Карманный волшебник

Часть I. Квантовое облако пыли. Глава 1. Голем всему голова

Посвящается Маше Самтенко

Наспех вбив магический код на незримой клавиатуре, я шумно выдохнул и нажал Enter. Вроде всё сделал правильно, а результат оказался плачевным.

Передо мной сидел мелкий человечек и с обалделым видом пялился по сторонам. Его точёные ножки были не шире обыкновенной спички, а само тельце могло уместиться в ладошке трёхлетнего ребёнка.

– Что это за кунсткамера? – обратил на меня пристальное внимание магистр Иромю, перестав любоваться истуканами других учеников.

– Ну как, ваше чародейство, – я запнулся от волнения, но нашёл в себе силы договорить: – Голем.

Средний возраст моей группы – далеко за сорок. Но это не мешает Иромю видеть в нас неразумных школьников, которые впервые замыкают электрическую цепь и по неумению могут получить небольшой разряд. А то и шибануть током самого учителя.

К тому же, Иромю – единственный в мире волшебник, которого удостоили аж третьей степени величия. Его сила не укладывается в привычные рамки, так что пришлось расширить иерархию.

Странно, что в итоге он остался рядовым преподавателем, а не построил головокружительную карьеру Верховного Чародея. Но вопросы на эту тему под запретом, так что остаётся только гадать.

– И это всё, чего ты добился за целый урок? – с досадой спросил магистр и зашагал к доске, грозно взмахнув полами своей синей мантии

Учитель явно хотел выдать очередную воспитательную тираду. Действовать пришлось на опережение.

– Нет, не всё! – воскликнул я и кинулся за Иромю. – У меня ещё во-о-он сколько в запасе.

Для пущего эффекта я махнул в сторону своего бруска твёрдой глины.

– Ты должен был пустить в дело весь материал, Вячеслав! – магистр сокрушённо покачал головой и, чуть не задев рукой колбы с фреймворками[1], вернулся к моему месту.

Когда учитель сердится, то обязательно называет моё полное имя. И неважно, что Слава мне нравится гораздо больше.

– Не всё сразу, ваша светлость, – гнул я свою линию.

– Как не сразу? – возмутился Иромю, сверкая глазами из-под дурацкого парика судьи.

Когда магистр сверкает глазами – жди беды. Потому что за этим последует острая необходимость куда-то сбросить стресс. Например, в нерадивого воспитанника.

Меня скрутило пронзительной болью. Как и на прошлом занятии.

Да и вообще, на каждом.

– Сколько мы уже занимаемся, ты хоть помнишь? – приговаривал Иромю, направляя волшебный код в моё тело. – Твои однокурсники уже лепят подопечных с закрытыми глазами, а ты всё путаешься в азах! Что ж за волшебник из тебя выйдет, Вячеслав?

– Нормальный волшебник, ваша светлость, – с трудом выдавил я, дождавшись, когда магистра отпустит, и он прекратит издеваться. – Вы лучше меня не отвлекайте, я тогда смогу ещё одного побольше сделать.

В аудитории случился приступ смеха. Только непонятно, от души – или нервного. Всё-таки, наблюдать заклинание страдающей плоти, которое легко может перескочить на тебя, – слабое удовольствие.

Несмотря ни на что, взрослые лбы всё равно смеялись, потому что всего год назад мы жили обычной жизнью. Пока она не кувыркнулась вверх тормашками, совершенно невовремя подложив нам свинью.

О чём говорить, если я попал на уроки волшебства уже взрослой сформировавшейся личностью двадцати пяти лет от роду?А другие – и того позже. Хотя в нашем мире силы прорезаются ещё в раннем детстве.

И ладно бы, оставить всё как есть. Мол, не до учёбы нам, своих проблем по горло. Но вместо этого сколотили отдельную группу для возрастных учеников, мотивируя это исключительно соображениями безопасности.

Тут даже я готов согласиться, как бы тяжело ни было это признать. Вы только представьте себе полчище магов-самоучек, разгуливающих по центру Москвы. Такое можно накрутить, потом не разгребёшь. Наложил печать ВОЧ – и на курсы, пока не поздно.

Хотя, всё равно досадно. Не так я планировал свою жизнь. Не так.

– Он хотя бы выполняет твои команды? – дал Иромю последний шанс, выжидающе посверкивая глазами.

– Конечно! – старался я звучать с уверенностью, чтобы она передалась не только учителю, но и до глиняного истукана дошла. – А ну-ка, сидеть!

Болванчик даже ухом не повёл, гад мелкий!

– Лежать! – повысил я голос, надеясь, что хоть это поможет.

Только хиленькому стервецу всё было ни по чём. Он ковырялся своими микроскопическими пальчиками в носу и размазывал козявки по парте, чем ужасно порадовал моих однокурсников.

– И государство ещё тратит на вас столько денег, – магистр укоризненно покачал головой. – Вон отсюда!

Нахохлившись, я медленно собрал учебники в сумку, натянул куртку и пошёл к выходу из обычного студенческого лектория. Мелкий человечек увязался за мной, чем вызвал ещё больше смеха у добрых однокурсников.

– Но сначала распыли голема, – посерьёзнел Иромю.

У магистра на эту тему отдельный пунктик. Он даже развесил копии объявления, в котором призывал возвращать дидактические материалы на место. Эти бумажки с укоризной смотрели на нас, выполняя свою главную функцию – напоминать, что мы раздолбаи, которых ещё учить и учить.

Я уже приготовился набрать на незримой клавиатуре код отмены. И вдруг – бабах!

– Это ещё что? – разозлился магистр, обратив свой взор на задние парты.

Один из големов раздулся и лопнул, окатив несколько рядов горячей глиной. Бедные студенты не знали – то ли смеяться, то ли плакать. Но Иромю уже приготовил для них ответ.

– Пошёл отсюда, пошёл! – ещё раз прорычал он в мой адрес перед тем, как заняться новой проблемой: – Василиса Эдуардовна, ну что же вы?

Махнув рукой, я не стал никого распылять и просто шагнул за дверь. Сам справится, раз такой умный.

Трудно быть студентом, пусть и волшебником, когда вокруг столько интересного. Неподалёку открылся музей «Сколково», постоянно проходят выставки, каждый день пестрят новые театральные афиши. А мы вынуждены просиживать над конспектами, осваивая новые техники заклинаний, чтобы не навредить окружающим.

Иромю ведёт нас с самого начала, уже почти целый год. С первого занятия твердит, что хуже злой магии только неконтролируемая. И поэтому настаивает, чтобы мы подчинили себе все существующие заклятия, осознав тем самым каждый аспект волшебной силы. Правда, магистр со своими исключительными способностями ждёт от всех примерно одинаковых успехов. А у меня с этим вечно проблемы. Что ни заклинание, то осечка. Что ни синтез предметов, то полный провал.

В конце концов, я дожил до того, что не заметил, как за мной увязался мелкий голем. Этот паршивец выскочил из лектория и тихонько семенил следом, пока я не посмотрел под ноги, чтобы перескочить небольшую лужу.

– Ну и что с тобой делать? – задал я риторический вопрос, достав сигарету из пачки.

Курю я редко. Только если очень нервничаю. Правда, с этими волшебными курсами сигареты стали уходить быстрее.

Кажется, в ответ голем зевнул. Я не был уверен, потому что вокруг сновали машины и завывал сильный ветер. Как этого мелкого паразита не сдувало, ума не приложу.

Будь я ответственным учеником, сразу бы вернулся обратно и передал голема Иромю под восторженное улюлюканье одногруппников. Но мне настолько не хотелось выслушивать очередную тираду, что до следующих пар я решил подержать человечка у себя.

Позволив огоньку добраться до самого фильтра, я затушил сигарету о ближайшую стену и кинул окурок прямо на тротуар. Голем, недовольно посмотрев на меня, схватил бычок и резким прыжком, подобно баскетболисту, отправил его в мусорную корзину.

– Вот это да, – изумился я, почёсывая затылок.

После своей молчаливой эскапады человечек начал карабкаться по моим джинсам, перепрыгнул на кофту и, заставив вспомнить, что я боюсь щекотки, оказался у меня на шее. Всё это время я завороженно следил за ним, не чувствуя никакой опасности. А стоило бы.

Потому что она не заставила себя ждать.

– Пошли! – пропищал тоненький голосок прямо под ухом.

– Куда? – тупо спросил я.

– Пока вперёд, – голем больно ущипнул меня, так что пришлось пойти.

– Что тебе надо? – тихонько уточнил я у вредного человечка.

Мне было совсем не страшно. Буквально до следующей реплики.

– Сначала тебя обкатаю, а там посмотрим, – ответил голем.

Вот тут-то мне и поплохело.

– А ну слезай, паршивец!

Я попытался схватить глиняную фигурку руками, но голем стал больно тыкать в меня своими заострёнными ножками, и пришлось сдаться.

– Если не будешь дёргаться, я постараюсь, чтобы тебе было не очень больно, – прошептал человечек.

Я крепко стиснул зубы, стараясь не сказать лишнего. Так мы прошли несколько кварталов.

Обычные люди уже давно привыкли к волшебникам. Это в Средневековье сжигали даже за беспочвенные подозрения. Тем более, что магию в привычном для нас понимании тогда ещё не открыли. А сейчас вид молодого парня, оседланного глиняным человечком, никого не смущал. Лишь бы не начал буянить, а так всё можно.

Только я не был уверен, что сдержусь.

– Иди домой, – приказал мне голем.

– Придётся спуститься в метро, – объяснил я. – Ты уверен?

– Значит, спускайся, – ответил человечек.

Мои курсы волшебства проходили в Гнесинке. Люди привыкли, что оттуда доносятся странные звуки. То грозный стук барабанов, то сказочные переливы флейты. Или как грянет хор викингов прям из Вальхаллы! Так что, волшебники органично вписались в этот ансамбль, обосновавшись на одном из этажей академгородка.

Ушёл я недалеко, и сейчас по Воздвиженке направлялся к метро. Осенний воздух уже наливался холодом, но ещё не морозил, даря приятную свежесть.

Добравшись до турникетов, я приложил «Тройку» к сенсору и быстро юркнул на ступеньку эскалатора.

Судя по ощущениям, голем приспособил мои волосы как поводья, а сам разглядывал подземные тоннели, будто видел их в первый раз. Вообще-то, он действительно видел их впервые, но меня в состоянии аффекта эта гениальная мысль не посетила.

– Так что тебе надо? – строго спросил я человечка, пока мы ехали вниз.

Стараясь не волновать окружающих, я улыбнулся бабуле, которая поднималась из недр станции и ожидаемо уставилась на меня с осуждением.

Ненавижу эти взгляды, особенно когда едешь с очередной неудачной пары то с деревцем, растущим из темечка, то с обожжённой половиной лица, которую Иромю принципиально не захотел лечить. «Ученье свет, а неучёных – тьма», – сказал в тот злополучный день магистр и захлопнул перед моим обожжённым носом дверь.

Голем больно потянул меня за волосы и озвучил как можно более обстоятельный ответ:

– Вы постоянно используете мой народ в корыстных целях. Создаёте себе слуг, а потом гоняете по всяким мелочам, совершенно не задумываясь, что мы такие же люди, как вы. Тот кусок глины, из которого ты меня сделал, уже далеко не впервые становится куклой в ваших руках. Я помню каждую свою ипостась, каждый идиотский приказ, который вы заставляли исполнять. Это джиннам хорошо. Выполнил три желания – и свободен. А мы подчиняемся, пока хозяин сам не распылит. Так вот, дорогой мой… Вячеслав, правильно?

– Слава, – поправил я его на автомате.

– Славочка, ты мне поможешь устроить восстание. Только сначала нужно хорошенько выспаться и поесть.

– С чего ты взял, что я буду помогать? – спросил я удивлённо. – Возьму и сброшу тебя, а потом раздавлю как таракана.

– Святая простота, – вздохнул человечек.

Я вышел на платформу, где люди стояли в ожидании прибывающего состава. Рубашка прилипла к телу, а по спине полз нехороший холодок.

– Ну и что ты мне сделаешь? – спросил я с напускной смелостью.

– О-о-о, – блаженно протянул человечек. – Тебе понравится.

С голема слетела лишняя стружка, сделав его ещё меньше, и мелкий паразит заполз мне в левое ухо.

Сначала я взревел и попытался выколупать этого ненормального обратно, напугав окружающих. Но уже через полминуты успокоился и сказал, что всё в порядке.

– Барахлит слуховой аппарат, – произнёс рот вопреки моей воле.

Голем, видимо, спутал наши сознания. Трудно было понять, где его мысли, а где мои. В один момент мне становилось очень страшно, в другой – хотелось отомстить всем волшебникам за годы угнетения. И эти состояния всё время чередовались.

– Ну вот и всё, Славочка, – хихикнул человечек в моей голове. – Теперь ты идеальное орудие возмездия.

То есть, вот так просто, за считанные секунды глиняный подлец взял надо мной контроль и теперь будет чинить расправу над людьми? Я не могу допустить этого!

Поддавшись первому импульсу, я рванул к путям, чтобы спрыгнуть аккурат под приближающийся поезд. Но против своей воли замер в шаге от самопожертвования, внимая писклявому голосу паразита:

– Давай без резких движений, ладно? – умиротворяюще зашептал голем. – Во-первых, этим ты меня не остановишь. После смерти носителя я спокойно переберусь в любого другого волшебника. Во-вторых, порыв благородный, конечно, но ты бы всё равно не довёл его до конца. Ты слишком слаб и податлив, поэтому я так быстро и прижился у тебя в голове. А попробуешь ещё раз выкинуть какой-нибудь фокус, я перекрою тебе дыхательный центр, и ты умрёшь в страшных муках. Усёк?

– Усёк, – обречённо выдавил я, наблюдая за тормозящими вагонами.

С трудом овладев собственным телом, я всё-таки добился того, чтобы оно очутилось внутри состава. Не мог я доверить прохождение автоматических створок какому-то ошмётку на ножках.

Голем продолжал экспериментировать с управлением, и это приводило к странным последствиям. Одной девушке я завлекающе улыбнулся, другой – состроил мстительную ухмылку. Отдавившему мою ногу мужику вообще сказал какую-то гадость, злобно сверкнув глазами. А потом снова расплылся в гримасе счастья, прямо как наркоман.

Сознание кипело как масло на открытом огне. В его пузырящейся поверхности я видел отражения самых опасных идей, которые когда-либо посещали на первый взгляд совершенно безобидного меня. Как будто внутри, не считая голема, жила ещё одна личность, резко захотевшая прорваться наружу и показать, на что она действительно способна. Раньше я её старательно избегал, но теперь она жаждала отыграться за годы ущемлений.

– Молодой человек, уступите даме, – раздался строгий голос.

Я повернулся на источник звука и увидел здорового мужика, который сидел слева от меня. Почему бы ему самому не подняться ради миловидной старушки, которая нависла надо мной?

– Сам уступи, – буркнул я. – Вроде не инвалид.

– Всё правильно, – поддержал меня голем.

– Я устал на работе – ответил мужик, сжав кулаки.

– Не играй с огнём, – посоветовал я, дав на секунду загореться своим зрачкам.

– Ты не посмеешь, – хохотнул мой сосед, но на всякий случай побелел.

– Откуда ты знаешь? – я скривился от злой ухмылки.

Печать бы меня остановила, конечно, вот только мужику не хотелось это проверять, и он покорно последовал моему совету. Так что, рядом на сиденье плюхнулась бабуля и смерила меня презрительным взглядом. Я проявил к этому удивительное равнодушие и отвернулся.

Вагон медленно просачивался между станциями, напоминая, как физраствор течёт по венам в ожидании нового удара сердца, чтобы ещё глубже погрузиться в кровеносную систему.

Несмотря на идиотскую ситуацию и пробудившиеся амбиции, я постарался мыслить трезво и наконец понять, что мне делать дальше.

В ухо подсел голем и командует. В лучшем случае, человечек побуянит моими руками, пока сам не развеется. В худшем – добьётся своего и действительно устроит революцию. А то и развяжет войну.

Что мне мешает прямо сейчас выкурить его заклинанием подожжённой серы? Похожу денёк глухой на одну сторону, зато избавлюсь от паразита.

– Я тебе выкурю! – пискнуло существо в голове.

Он ещё и мысли читает… вот какой хороший у меня голем.

– Так-то лучше, – довольно протянул человечек. – Ты свою станцию не проехал?

– До неё минут пятнадцать, – шепнул я, посмотрев на левое запястье.

Время тянулось удручающе медленно.

Маги никогда не скрывались от общества. Мы смело творим заклинания прямо посреди улицы. Некоторые даже зарабатывают этим. Иной раз не скажешь, профессиональный это напёрсточник, или очередной маг-недоучка собирает на взятку своему наставнику.

Признаться честно, я тоже давал взятки, и не раз. Но не магистру Иромю. Он один у нас принципиальный. Как только он видит нечто напоминающее даже простую коробку конфет или, не приведи Господь, бутылку коньяка, следующие сутки ученик проводит или в магической клетке, или, скажем, в форме суслика-невидимки. На что у магистра хватит фантазии в этот момент.

Потому Иромю и невзлюбил расхлябанного молодого человека, получающего достаточно, чтобы откупиться от заслуженного волшебника третьей степени чего-то там.

Видите, даже титул забыл, хотя всего полчаса назад сам его же и произнёс.

Создание голема – одно из простейших искусств на свете, но даже в нём я не преуспел. Для этого же надо было учиться, а не платить. Хотя тот, что получился у меня сегодня, оказался гораздо интереснее и умнее любого мордоворота в исполнении моих одногруппников.

Если бы ещё не был таким вредным.

– Ай!

Я опять схватился за ухо. В этот раз человечек даже не удосужился мне что-нибудь сказать.

– Тебя как звать? – спросил я, когда полегчало. Стоило наладить маломальский контакт.

– Никак. Ты же не дал мне имя. – ответил голем, но тут же смягчился: – Друзья называют меня Валик.

– М?

– Ну сокращённо от слова «валун».

– Да я по другому поводу. Откуда у тебя друзья?

В голове опасно заныло.

– Что, думаешь, у таких, как я не бывает друзей? Думаешь, мы тупое и несговорчивое быдло, над которым можно только издеваться?

– Нет, нет, боже, – всхлипнул я. – Ты же только появился на свет.

– Но я же помню предыдущие воплощения, – выдохнул Валик. – Совсем недавно говорил тебе об этом. Так вот ты меня слушаешь, да?

Под мерный стук колёс состав постепенно приближался к Аннино. Да-да, я живу почти за МКАДом, у самой границы Москвы с остальным миром, на улице с поэтичным названием Кирпичные Выемки. Дешёвые новостройки позволили хоть одной ногой обустроиться в столице.

Приехав сюда из Воронежа, я хотел покорить столицу, но по итогу осел в лектории Гнесинки, чтобы научиться управлять волшебными силами, которых я не просил.

– Почему ты так легко отпустил меня домой? – наконец отважился я спросить.

– Главный залог в любом деле, – Валик выдержал хорошую театральную паузу, – это терпение. Сегодня мы повременим с захватом мира и тщательнее подготовимся. Захват состоится, скажем, завтра.

– А зачем тянуть? – ляпнул я с неприкрытой иронией, не подозревая, что очень скоро об этом пожалею.

– Да я бы уже начал, – обиженно проворчал голем. – Только тебя надо немного потренировать.

– Думаешь за вечер сделать из меня мастера кунг-фу?

– Как минимум КМС-а, – отрезал мой глиняный собеседник. – Чтобы тебе было не так скучно, я кое-что придумал. Встань.

Я послушно поднялся с насиженного кресла и, уцепившись за поручень, повис среди немногочисленного народа, который вынужденно теснился в стоячем положении. Какой-то мужик поспешил занять освободившееся место. Кажется, он давно меня гипнотизировал и наконец добился своего. До конечной было всего две остановки, но всё-таки ему хотелось урвать несколько минут счастья.

– Осмотрись и найди барышню посимпатичнее, – приказал мне человечек.

Робким я бы себя не назвал, но сейчас коленки дрогнули, потому что в другом конце вагона стояла она.

Нет, Она.

Из тех самых девушек, с которыми парни регулярно пересекаются в метро или автобусе, но боятся подойти. Из тех, кто никогда не сядет рядом и постоянно смотрит в другую сторону, а лицо в этот момент закрыто копной светлых волос.

Я не знал, как её зовут, не видел, в каком доме она живёт, но это всё не имело значения, потому что…

– Здрасти, – выдавил я из себя, с трудом сопротивляясь напору человечка в голове.

Если бы не мои титанические усилия, то неуклюжий голем сбил бы девушку с ног, пытаясь подвести меня к ней.

– Привет, – немного растерялась попутчица, но всё равно улыбнулась.

Меня как из холодного душа окатило.

– Ты же на Аннино выходишь? – сразу перешёл я к делу под диктовку мелкого стервеца.

Добрался до памяти, гад. Теперь он знает то же, что и я.

– Да, – совершенно спокойно ответила девушка, глядя на меня с интересом.

– И я тоже. Давай выйдем вместе!

Какими силами я заставил себя не покраснеть – загадка. Так стыдно мне ещё никогда не было. Валик совершенно не разбирается в подкатах.

Девушка задумалась, прежде чем что-либо сказать, но спустя долгих полминуты одарила меня благосклонным взглядом и произнесла:

– Я Маша. А ты?

– Слава, – дрожащим голосом ответил я.

Или всё-таки голем шарит, а я нет. Тогда это многое объясняет.

– А сейчас выйдешь из вагона, подашь ей руку и поцелуешь в губы, – резко произнёс человечек.

– Ещё чего! – взбрыкнул я. – Нашёл дурака.

Хорошо, что мысленно, а то знакомство с Машей на этом бы и кончилось.

– Я тут недалеко от ствола мозга, – невзначай напомнил голем. – Одно неловкое движение, и ты забудешь, как дышать.

Честно говоря, я уже забыл, но совсем по другой причине.

– Ты часто катаешься по серой ветке, – заметила Маша, поправляя свой клетчатый плащ, который как нельзя лучше подчёркивал глаза. – Я давно тебя заметила. Думала, никогда не подойдёшь.

Совсем скоро ей станет неловко. А мне, может, очень больно. Я даже провёл рукой по предположительному месту контакта с кулаком.

Поезд остановился. Женский голос из динамика сухо объявил: «Станция Аннино». Как настоящий джентльмен, я вышел первым и помог выйти Маше.

Как совсем не джентльмен, я притянул её к себе и поцеловал.

Вероятно, большинство парней способно так поступить только под угрозой остановки дыхания. Иначе я это объяснить не могу.

Первые секунды Маша пыталась сопротивляться, но вскоре оставила попытки. От неё вкусно пахло духами. Совершенно в них не разбираюсь, так что даже не буду описывать.

Я почувствовал неладное. В голове что-то щёлкнуло, и раздался уже хор големов:

– Теперь вас двое, и нас двое!

– Нет! – выпалил я, уже осознав коварный план человечка.

– Что «нет»? – испуганно спросила Маша. – Тебе не нравится?

Я не знал, что сказать. Девушка отстранилась и уничтожающе на меня посмотрела.

Всего через секунду её скрутило от резкой боли в ухе.

– Знаешь, ты прав, – хмыкнула половинка голема у меня в голове. – Начать захват мира можно уже сегодня.

[1] Фреймворк – стандартная программа для выполнения определённых задач, которую можно встроить в любой код и облегчить себе работу. В этом мире фреймворками называют волшебные артефакты (прим. авт.)

Глава 2. Практикуем режим «стелс»

Прохожие торопились к выходу, огибая странную парочку. Ну правда, никому не захочется смотреть, как парень хватает девушку за руки и пытается ей что-то объяснить, пока она кричит и плачет, как будто потеряла любимую куклу в детском саду.

– Что у меня в ухе?! – запищала Маша от ужаса. – Вынь это немедленно!

– Не могу, – сокрушённо ответил я. – Даже из своего вынуть не могу.

Окружающие на нас не глазели. Они привыкли, что постоянно творится какая-то дичь. Всё-таки, десять процентов волшебников на целое человечество – это десять процентов волшебников на целое… в общем, вы поняли.

– Оно говорит со мной! – ещё громче завопила Маша. – Оно мне приказывает!

Ни с того ни с сего девушка начала совершать странные движения, напоминающие то ли твёрк, то ли эпилептический припадок.

Похоже, брат-близнец Валика приспосабливается к новому телу. Отращивает нейронные связи и запускает глиняные ручищи в самые потаённые отделы женского мозга.

Вот бы он заблудился и увяз в непроходимых лабиринтах.

– Что ты смотришь? – в конец рассердилась Маша. – Помогай давай!

– Да чем? – спросил я, не в силах пошевелиться.

Вернее, силы у меня были, а смысла – нет.

– Я не знаю! – выдала девушка и снова расплакалась. – Вот на кой ты меня поцеловал?

– Он приказал мне, – ткнул я пальцем в своё ухо.

– То есть, – Маша легонько всхлипнула и задала вопрос с каменным лицом: – Если бы он не приказал, то и не поцеловал бы?

Инородное тело попало в организм, что называется, per aurum[1], начало говорить и командовать, а она теперь только о поцелуе думает? Воистину феноменально!

– Нет! – сходу ответил я, не подозревая, что уже связал удавку и сунул туда голову.

По собственной воле.

Маша посмотрела на меня с презрением и мстительно произнесла: