Тень Андалузии

Глава 12. Мелек

Самое обидное во всём происходящем то, что я, если и не знаю всего, то о многом догадываюсь. Знания – сила, но порой пугающая.

Меня не отпускало какое-то смутное беспокойство. Отчасти виной ему стала Рада. Она явно задумала что-то на мой счёт, но вряд ли предпримет что-либо пока не уедет Динар. Ей прекрасно известно, что её брат не допустит, чтобы со мной что-то случилось. Ей единственной известно, что мы с ним близки. Не как любовники, слава Богу. Иначе давно бы воспользовалась этой информацией, чтобы избавиться от меня и насолить Динару.

Я стояла неподалёку от принцессы, сидящей на скамейке, и раздумывала о том, в какой переплёт попала и к чему всё это приведёт. И дело не только в Раде. Был ещё Закарий Сахим. Вот ещё один повод поволноваться. Сейчас, когда появилось время обдумать то, что меня беспокоило в нём, то воспользовалась этим полностью. Сказать, что он меня настораживал, значит, ничего не сказать.

Всё утро думала, что именно в нём не так. И наконец, поняла… От него исходила аура власти. Пусть он так и скрывал своё лицо за повязкой, но его прямая спина и разворот плеч говорили о том, что этот человек не привык кланяться. Никому. Даже для доверенного лица и представителя Сурии – высокомерия и гордости в нём явный перебор. То, как держался вчера… как тот, кто привык, что его приказы выполняются без возражений. Так что он вызывал вполне обоснованные опасения.

То, как он смотрел и вёл себя… Как Динар, только в худшей его версии. Эта мысль, пришедшая в голову, тревожила. Тревожила до такой степени, что зародилось подозрение, что он не тот, за кого себя выдаёт. А кто Закария может быть? Кому выгодно наведаться в Андалузию и посмотреть, как обстоят дела на самом деле? Кто будет скрывать своё лицо? Вывод, который напрашивался, меня пугал. Потому как, если это сам Амир Сурийский, то дело плохо.

– Рада, – я тихо подошла к принцессе.

– Чего тебе, Мелек? – меня обожгли ледяным взглядом, но мне было всё равно. Мне необходимо поделиться с ней своей догадкой, чтобы не натворила ещё больше глупостей.

– Закарий Сахим, – вздохнула. – Мне кажется, что это и есть твой жених.

– Что за странные мысли? – искренне удивилась Рада, даже забыв, что злится на меня. – С чего ты это взяла?

– А ты подумай сама. Как бы ты поступила на месте того, кто покупает себе жену, но хочет знать её истинное лицо? Притвориться тем, перед кем не будут склоняться только из-за положения! Понаблюдай за ним. Сахим не выглядит как тот, кто привык подчиняться. Скорее уж наоборот.

– И чего это ты делишься этим со мной? – она подозрительно прищурилась.

– Потому что мы с тобой в одной лодке, Рада. Ты забыла, зачем я тут? Чтобы ты не навлекла на себя беды! А если ты сделаешь что-то не так… вдруг тебе придёт в голову кокетничать с ним назло своему жениху? Как, по-твоему, он должен отреагировать в будущем? Не забывай, что ты уже принадлежишь ему. С того момента, как о помолвке было объявлено, Амир может делать с тобой всё, что захочет. Хоть приказать высечь тебя за вольность, проявленную к другому мужчине. Если моя догадка всё же верна, то мы уже наломали дров. Ты забыла просьбу Алима? Это не его прихоть! Это необходимость! Но и дурак не поверит, что мы с тобой подруги. А уж о твоей реакции на то, что Сурийский не приехал лично – знал весь дворец. Думаешь, это не дошло до его ушей? Сомневаюсь.

– Он не посмеет меня наказать, – она гордо приподняла подбородок. – Я представитель правящей династии Андалузии, а не какая-то… рабыня.

Проигнорировав выпад в свою сторону, заломила бровь, без слов давая понять, что думаю об её словах и мнении. Раде не хуже меня известны законы этого мира. Мира мужчин. Тем более что в мужья ей выбрали равного, а не кого-то из знатных, но обычных людей ниже её по положению. Амир Сурийский может делать с супругой всё, что ему вздумается, невзирая на мнение Салиха. Тот сам отдал дочь во владение, немало выиграв от этой сделки.

– Он… – снова начала принцесса, но я перебила её.

– Будь осмотрительнее – это всё о чём прошу. Это в твоих интересах. И в интересах Андалузии, Рада. Ты же не хочешь подвести отца? Сейчас именно от Амира зависит твоё будущее благополучие. В его силах устроить тебе кошмарную жизнь.

Её лицо, как и моё, было скрыто под чадрой, но уверена, что она упрямо сжала губы. Надеюсь, до неё всё же дойдёт, что я права.

Боковым зрением заметила движение сбоку и повернулась туда. На дорожке перед нами появился Сахим. Помяни Шайтана и он тут как тут. Он приблизился, не поднимая глаз и поклонился.

– Госпожа. Ваш брат изъявил желание отправиться в путь прямо сейчас. Он поедет с вами в карете. Так что вы должны собраться как можно скорее, – тихо проговорил он, а я внимательно наблюдала за ним.

И чем больше видела, тем больше убеждалась в своей правоте. Насмешка в глазах. Резкий поклон больше похожий на рывок перед битвой, чем оказываемое почтение. Актёр из Амира Сурийского посредственный. Впрочем, это было не то, чем он славился. Хотя мне стало любопытно, что же он прячет под повязкой. Неужели и вправду так страшен, как о нём говорят?

– Простите мой вопрос, – смиренно произнесла принцесса. – Но что говорит лекарь? Мой брат в состоянии продолжить поездку? Я беспокоюсь о нём.

Хмыкнула про себя. Может мозги у неё всё же есть? Или хотя бы чувство самосохранения.

– По пути сюда я переговорил с ним. И лекарь одобрил такое решение. Динар Андалузский почти выздоровел. У него отменное здоровье.

– Спасибо, что сообщили нам хорошие новости, Сахим. А раз так, – Рада почтительно кивнула лже-Закарию. – То конечно, мы с Мелек соберёмся в самое ближайшее время. Не так ли, дорогая?

На этот раз мысленно ухохатывалась, когда кивнула Андалузской, успев заметить промелькнувшее удивление во взгляде доверенного лица Сурии. Впрочем, оно длилось считанные секунды, прежде чем снова принять наигранное почтение перед принцессой.

Всё это напоминало третьесортный театр. И думается мне, что никто из нас не играет свою роль достаточно хорошо, чтобы хоть кто-то нам поверил. Даже я.

Глава 13. Мелек

Очень богатые и знатные люди похожи на больных, страдающих каким-то малопристойным недугом. Им неловко перед окружающими, а окружающим неловко с ними…

По мне ехать в карете втроём не лучшая идея. Не потому, что тут было тесно. Она была такой большой, что тут вполне поместились бы ещё человек пять. Просто компания у нас подобралась не самая лучшая.

Я в ссоре с Дином, Дин в ссоре с сестрой и со мной, а Рада не любит нас обоих. Уж лучше бы Динар дождался завтрашнего дня и поехал на лошади. Мы тронулись уже два часа назад, но никто так и не произнёс ни слова. Поглядывали друг на друга, но продолжали молчать. И честно говоря, я радовалась этому и с нетерпением ждала ужина, чтобы сбежать отсюда.

Неожиданно Рада всё испортила и повернулась к брату:

– А ты что думаешь по поводу соображений рабыни? Она права?

– Какой рабыни? И что за соображения? – лениво спросил у неё Динар.

– Ну как же, – насмешливо произнесла принцесса и кивком показала меня. – Вот этой. Других рабынь я с собой не взяла. Отец, если помнишь, отказался давать мне другую свиту, считая, что они могут выдать всё, что им известно и о чём стоит молчать.

– Ты сама понимаешь, что их легко подкупить, – отмахнулся он от её слов. – А с Мелек такое попросту невозможно. Её жизнь в его руках и предательство для неё означает смерть. И надеюсь, ты не допустишь такой ошибки, называя её так при других. Прекратила бы ты уже эту вражду, Рада. Повзрослей. Будем надеяться, что замужество и дети изменят твой дрянной характер.

– Так ты ему не сказала? – Андалузская повернулась ко мне, снимая чадру и открывая лицо.

– Когда бы я успела? – хмыкнула. – Это не ваш дворец. Нам небезопасно встречаться без уважительной причины.

– Она думает, что Закарий Сахим и есть Амир Сурийский, – Рада снова развернулась корпусом к брату.

– С чего ты взяла? – он резко повернулся в мою сторону. – Ты уверена?

– Почти точно, – кивнула. – А ты сам не заметил за ним странностей?

– Мы не то чтобы много общались. У меня не было причин подозревать его в подлоге, – принц нахмурился. – Если это так… это мало что меняет. Всё, что он узнал, то вполне мог донести Сурийцам. Это как-то бессмысленно.

– Я просто высказала своё мнение, – пожала плечами. – И не думаю, что ошиблась. Всё во мне говорит, что он не тот, за кого себя выдаёт. А его поведение и манеры лишь подтвердили это.

– Почему сразу не сказала мне, как только это пришло тебе в голову?

– А чтобы это изменило? Раде надо было это узнать. Это её жених, в конце концов. А вот что ты сделаешь с этим? Уверена, что он и так раскроет свою личность, как только мы прибудем в Сурию. Маскарад уже потеряет свою эффективность.

– И что же, по-твоему, он добивается этим?

– Одно дело посмотреть на Андалузию глазами принца, а совсем другое – глазами его подчинённого, Динар. Подумай об этом сам.

– Может ты и права, – Дин сжал кулаки. – А это умно.

– Запомни на будущее, – я тихо рассмеялась.

– Точно-точно, – радостно закивала принцесса, встревая в разговор. – Тебе пригодится, когда наш батюшка продаст и тебя выгодной невесте.

Брат обжог её колючим взглядом, а я покачала головой.

– Кстати, – принц обратился ко мне. – Закарий или Амир, кто бы он там ни был, рассказал мне кто стоял за покушением.

– Праста? – спросила с любопытством. Было интересно, не соврал ли лже-Закарий.

– Откуда знаешь? – изумился Дин.

– Допросила одного из нападавших вчера, когда никто не видел. Он так же сказал, что их нанял некий Бешан. Я так понимаю, что они не позволят заниматься этим делом тебе. Или Андалузии. Но полагаю именно с этим и связан наш преждевременный отъезд из Бахчи. Время сейчас дорого.

– Угадала, – вздохнул Динар. – А вот держать меня подальше от расследования? Это мы ещё посмотрим.

– Как скажешь, – ответила и отвернулась к окну, за которым толком ничего не видно.

Единственное, что удалось понять – начинает темнеть и скоро время ужина. Наконец-то выберусь из кареты, потому как, зная эту парочку, когда они вместе… сейчас начнётся. Раз уж тишина нарушена, то теперь это неизбежно.

– Мой братик покажет, что у него есть зубы? – снасмешничала Рада.

– По крайней мере, я могу себе это позволить, сестричка. Твои острые зубки должны оставаться в тайне. Вот же досада для тебя, – не остался в долгу Динар.

Она начали бессмысленную перепалку, а я прикрыла глаза и откинулась на мягкую спинку сиденья, задумываясь о своём и не обращая внимания на сорящуюся парочку, чей запал набирал обороты.

На самом деле меня пугала мысль, что мне надо убить Амира Сурийского. Он не похож на того, кого легко обхитрить. Ощущение надвигающей катастрофы преследовало и не отпускало. А ведь вчера я уже была к этому близка. Меня спасло только чудо.

А ещё этот его преследующий взгляд. Он меня подозревает. Вот только в чём? Что у него на уме? Что задумал? Это мне покажет только время.

У меня будет очень мало времени узнать ответы на эти вопросы. Чутьё подсказывало, что большая игра начнется, как только Андалузский уедет из Сурии, а это произойдёт почти сразу после свадьбы, назначенной через пару дней. Тогда их руки будут развязаны. Кажется, пришло время использовать Аишу в качестве шпиона. Маленькая и умевшая становиться невидимой пери станет моим главным секретным источником информации.

Глава 14. Динар

… нет жестокости более страшной, чем жестокость женщины к мужчине, который любит её, но которого она не любит в ответ.

Динар Андалузский

Рада – безмозглая кукла. Издеваться над ней доставляло мне почти детское удовольствие. Понимал, что это глупо, но не мог отказать себе в этом. Сколько помню нас с ней – это было неизменно. Она ревновала меня к отцу и пыталась задеть, а я… просто не мог оставить этого без ответа. На особый уровень наша вражда перешла тогда, когда появилась Мелек. Ещё один повод для ревности…

О, Мелек… необычная интригующая Мелек! Мне было тринадцать, когда увидел её впервые. Девочка была похожа на маленького дикого и невероятно красивого зверька. Злобная и оскалившаяся лисичка. Поначалу мы с ней не поладили. В то время из представительниц женского пола я общался только с сестрой. И все девочки в моей голове ассоциировались с взбалмошными и глупыми Радами. И хоть на людях лисичка притворялась покорной безмолвной статуей, но стоило нам остаться наедине – она, ни капли, не тушуясь передо мной и моей семьёй, отвечала на всё. У меня ушло четыре года, чтобы понять, что за ней стоит не горячность и глупость, как у Рады. Мелек преданна тем, к кому привязана. Умна и рассудительна там, где это требуется. Закрывает глаза на то, что её никак не касается.

Кончилось или началось, смотря как посмотреть, всё логично. В постели. Секс. Разговоры. Томные жаркие ночи, наполненные доверием. Но и это ушло. Остались только разговоры и уважение.

Потом я переключился на других. Отец, наконец, разрешил мне завести свой гарем и наложниц. Но сколько ночей не проводил в их компании – забыть лисичку мне не удалось. Непохожая на других. Ни умом. Ни блеском умненьких глаз. Удивительных глаз, запавших мне в душу. Произошло то, что невозможно было и представить – я влюбился в Мелек. Да, уже без той страстной подоплёки, что привела к этому. На место неё пришла… нежность. Только даже учитывая, что отношения между нами запрещены, так и она хоть и любит меня как друга – абсолютно равнодушна как мужчине.

Ещё и вчера… я сорвался. Знаю, что она воспринимает меня не так как я её. Но вот чтобы совсем как мальчишку? Это оскорбительно. Отчитывала меня как маленького, перечёркивая все и так несбыточные надежды. Но что поделать, если Мелек исключительная? Исключительная не только для меня, но и для Андалузии. Да что Андалузии? Мира. Другой такой попросту нет.

– Где ты витаешь? – встряла в мои мысли Рада.

Мы сидели в шатре и ужинали, а я слишком углубился в себя и видимо прослушал сестру.

– Я тебя в третий раз спрашиваю: может, не будешь задерживаться в Сурии? Привези меня и уезжай. Вот расследовать нападение, к примеру.

– Сестрёнка, чем больше ты настаиваешь на моём отъезде, – многозначительно усмехнулся. – Тем сильнее мне хочется задержаться подольше. Может на год? Не думаю, что Сурийцы откажут мне в приёме. А одна мысль о том, какое удовольствие моё присутствие доставит лично тебе? Делает это ещё более заманчивым.

– Не дай Бог, – она скривилась.

А вот я посмотрел на предмет моих мучений – Мелек, которая старалась делать вид, что не слышит нас. Могу приказать ей быть со мной. Отказывать она бы не посмела. Как и все. Но зачем мне это? Я уже знал, что такое заполучить её искренность. Желание. Страсть. И получить вместо этого притворство и насилие? Оскорбительно.

– А ты что думаешь, Мелек? – повернулся к рабыне. – Мне остаться подольше?

– Ты волен поступать так, как хочешь, Динар, – заверила лисичка. – Только узнай мнение Салиха на этот счёт. Может у него свои планы на тебя и твоё время. Слово нашего падишаха – закон.

Раздался гонг, повествующий о том, что пора собираться в путь. Девушки тут же закрыли лица. Мы поднялись, чтобы пройти к карете и дождаться пока соберут шатёр. Неподалёку мелькнул Сахим. Он и раньше казался мне подозрительным. Особенно потому, что постоянно ловил его взгляд на моей лисичке. Ладно бы на Раде, но к чему такой интерес к Мелек? И если до того, как услышал предположение о том, что это может быть Амир Сурийский, ещё мог понять его, но после?

Но факт есть факт. Стоило ему подумать, что никто не смотрит, как он словно всем телом тянулся к тени Андалузии. Может он видел что-то большее, чем глаза? Но как? И меня преследовала не только ревность, но и беспокойство за девушку. Такие взгляды могут привести к тому, что её разоблачат. Не то чтобы было что-то страшное в том, чтобы работать охранницей, пусть и скрытно, но зная отца – только это в её обязанности не будет входить. Шутка ли. Заполучить такого шпиона в Сурии. Наверняка у нее немало поручений несовместимых с законами. Я пробовал заикнуться, чтобы лисичку оставили, но меня и слушать не стали, подтверждая опасения.

Наконец шатёр собрали. И мы устроились в карете, трогаясь с места. Рада на этот раз заговаривать не спешила. А через двадцать минут и вовсе уснула. Я же пересел поближе к Мелек.

– Я хочу извиниться за вчерашнее, – произнёс тихим голосом.

Особой вины за собой не чувствовал, но мне не хотелось, чтобы между нами была какая-то напряжённость и недоверие.

– Ты не должен этого делать, Дин. Ты принц, а я всего лишь рабыня, – девушка покачала головой.

– Ты мой друг. Самый лучший и настоящий друг из всех.

– Нет, Динар, – она грустно вздохнула. – Давай договоримся. Мы больше не друзья. Не хочу.

– Что ты такое говоришь? – меня словно ударили в солнечное сплетение.

– Мы союзники. Запомни это, – Мелек пристально посмотрела в мои глаза. – Я – твой самый верный союзник. Но друг? Нет. Наша вчерашняя ссора ясно говорит о том, что ты – мой хозяин. А я – никто. Никто! Точно не та у кого должно быть своё мнение и затаённая обида. Но это не значит, что я откажусь от тебя. Ты мой союзник, Дин.

Мне хотелось возразить ей. Схватить за плечи. Начать трясти. Я отдал бы всё, чтобы лисичка стала моей. Навсегда. А она… отказывает мне даже в дружбе.

Мелек отсела от меня подальше в угол и закрыла глаза, пытаясь заснуть.

Глава 15. Мелек

У меня врождённая страсть противоречить. Целая моя жизнь была только цепью не всегда удачных противоречий между сердцем, темпераментом или рассудком.

Заснуть мне так и не удалось. Даже Дин заснул, а я всё думала, правильно ли поступила с ним. И чем больше размышляла над этим, тем больше убеждалась в собственной правоте. Как бы ни любила этого мальчишку, но сближаться с ним было плохой идеей с самого начала. Не то чтобы у меня был тогда большой выбор, но всё же.

Да и моё положение делало ситуацию неоднозначной и запутанной, настолько насколько это вообще возможно. С одной стороны рабыня, с другой эта легенда освобождённой рабыни… к тому же ещё и тень. Это одновременно давало мне некоторые привилегии с определённой призрачной свободой и в то же время запирало в рамки чуть ли не тройной игры, в которой никогда не была особенно сильна. Так как к тому же я ещё и оборотень. Без стаи и главы семьи, способным заменить альфу. Отсюда все мои сложности. Так как никакой перевёртыш не будет и не захочет подчиняться слабым. Всё это делало меня не созданной для роли рабыни.  Если бы не это клеймо…

Внутренние противоречия ни к чему хорошему не приводят. И дружба с Дином, неподчинение Раде… Хоть и старалась держать себя в руках. Поставленная в такие условия против собственной воли и перипетиями судьбы.

Вспомнить, к примеру, как всё начиналось с Динаром. Он задирал меня. Унижал при каждой возможности, выбрав от чего-то для этих целей именно меня. А я тогда только-только пережила свой первый оборот. Молоденькая самка не могла спустить такое обращение с собой тому, кого считала недостойным себя. Слабым. Не разумом. Он там и близко не стоял. Работали только инстинкты.

Хорошо, что принц оказался не из тех, кто бежит и жалуется на непокорную, вздумавшую возразить ему девчонку. Если бы против меня ополчилась не только Рада, которая, как все знали, терпеть не может, когда её ограничивают, но и наследник… тут меня бы не спасло ничего. Никакая ценная вещь не может перечить и оскорблять Динара Андалузского и остаться при этом невредимой. Так что Дин стал моей первой ошибкой и результатом становления характера. Со временем лисица поуспокоилась, но последствия остались. И сейчас пришло время это исправлять. Стоит признать, что то, как он поставил меня на место, должно было отрезвить, но по факту это ещё и причинило мне боль. Для него я всегда буду рабыней, а не другом. И рано или поздно это убьёт все дружеские чувства и привязанность.

И какой вывод тут можно сделать? Только тот, что мне надо выполнить всё, что приказал мне Салих и получить освобождение. Хотя мне становится не по себе при мысли, что должна убить не только падишаха Сурии, так ещё и Амира. Он меня пугал, что, если честно, после пробуждения зверя было редкостью.

Мы начали замедляться, что могло означать либо вынужденную остановку, либо то, что мы подъезжаем.

– Рада, Динар, – громко окликнула своих спутников, наблюдая, как от этого они просыпаются и приходят в себя.

– Что случилось? – спросил хриплым со сна голосом Андалузский.

– Думаю, мы почти приехали, – сообщила. – Или это новое покушение, что вряд ли.

– Не смешно, – покачала головой Рада.

Мы остановились. И карета распахнулась, являя нам Закария-Амира, который тут же отступил, держа дверцу приоткрытой.

– Добро пожаловать во дворец Сурии, – негромко проговорил он. – Позвольте, я провожу вас и познакомлю с теми, кто позаботится о вас.

Дин вылез первым.

– Когда встреча с Вахидом?

– Думаю, устрою всё через час, если он будет в настроении нас принять, – ответил пугающий меня мужчина. – Но я сообщу, что это срочно, принц.

Мы с Радой вышли из кареты следом. И сразу пошли за мужчинами, украдкой оглядываясь. Всё здесь в целом было похоже на наш дворец. Но так как уже стемнело, то судить сложно.

Мы зашли в какую-то дверь и долго шли по каменным переходам, освещённым факелами. Оказались в большом зале, когда нам навстречу вышли незнакомые женщина и мужчина.

– Зейд, Асиля, – кивнул им Амир и повернулся к нам. – Позвольте представить вам тех, кто заведует на женской и мужской половинах. Позаботьтесь о них. Они наши гости и достойны самого лучшего.

Последние слова он адресовал слугам.

– Не беспокойтесь, господин, – Асиля поклонилась ему. – Я лично провожу их. Их покои уже готовы и ожидают их.

Мы пошли за ней, оставляя Динара и Амира с Зейдом за спинами. В последний момент я обернулась и успела поймать жёсткие взгляды обоих принцев, провожающих нас. Но затем мы вышли и прошли дальше по коридорам.