Лыцарь + Драконтесса = ?

Апалал вспомнил, как один из братьев принцессы пытался не пустить Чёрного Дракона, воспользовавшись умением закрывать границы, и умер через несколько часов, начисто лишившись жизненных сил.

– Я мог бы защищать ваши интересы, принцесса! – сказал советник и, расправив плечи, сделал шаг навстречу.

– Исключено! Я не хочу потерять мою последнюю опору! – Её Высочество покачала головой. – Здесь нужно применить хитрость, а не силу. Юрист уже догадался, с кем имеет дело и для чего он нужен мне?

– Нет, Ваше Высочество! – поклонился седовласый. – Хотя человечек смышлёный, не то что все прочие. Такой может и догадаться.

– В своё время я и сама скажу ему обо всём! – пожала плечами принцесса. – Он готов к встрече?

– Как вам сказать? – пожал плечами советник. – В плане снаряжения – вполне, а вот в плане зрелости идей и стремлений – сомнительно. Вот, взгляните, Ваше Высочество! —

Советник передал принцессе чёрную папку, которую Веня захватил с собой, собираясь на встречу с нанимательницей. Принцесса распахнула её, молниеносно выпростав из рукава изящную руку, каждый палец которой полностью покрывало массивное золотое фаланговое кольцо, оканчивавшееся длинным когтем, инкрустированным драгоценными камнями. Она взглянула на художества Вениамина и весело рассмеялась, продемонстрировав чувственный оскал.

– А, по-моему, очень остроумно и не лишено смысла! – сделала она авторитетное заключение. – Указанные реформы вполне правомерны, и это он ещё не старался!

– Но ведь он дурачится вместо серьёзных действий! – заметил Апалал. – При той силе, какая ему дана, его как минимум надо держать за фалды, чтобы уберечь от опасных порывов!

– Вот вы и займётесь этим, советник! – улыбнулась принцесса, живо представив, как её собеседник оттаскивает симпатичного молодого человека от опасностей, нервно дёргая за край металлизированного плаща. Упоительное зрелище!

– Ваше Высочество так низко ценит меня, что записала в няньки?! – возмутился Апалал так, что из его ноздрей, казалось, вырвались клубы дыма.

– Наоборот! – возразила принцесса. – Я считаю вас самым мудрым и самым благородным среди моих собратьев! Кому, как не вам, нужно стать наставником для нашего гостя! Ведь вы знаете, для чего я призвала его сюда.

– Знаю и по-прежнему не одобряю ваше решение! – уточнил Апалал.

– И всё же будете делать так, как решила я! – ответила принцесса.

– Да, Ваше Высочество! – поклонился советник.

– Тогда ступайте к нему и подготовьте к знакомству со мной! – распорядилась принцесса. – Я буду чуть позже.

Советник склонился ещё ниже в знак согласия и поспешил исполнить приказ. Прежде чем почтить своим визитом молодого юриста, принцесса ещё раз пролистала документы в чёрной папке, обращая внимание на каждую оставленную Веней закорючку и мечтательно улыбаясь своим мыслям. Несмотря на горячее желание пообщаться с новым человеком, она не спешила показываться ему на глаза, решив сначала взглянуть на него через отверстие для тайной слежки, каких было достаточно в каждой локации её замка.

Недозрелов, облачённый в доспехи и плащ, выглядел воинственно и романтично. Этот наряд был ему к лицу – настолько, будто Веня родился именно для того, чтобы носить блестящие латы, шлем и прочую амуницию. Принцесса ещё раз полюбовалась его мужественным лицом, большими серыми глазами, открытый и честный взгляд которых мгновенно располагал к задушевной беседе, бровями вразлёт и позволила себе улыбнуться, хоть это и было не по королевскому протоколу.

***

Когда кастелянша ушла, уводя с собой группу оркоподобных мужчин, Недозрелов решил позвонить своему начальнику. В конце концов, на такой цирк с переодеванием и элементами пожаротушения он не подписывался, а рабство юристов отменили ещё в 1861 году. Веня несколько раз набирал знакомый номер, но получал в ответ только пугающую тишину в трубке, да и сеть была недоступна. Получается, что его вывезли куда-то далеко за город, где нет покрытия сотовых операторов. Но как он мог всё это забыть?!

– Вениамин Маркович! – послышался знакомый голос.

Веня обернулся и снова встретился взглядом со своим седовласым спутником. Как тому удавалось всё время так неожиданно появляться и исчезать, оставалось загадкой.

– Я доложил о вашем приходе, и скоро ваша нанимательница будет здесь! – продолжал Апалал. – Так вот, я прошу вас отнестись без истерик и фанатизма к её внешнему виду и не удивляться форме обращения к ней, принятой у нас. Ваша нанимательница – самая уравновешенная особа среди представительниц её вида, но испытывать её терпение я никому не пожелал бы.

«Наверное, эта сумасшедшая олигархичка страшнее атомной войны, а женихи на богатство налетели! – в панике подумал Веня. – И какая может быть форма обращения к ней?! Я так понимаю, не ниже, чем просто «Боженька» или, например, исходя из кошмарного внешнего вида, «крокодилица», а то и того хуже – «бегемотица». Вот так влип я! Врагу не пожелаешь!»

Но любопытство всё-таки уверенно брало верх над страхом. Очень хотелось узнать, например, зачем женихи использовали дым во время сватовства и почему в помещении не было окон при наличии трубы.

– Хорошо, – сказал Недозрелов вслух, вызвав сдержанную улыбку своего провожатого.

– Тогда позвольте вам представить Её Высочество принцессу Замзагул, единственную дочь великого короля Магфи и внучку Иванета Ящера – правительницу льда и пламени, безраздельную владелицу миров двуногих, трехногих, четвероногих и шестилапых, и ещё двух, не имеющих названия!

Веня приготовился лицезреть полоумную старуху, увешанную драгоценностями, но в зал через открывшиеся настежь двери вошла высокая и стройная женщина с восхитительной фигурой, совершенство которой только подчёркивал изысканный наряд.

– Здрасте! – пробормотал Веня, на всякий случай слегка кланяясь.

Его взгляд был прикован к высокой груди, эффектным бёдрам. А какие ноги! Стройные, длинные, они проглядывали в разрезы платья при ходьбе. Пусть немного сумасшедшая, зато какая шикарная женщина! Вот только почему принцесса носит золотую маску, да такую, что даже глаз не видно? Замзагул, открой личико!

– Как вы перенесли путешествие, Вениамин Маркович? – спросила эта загадочная дама, и её голос оказался просто усладой для слуха. Низкий и бархатистый, он оказывал поистине гипнотический эффект, после которого хотелось повиноваться этой женщине, выполняя все её прихоти, но Веня пока успешно справлялся с этим искушением.

– Нормально, спасибо! – отозвался он, после того как Апалал осторожно ткнул его в бок, напоминая о необходимости ответить на внимание венценосной особы. – Могу я узнать, для чего все эти декорации и костюмы? Мне казалось, что меня приглашают заниматься делом, а не участвовать в сомнительном спектакле.

– Приятно, что вы ставите дело во главу угла! – сказала принцесса. – Хорошо! Давайте сразу погрузимся в предмет нашего с вами соглашения.

– Какого соглашения?! – насторожился Вениамин. – Я с вами никаких соглашений не заключал!

– А вот ошибаетесь! – возразила принцесса. – Сегодня вы подписали вот этот документ.

Она открыла папку и продемонстрировала ему крестик, случайно начертанный именной авторучкой, только теперь этот элемент случайнописи выглядел, как личный вензель, рядом с которым были указаны Венина фамилия, инициалы, дата начала юридической деятельности и время подписания документа. Как такое могло случиться?! И что за правовой акт он подписал?! Веня взглянул на название «Приговор Найма» и почувствовал, что у него пересохло во рту от волнения.

– В соответствии с этим документом, Вениамин Маркович, вы обязуетесь служить мне верой и правдой ближайшие три сотни лет! – сказала принцесса.

«Вот это срок! Мотать его и мотать!» – подумал Веня.

В глубине души он всё ещё верил, что происходящее – какая-то странная игра, которая вот-вот закончится, но время шло, а ситуация оставалась прежней. Замзагул стояла прямо перед ним, ожидая его реакции, а её седовласый посланник занял позицию за спиной Вениамина, явно собираясь помешать ценному юристу сбежать.

– В чём конкретно ваша проблема? И что за юридическое сопровождение я должен вам оказать? – спросил, наконец, Недозрелов, решив перейти прямо к сути.

В этот момент сверху послышался громкий утробный рокот, и Веня, задрав голову, увидел сквозь отверстие в потолке что-то огромное, как пассажирский авиалайнер, быстро пролетавшее над замком. Недозрелов мог бы поклясться, что это было чьё-то гигантское тело, покрытое крупными блестящими чешуйками!

– Мой советник введёт вас в курс дела, – сказала принцесса. – Я должна отлучиться!

Она развернулась на каблуках и направилась к выходу. В её походке было что-то звериное, потому что Недозрелов никогда не видел у людей такой скользящей плавности, силы и грации.

– Давайте внесём некоторую ясность! Где вы, по-вашему, находитесь, Вениамин Маркович? – спросил Апалал, словно желая отвлечь гостя от созерцания неположенных вещей.

– Где-то в пригороде Казани, может, на какой-то исторической или литературной реконструкции? – предположил Недозрелов.

– Не совсем! – дипломатично возразил советник. – Дело в том, что по коридорам метро можно попасть не только на следующую станцию, но и в следующее измерение.

– Всё шутите! – заметил Веня.

– Нет, не шучу! – возразил Апалал.

Веня и сам уже видел, что шутками и не пахнет. По спине начинали ползать отвратительные мурашки, а документы в чёрной папке уже не казались такими весёлыми.

– И какое же следующее измерение за Казанью? – спросил он.

– Мир Лат и Крыльев, – сказал Апалал. – Место обитания змиев, которых у вас называют драконами, и …

– Лыцарей? – догадался Веня.

– Да, – согласился седовласый. – И вы прекрасно определили новый вид: «Лыцарь юридически грамотный», только формулировку «разгильдяйствующий» я бы пересмотрел.

– Это я пошутить хотел, думал, что всё – игра! – оправдывался Веня.

– Игр здесь тоже хватает! – мрачно заметил Апалал, глянув вверх, где на месте сверкающей чешуи можно было снова увидеть кусок неприветливого неба. – Например, брачных. Стаями слетаются! Игроки!

– Драконы? – уточнил Веня, вспомнив легендарного Зиланта.

– Да, – кивнул Апалал.

Вот откуда дым! Огнедышащие монстры атаковали принцессу! Но разве дракон может свататься к человеку?! Как-то это ненормально! Кто же будет жениться на еде? Или она не человек?!

– А с чего вдруг такой интерес к Её Высочеству? – поинтересовался Веня, вспомнив красивую и гордую осанку Замзагул.

Принцесса казалась ему недосягаемой, как звезда. И личико своё так и не показала!

– Она богатая наследница, и у неё кроме приданого в виде обширного склада золотых слитков, как говорится, есть ещё золотые руки, характер и … два зуба, а все драконы обожают золото! – пояснил Апалал, и Недозрелов не понял, шутит тот или нет.

– А почему она не может отослать неугодных ей женихов, типа, «пошли вон, дураки»? – спросил Веня, вызвав грустную улыбку на устах советника.

– У нас есть свод законов, регламентирующих брачные игры, – пояснил Апалал. – Каждая женская особь считается невестой и обязана принимать ухаживания, хотя может и отвергать предложение до последнего дымового предупреждения. Всего таких предупреждений может поступить три, причём каждое в разные дни!

– Та-а-ак, – протянул Веня, сдвинув на ухо боевой шлем: тот был неимоверно тяжёлый и мешал думать.

– Затем жених имеет право захватить понравившуюся невесту силой, и если у неё нет защитника, то их объявят мужем и женой! – добавил Апалал.

– Как я понимаю, защитники у нас в дефиците? – догадался Веня.

– Нидхёгг Разрыватель Трупов вызвал на бой прежнего короля, а потом и его сыновей. Теперь все они мертвы, – грустно кивнул Апалал.

– Значит, принцесса желает, чтобы я нашёл лазейку в законе и отмазал её от нежелательного замужества, – сделал вывод Недозрелов.

– В общих чертах вы правильно уловили идею! – похвалил его Апалал. – Но суть несколько глубже и, как бы это сказать, жёстче. Вам необходимо защитить принцессу от назойливых женихов, сразившись с ними буквой закона.

– Буквой закона?! – Веня посмотрел на свои доспехи и нервно отхлебнул из неиссякаемой фляги.

Вода была ледяной (аж зубы заломило!), но адски вкусной, и будто придавала сил и смелости! Веня только теперь заметил, что к латам, шлему, плащу, противогазу, поножам и наручам не прилагался никакой, даже самый захудалый, меч или, на крайний случай, дубина, а буква закона против матёрого дракона выглядела как-то очень неубедительно, хотя таких «букв» в Вениной голове было много. Впрочем, Недозрелов уже не раз выступал против сильных мира сего, опираясь только на статьи правовых актов и логику, но так экстремально, как здесь, это происходило впервые.

– Тогда мне нужно, во-первых, изучить ваши законы, а, во-вторых, взглянуть на настоящих змиев, чтобы оценить их силу и выстроить линию защиты, – решительно сказал Недозрелов.

– Второе ваше требование мы исполним прямо сейчас, – отозвался Апалал, жестом приглашая его с собой. – Вы, если постараетесь, сможете увидеть сразу трёх драконов.

Сквозь потайную дверь в стене они проникли на узкую каменную лестницу, которая, обвиваясь вокруг тела башни, как змея, вывела их наверх, туда, где у самого края платформы без перил стояла принцесса. Платформа располагалась на такой высоте, что Вене было страшно даже приблизиться к краю, а тут… Замзагул не просто не испытывала страха – казалось, она намеренно остановилась на самом краю. Её мантия развевалась на ветру, создавая ощущение, будто принцесса вот-вот взлетит, взмахнув рукавами. В этот момент она показалась Вене какой-то экстремально прекрасной. Прямо над нею зависла огромная чешуйчато-крылатая туша чёрного трехголового дракона. Его крылья заслоняли небо, а от зловонного дыхания, окутывавшего всё вокруг клубами дыма, кружилась голова. Таких огромных зубов, напоминавших вбитые в челюсти огромные железобетонные остроконечные сваи, Вене не приходилось видеть никогда в жизни!

Возможно, от волнения у Недозрелова разыгралось воображение, но он мог бы поклясться, что видел несколько тел в доспехах, нанизанных на острия, да так и оставшихся там, в пасти чудовища! А какие жуткие глаза у этого крылатого монстра! Алые, словно полыхающие огнём, они были налиты жестокой решимостью, не знающей жалости и разумных мер. Интересно, а драконы женского пола такие же жестокие и страшные? Веня отметил про себя, что с удовольствием посмотрел бы на какую-нибудь… как бы её назвать? Даркониху – грубо, дракошу – панибратски. Может быть, драконтессу?

– Я всё ещё не решила, о, всемогущий и величайший Нидхёгг! – с завидным спокойствием и уверенностью говорила в это время Замзагул. – В моём положении так трудно бывает принять судьбоносное решение! Я же не обладаю твоей мудростью и опытом, Великий Змий! Позволь мне ещё подумать: ведь вокруг летает так много женихов! Я не могу выбрать!

Замзагул выглядела такой спокойной, будто беседы с трехголовыми драконами были для неё обычным делом, и такой раскованной в общении, будто Нидхёгг приходился ей старшим братом или парнем из соседнего двора.

– Ты тешишь себя надеждой, будто я не понимаю, что ты задумала! – гневно пророкотал дракон в ответ так громко, что Веня заткнул пальцами уши, чтобы уберечь барабанные перепонки (беруши не входили в обмундирование лыцаря, а жаль!). – Ты тянешь время, в надежде, что появится новый защитник! А что касается остальных претендентов, считай, что их нет! Все понимают, что я уничтожу каждого в бою, как уничтожил твоего отца и братьев! Я твой господин до конца всех времён и миров!

Нидхёгг распустил огромные когти, видимо, желая схватить и унести принцессу в своё логово. Веня осмотрелся вокруг, заметив, что Апалал куда-то исчез. И это сейчас, когда принцессе нужна помощь! Может, седовласый испугался этой злобной махины в чёрной чешуе? Веня и сам испытывал холодок охватывавшей его жути. В такие моменты молодой человек всегда совершал странные поступки, будто что-то скрытое до поры до времени у него в душе толкало его на рискованные шаги. Вот и сейчас драконовские меры были неожиданно прерваны наглым заявлением:

– Это незаконно!

Прозвучало оно довольно тихо, но при этом как-то очень уж залихватски. «Неужели это сказал я?!» – в ужасе подумал Веня, когда ноги сами вынесли его на платформу.

– Что?! – озадаченно проворчал Нидхёгг, смерив яростным взглядом огромных пылающих глаз посмевшего возразить ему.

– Вы действуете незаконно! – повторил Недозрелов осипшим от страха голосом. – По здешним законам, перед взятием девы силой должно быть дпредупреждения, а случилось только одно! И надо ещё проверить качество дыма: возможно, оно не соответствует стандартам, а в этом случае и первое предупреждение недействительно!

Дракон запрокинул голову и разразился диким хохотом, похожим на громовые раскаты.

– Будут тебе и огонь дым, козявка! – прорычал он, вдоволь нахохотавшись.

Сквозь чешую на его могучей шее начал сочиться жар, сопровождавшийся ослепительным свечением, а затем Нидхёгг распахнул пасть, чтобы выдохнуть дым и пламя. В этот момент прямо над ним в небесах появился ещё один чешуйчатый и крылатый змий – серебристый, с вислыми седыми усами.

– Срочно в укрытие! – крикнула принцесса, толкая Недозрелова к дверям. – Людям опасно находиться здесь!

Вене это показалось очень трогательным, потому что загадочная красавица Замзагул не думала о себе, пытаясь спасти его от дракона.

– А как же вы?! – воскликнул Недозрелов, взглянув в её золотую маску.

Прежде чем пламя и дым окутали их, Веня неожиданно для себя выставил вперёд руки, словно пытаясь отодвинуть беду, и крикнул:

– Это тоже незаконно! Дымовые предупреждения должны быть в разные дни, на сегодня ваш лимит исчерпан! Зря стараетесь, гражданин Нидхёгг!

Мысленно Веня уже приготовился к смерти – страшной смерти в огне, пожирающем его плоть и кости, но вместо этого языки пламени обошли его стороной, словно обогнув преграду, выставленную перед ними. Чудеса! Он оглянулся на принцессу, стоявшую у него за спиной.

– Вы как, Ваше Высочество? – спросил он, а Замзагул только часто закивала, видимо, потеряв дар речи.

Сейчас она уже не казалась такой недоступной и гордой, скорее. была растрогана таким лыцарско-юридичным поступком. Вене захотелось увидеть искры восхищения в её глазах, но удалось разглядеть только своё отражение в идеально гладкой зеркальной поверхности золотой маски. Веня рассмеялся: волосы стояли дыбом, а лицо покрылось копотью, отчего он стал похож на мавра. Разве этим можно произвести впечатление на девушку, да ещё и принцессу? Кажется, опять не свезло!

– Ты кто такой?! – пророкотал Нидхёгг, ошеломлённый случившимся: впервые в его жизни кто-то не превратился в жаркое от струй пламени из драконьей утробы.

Конечно, на этом не совсем нормальном индивиде были огнеупорные латы, шлем и плащ, но прежде они не спасали от смертоносного огня. Замзагул усовершенствовала технологию изготовления?

– Э-э-э…ю…я…юрист! – неуверенно пробормотал Веня, гордо поправив металлизированный плащ.

– Кто?! – не понял Нидхёгг, слабо разбиравшийся в тонкостях юриспруденции.

Он был древним драконом, много повидавшим на своём веку, но, как говорится, академий не кончал.

– А ещё, если подумать, то в душе я… лыцарь! – немного помедлив, изрёк Недозрелов. – Ну… этот … который залыцается…

– Ну, вот что, лыцарь… или как тебя там! – проревел Разрыватель Трупов. – Ты превратишься в хрустящий десерт, когда я прилечу после третьего предупреждения, – десерт, которым мы с принцессой полакомимся на пиру в честь нашей свадьбы!

– Статья 119: угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, наказывается обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов либо ограничением свободы на срок до двух лет! – сказал Веня. – Вы что предпочитаете? У Её Высочества как раз замок в ветхом состоянии, бесплатный работник не помешал бы!

Нидхёгг продемонстрировал злобный оскал и улетел, растворяясь в серых нависающих тучах. Второй дракон тоже исчез из виду. Кто бы это мог быть? Ещё один жених? А ведь Апалал обещал, кажется, трёх драконов. Кто же третий? Почему не удалось его заметить? Кроме Нидхёгга и серебристого дракона в поле зрения оставались только Её Высочество и сам Недозрелов. В себе Веня был уверен, хотя, конечно, всё возможно, а вот принцесса…

– Здорово я этого, а?! – весело сказал Веня, обращаясь к Замзагул, чтобы отогнать возникшую догадку.

– Здорово разозлили! – холодно заметила та. – Кто вас просил выходить?! Я бы всё уладила миром! Я так уже не первый век делаю!

– Но ведь он хотел вас похитить! – растерянно пробормотал Недозрелов.

Принцесса раздосадованно всплеснула руками, и Вене показалось, что от неё тоже пышет жаром, как только что от Нидхёгга: того и гляди вспыхнет или станет изрыгать пламя! Знойная женщина, как известно, – мечта поэта, а пожароопасная – похоже, мечта лыцаря!