговор. Мой стоический настрой помог мне пропустить мимо них (ушей) язвительный мамин тон и ее слова насчет моего поведения, характера и внешности, зато папина похвала моим интеллектуальным заслугам пролила бальзам на хорошо скрываемые мной от своих и чужих душевные раны. Впрочем, не столь они и глубоки. Словом, пора вам со мной познакомиться.

Меня зовут Аркадий Корен Ирт Розен, я – единственный наследник трона королевства Долина роз. Понятно, что с детства я терплю повышенное внимание со стороны окружающих, и, по моему разумению, нисколько этому не рад. Все: родители, особенно мама, родственники, сокурсники, друзья привыкли смотреть на меня как на ТОГО САМОГО. Если бы я не был по натуре спокойным эльфом, то, вероятно, к 14 годам либо перессорился с большинством однокашников, либо сбежал из дома, поскольку само осознание факта, что меня ценят не за мои личные качества, а за титул, меня бесит. Разумеется, я тщательно это скрываю. Нет, даже не так: стараюсь просто не замечать. Не всегда удается, но я честно стараюсь.

Несмотря на сетования моей мамы по поводу моей внешности и спортивности, я выгляжу типично для эльфа: я строен, у меня длинные уши и волосы, миндалевидные глаза светло-карего цвета и ровный прямой нос (в папу). Однако есть отступления от общепринятого представления об эльфийской расе. Во-первых, я огненно-рыжий. Цвет моих волос повергает в отчаяние мою маму, а папу… папа совершенно к этому равнодушен. Еще бы! Мама – бежевая блондинка, папа – арктический блондин (кажется оттенки их шевелюр носят в вашем мире именно такие названия). У меня даже веснушки имеются – правда, еле заметные, зато золотистые. Вы встречали эльфа с веснушками? Вот-вот, прямой вызов благородной эльфийской красоте. Во-вторых, уши у меня мало чем отличаются от ушей обыкновенного человека – они всего лишь чуть более заострены и совсем чуть-чуть вытянуты. Их и не видно под водопадом моих прямых, как положено, гладких и блестящих волос. В-третьих, для классического представителя нашего народа я низковат – всего каких-то 175 сантиметров, тогда как папин рост, например, зашкаливает за метр девяносто. Даже мама, и та выше меня – 185 сантиметров. Вы скажете – тебе же всего 14, еще подрастешь… Да, возможно. Но что мне делать со следующим фактом: все мои сокурсники из Академии магических наук выше меня на голову, а то и на полторы. Не говоря уже о типе по имени Ксенофонт Кент Любвиус, любимом мамином ученике, который по росту перегнал нас всех и даже моего папу. Легко смотреть на большинство свысока, если ты – двухметровый и бросаешь копье дальше всех… Кстати о моей любви-нелюбви к спорту. Я не фанат боев без правил, эстафет и долгих изнурительных тренировок, это правда. Мой уровень спортивности средний: копье бросаю, как все, плаваю, как все, люблю утренние пробежки и слежу за питанием (ну, или точнее, моя мама за ним следит). Я не хлюпик, но и не воин. Впрочем, это я раньше так о себе думал, пока моя жизнь не совершила крутой поворот.

Глава 2: Ин-тЕр-нЕт

Три дня, незадолго до моего предполагаемого отъезда в Листопадский лагерь наследников, я запомнил навсегда. Тем самым жарким августовским деньком, последним в этом году, славным, располагающем к созерцанию медленно текущих речных вод (то есть к отдыху на речке) или любованием луговыми травами и кронами высоченных дубов и ясеней (если бы я выбрался для отдыха в лес) я, к сожалению, пребывал в своих покоях. По настоянию моей мамы, спортсменки и руководительницы секции по легкой атлетике в академии, я именно сегодня укладывал в рюкзак все необходимое для двухнедельного жития в лагере. Еще раз осмотрев содержимое, я пришел к выводу, что к путешествию вполне готов и присел на кровать, уставившись в окно. За витиеватой рамой порхали бабочки с резными крыльями, жужжали пузатые золотистые пчелы и благоухали розы. Солнце не просто светило, оно царственно изливало ярчайший и сверхтеплый свет на всех нас, и я уже подумывал было отправиться на пляж нашей Королевской заводи, как вдруг дверь открылась и в щель просунулась папина голова. Сдув длинный светлый локон с глаза, голова поведала:

– Ты еще здесь, не на речке?! Жара такая, я и сам подумываю… хотя хорошо, что не ушел. Есть дело!

Голова исчезла. Когда папа-король так загадочен, это весьма неспроста… Я вскочил и распахнул дверь. Папа, находящийся уже в конце длиннющего коридора, поманил меня рукой. Я быстро его догнал. Мы дошли с ним до винтовой лестницы, которая пронизывала круглую башню в левом крыле нашего замка, как штопор. С этой лестницы удобно было попасть в обсерваторию, фехтовальный зал, музыкальный салон и даже кухню, находящуюся между первым и вторым этажом. Оканчивалась лестница металлической площадкой уже в подвале – светлом, сухом и чистом… впрочем, не так чтобы. Под левой башней творил свою ремонтную магию чудодей Ржавик Болтиус Магнитус, раз от раза поражающий меня и моего отца всякими волшебно-механическими чудесами. Он практически жил в своей мастерской – огромной подвальной комнате со сводчатым потолком, заваленной обрезками листового металла, гайками, шестеренками различного размера, винтами, болтами и другой ремонтной мелочью. Середину его обиталища занимал широкий деревянный стол, в меру почерневший от летящей от огромного камина копоти и изобилующий бумажными трубками уже законченных и только начатых чертежей. Камин и впрямь заслуживает отдельного упоминания – при желании в нем можно было бы зажарить мамелюка средних размеров. Ржавик же легко расплавлял в нем металл – на магическим пламени это быстро и легко. Впрочем, горн отдельно тоже имелся.

Хозяин дивной мастерской имел соответствующий вид. Вы ожидаете описание типичного эльфа? Да что вы! Это не про нашего Ржавика. Знаете, почему? Он – человек. Да-да… переселившийся к нам в Долину роз столетия назад откуда-то из параллельного мира. Почему же он до сих пор жив, спросите вы? Вот такое у него свойство – по его словам, в их мире все долгожители и ремонтники. Впрочем, сам Ржавик Болтиус Магнитус называл себя мастером на все руки. Хотя рук у него всего две, за столетия он столько придумал для нашего народа, что перечисление его изобретений займет не один день. Однако наши писцы ведут им всем строгий учет и далеко не все изобретения Ржавика пускают в народ. Мне лично нравится кататься на спицекате – это такая штука для недальних поездок. Множество спиц, заключенных в два обода, между ними – сидение и руль. Катись, куда хочешь. Для мамы Ржавик сделал десяток таких спицекатов, и наша неутомимая мама теперь устраивает соревнования среди своих учеников в секции. Кстати, специально для королевской кухни нашим мастером на все руки был изобретен "овощеед" – механизм, позволяющий рубить целые овощи в кашу. Иногда эта полезная для кухни вещь превращается в "мясоеда" или даже в "рыбоеда" – стоит сменить пару насадок. И всегда с блеском! Специально для папы мастер трудится над сложным механизмом под кодовым названием "лёт". Только, похоже, он и сам пока не знает, на каком принципе этот "лёт" будет летать… Но я отвлекся. Вы же хотите узнать, как выглядит Ржавик?

Представьте себе толстячка, седовласого и загорелого, в старой, местами порванной и залатанной телогрейке (под ней – темная рубашка непонятного покроя, со стоячим воротничком) и в шапке-ушанке на голове. Это он так называл свой головной убор с торчащими в разные стороны кусками меха – "ушами". Я с детства привык к Ржавику и его "шапке-ушанке", которую он, на моей памяти, никогда не снимал. Картину дополняли очки с чрезвычайно толстыми линзами, делающими голубые глаза мастера комически огромными. Вот такой он, наш Болтиус – по мнению моего отца, один из самых умных (если не самый умный) во всем нашем королевстве. К слову, комическое впечатление усиливалось еще и речью Ржавика – он шепелявил.

Когда мы вошли в его мастерскую, наш гений ремонтного дела сидел в углу на колченогой низенькой скамеечке, около маленького столика с разбросанными по нему мелкими деталями и проводками. Столик располагался под узким окошком. Солнце играло искорками на блестящих гранях медных болтов и гаек, отражаясь в стеклах очков Ржавика.

– А вот и вы! – произнес он радостно. – Охота пошмотреть на мое новое ижобретение?

Мы с отцом переглянулись и согласно кивнули, хотя у отца был такой вид, словно он собирается сделать мне сюрприз. В мою душу тут же закралось подозрение, что папа уже в курсе, что такого на этот раз изобрел наш кудесник, но я промолчал, ожидая пояснений.

Ржавик достал откуда-то из-под стола странную вещицу. Из нее во все стороны торчали проводки и провода потолще, а когда мастер поставил ее на стол, стало видно, что к его новому изобретению подключены четыре толстых кабеля, уходивших в черный футляр, стоявший в углу за столиком. В центре мешанины из проводов находилась магическая сфера (ими пользуются для связи на расстоянии, а также предсказаний – ежедневной погоды, например), каким-то чудом распластанная в прямоугольник. Я недоверчиво потрогал "распластанную" сферу и нахмурился, недоумевая. Раскаленным молотом он ее плющил, что ли? Материалом для создания магических сфер служил лучезарий, добываемый в скалах Делии, и он считался одним из самых прочных и трудно поддающихся обработке минералов. Превратить сферу из лучезария в плоскость мог только настоящий волшебник. Но по каким магическим законам?! Я с уважением посмотрел на нашего Ржавика. Тот подмигнул.

– Небошь, гадаешь, как я шверу рашплаштал? – спросил он с ухмылкой.

Я кивнул.

– Проще пареной репы, – заявил мастер. – Я жашунул ее шнацала в рашплавитель, потом в рашпрямитель, потом…

– Хватит, хватит, – запротестовал мой венценосный отец. – Потом нас просветишь, а сейчас демонстрируй…

Он заговорщески мне подмигнул и быстро приволок из другого угла пару таких же колченогих скамеек, только почище – для посетителей. Мы уселись, а мастер стал демонстрировать. Он повернулся к созданному прибору, что-то подкрутил, что-то подергал. Раздалась переливчатая трель, и прямоугольник, напоминавший увеличительную линзу, засветился. Такого странного яркого свечения я раньше не видел, даже на уроках магического света. Может быть, потому, что этот свет не был магическим. По поверхности прямоугольника пролетели несколько огоньков и, вслед за этим он украсился маленькими квадратными рисунками, стоящими строго по порядку. Некоторые из них были весьма отчетливы – например, разноцветный круг или белый шар с красной рогатиной внутри. По прямоугольнику изредка пробегала рябь, временами он мерцал.

– Швязь оцень неуштойцива, – пожаловался Ржавик. – Сутка ли – дыра в проштранштве!

– Какая дыра? – спросил я ошеломленно.

Мастер и король переглянулись.

– Просвет между мирами, – со значением глядя мне в глаза, произнес отец.

– Впрочем, – продолжил он более спокойным тоном, – пока только на уровне… Ржавик, как это называется? Интер… что?

-Ин-тЕр-нЕт, – по слогам выговорил мастер, блеснув очками.

– А что это? – спросил я, продолжая разглядывать небольшой светящийся прямоугольник.

Отец усмехнулся.

– Сейчас я тебе кое-что покажу, – сказал он и взяв из рук Ржавика какую-то тонкую длинную спицу, ткнул ею в изображение цветного круга. Я вздрогнул, поскольку круг молниеносно развернулся в картинку с застывшими фигурами на фоне лесных зарослей.

– Это я так, сериальчик смотрел, – небрежно сказал мой папа-король и еще раз ткнул спицей прямо в середину картинки. Фигуры ожили. Оказалось, эльфы дрались с гоблинами. Битва на площади размером с папку для бумаг меня потрясла.

– Что это? – вновь спросил я. – Вы экспериментируете с живыми существами – уменьшаете и увеличиваете?

Папа усмехнулся.

– То, что ты видишь на этом эк-ра-не, всего лишь и-зо-бра-же-ние. Нет там живых существ. Это… мм… их тени, запечатленные каким-то сложным способом… В этом мы еще не разобрались.

– Жато полуцили доштуп к челой коллекчии таких ишторий, – встрял Ржавик. – Три дня нажад ноцью мое ижобретение – я и шам не жнал в тот момент, как оно долзно работать – вклюцилось и нацало выдавать картинки. И картинки эти были не иж нашего мира! Мы ш твоим отчом уже третий день ижуцаем культуру параллельного ижмерения! Ешть надезда, что нам удасцца пробить наштоящую брешь в подпроштранштве и прогуляцца на другой Жемле!

Я промолчал. Мысль, что не только мы получим возможность где-то прогуляться, но и обитатели этого "где-то" тоже полезут из созданной Ржавиком "бреши", меня как-то не вдохновляла.

– Мы смотрим все подряд – новости, ки-но, показы мод… да много чего, – сообщил между тем мой бесшабашный отец. – Это чрезвычайно интересно! Словом, "бороздим просторы интернета", как сказал один из тех, кто появлялся на этом экране. Видишь, я уже и термины освоил… почти.

Я посмотрел на него.

– Пап, ты не боишься пришельцев из того мира? – спросил я у него осторожно.

Отец… нет, король серьезно посмотрел на меня.

– Ты имеешь в виду возможное вторжение? Ну, для нас пока они – только тени за зеркальной гранью, настоящий пространственный коридор между нашими мирами еще невозможен. Хотя Ржавик (король посмотрел на мастера, тот кивнул) уже работает над этим.

Я покачал головой, пытаясь возразить, но Его величество Адамант Корен Ирт Розен повернулся ко мне, грациозно взмахнув полами своего очередного эльфийского одеяния и изрек:

– Не беспокойся, у меня все под контролем, о мой мнительный и придирчивый сын. Ты посмотри лучше, сколько диковин создала ТА СТОРОНА!

Я махнул рукой, и мы с отцом, а также Ржавик, усевшись перед "экраном", погрузились в культурный мир другого измерения. Перед моим взором проплывали картины жизни, мало похожей на нашу, хотя что-то общее определенно было. Я понял, что в том мире тоже есть короли и правительства, обеспеченные и нищие, злодеи и мессии… Словом, все как всегда. Правда, в нашем королевстве все подчинялось строгим и справедливым законам, каждый знал, когда отдыхать и когда работать, а на Земле то ли собака виляла хвостом, то ли хвост – собакой, мне пока было неясно. Очевидным было лишь вопиющее неравенство между слоями населения и море лжи, в котором, с позволения сильных мира того, все тонули. Интернет (как я понял, что-то вроде глобального рынка порой совершенно абсурдной информации, расположенного неизвестно где) пестрел самыми диковинными заголовками, от пойманной рыбаками в Японском море русалки до очередного путешествия людей куда-то на орбиту. Позже я просветился на эту тему – оказывается, человечество в том мире научилось летать в безвоздушном пространстве с помощью ракет раньше, чем развило магию. Причем интересно, что когда-то, очень давно, магия у них была, и нехилая, но с течением веков вся вышла – может быть, в соседствующие миры. Например, в наш. Когда то, что они называют научно-техническим прогрессом, было не остановить, всем стало не до магии, и народ перестал в нее верить. Со временем волшебство переселилось в область воображаемого, а волшебники стали героями мультфильмов, и над тем, кто вспоминал о магии всерьез, потешались… Забавно.

Мой отец, например, млел и таял от любовных сериалов. Вы не подумайте чего – он себе достаточный эльф. Однако, в человеческой природе проявлять свои чувства весьма откровенно, очевидно, естественно, а мы, эльфы, на публике гораздо сдержаннее, а тут с экрана лились признания в любви, возникали разговоры о мечтах и снах… ну, и прочая дребедень. Нет, не то что я был против всех этих розовых кружев, но, признаться, не фанат подобного. Попробуйте всерьез поверить в настоящую любовь, имея за спиной целый сонм поклонниц, которых, разумеется, прельщает исключительно мой титул. Я в этом уверен! Однако и меня затянул открытый ими "ин-тЕр-нЕт". Я восхищался человеческими достижениями, их стойкостью перед лицом природных и техногенных опасностей, умением поступаться своим эго ради близких (тема, очень понятная эльфийской душе), не поддаваться отчаянию и видеть выход из любой гадкой ситуации. Несмотря на множество глупостей, придуманных обитателями мира, открытого для нас Ржавиком, я почти проникся к ним уважением за все перечисленное.

Насмотревшись на иномирные чудеса, я спросил отца, что он собирается со всем этим делать.

– Ну, как это что… – задумался папа-король.– Пока мы с Ржавиком все не изучим и не решим, что новое открытие не опасно для всех жителей нашего государства, все виденное тобой остается в тайне. Особенно от мамы!