Великие земли АСКАР. Братство Крови. Том I

Глава пятая: "ситуация"

†††

Какой «вкусный» квест, прям подарок с небес… эх, где я растерял удачу, что получил на ровном месте такое задание? И только я мог так в него вляпаться, хотя нет, не только я. Теперь понятно, что за игроки шли в хвосте каравана и по какой причине его сопровождали в город. Видимо, на «везучего» торговца не первый раз сегодня нападают и спасают. Вот только спасителям квест не закроют, пока торгаш до города не доберется, вот и сопровождают его.

Не хочу, чтобы мне почти на всех рынках нашего прекрасного королевства Артгрей торговцы невыгодные сделки предлагали. Может, повезет и вместе как-то отобьемся.

Вы приняли квест!

Штраф в случае смерти Вашки: Слава -2, Цены на рынках гильдии торговцев Любдена, а также их партнеров станут менее привлекательными для Вас на 95 дней. Карма -50

Кроме меня было еще три игрока на этой дороге. Думаю, что они, как и я, тоже получили квест. Двое из них сразу сориентировались и бросились на помощь караванщикам, доставая на бегу из ножен свои мечи. Но вот третий невозмутимо оставался на месте, будто выждал чего. Я перевел взгляд на лысого разбойника, что с огромным двуручным топором несся с дикими воплями с холма. Достал свой арбалет с отравленными стрелами и быстро взял его в прицел. Мой первый болт попал в ногу крикливому бандиту, и он кубарем покатился вниз с холма. В этот момент третий игрок, что ранее неподвижно стоял вдали, наконец-то достал свой меч и ринулся в бой. Своими первыми тремя ударами этот воин упокоил двух стражников и одного хромоногого караванщика, подойдя к ним со спины. Потом достал из-под своего плаща небольшой серебристый арбалет и, недолго целясь, подстрелил лучника разбойника, что щедро одарял всех своими стрелами, стоя на холме. Четыре удара – четыре трупа. Либо он очень удачлив и нереальные криты всем выписывает, либо его уровень и амуниция далеко за пределами моих мечтаний.

К сожалению, до меня не сразу дошло, что он получил другой квест. Он не подсвечивался красным, сигнализируя, что этот игрок не подлый негодяй и бандит. Значит, спокойно напасть на караван он мог только, если у него сильно минусовая карма, тогда квест ему сгенерировался так, что он должен помочь разбойникам в попытке завладеть чужим добром. Но поскольку он резал что разбойников, что стражу каравана, не делая каких либо различий, я понял, что для него этот караван был враждебен изначально, так как тот игрок был с королевства, у которого с нами отрицательная репутация или, проще говоря, война. А пока я размышлял, этот парень в латном доспехе времени не терял. Особо не напрягаясь, убил караванщиков, двух игроков, а потом двумя арбалетными болтами пристрелил и меня.

– Что же мне так не везет то! – В сердцах выпалил я, читая боевой, чат и поражаясь количеству урона, что мне нанесли всего двумя арбалетными болтами.

Ну, вот опять…

Уважаемый игрок, здоровье вашего персонажа опустилось до нулевой отметки, и он погиб. С вашим серебряным аккаунтом воскрешение персонажа на месте последней его привязки займет

5 часов.

Вы можете уменьшить время, требуемое для воскрешения своего персонажа, если будите использовать соответствующие артефакты, уменьшающие время воскрешения или приобретете аккаунт более высокого уровня.

Впредь, старайтесь не допускать понижения здоровья вашего персонажа до критической отметки. Используйте целебные эликсиры и волшебные артефакты.

До воскрешения вашего персонажа осталось:

04 часа 58 минут 19 секунд

Так, второй раз за день капсула громко пропищала, ознаменовав мой возврат в реальность. Только пластиковая крышка открылась, как я неохотно вывалился с угрюмой миной на лице.

В итоге я не пробыл и полчаса в игре и снова умер. Счетчик на капсуле безжалостно начал свой пятичасовой отсчет. Что ж за день то такой? Все так неплохо начиналось. Ладно, в первый раз, там оплошал не только я. Оплошала разведка, тактик, да много виноватых найти можно. А тут глупо вляпался в невыгодный квест, умер, так и не прибыв в расположение клана. Умер почему? Потому что Жокей таки не зря свои писульки отсылал, наверно пытался отгородить соклановцев от случайностей вроде этой. И сделай я привязку в главном замке, сразу после воскрешения очутился бы возле нашей гордости, телепорта одиннадцатого уровня, что способен доставить бойца сразу на поле боя. Но нет, расслабился. Ведь осада замка перешла в активную фазу. Закончилась долгая облога, и мы решились на штурм. А я где? Дома за компьютером? Ради этого я сутками не спал, выполняя черновые поручения клана, чтобы пропустить самое интересное? Досадно, аж очень. И обидно не за нагоняи, что получу, когда прибуду, а за то, что подмочил свою репутацию и отправил столько трудов псу под хвост.

А вот мой убийца Закас – красавчик. Отвесил всем люлей и даже не вспотел. Думаю, после того как я отъехал в реал, он скорей всего и тех разбойников, что пережили встречу со стражей каравана, перерезал и получил все добро сам. Хотя там еще целых три повозки добычи, а он всего один. Трудно ему будет самому все оприходовать. Да впрочем, какая мне уже разница, что с этим караваном.

А ведь я почуял неладное. Почему сразу с дороги не свернул, почему за холмиком не отлежался и не понаблюдал со стороны как положено настоящему тихушнику? Нет, дождался, пока экшн начнется. А мысль, что меня могут прихлопнуть в процессе, и я на встречу с любимым главой клана опоздаю, даже не посетила мою горячую голову.

Не, ну тот парнишка молодец. Как вспомню, как он четко работал, так аж зависть злость перебивает. Столько народу положил и при этом закрыл как минимум один квест, получил кучу опыта, добра. Правда, наверняка столько же и прокленов, как от меня, так и от других погибших игроков. Зачем качать мудрость и нанимать бойцов из местных? Прокачай себе уровень, надень дорогой шмот и ты сам себе армия. Да-а… На правах сильнейшего нагнул всех. Вот такая вот привилегия высокоуровневых игроков. Когда я уже себе уровень подниму. Блин. Подниму уровень, обязательно подниму! Подниму и отомщу засранцу! Я его запомнил, ник этого убийцы… -

– Закас! – злобно прошипел я, – Не прощу…

Мое злобное шипение перебилось ярким смехом Вики, что доносился с кухни. Отвык я за последние три месяца от гостей в моем доме. Даже выругаться теперь спокойно нельзя. Нужно выпустить пар, но где-нибудь в другом месте.

Решив не портить им торжественное воссоединение и сменив домашние шорты на джинсы, я направился в коридор, дабы обуться, накинуть куртку и выйти прогуляться. Когда я вышел в коридор, все дамы очень удивились и быстро затихли. Наверно о чем-то секретничали и думали, что я в капсуле. Наверно от того и остолбенели, когда я показался на горизонте. А может просто придуриваются, ведь писк капсулы сложно было не услышать. А вот я их, правда, не слышал, в их сторону даже и голову не повернул, а от подступившего комка к горлу говорить особо не хотелось, очень уж подавлен был от еще одной смерти. На глаза невольно начали накатывать слезы. От этого виновато опустил голову и начал напяливать на ноги кроссовки. Краем глаза я увидел, что мои гостьи застыли с каменными лицами и такие выражения их мордашек я видел впервые. Аза пришла в себя раньше других и немного прокашлявшись, спросила, чего я из игры вышел. Не подымая головы, я ответил, что снова погиб по глупости. Как говорится не в то время и не в том месте оказался. На что Даша ответила, что я прав и хотела что-то еще добавить, но я ее опередил и сказал, что выйду на часок, другой на улицу проветрится и, не дожидаясь ответа, вышел за дверь.

Быстро пробежавшись по ступенькам, я вышел с подъезда, где словил взгляды подружек моей другой соседки, что так же как часовые на посту бесстрастным взглядом просматривали вверенную им территорию. Но тут из подъезда вышел я и, сделав пару шагов, попал в их поле зрения. По привычке остановился, чтобы поздороваться или перекинуться парой тройкой слов. Но слова застыли в горле. В голове вспомнились все неприятности в одночасье, ноги сами начали подкашиваться и я просто присел рядом.

Пока я собирался с мыслями. Одна из бабулек, что сидела рядом, успела о чем-то пошептаться с подружкой и тихонько, так по-доброму спросила, – Случилось чего?

– Случилось, – также в тон ответил я, не отрывая взгляда от покореженного временем асфальта.

– Так расскажи, – продолжила она, – И не смотри, что с Прасковьей мы в бабки тебе годимся, мы многое повидали, может совет, какой мудрый дадим.

– Да, правильно Валентина говорит, – поддержала подругу Прасковья, – Поделись, полегчает.

– Да что тут говорить. На работе вроде как дел натворил, начальство даже со мной не разговаривает. С родственниками поссорился, тоже с ними не разговариваю. Девушку свою видел месяц назад, связи с ней нет, будто пропала. Зато гостей полный дом и всем им хорошо. Весело. Отдыхают…

– Да, беда! – Хлопнула себя по коленям Валентина, – Так и волком завыть можно.

– Ну, это дело поправимо. У меня настоечка клюквенная есть, вмиг и душу и тело согреет, – выпалила рецепт счастья Прасковья и полезла в небольшую тряпичную сумку, что лежала у ее ног.

– Спасибо, но я откажусь, – спокойно сказал я, пытаясь подняться. Но ноги будто бы налитые свинцом предательски не шевелились.

– Чего отказываться то? – Возмутилась Валентина, – Сама пробовала, помогает. Принимаю, как лекарство с тех пор как моя невестка тройню принесла. Я когда узнала, то сразу давай причитать. Что делать? Как жить? Чем кормить, за что одевать? А потом вечером с Прасковьей клюквенной пару раз приняла и все!

– Что, все? – переспросил я.

– Все! Все тревоги, переживания, печаль как рукой сняло. Уверенность появилась, силы. Вот сегодня утром внучат в садик сопроводила, – с гордостью сказала старушка, на лице которой проснулась неподдельная улыбка, – Попробуй хуже уж точно не будет.

– Спасибо Вам, но я все же не буду, – и, опережая, возмущения и аргументы моих неожиданно нарисовавшихся собеседниц, строгим голосом продолжил, – Не пью. С нового года не пью. Завязал и начинать не спешу. Спасибо конечно, но …

Валентина отвернулась к подруге и тихо прошептала, но я все же услышал.

– А Наташка, то, дура старая! Ой, чтоб у нее язык отсох…

– Да-да… изводит мальчишку…

– Ну, я пойду – слегка приподнявшись на свои ноги, было начал я, но тут Валентина дернула меня, и я снова упал на лавку.

– Куда тебе идти? На тебе лица нет. Только хлопот новых сыщешь.

– Да, да Петька с седьмого дома уже со своими бритоголовыми на промысел вышли. Говорю тебе, Валя, они это у Аркадия Сергеевича квартирку обнесли, они! – Призадумавшись, выпалила Прасковья.

– Да погоди ты со своим Сергеевичем, – стукнула плечом свою подругу Валентина, – Видишь тут человеку весь мир не мил, не натворил бы чего по молодости.

Бабульки переглянулись и Валентина продолжила беседу.

– Ты ща куда идти-то собрался?

– За сигаретами, – на автомате выдал я, хотя уже почти полгода не курил, – Думал пройти развеяться…

– Вот-вот мимо Петьки с сигареткой прошел бы, он бы тебя и развеял с дружками своими уголовниками, – затрещала Прасковья и сунула руки в свою небольшую сумку. Недолго там порывшись, она извлекла оттуда начатую пачку сигарет и зажигалку, – Бери, я у зятька сегодня конфисковала, чтобы более на балконе не курил и белье дымом не прованивал. Ты бери-бери. Главное, в сторону сигаретного киоска не иди.

– Спасибо, – удивленно сказал я и принял пачку сигарет и зажигалку.

– Ты покури, успокойся, потом домой пойди, с гостями отдохни. А там все уж и образумится, – по-доброму сказала Валентина. После этих слов я машинально достал сигарету и закурил, потом медленно перевел взгляд на рядом сидящую бабулю.

– Да ты кури, и не смотри ты на меня так, мне от дыма ничего не сделается, – хихикнув, быстро проговорила Валентина, видя мое смущение, что я курю рядом с ними на лавочке. Тут же верную подругу поддержала Прасковья, – Не обращай ты на нас внимания, мы по молодости и не то курили… в смысле мы то, курили, но вот бросили, но дымом сигаретным нас не напугать. Скажи, Валя!

Валя сказать ничего не успела, так как дверь парадного распахнулась и оттуда просто вылетела моя вездесущая Наталья Сергеевна. И чуть ли не бегом понеслась к своим подругам. Я еще раз затянулся и, облокотившись на спинку лавочки, спрятался за бабульками.

– Валя, Прося ща такое расскажу, попадаете! – Начала Сергеевна, садясь возле Прасковьи, – Мой сосед-то в край совесть потерял. Девок пять, шесть к себе приволок, бухает. Я как в коридоре его глазища увидела, когда он очередную шалаву к себе пускал, так и сразу поняла, колется еще гаденыш. Бухает и колется. От того утром такой бодренький и бегал, что на таблетках! – Бабаньки опешили, может они и хотели остановить свою подругу, и сказать что я тут с ними, но история настолько гладко складывалась, и рассказчик явно обладал неподдельной харизмой и владел навыками риторики, что во все происходящее начал верить и я.

– Полчаса визжали, стонали, – не унималась соседка, – видно обдолбались чем-то, да оргию устроили. Точно говорю, оргию! Потом минут на пять затихли. А потом крик, плач. До сих пор уняться не могут. Наверно кто-то передозняк словил, и не знают, что с трупом делать.

– С чьим трупом? – Не удержался и спросил я. Не то чтобы подколоть говорливую соседку, больше из любопытства, поскольку мне самому стало интересно, чем эта история закончится и кто словил передоз.

– Да откуда мне то знать? – Возмутилась Сергеевна, но быстро состряпала свою версию происходящего в моей квартире.

– Думаю с Васькиным! Его криков там больше всего было, а потом тишина. Так я вот сразу и сюда, чтоб, если будут мешки с мусором выносить, так сразу патруль вызвать и на горячем словить. От расчлененки им не отвертеться!

Минут десять мы вчетвером как заколдованные смотрели на дверь парадного, ожидая шалав, выносящих черные кульки с моими частями тела внутри. Тут-то я и понял, что сигаретки зятек Прасковьи курит явно непростые. А пока я слушал историю и любовался дверью подъезда, успел выкурить две из трех, что были в пачке. Осознав, что происходит, я решил, что нужно уходить. И уходить быстро, пока и впрямь не превратился в наркомана из рассказов соседки.

– Пойду, проверю как они там, – тихо сказал я, поднимаясь с лавочки. На меня никто не обратил внимания. И лишь пройдя к самой двери подъезда, услышал вдогонку от Прасковьи,

– Если что худое – беги!

– Хорошо! – Не поворачивая головы, уверенно сказал я и шагнул в подъезд. А сам подумал, что приятно, когда за тебя переживают.

Пока дверь не закрылась, я лишь услышал неподдельное удивление в голосе Натальи Сергеевны.

– Ой! А это кто?

На что Валентина, что сидела рядом со мной, когда я курил, спокойно ответила, – Дык, это Вася, сосед твой, забыла что ли? Сама только что про него рассказывала…

Что было дальше, я уже не знал. Дверь в подъезд закрылась, а я, уже немного пошатываясь, поднялся по ступенькам. Дошел до своей квартиры, остановился, прислушался. Вроде тихо. Аккуратно открыл ключом дверь и зашел в коридор. Дамы сидели на кухне, и пили чай. Они явно ожидали что будет какой-то неприятный разговор поскольку все смотрели в разных направлениях, при этом не издавая и звука. Пробежавшись по всем взглядом, я спросил первое, что пришло в затуманенный куревом разум.

– А Вас-ська, он хоть жив?! – От меня явно не ожидали услышать такой вопрос. Поскольку все маски спали и дамы растерянно забегали глазами, не понимая сути моего вопрошания и перебирая варианты в голове для ответа на такой, казалось бы, простой вопрос. Не дожидаясь пока мне ответят, я махнул рукой и ответил на этот вопрос сам, при этом нагибаясь, чтоб снять с себя кроссовки.

– Ж-жив, В-васька!– Сняв с себя обувь, подытожил я очевидное. И, бросив кроссовки в угол коридора, заприметил пикового короля, что одиноко лежал у вешалки, где мои гостьи устроили склад своих сумок. Я медленно нагнулся, подобрал его, начал рассматривать.

– Король как король, – подумал я, и, запустив его в полет на кухонный стол, направился в комнату. По пути добавив, – Не ут-тонет, картежницы в-ваш Вася! Не ут-тонет…

Произнеся последнее слово, я плюхнулся на кровать и заснул…

Спал я часа три. Первый час меня, наверное, будить боялись, бурно обсуждая что-то на кухне. Я периодически открывал глаза, думая, что мне нужно в игру, потом резко вспоминал, что там я умер, расстраивался и снова засыпал. Второй час они по очереди заглядывали из-за угла узнать, что я делаю, и каждый раз прятались завидя, что один из моих глаз открывался. Потом все же не выдержала Зина и зашла в комнату. Поставила руки в боки она громко и четко и даже вроде как с эхом сказала.

– Поговорим, Чапаев?

Я открыл глаза, сел на кровать. Достал сигарету из пачки и по слогам повторил за Азой.

– По-го-во-рим.

– Хорошо. Что ты видел? – Спросила Зина, слегка покусывая губу и явно нервничая.

– А что я мог видеть? – Подумалось мне. Пришел, лег спать. Часа три поспал, снов не было, просыпался несколько раз.

– Ничего… – после небольшой, как мне показалось паузы, ответил слегка расстроенным голосом.

– Как ничего? – Отозвалась голова Вики, которая вместе с остальными выглядывала из-за стенки в коридоре.

– Ничего, – невозмутимо повторил я, – Хотя… – начал было я, и наверно поведал бы, что видел сквозь сон, как они ко мне заглядывали, но меня грубо перебили.

– Прости, что ты такое увидел, – начала Зина, – Впервые за все наше знакомство тебя два раза подряд в игре убивают. Не думала, что вновь из своего… своей капсулы так быстро выкарабкаешься.

– Да, сегодня день не простой, – сказал я, переминая в зубах сигаретку.

– Вообще прости, что нас всех в вот таком свете увидел, – сказала за всех Вика.

– Не видел я вас в свете, – сказал я, – Зашел, темно, снял куртку и кроссовки, потом пошел спать.

– Вась, хватит тут комедию строить, – откуда-то сказала Алена, – Мы говорим про то, когда ты уходил, а не приходил.

– Так ты видел или не видел? – Еще раз переспросила Зина.

– Когда уходил? Хмм… – Задумался я, начиная восстанавливать в памяти события – Я вышел в коридор, оделся и ушел. На кухню не заглядывал, ничего не видел, да и не до вас мне было.

– Ну как не видел? Такое да не увидеть? – Начала заливаться смехом Настя.

– Не до нас ему, видите ли, было. Вась, ты что-то видел или не видел?! Говори прямо, мне извиняться или матом тебя крыть, что снуешь туда-сюда, головы не подымая?

– Говорит нет, значит нет. Все! Забыли! Тигра никто не видел! – Вклинилась в разговор Даша, – Не придется ему искусственную амнезию устраивать. Пошли, отсюда, в другом месте продолжим отмечать.

Поняв, что непонятный для меня конфликт улажен, я спокойно подкурил сигаретку и пошел на кухню делать себе кофе. Первое что я увидел на кухне, это грязную посуду. За все пребывание этой компании у меня на посиделках, это впервые дамочки позволяли себе уйти и оставить всю мойку на меня. Я, конечно, хотел возмутиться, но потом, немного оглядевшись, успокоился. Достал сахарницу, достал мой любимый растворимый кофе и нажал кнопку на электронном чайнике.

– Девчат, а это все Вы на меня оставили? – Разводя руки в стороны, громко спросил я.

В ответ услышал целый ряд подколок.

– Да ладно тебе, разок ручками поработаешь, – улыбаясь, пролепетала румяная Настя.

– Корона не упадет, сам справишься! – Прошипела Даша.

– Вась, давай сам, мы тебе доверяем, – иронично, язвительным тоном, продолжила Зина. Остальные же две гостьи, что воздержались от комментариев, каждый раз хихикали и поддакивали, во время выступления своих подруг.

– Да, посуду то помою, – наливая кипяток из чайника в кружку, продолжил я, – Вот что с вашим бельишком делать? Не, ну если доверяете, то постираю, поглажу, даже домой принесу. Вот только где чье? Ведь напутать то могу.

Настала гробовая тишина. На меня уставилось пять пар округленных глаз. И все дамы, что спешно одевали обувь, подводили макияж или наводили порядок в сумочках, застыли, будто по взмаху волшебной палочки. Я же отпил горячего кофе, затянулся сигареткой, перевесил со спинки одного стула розовые кружевные трусики на другой, на котором красовался белоснежный бюстгальтер, сел за стол и скомандовал, – Рассказывайте, мои хорошие с самого начала.

– Дуры, я же его забалтывала, что бы вы оделись, – начала Зина.

– Я сразу трусики одела, а лифчик не успела и в сумку бросила, кажись в твою, Вика, посмотри, пожалуйста, – продолжила Настя.

– Ой, мои трусики, – Резко покраснела Алена и уставилась на розовую тряпочку, что я перевесил на другой стул.

– Ладно я не почувствовала, что без лифона, а как ты собиралась на улицу без труселей? – Злобно огрызнулась Даша.

– Девчата не ссорьтесь! – Деловито заявила Вика.

– Ты то хоть свое бельишко забрала? – Поинтересовалась Зина, снимая обувь в которую недавно с таким трудом облачилась.

– Нет, – Развела руками Вика, – Ты как с Васей про «видел», «не видел» начала, так я все напрочь забыла и давай слушать, а когда из комнаты выходили, успела в последний момент все схватить и на шкаф забросить. Ну, почти все…

– Кажется, нам все же стоит задержаться и кое-что разъяснить, – резюмировала Настя.

– Да понятно, – согласилась Зина и, прислонившись к Вике, прошептала, – Мои тоже забросила на шкаф?

– Да мы тут просто в картишки поиграть решили… – начала Алена и еще больше покраснела.

– Да, так и было. Вино и шампусик закончились, коньяк явно паленый оказался, так что пить не решились, – продолжила Даша, – Так что этот пузырь можешь оставить себе в качестве компенсации за причиненные неудобства.

– Спасибо, – величаво произнес я, – Царский подарок.

– Вася, не ерши, – слово взяла Зина, – Начали в карты играть, студенческие годы вспоминать. Опьянели, заигрались…

– Ну, на деньги решили не играть, а вот на раздевание, а потом и н-на желания согласились… вот… а потом ты в коридоре появился. Впервые за все время… вот… – неуверенно закончила повествование Алена.

– Мило, – сказал я, ставя пустую чашку на стол.

– Еще бы не мило, – начала хохотом заливаться Настя, – Выходишь в кухню у себя дома, а там пять полуголых пьяных баб в карты играют! – Тут Насте стало мало воздуха, когда она начала в красках рассказывать что было. И, отсмеявшись и набрав побольше воздуха в грудь, продолжила, – Точнее лишь одна полуголая, хе-хе, потому что карта шла. Да, Дашунь, иль все ж мухлевала?

– Не садись играть, если боишься проиграть, – парировала Даша, от чего Настя уже начала задыхаться от смеха, чем давно вызвала улыбки на лицах других подруг.

– Вот как-то так, Вася, пропустил ты свое счастье сегодня, – начала ехидничать Зина, но неугомонная Настя все не успокаивалась

– Ага! Пять голых баб в очко на кухне на раздевания играют, – после этих слов Настя присела на пол, держась за заболевшие от смеха бока.