Рекрут

Глава 1

Сделка должна была совершиться в полночь. Это была первая «ласточка» на скользком пути к большим деньгам и власти в рискованном и непредсказуемом мире бизнеса и политики.

Во внутреннем дворике ресторана стояли «Лимузин», «Кадиллак» и еще несколько шикарных автомобилей. Водители дорогих респектабельных машин, в основном молодые широкоплечие парни, молча сидели на своих местах за рулем, готовые в любой момент тронуться с места по первому намеку своих хозяев, крутых бизнесменов, политиков и авторитетов.

Рядом с фешенебельными тачками стоял на приколе фургончик с опознавательными знаками Красного Креста. Молодцеватые парни в голубых халатах неспешно и осторожно загружали его салон небольшими пластмассовыми коробками с надписями «Не кантовать» и «Осторожно».

Высокий худой мужчина в строгом черном костюме руководил погрузкой, изредка отдавая короткие команды. Голос у него был приятный, теплый, с прибалтийским акцентом, да и манера поведения выдавала в нем иностранца.

Просторное помещение без окон тонуло в мягком полумраке и дышало относительной тишиной. Ненавязчиво и спокойно звучала мелодичная инструментальная пьеса шестидесятых годов в стиле традиционного джаза.

За шикарно сервированным столом в дальнем углу бункера сидели четверо мужчин и мирно беседовали, запивая свои слова дорогим марочным вином и коньяком. Беседа была общей, и каждый из собеседников время от времени вставлял словцо, но в основном разговор шел между седым пожилым человеком в сером костюме и более молодым, но уже тоже в годах, брюнетом с золотой серьгой в ухе, который, по всем признакам, был хозяином за праздничным столом.

– Значит, дело тронулось с мертвой точки, – подвел итог беседы брюнет и отбросил салфетку.

Седовласый мужчина утвердительно кивнул густой шевелюрой и загадочно улыбнулся.

– Не только тронулось, Барон, – заметил он, – но, я полагаю, стало на производственные плановые рейсы.

Мужчина в черном смокинге с темными усиками а-ля Гитлер лениво откинулся на спинку кресла и пристально взглянул на говорившего из-под нависших на глаза рыжих жестких волос.

– Есть большой заказ? – поинтересовался он.

Седовласый гость посмотрел на вопрошавшего, стараясь определить, насколько тот осведомлен о его делах, но уловил в зеркальном отражении темных очков лишь свой немой вопросительный взгляд. Заказчик настороженно относился к этому странному типу. Он точно не знал, кто это такой и что скрывается за маской холодной вежливости, но интуитивно чувствовал, что именно человек в смокинге и есть настоящий хозяин.

– Да, – кивнул седовласый, отпив глоток шампанского из хрустального фужера.

– Прекрасно! – воскликнул брюнет.

Партнер в темных очках недовольно скривился: ему не нравились суетливые восклицания и проявление всякого рода эмоций. Барон заметил это и слегка унял свой темперамент.

– Значит, нужно подгонять уже не микроавтобус, – самодовольно заметил хозяин стола, – а ФУРУ!

Седовласый уклончиво повел бровью и едва заметно улыбнулся, словно в чем-то был виноват.

– Не думаю…

На лице смуглолицего брюнета застыл немой вопрос, который требовал немедленного ответа. Впрочем, и остальные были заинтригованы не меньше хозяина застолья.

– Что это значит?

Седой мужчина откинулся на спинку мягкого кожаного кресла из красного дерева.

– Мы получаем у вас товар по частям, – стал пояснять гость присутствующим.

– Как и заказывали, – подтвердил хозяин.

Седовласый утвердительно кивнул в знак согласия, но на лице появилась блуждающая улыбка.

– А теперь мы хотели бы, – сказал он, – брать у вас товар целиком, так сказать, куском.

Партнеры переглянулись, и мужчина с серьгой нерешительно покачал головой:

– А не подавимся?

Седой мужчина усмехнулся:

– За это платят!

– Да, но это в десять раз рискованнее, – возмутился брюнет и потрепал серьгу в ухе.

Седовласый мужчина кивнул головой.

– Согласен, – произнес он и добавил более жестко, – но и цена в десять раз выше.

За столом воцарилась тишина.

– Слово за вами, – наконец нарушил молчание гость, – или вы, или же я обращаюсь к вашим конкурентам.

Брюнет злобно оскалился и жестко произнес:

– У нас конкурентов нет и, думаю, не будет.

– Прекрасно, – вежливо улыбнулся гость, – значит, я обратился по адресу.

Хозяин ухмыльнулся, но ничего не сказал, заметив, что сосед в очках решил высказать свое мнение.

– Да, уважаемый, – тихо произнес партнер, – вы попали именно туда, куда вам нужно, и этого предложения мы ждали от вас давно.

– Серьезно? – удивился седовласый.

– Даже более, – ровным, спокойным голосом продолжал мужчина с усиками а-ля фюрер, – у нас уже готовы каналы на таможне, где можно провезти груз.

Седовласый мужчина одобрительно склонил голову.

– Надеюсь, они надежны?

– Не только надежны, – усмехнулся собеседник, – но уже и опробованы нами…

Гость был явно поражен.

– Вы смотрите на ход вперед, – с уважением произнес мужчина в сером костюме и поправил серебристый галстук на черном воротничке.

Мужчина в очках указал еле уловимым движением руки на соседа с серьгой в ухе.

– У хозяина все предусмотрено, – похвалил он брюнета.

Молчавший до этого момента хозяин стола самодовольно ухмыльнулся:

– На том и стоим!

– Желаю того же и в дальнейшем, – произнес седовласый, – потому что от вас во многом зависит и мое самочувствие и настроение.

– Будем взаимно вежливыми, – заключил мужчина в очках.

– Разумеется, – развел руками гость.

Беседующие пригубили вина.

– А как же товар по частям? – поинтересовался брюнет.

– Все остается в силе, – спокойно пояснил заказчик, – одно другому не мешает.

Брюнет затряс серьгой.

– Логично, – заметил он, – но, согласитесь, целый кусок – слишком заметно и рискованно, – и, спохватившись, что его неправильно поймут, добавил, – я не о себе говорю, а о вас…

Седовласый мужчина пожал плечами:

– Тот кто платит, – раскрыл он карты, – хочет видеть товар своими глазами.

– Так сказать, пощупать, убедиться в качестве, – и брюнет улыбнулся какой-то дьявольской улыбкой.

– У богатых свои причуды, – согласился собеседник.

– Значит, так тому и быть!

Разговор подходил к концу, а с ним и сытный экзотический ужин деловых бизнесменов.

– Когда нужно доставить товар? – поинтересовался мужчина в очках.

– Через неделю, – сказал гость тоном, не терпящим возражений, – или вообще не стоит браться.

Собеседник в очках повернулся к четвертому, до сих пор молчавшему плешивому полному мужчине.

– С документами управимся? – спросил он.

Молчаливый коротышка с бородавкой на лбу кивнул головой.

– Тогда по рукам.

Когда были оговорены все сроки, суммы и условия, на столе вдруг замигала красным огоньком стеклянная розочка. Брюнет, заметив сигнал, нажал на кнопку рядом с розой.

Массивная железная дверь отворилась, и двое крепких высоких ребят повернулись к посетителю. У входа стоял мужчина в черном костюме с дипломатом.

– Пропустите, – тихо произнес мужчина в темных очках и кивнул рыжей головой телохранителям.

Здоровые парни скорее прочитали приказ по губам, чем услышали своими ушами, и покорно молча расступились. Дверь за спиной вошедшего закрылась, и он подошел к столу, вернее застыл в нескольких метрах от него.

– Ну как? – спросил седовласый.

– Все в порядке, – сказал с акцентом вошедший мужчина по кличке Прибалт.

Седовласый одобрительно посмотрел на присутствующих и доброжелательно улыбнулся.

– Хорошо иметь дело с порядочными людьми, – весело произнес он и кивнул иностранцу.

– Фирма веников не вяжет, – самодовольно усмехнулся брюнет с серьгой в ухе.

Мужчина в очках вновь недовольно поморщился, мысленно выругавшись, и подумал: «Как был лапоть, так лаптем и остался. Видно, это наследственное, этой бы серьгой твой язык к члену приковать, тогда на разговоры времени не осталось бы!»

– Но и мы свое слово держим, – не остался в долгу перед брюнетом седовласый, указав на дипломат, поставленный перед ним.

– Это приятно…

Гость пододвинул подарок ближе к брюнету.

– Вот деньги, – сказал он.

Смуглолицый открыл дипломат, внутри которого аккуратными стопками лежали пачки стодолларовых купюр, пролистал веером одну из пачек и одобрительно улыбнулся:

– О’кей, как говорят на загнивающем и больном Западе.

Мужчина в очках нажал на кнопку, и дверь снова отворилась, впустив огромных размеров детину звероподобного вида.

– Благодарю за приятную беседу, – вставая из-за стола, небрежно откланялся а-ля фюрер и, посмотрев на часы, с сожалением добавил: – однако режим…

Присутствующие встали, кивнув в знак согласия, и попрощались. Верзила взял дипломат с деньгами и проследовал за рыжеволосым. Барон казался веселым, но в глазах блеснул завистливый хищный огонек, когда он смотрел вслед уплывающему чемоданчику.

– Прекрасный был ужин, – заметил на прощание седовласый Барону, – изумительные блюда.

– Стараемся… – расплылся в своей дьявольской улыбке брюнет, – как вы заказывали!

Седовласый побледнел, было видно, что ему нездоровится.

– Неужели? – испуганно прошептал он.

Брюнет рассмеялся. Он был в приподнятом настроении: сделка удалась.

– Чего не сделаешь для дорогого гостя! – самодовольно воскликнул хозяин. – Сейчас я вам покажу, как мы платим тем, кто предает нас.

Он нажал кнопку под столом, сзади отодвинулась стена. Седовласый гость еще больше побледнел, глаза вылезли из орбит, и он дрожащей рукой схватился за сердце. На металлическом крюке висел подцепленный за ребра парень со вспоротым животом…

Глава 2

Лысые шины автомобиля дымились и дико визжали на крутых виражах, скользили по мокрому асфальту, но цеплялись из последних сил за каждый бугорок. Гонка была опасной. Однако рисковать стоило – на кону стояла ни много ни мало жизнь! Выжимая педаль газа до отказа и резко бросая руль то влево, то вправо, водитель изо всех сил старался удержать машину. «Жигули», тем не менее, чудом оставаясь на ходу, петляя и кружась в узких переулках, медленно, но верно уходили от преследователей из города в сторону кольцевой дороги.

Две новенькие иномарки, серебристый «Мерседес» и темно-синяя «БМВ», безнадежно отставали в хитром лабиринте городских закоулков от отечественной «девятки». Серебристый «Мерс» из последних сил пытался сесть на «хвост» «Жигулям», которые вытворяли поистине чудеса высшего пилотажа.

За грязными затемненными стеклами мелькали переулки, подворотни, дома… Перепуганные люди, обрызганные водой и грязью, едва успевали отскакивать от проезжей части дороги к стенкам зданий, чтобы не угодить под колеса сумасшедших лихачей. Но кого волновали мелочные заботы местных обывателей, когда на карту была поставлена жизнь не только водителя убегавшей «девятки», но и в неменьшей степени самих преследователей, да и не только их…

В комфортабельном салоне новенького «Мерседеса» царило едва скрываемое замешательство и явное нетерпение. Четверо здоровых мужиков с перекошенными от злобы и беспомощности серыми лицами все же пытались сохранить видимость самообладания и спокойствия, но удавалось это не всем. Особенно суетился мужик на переднем сиденье, по-видимому, главный среди преследователей. У него были оттопыренные большие уши и маленькие черные усики на худощавом крысином лице, покрытом оспинами. На вид ему было лет пятьдесят. Дорогой светлый костюм в мелкую коричневую полоску сидел мешковато на его тощей фигуре.

Полковник МВД Мудин находился в щекотливом положении, возглавив эту операцию. Он привык давать указания из своего кабинета, но здесь был особый случай, который мог круто изменить его судьбу, и потому старый служака не захотел доверить ответственное дело даже опытным и проверенным профессионалам. Мудин рисковал, но только риск мог гарантировать ему дальнейшую спокойную жизнь.

– Гони, Сява! – орал командир на ухо шоферу, плотному молодому парню в кожаной куртке без рукавов, широкоплечему с мясистым большим носом на бледном небритом лице. – Гони!

Парень ничего не ответил, хотя его так и подмывало бросить в ответ парочку крепких словечек. Взгляд его маленьких цепких глаз был устремлен на перламутровый «жигуленок», который сбавил скорость, затормозив на перекрестке за углом, чтобы объехать немощную неуклюжую старушку. Шофер выжал газ до упора, и «Мерседес», резво рванувшись вперед, сильно накренился на повороте, чиркнув серебристым крылом об угол старого дома.

Удар был чувствительный, но спасительный для машины, которая готова была вот-вот перевернуться на большой скорости. Пассажиры в салоне облегченно вздохнули, когда «Мерседес» пошел по прямой, настигая свою жертву.

– Гони, милый, гони! – осипшим голосом бубнил сосед шофера, крепко уцепившись одной рукой за боковой поручень вверху салона, а другой суетливо расстегивая душивший тощую шею красный галстук. – Уйдет гад, уйдет!

Шофер бросил недовольный взгляд на соседа, который раздражал и мешал ему.

– Конечно, уйдет, – огрызнулся он, не поворачивая квадратной головы, – если вы, Макарыч, будете меня ежесекундно дергать и каркать под руку!

– Не базарь, Сомов! – оборвал его старшой. – Поднажми лучше чуток, самую малость осталось…

Сява недовольно хмыкнул.

– Еще малость, – прошипел Сява, круто выворачивая руль на вираже, – и мы станем покойниками.

Машину снова тряхнуло, отбросив от бордюра на проезжую часть, и в салоне раздалась нецензурная брань.

– Твою мать! – выругался Макарыч.

Он покрепче вцепился в поручень и гневно впился злым взглядом в шофера.

– Покойниками мы станем, – заверил командир, – если упустим беглеца! В этом можешь не сомневаться, дружок… Папаша не простит нам лажы…

Сява бросил неприязненный взгляд на соседа. «Какие они все болтливые и канючие! – подумал про себя парень. – Одним словом менты! Все дрожат за свою шкуру, особенно те, у кого она лощеная…»

– Стрелять нужно было! – раздался недовольный сипатый голос с заднего сиденья. – Упустим его, товарищ полковник, как пить дать упустим!

Макарыч круто повернулся к здоровенному бородатому мужчине.

– Чего каркаешь, Громов! – взъерепенился полковник, повысив голос и вымещая всю злость на своем подчиненном. – Я тебе стрельну! Я тебе так стрельну!.. Мне он нужен живым, – проревел полковник, – и только живым! Всего на часок, на пять минут, а потом я его…

Что бы он сделал с беглецом, полковник не договорил: глаза его в ужасе расширились, а узкие пересохшие губы растянулись в жалкой дурацкой улыбке на побледневшем, как простыня, крысином лице. Лица остальных пассажиров окаменели…

Сява резко нажал на тормоза, бросив машину влево… «Мерседес» по инерции протянуло несколько метров, по дороге он задел кого-то из пешеходов и тупо врезался бампером в «Икарус».

– Сука! – выругался Сява приглушенным дрожащим голосом, тяжело переводя дыхание.

Шофер был в шоке: отличный водитель, мастер спорта, он никак не ожидал такой глупой развязки. Сява прекрасно видел, как «жигуленок» идет на мигающий красный, стараясь оторваться от преследования. Беглец лихачил, у него не было другого выхода, но куда этот козел – шофер «Икаруса» – спешит?

– Сука! – еще раз выругался парень. – Мудак!

На мгновение в салоне воцарилась гробовая тишина, однако она продолжалась считанные секунды.

– Твою мать! – заскрежетал зубами полковник, энергично потирая кровавую ссадину на своем выпуклом лбу.

Это вывело из оцепенения его спутников. Они напряглись в немом ожидании.

– Назад! – рявкнул полковник. – Ты что, сволочь, заснул? Назад! Быстрее, быстрее!..

Сява быстро моргал бесцветными ресницами, стараясь сообразить, что от него требуется.

– А как эта. – водитель кивком головы указал на лежащую на обочине фигуру сбитой жертвы. – Я думаю…

Полковник резко оборвал Сяву взмахом руки. От негодования у него перехватило дыхание.

– Хрен с ним! Давай назад, дорогой… Думать я буду! – рявкнул он, сжимая кулаки.

Сява растерянно и как-то беспомощно посмотрел на полковника, словно не понимая, о чем идет речь:

– Хорошо, хорошо…

Бородатый, взвинченный до предела, не выдержал и заорал в самое ухо водителю.

– Сява, проснись! Сматывайся!

Начавшийся переполох прервал четвертый.

– Малыш, успокойся, все по плану, – пробасил глухой приказ сзади, – подай назад и не мельтеши!

Квадратный человек, молчавший до сего времени, говорил внятно и спокойно. Голос его был ровным и сдержанным. Лицо ничего не выражало, кроме холодной отчужденности. Его мысли были где-то далеко, за пределами этого серебристого «гроба».

– Подай назад, – тихо приказал он, – и догоняй…

Спокойный голос вывел из оцепенения водителя, парень словно очнулся. Он заметил, как вокруг машины стали собираться любопытные зеваки, как сбоку прошмыгнул «БМВ», как… Впрочем, Сяву больше ничего не интересовало. Он дал предупредительный сигнал и, взвизгнув резиной, подал назад.

Собравшиеся зеваки еще не успели посудачить о случившемся, а виновника аварии и след простыл… Зевакам ничего не оставалось, как только послать гневные проклятия в сторону наводнивших Россию черномазых, спекулянтов и нынешнего правительства… «Подоспевший» милиционер только подлил масла в огонь, чинно составляя протокол и высокомерно допрашивая побледневшего и растерянного белобрысого паренька – шофера «Икаруса».

Глава 3

Сосновый бор тихо шумел зелеными хвойными лапами, выделяя кислород. Дышалось легко и свободно, лес успокаивал. Вокруг стояла тишина, которую нарушали только трели птиц, скрип стволов да дуновение ветерка.

Уже давно рассвело, однако в трехэтажном деревянном особняке царили тишь и покой. Правда, изредка раздавались скрип половиц, осторожные шаги и нервный храп хозяина…

После разгульной ночи, когда гудел и ходил ходуном весь дом, тишина казалась неестественной. Собаки, бродившие вокруг дома поджав хвосты, словно зная характер и привычки своего хозяина, иногда лишь поскуливали, ожидая пробуждения Барона.

Сноровистые и крепкие телохранители, которыми был напичкан весь дом и окружающая его территория, также старались не беспокоить своего босса шумом и лишними разговорами.

Танька Козырева, бывшая подружка Бурова, местная проститутка, совсем недавно попала в поле зрения Барона и вот уже почти целую неделю услаждала своего патрона, который ей не очень нравился, но у нее об этом, естественно, никто не спрашивал – слово Барона было для всех законом.

Танька была сладкая барышня с пышными формами: упругим большим бюстом и широкими бедрами. Длинные полные ноги росли, как говорится, от грудей, а полные спелые и аппетитные ягодицы сводили многих мужиков с ума. Но самым удивительным в ней было несоответствие ее раздутых объемных форм и ангельского личика и томного голоса. Этот контраст мгновенно возбуждал похотливых мужиков. А уж переспав с Танькой, мужчины теряли голову окончательно. Татьяна всегда была не прочь поразвлечься. Отдаваясь вначале с какой-то стеснительностью и угловатостью, она очень скоро впадала в дикий истерический экстаз, сопровождающийся завыванием, мольбами и детским плачем, душераздирающими стонами и громкими воплями…

И мужики в ее объятиях чувствовали себя непревзойденными самцами, настоящими Казановами, старались вывернуть Таньку наизнанку, раствориться в огромном рельефном сексапильном теле, которое звало и просило и, кажется, готово было взорваться от оргазма и бешенства чувств.

Танька открыла раскосые карие глаза. В комнате было довольно светло, пахло табачным дымом и перегаром. Женщина лежала в постели совершенно голая, на ее волосатом выпуклом мягком лобке покоилась безвольная слабая рука Барона.

Танька осторожно сняла руку и встала с постели. Длинные рыжие спутанные волосы разметались по плечам…

Она окинула комнату мутным взглядом, припоминая, что же вчера они тут вытворяли, но вспомнить не могла. По-видимому, приняла слишком хорошую порцию наркотиков.

В разных углах комнаты, кто на полу, кто на диване, лежали обнаженные парочки, а на широкой кровати Барона, раскинув ноги в разные стороны, спали две совсем юные девчонки.

Пьяная оргия была в самом разгаре. У хозяина было не очень много фантазии, но зато денег и амбиций хватало. Барон любил заводить себя непристойными порнографическими зрелищами, наблюдая со стороны, как девочек-подростков трахают здоровые бугаи, а бедные девчонки орут, обливаясь слезами, умоляют отпустить их, но это только еще больше воспламеняло садистские наклонности хозяина, и он требовал еще большей жестокости и садизма…

Неожиданный звонок отвлек Барона, и женщины, как, впрочем, и мужчины вздохнули с облегчением.

Барон был явно раздражен, однако взял сотовый телефон в левую руку и поднес к уху с серьгой, одновременно другой схватил Таньку за волосы и ткнул губами себе между ног.

– Слушаю, – зло просипел он.

В трубке послышался дрожащий неуверенный голос, сбивчиво докладывающий о каких-то неприятностях.

– Что? – взвыл Барон и, приподнявшись на кровати, отодвинул Таньку.

Его лицо исказилось злобной гримасой.

– Как на свободе? – заорал Барон и вскочил с кровати в чем мать родила. – Сука! Я тебе за что деньги плачу? Крыса ты эдакая!

Звонивший пытался оправдаться, но все было напрасно. Барон был в бешенстве.

– Если упустишь, я отрежу тебе твой прыщик и заткну его тебе в твою пасть, хорек! – крикнул Барон, бросил трубку и заорал на остальных: – Арбайтэн!

Небольшого росточка вьетнамец, закончив утреннюю зарядку, состоящую из нескольких ката, поправил свой длинный халат и покинул просторный балкон.

– Что-нибудь случилось? – настороженно спросил азиат Барона, маскируя свое волнение добродушной улыбкой.

Хозяин виновато улыбнулся в ответ своему гостю и компаньону.

– Нет, Нгуен, – как можно беззаботнее произнес Барон, – все в порядке! Так, мелкие издержки производства.

– Они не повлияют на бизнес? – прощебетал собеседник, слегка коверкая русский язык.

– Ни в коем случае, – заверил брюнет, – все остается в силе. Я жду твоих «туристов», как и договаривались.

Вьетнамец внимательно посмотрел на хозяина дома и слегка улыбнулся.

– Холосо! – кивнул он Барону и почти бесшумно удалился в комнату для гостей.

Глава 4

Надежда Макаровна поднялась сегодня ни свет ни заря. Она никак не могла дождаться, когда же закончится эта длинная тревожная ночь. Одинокая хозяйка с облегчением и радостью встретила первые проблески света над городом. И уже совсем стало легко на душе, когда весенние блуждающие утренние лучи солнца позолотили купола церквей и крыши стареньких домов.

Пожилая женщина бодро встала с постели, накинула синий халат и, подойдя к окну, выглянула наружу. Улица была почти пустынна. Только одиноко, что-то бормоча себе под нос, неторопливо подметал мостовую старый дворник татарин Ибрагимов. Печальный взгляд женщины задержался на его нескладной тощей фигуре.

Его рваный армячок был перештопан вдоль и поперек, а стоптанные «вечные» огромные башмаки чудом цеплялись за босые ноги.

– Бедный Камиль, – тихо прошептала Надежда Макаровна. – Боже мой, до чего мы дожили, бедные люди… Что они сделали с нами. Что они сделали с Россией!

И вновь, как и прежде, тревожно защемило сердце, оно учащенно забилось и заныло от не унимающейся в последние дни тупой и безысходной боли. Пожилая женщина отвернулась от окна и смахнула набежавшую слезу.

– Этому не бывать! – твердо заявила пустой комнате хозяйка. – Никогда!

Внезапно она начала задыхаться – это был приступ хронической астмы. Она пошарила в кармане халата, нашла пузырек с лекарством и, вынув из него капсулу, судорожно проглотила ее. Рука дернула ручку окна, и оно распахнулось. Свежий воздух привел Надежду Макаровну в чувство.

Ее умные серые глаза пылали непримиримостью. Она приняла решение, и сердце успокоилось само по себе, а в душе воцарились мир и покой.

Глава 5

Серебристый «Мерседес» постепенно настигал темно-синий «БМВ».

– Твою мать! – в который уже раз воскликнул Макарыч и смачно высморкался в носовой платок. – Твое счастье, Сява, что Лева зацепился за «хвост», не то, дорогой, можно было бы сразу на кладбище катить…

– Да разве я виноват! – взорвался, как пружина, водитель. – Я, что ли, разным молокососам права выдаю?

– Ладно, ладно, – примирительно сказал Макарыч, – смотри на дорогу, наверстывай упущенное.

До «БМВ» оставалось метров сто, а впереди него маячил вертлявый «жигуль».