Всё вернётся на круги своя

Пролог.

– Ты пойми Фролов! Я не могу поехать в Москву, я туда ездить зареклась! К тому же, у меня ребёнок маленький, четыре года, как он без меня? Я же не могу без него уехать на целый год.

Перепалка у нас с начальником идёт, минут пять.

Нет, это не начальник, сатрап какой то, слышит только себя и считает, что всё на фирме должно идти по его приказу. Нашёл компанию в Москве, она согласилась с нами сотрудничать взаимовыгодно и ему нужен свой человек в ней. И этим человеком должна быть я на целый год, а если понравится мне, то и на всегда.

– Алина, ребёнка с собой возьмёшь. Нет, ну почему я тебя не увольняю, а? Скажи? Вот почему терплю от тебя все эти заморочки? Ты, как ёжик колючий: то, не буду это, не по мне, пойми, Карпова, авторынок это тебе не что-нибудь, А фирма "Вираж", согласилась с нами сотрудничать. Ты понимаешь, какое это доверие к нам? И какое прибыльное дело? Но, в тоже время рискованное, мы должны на месте всё проверять, чтобы никакого левого, ворованного товара к нам не поступало! Понимаешь!? Ведь я фирму, не по наследству получил а вот этими руками и вот этой головой построил.– Он постучал себя по лбу.– Повторяю, построил! И мне гарантия нужна, что партнёры без обмана.– Он помолчал.– Нет, всё-таки скажи мне: почему я, терплю твои выходки, и не увольняю?

Он поднял графин с водой, приложил себе ко лбу. Голова болит, что ли? Подумала я, довела начальника но, решила не сдаваться.

– Потому, что, Степан Юрьевич, мы с Вами одноклассники и уволить меня, было бы большим свинством.– Парирую я.– Где Вы ещё такую дуру найдёте, которая пашет двенадцать часов в сутки, а? Я всё понимаю, а Вы понимаете? Душа не лежит у меня в эту Москву ехать.

– Ты ж, даже субординацию не соблюдаешь. Это как? – Как будто, не слыша мои возражения спросил Фролов.– Карпова, Алина Валерьевна, а? А что касается пахоты, сама говоришь, что тебе деньги нужны. И командировка, это дополнительные финансы, сама понимаешь. Хотя, какая командировка, это только на бумаге, на самом деле тебе билет счастливый выпал, считай!

Выпал? Пропади она пропадом, твоя Москва вместе с этим билетом, мне и здесь неплохо.

Фролов покачал головой, будто размышляя, что со мной делать. Казнить или миловать.

– Ты меня не слышишь? Другие, бы рады были такому раскладу дел, а ты кочавряжешься, там квартира у тебя будет и садик сыну тоже.

– Вот и пусть другие едут. А если заболеет ребёнок, тогда как?– Не хотела я в Москву ехать, лучше бы в другой какой город.

– У тебя же, мать в Москве живёт? Вот, и посидит с твоим Тимошей, а ты мне, на ладошке всё сделаешь и привезёшь в клювике, вернее перешлёшь. – Не унимается начальник. – К тому же, ты самый надёжный человек у меня на фирме, и тебе я доверяю больше, чем кому либо. У тебя второе образование какое? Юридическое. Вот и будь добра, ты у меня универсал, и по части финансов, и по части юридического права.

– Вот, тогда и плати мне, две зарплаты.

Степан Юрьевич, аж глаза закатил, от такой неслыханной наглости, и не нашёл, что мне ответить.

– Я её, мать-то, лет шесть, точно, как не видела. – Более миролюбиво сказала я.– Звоню иногда, она за какого то богача старого замуж вышла. Кому, я рассказываю? Сам всё знаешь, зовёт меня в гости а я, не еду. Не хочу.– Немного подумав, я всё-же согласилась.-Ладно, Степан, я согласна.– Сдалась, а сама подумала, от чёрта хоть молитва есть, а от нашего Степана, ни креста, ни молитвы.– Деньги мне, действительно нужны.

– Я знал, что ты не подведёшь, но ведь, обязательно надо тебе, поперёк, что-нибудь сказать. В классе, самая скромная была. – Развёл руками босс.– А,сейчас, борзая стала. Когда, зубы отрастила, как бобёр? Всё. Командировочные хорошие, зарплата будет достойная. Вперёд, и, смотри мне там, замуж не выйди, у нас, своих женихов полно. Хочешь, прямо здесь, тебе мужа найду, вместе поедете?– Я отрицательно покачал головой, не хочу, ни за что.– Тогда, свободна. – Он указал рукой на дверь.

– Замуж?– Усмехнулась я.– Скажешь тоже, женихи не нужны мне, тем более московские. Кстати, борзой быть, жизнь научила.– Сказала я, выходя из кабинета.– А, зубы, сами выросли.– Закрыла дверь.– Фуххх.

***

– Тимка, в Москву поедем?– Спросила я сына когда привела его из садика домой.

Сын посмотрел на меня, решая, правду я говорю, или игру затеяла с ним.

– Это далеко? А мы, на поезде поедем? – Поезд с ума ребёнка свёл, любит Тимошка поезда.

– Далеко, и да, поедем на поезде.

Сказала я сыну, разбирая продукты, заходили с ним в Магнит.

– Что, хочешь на ужин? Сосиски подойдут?.

Переживания переживаниями, а сына кормить надо.

– Подойдут и пюрешка тоже.– Любит пюре картофельное, с сосиской, или с котлетой, всё равно.– А пирожное можно?

– Только после ужина, а то, сладким, аппетит перебьёшь.

Тимошка бегал из комнаты в кухню, сказал, побегаю немножко, непоседа мой.

– Дедушка звонил, спрашивал, как ты? Я сказала нормально.

–– Они к нам приедут? А, Лена, приедет? Я соскучился.

Завтра приедут, а послезавтра, мы с тобой в Москву отправимся, или может, у деда с бабой останешься? На первое время? – Там не известно, понравится бабе Соне с тобой сидеть, я и то не нужна ей была. Она теперь, дама светская. Надо ей позвонить сегодня, узнать, согласится или нет, хотя и в садик Тимку водить буду, но без помощи трудно, всё таки бабушка нужна.

–Нет мам я с тобой хочу.– Подбежал обнял меня.– Я и так тебя редко вижу, то ты на работе, то дома долго работаешь. Почему?

– Денежки нам зарабатывать надо, сынок, я же говорила тебе.

***

– Вот и Москва, Тимка. Ну, как, нравится?

– Не знаю, жалко, что так быстро приехали, а поезде так классно ехать, вырасту на поездах работать буду.– Размечтался мой маленький Тимоша.

– Машинистом собираешься стать.– Улыбнулась сыну.– Серьёзный ты у меня.

– Это как? Машанистом?

– Не машанистом, а, машинистом, это кто поезда водит, тот машинист.

– А-а-а, – протянул сын.– Понятно теперь, да, этим, машинистом буду.

– Алина?– Мама подошла. – Я с трудом тебя узнала.– А это кто у нас?– Наклонилась к Тимоше.

С трудом она узнала. Как, вообще, узнала? Тимоша с удивлением смотрел на чужую тётю.

– Здравствуй Тимофей.– Мама поздоровалась с ним.

– Я Тимоша, а ещё мама меня Тимка зовёт. А, ты кто?– Спросил Тимоша.

Мама печально смотрела на внука.

–А, я бабушка твоя, родная. Алина, какой он рослый у тебя, всего, четыре года, а скажешь, лет шесть. Отец что ли крупный?

Я улыбнулась, глядя на Тимошу, рослый, у него отец здоровый, под два метра.

– Давайте я хоть поцелую вас.– Обняла меня, странно, чужая какая то она, как будто и не мама. Алиночка, девочка моя, я рада тебя видеть. Куда едем? – Спросила, когда мы подошли к машине.

О, она не сама за рулём, с шофёром, ты смотри, и правда элита, всё- таки, выбилась в дамки, да, маман у меня пробивная, училась в своё время, где то на актёрских курсах, правда работать не пришлось актрисой, то ли таланта мало, то ли типаж не тот, хотя мама красивая женщина. Зато в поисках мужа, ей равных по игре не было, вот и выиграла себе, московского хлыща, хоть и старого.

Я назвала адрес, и мы поехали, всю дорогу Тимоша смотрел по сторонам, о чём то, думал, потом сказал.

– Как у нас город, и "Магнит" есть, и "Пятёрочка", и дома большие. Да, мам?

– Да, мой малыш.

Ну ведь, скажет же, мы все засмеялись.

Глава 1. Алина.

Я возвращалась домой, в свой родной город. С несбывшейся мечтой, уставшая, вымотанная бессонными ночами, и с разбитым сердцем. Чувствовала себя, как выжатый лимон. Мирно постукивали колёса, поезд двигался по рельсам, всё дальше и дальше увозя меня от столицы, от универа в котором я проучилась два года, и, от него. От Мирона Попова, брутального красавчика, который опозорил меня так, что свет померк перед глазами.

Я вздохнула, вспоминая наши с ним ночи, полные огня, других, Мирон не признавал. Он любил в постели, отрываться по полной, сам сгорал и я тоже. Дура провинциальная, лохушка, думала серьёзно всё у нас, а когда увидела, то видео в группе, окаменела. Почему? Он же, сказал, что любит меня.

Любит. Кто бы знал, как я его сильно любила. Так же, как сейчас ненавижу, ненавижу каждой клеточкой тела. Ненавижу так, что будь у меня пистолет, застрелила бы не задумываясь, чтобы, навсегда стереть с его лица наглую, насмешливую улыбку. Чтобы никогда больше не слышать голос, унижающий меня. Он, посмеялся надо мной. Горько, очень, горько посмеялся.

– Ты, что, правда думала, что у нас серьёзно? Так, секс без обязательств, я ничего тебе не обещал. Ты не против была, я тоже.– Мирон насмешливо смотрел на меня.– Представь себе, я и ты, это вообще, что такое? Мои родители, меня не поймут, и не одобрят, что я связался с провинциалкой. Где ты, и где я. Забудь, ты не нужна мне.

– А это что?

Я открыла видео.

– А-а-а, ну, это отчёт перед друзьями. Они не верили, что я тебя в постель уложу, ну и поспорил с ними.

Действительно, его друзья, они последний год учились, все его друзья. Он на год моложе их. Значит перед друзьями выслужиться захотел? Подонок. Они, смеялись над этим видео. Как же, я, не поняла, сразу? Они поздравляли Мирона? Наверное. Хлопали его п плечу. Одобряя. Разве, можно, подлость одобрять? Выходит, можно. Боже, какой позор мне! Впрочем, этот случай не первый.

– Ты, же недотрогу из себя корчила, я, и решил тебя. В, общем сама понимаешь.

Издевательски сказал Мирон, как противен был его вид, в эту минуту.

.– Так что, ты, очередной трофей, добытый мной.

Да, трофеем мне ещё быть не приходилось. Да, и сейчас, я не трофей, скорее жертва. Слов у меня не было. Молча повернулась и ушла от него, оглохшая от такой наглости и убитая, откровениями Мирона.

Да. Он, действительно, ничего не обещал, но говорил что любит и я верила ему. Как же теперь? Кому верить можно, а? Трофей, горько усмехнулась я. Господи, как тяжко мне!

Сессию я сдала неплохо, курсовую тоже, хвостов никаких не было. Но, в универ больше возвращаться не хотела, перевелась. В своём городе буду учиться. Эх, зачем я в столицу эту, трижды клятую поехала? Что там не видела? Ну, вот что не видела, теперь увидела. Зато, это, престижно, столичный ВУЗ окончить, так папа мне сказал. А, что там, приличного?

Слёзы, снова слёзы текли по щекам, я не вытирала их, ругала сама себя. Ведь ни с кем, никогда, а тут, как бес попутал. Влюбилась.

Лежала, вспоминала свою любовь, и боль от этой любви. Больше то, от неё, ничего не осталось, и задремала. Говорят, сон дороже отца и матери, и правда, свалит, и уснёшь.

– Девушка, вам выходить. – Проводница подошла ко мне.

– А? что?– Я как будто из воды вынырнула, ничего не пойму.

Сняла с полки свою сумку, и футляр со скрипкой, с ней я не расставалась никогда. Ещё маленькая была, когда меня в музыкальную школу определили. Спрашивали на каком инструменте хотела бы научиться играть. Я ответила, на скрипке. Родители, не были против, и хоть профессиональным скрипачом не стала, но играть на скрипке любила. Особенно, я любила играть, полонез Огинского.

Он меня, как то, невероятно, успокаивал, усыплял, а потом заставлял чувства бурлить, сердце колотиться и снова, успокаивал. Я, часто, будучи одна дома, исполняла полонез.

– Алина, здравствуй дорогая..– Папа взял у меня сумку закинул в багажник.– Как доехала?

–Здравствуй папка, как я соскучилась. Доехала хорошо.

Я рассматривала отца, он одет в лёгкую рубашку с коротким рукавом, небесного цвета, брюки тоже тонкие. В свои сорок семь, он очень хорошо выглядел, седины почти нет, не считая чуть- чуть на висках, подтянут.

– Что то, ты, про нас забыла? Целый год не приезжала. Что за причина? Личное, что то? Кстати, неважно выглядишь. Или, учёба измучила?

Папа, ну что я тебе расскажу? Конечно, личное, ещё какое, личное, и это личное, сломало меня, но знать тебе об этом, не надо. А, учёба здесь вообще не при чём.

– Пап, не хочу ничего говорить, поехали домой. Как там твои? Лена? Лида?

Лена моя сестра по отцу, ей шесть лет. Такая вертушка-хохотушка, очень живая девочка. Лида, жена отца, не плохая женщина, они уже десять лет вместе. Лида ко мне относится хорошо, и всегда так относилась, с первого дня когда переступила наш порог. Обижаться на неё, не за что

Мама ушла от нас, когда мне восемь лет было, ушла к любовнику, отец меня не отдал ей, да, она и сама, не горела желанием, иметь обузу в виде меня, так что я, с папой выросла, и с Лидой. Мама любит вольную жизнь,свободную.

– Да, нормально всё, пирог затеяли когда узнали, что ты приедешь. Ждут.

Я улыбнулась,хоть кто то ждёт меня, в этом мире. А то, я уж решила, что никому не нужна.

– Соскучилась по всех вас.

– Мы тоже. Мать то, звонит тебе? Что то, не слыхать и не видать где она.

– Звонила, с полгода назад, больше ни разу. Сама звоню, абонент не доступен, где живёт не знаю.– Мама в поиске, третьего уже, или четвёртого сожителя меняет. Как с ума сошла. Никак свою любовь не найдёт.

– Да. мать твоя не исправима, по моим данным, вроде, Москве сейчас она. Но, это не точно. – Удивил меня родитель.– Впрочем сама знаешь, за ней не угонишься.

– В Москве? И, не позвонила ни разу? Впрочем, она редко когда мне звонит, а я не могу ей дозвонится, она ж, номера, чаще, чем перчатки, меняет, тоже, сам знаешь.

Папа сосредоточенно смотрел на дорогу, мы ехали по родному городу, лето, зелень,знакомые улицы и проспекты. Оказывается я соскучилась по нему, даже не ожидала. Фонтан, такой красивый, на Центральной. Народ гуляет, сегодня выходной, что ли? Да, точно, воскресенье же.

– Знаю, Алин.– Папа вздохнул.-Тётя Груня умерла. Ты же знаешь, у неё, кроме меня нет никого нет, квартира осталась. На себя оформил ине знаю, что делать с ней. Продать, что ли? Как думаешь?

– Когда умерла, почему я не знаю?– Удивилась я.

Тёть Груня, а вернее баб Груня, папина тётя родная по матери. Она была замужем, и даже вроде сын у неё был, но, случилось несчастье с ним. Погиб, короче, утонул вернее, купался летом, нетрезвый, конечно, с другом речку переплыть на спор решили, ну, и оба, на дно пошли. Пока туда-сюда, вытащили, конечно, но поздно. Муж, лет пять назад умер. Так что, сын внуков не оставил, вот папе наверное и квартира досталась.

– Умерла более полугода назад, я вроде звонил тебе. Или нет?

Я отрицательно покачала головой.

– Зачем её продавать? Квартира хорошая, двушка, пап, я не поеду в Москву больше, тут доучусь.

Отец тревожно посмотрел на меня.

– Ладно, дома поговорим, ох, Линка, не нравится мне твоё настроение сегодня.– Покачал головой отец.

Мне и самой не нравится, не то что Вам, Валерий Николаевич, и настроение и здоровье. Ничего есть не могу, постоянная тошнота, вывернула весь желудок. Допереживалась до булимии, то, ем без меры, потом возле унитаза сижу. Выворачивает всю. Перенервничала.

***

– Алина! Привет!

Лена подбежала ко мне, я подхватила сестру на руки, шесть лет девчонке, а такая худенькая. Неужели и я такая была, в её возрасте? Наверное. Не помню.

– Я соскучилась по тебе, почему ты так долго не приезжала?

–Здравствуй, маленькая, я тоже соскучилась, не приезжала, потому, что, училась.– Целовала я её щёчки.

– Мама, Алина приехала.– Крикнула Леночка.

В доме пахло пирогами так аппетитно, аж слюнки у меня потекли.

– Алина, здравствуй.– Лида вышла из кухни, вытирая руки полотенцем.– Мы ждём тебя, пирогов напекли, сейчас пробовать будем.

– Здравствуй Лида, рада вас всех видеть.

Мы обнялись с Лидой, я заплакала.

– Ну,ну. Ты что? Алина?

– Ничего, Лида, растрогалась, что то, сама не знаю, отчего.

А я, и не знаю. Семья, меня встретила с радостью. Единственная моя семья. Мама обо мне, редко вспоминает, всё свою личную жизнь устраивает, не до меня ей. То, замуж она вышла за парня, моложе её на десять лет. Всё боялась, что он бросит её и на меня переключится, поэтому, не взяла к себе, а мне шестнадцать лет было. Очень у неё, хоть немного, пожить хотела. Зачем мне её любовник? Ему двадцать четыре года, а ей тридцать четыре, и мне шестнадцатилетней, её Игорь, взрослым дядей казался. Впрочем, он, всё равно, ушёл от неё, к молодой девчонке.

– Всё, садимся за стол.– Лида поставила тарелки, столовые приборы разложила.

Я сполоснуться в душе успела. Вышла.

– Да, Леночка иди сюда. Это тебе.– Я подала сестрёнке пакет с подарком

– Ой! Платье! Какое красивое. Оно кружится? Сейчас посмотрю, побегу надену!

Мы улыбались, глядя на неё. Она минуты через две прибежала, платье ей в пору было, волан широкий. Девчонка закружилась, подол вокруг неё.

– Оно кружится! Ура! Спасибо Алина!– Сестра обняла меня. Леночка, родная душа.

Когда подарки всем были подарены, мы принялись за пироги. Пироги, Лида пекла отменные и с мясом и с капустой и уплетали, мы их, за обе щёки. Шутки и смех за столом, весёлое настроение у всех, я тоже старалась держаться на уровне, хотя на душе, что называется кошки скребли.

После обеда, папа уехал, Лида сказала мне.

– Иди, отдохни Алина. С дороги, отдохнуть надо. А, ты.– Обратилась она к Лене, иди погуляй, Алина отдохнёт, тогда покажешь ей, книжки свои и игрушки.

– Хорошо мама, мы с Наташкой пойдём на качелях кататься. Пока Алин, пока мама.– Лена убежала, мы улыбаясь смотрели ей вслед.

– Ой!.– Я бегом в туалет, страшная тошнота подкатила к горлу, сорвало два раза. – Плохо, что то мне Лида, в последнее время, перенервничала с этими экзаменами.

– С экзаменами? Тут не экзамены, тут, больше на беременность, похожие симптомы у тебя. Был там, кто-нибудь?– Внимательно посмотрела на меня мачеха. Хотя какая она мачеха, если лучше родной матери.

Я опешила. Сволочь! Мирон, ты, сволочь. Мало того, что посмеялся надо мной, бросил. Ещё и с ребёнком оставил?

– Алин? Не молчи, что с тобой? Вид, прямо скажу, не очень. Несчастливая любовь?– Лида всё поняла без лишних слов.

Я кивнула головой.

– Сейчас в аптеку схожу, тесты куплю. Проверим. Да, не переживай так.

Лида ушла в аптеку, а я, задумалась. Неужели? А, если правда? Что, тогда делать? А?

Ведь, я не нужна Мирону, значит и ребёнок не нужен. Заставит аборт сделать? Нет, только не аборт. Подожди ты, сказала сама себе, может никакого ребёнка и нет, а, ты уж надумала себе, с три короба.

Лида вернулась вскоре.

– Вот держи, иди, все три проверь. Давай Алина, мне не терпется узнать, стану я бабушкой или нет.– Улыбнулась она.

Я вышла из туалета с тремя тестами. Они, все три, с двумя полосками. Вот это, я попала!

Глава 2. Мирон.

– А, я сказал, женишься на Ирэн! Она, нам подходит и по статусу и по всем параметрам.– Матвей Архипович, стукнул кулаком по столу.

Мирон сидел развалившись в кресле, плевал он, на отца и на Ирэн. Нашёл, тоже, невесту. Ирэн. Ирка Боброва. И что, если она в Англии учится? Живёт там с родителями, уже восемь лет и каждый год приезжает. Клеится к нему. Нет, не нравится она мне.

– У меня есть девчонка, я люблю её.– Спокойно сказал я отцу.

Отец насмешливо посмотрел на меня.

– Я тебе говорил, чтобы ты не заводил интрижек? Предупреждал, или нет? Любит он. Кто она вообще, эта девка твоя? Ну ка, напомни. Алина. Валерьевна. Карпова?.

Я с удивлением посмотрел на отца. Вот старый чёрт, всё пронюхал.

–Так вот, завтра скажешь, что у вас всё было несерьёзно, и чтобы она никаких видов на тебя не имела.– Строго, впрочем, отец не умеет иначе.– Женишся на Ирэн и уедешь с ней в Германию. Подумай, они приехать должны скоро, пора сделать ей предложение. Тебе, ещё год учиться, как раз в следующем году, в июне, свадьбу сыграем. И, не возражай!. Этот вопрос решён давно.

– Кем решён? Тобой? Бобровыми? Скажи, она по русски то, говорить умеет? – Спросил я с издёвкой, знал же, что умеет.

– Надо будет, на английском или немецком, общаться будете!– Отец посмотрел на меня с превосходством. – А ты, что, правда думал, на провинциалке жениться?

– И сейчас думаю. Я, люблю Алину, и женюсь на ней.– Прямо таки позлить мне его хотелось.

–Хммм, думаешь, она после вот этого, пойдёт замуж за тебя? -Отец подвинул мне, мой же телефон. – Зайди в группу и видео открой, между прочем, с твоего телефона отправленное.

Я похолодел. Что, там, такое? Боже, это, это… Чёрт возьми! Это, наш с Алиной секс. Выложено с моего телефона. Нет! Нет! Отец, да ты, та ещё сволочь. Играть на чувствах людей? Нет! Алинка, Белоснежка моя. что же делать то, нам?

– Ты. Ты, что наделал? Как ты мог? Отец?

У меня перехватило дыхание. Он с ума сошёл, что ли?

– Сопляк!. Да! Я! Я, поставил в твоей квартире камеру! И, вот результат. Ну? Что, теперь скажешь? В, общем, так, или ты бросаешь её, эту свою девку безродную, или найдёшь за городом, в канаве, с перерезанным горлом! Понятно?!– Выпалил изверг, глядя на меня издевательски.

– Ты и на это способен?– Выдохнул я.

Сноб. Отец, сноб, до мозга костей. Считает себя элитой, на всех смотрит свысока, всё решает за всех. Если не за всех, то за многих.

– Мы избранные в этом мире, пойми, мои предки, князьями были. Мы, элита. Бобровы тоже, и союз с ними необходим, чтобы не терять корни. Рождённый вами ребёнок, будет чистокровный князь, или княгиня. Может и сына и дочь родите. Жизнь большая.

Говорю же, сноб.

– Мать, не из-за этого, от тебя сбежала?– Решил уесть, всё же, его.

– Твоя мать, шлюха! И, девка твоя приблудная, такая же!– Взвизгнул даже, чо же у тебя голос такой, как у кострата.

Что ж, ты орёшь то, так, на всю империю, я не глухой.

– Я тебя предупредил, если хочешь,чтобы она была жива, откажешься завтра же от неё. Понятно?!

– И ты, после этого, элитой тебя считаешь? Высшим обществом? Или, в нём, все такие?

– Не тебе судить. Всё, разговор окончен, можешь идти, и запомни, я всё проверю. Ослушаешься, пеняй на себя, считай,что ты, сам, в смерти своей любимой Алины, виноват. Не забывай, у меня всё под контролем.

– Ты, больной, у тебя мания величия. Ты, психически, больной отец! Такое сотворить, только ненормальные могут, девчонку на весь универ опозорил. Ещё, меня крайним выставил. Не боишься, Боброва узнает и откажется замуж выходить?

– Не откажется. Я, подозреваю, что ты больной.– Отец прищурил один глаз.– С плебейкой связался. Думаешь, если она, перед е....й, на скрипке играет, то интеллигентная? И, что играет? Полонез Огинского.– Отец покачал головой.– До чего дошли отсталые слои населения. К чему идём?

– Не твоё дело!– Выпалил я со злости.– Чего, ты добиваешься?! Чтобы я, как и мать, сбежал?! Деспот! Больше сказать тебе нечего!– Я вышел из кабинета, зашёл в свою комнату и упал на кровать. Лицом в подушку.

Что делать? Алина, девочка моя, что я тебе скажу? Что ты, мне скажешь, когда увидишь позор этот в группе? Кем, сочтёшь меня? Подлецом? Я согласен, только, не я это сделал, это отец, по ходу, хорошо больной, отец, который угрожает смертью тебе, если я не откажусь от тебя. Позор, родной отец опозорил тебя и меня тоже. Прости меня, но я должен это сделать. Должен отречься от тебя. Ради тебя самой же.

На утро, в универе смеху было, Алина подошла ко мне, и я сказал ей такие вещи, за которые прощения нет, за которые в морду бьют, после которых, знать тебя не хотят.

Она ничего не сказала, молча в глаза посмотрела и ушла, больше я с ней не пересекался.

Ломало меня, конкретно, тоска съедала день за днём. Я тосковал по Алине, часто слушал, как она играла полонез, у меня на телефоне запись есть, сердце разрывало на части.

Да. Я её не видел больше. Скоро Ирэн приедет и мне ей предложение предстоит сделать, чёрт с ним с предложением. Свадьба через год только, а год, это всё-таки не мало. Я на Ирэн всё равно не женюсь, получу диплом и сбегу, так же, как и мать, от этого деспота. Он меня опозорил, и я не останусь в долгу.

Когда же сентябрь, хотелось хотя бы издалека увидеть Алину, она на третий перешла курс. Тоска, тоска, скрутила меня, невыносимая. Пошла она эта Ирэн, вместе со своей родословной, "княгиня", тоже мне нашлась.

Приехала "княгиня", с отцом через неделю, в гости мы к ним нагрянули через три дня, после их приезда, впрочем, даже не в гости, а с предложением руки и сердца. Моего сердца, которое болело и любило, но не Ирэн, а мою белоснежку Алину.

– Здравствуйте.– Отец и Владимир Кириллович, отец Ирен, обнялись.– Вот в гости к вам, не помешали?

– Ну-у-у, как вы можете помешать? Мы только рады…– Владимир Кириллович развёл руками.

– Здравствуйте.– Вышли Ирэн и её мама, Тамара Михайловна.

– Здравствуйте.– Отец, прямо-таки, исходил сладкой патокой, а я не проронил ни слова, за что получил недобрый взгляд от него.