Украденное счастье

– Да, это я. А вы мисс Элизабет?

– Элиза де Бомон де Фонтэнэ, – поспешила представиться девушка. – Прошу вас, выслушайте меня и, умоляю, поверьте!

– Вы француженка? – почувствовав акцент сквозь безупречную английскую речь, не сдержала вопроса Сьюзен и улыбнулась. – Только французы могут быть так нетерпеливы.

– Я родилась и выросла во Франции, но моя мать англичанка. Увы, её прах покоится вдали от родной земли.

– Сожалею.

Обе женщины замолчали. Леди Сьюзен взяла девушку за руку, повела к софе.

– Присядем, – предложила она с улыбкой. – Я получила письмо от баронессы Стэнтон, мисс Элизабет. Я слушаю вас.

Элиза торопливо стянула перчатку, на безымянном пальце сверкнуло кольцо. Девушка сняла его и протянула собеседнице. Леди Сьюзен коснулась его дрожащей рукой.

Может ли быть другое столь похожее кольцо?

– Откуда оно у вас? – прошептала Сьюзен, узнавая надпись и инициалы на внутреннем ободке кольца.

– Его дал мне Джек Лэнгли. Ваш сын. Таким именем он назвал себя, когда я встретила его во Франции. Ещё он называл себя Жак Лаффонт. Но однажды он сказал, что родился в Англии, что его зовут Джон Давенпорт и он виконт Уэстмор и будущий лорд Данфорд. Я поверила ему.

– Когда вы получили это кольцо?

– Два месяца назад. Я здесь чтобы сказать вам, что ваш сын жив! Был жив, – вдруг погрустнела Элиза, – когда я покинула его и прибыла сюда.

– Покинули? Почему? – почти рассеянно спросила Сьюзен, отводя взгляд от кольца и глядя теперь на девушку.

– Потому что жду от него ребёнка.

Объяснение казалось странным. Но для Сьюзен важнее было другое.

– Как выглядел тот человек, от которого вы получили это кольцо?

Элиза описала внешность Джека, но Сьюзен задумчиво молчала. Сын почти ничего не рассказал ей. Если это кольцо действительно было когда-то в руках Джона, то он мог и потерять его. Кольцо могли украсть, а девушку жестоко обмануть. Почему же так хотелось поверить в рассказ юной француженки? Ведь так легко спросить у самого Джона!

– Вы не верите мне? – сделала вывод из её молчания Элиза. – О, я понимаю вас. Поверить трудно. Мне просто хотелось дать вам уверенность в том, что ваш сын жив, и он во Франции.

– Нет, – покачала головой Сьюзен. – Мой сын здесь. Мне очень жаль, если вы были обмануты, мисс Элизабет. Но мне бы хотелось помочь вам за то, что вы вернули мне кольцо.

Элиза на какое-то время почувствовала себя уничтоженной, оглушённой, опустошённой. А то, о чём она мечтала, на что надеялась, по-прежнему было невозможным, немыслимым, несбыточной мечтой.

– Вы не можете мне помочь, леди Сьюзен…

– Мне сказали, у нас гостья, – раздался негромкий мужской голос.

Элиза подняла голову, из глаз скатились слёзы. В мужчине, которого она увидела в дверях гостиной, невозможно было узнать её прежнего возлюбленного, разбойника из леса Креси. В костюме для верховой езды, сапогах, перед ней был лорд Данфорд.

Длинные волосы были стянуты на затылке лентой, а на лоб падала выбившаяся непокорная короткая прядь. На гладко выбритом лице темнели короткие усы и бородка. А в карие прищуренные глаза было боязно взглянуть.

Элиза ощутила дрожь и холод во всём теле.

– Джек! – еле слышно прошептала она, не в силах пошевелиться.

Молодой мужчина, едва обращая на неё внимания, поцеловал руку леди Сьюзен. Девушка, оказавшись так близко к своему возлюбленному, поднялась, цепляясь за подлокотник.

– Джек! – повторила она шёпотом, теряясь в тёмной глубине его глаз.

– Боюсь, вы путаете меня с кем-то, сударыня.

– Нет, не может быть! – обратилась Элиза к леди Сьюзен. – Это он, мой Джек.

– Вы ошибаетесь, сударыня, – ледяным голосом заявил Джек. – Моё имя Джон. Матушка! Что бы ни сказала вам эта особа, она ввела вас в заблуждение или намеренно обманула. Я бы на вашем месте не стал ей верить.

– Но у неё моё кольцо! Как ты объяснишь это? – растерялась Сьюзен.

– Очень просто! Она украла его, воспользовавшись моим доверием! – твёрдо заявил Джек, пользуясь молчаливым замешательством Элизы.

Девушке казалось, что она сходит с ума.

– Джек! Ты разве не узнаёшь меня? – со слезами проговорила она.

– Увы, сударыня, я вас припоминаю. Это мадам Лаффонт, – обратился он к матери. – Я спас её от разбойников. К сожалению, это трагически сказалось на её рассудке. Не имею ни малейшего понятия, что вообразила обо мне эта женщина. И почему она здесь.

– Она вернула кольцо, – вступилась за тихо плачущую девушку леди Сьюзен.

– Украденное у меня! – яростно заявил Джек. – Но я готов простить, если вы так пожелаете, матушка.

– А ребёнок, которого она ждёт? Он твой?

– Если эта особа и в положении, то кто угодно может быть отцом её ребёнка, – продолжал Джек. – Пребывание у разбойников вполне могло оставить свои плоды.

– Но он твой, Джек! – почти выкрикнула Элиза, кидаясь к нему. – Зачем ты так говоришь?! Я знаю, ты сердишься на меня, но выслушай!

– Нет, это вы послушайте меня, мадам Лаффонт! – схватил её за плечо Джек. – Я не позволю вам и дальше досаждать моей матери!

– Джон! Как ты невежлив! – не сдержалась Сьюзен.

– Эта особа не заслуживает того, чтобы с ней быть вежливым! Не обольщайтесь её юным прелестным лицом. Это обманщица. Она не стоит ни вашего доверия, ни внимания.

И Джек потащил за собой покорную девушку, продолжая словно клещами сдавливать её плечо. Элиза сделала бесплодную попытку вырваться.

Но мужчина яростно рванул её обратно к себе, со злостью взглянул в глаза.

– Не злите меня, мадам!

– За что ты так со мной?

– А вы не догадываетесь, мадам Лаффонт? Или мадам Брийон?!

– Ты так сильно ненавидишь меня?

– Не льстите себе, мадам! Я вас презираю!

Джек повёл её дальше по коридору. Элиза с ужасом подумала, что может оказаться запертой на чердаке, где никто не услышит её криков. Но граф втолкнул её в одну из гостевых комнат третьего этажа, загородил собой дверь.

Элиза предпочла отступить вглубь комнаты.

– Итак, зачем ты здесь? Что тебе было нужно от моей матери?

– Хотела сообщить ей, что ты жив.

– С этим сообщением вы опоздали, как видите, – усмехнулся Джек, указывая сам на себя.

– Я вернула ей кольцо, которое ей принадлежало.

– И которое вы имели наглость украсть у меня, – зло кривил губы Джек.

– Ты его мне подарил!

– Я дарил его любимой женщине! А вы, мадам, обманщица, предательница и воровка! Или, по-вашему, это не так?!

Джек отшвырнул к стене попавшийся ему на пути к девушке зачехлённый стул. Элиза взвизгнула от испуга и зажала рот рукой.

– Джек, прошу тебя, не надо! – вскинула она руки перед собой.

– Не надо что? – усмехался молодой мужчина.

– Неужели ты не рад меня видеть? – с сожалением не верилось девушке.

– А у меня есть повод для радости?! По-твоему, я счастлив тебя видеть?!

Джек ухватил её за горло, запрокидывая её голову вверх, впиваясь острым взглядом в испуганные зеленоватые глаза. Элиза вцепилась пальцами в его запястья.

– Вижу это вы, мадам, сияете от счастья? Довольны? Удивлены? Зачем вам понадобился граф Давенпорт? Джека Лэнгли вам оказалось мало?

– Я искала тебя, Джек! – испуганно говорила Элиза.

– Да неужели?! – вскинул брови Джек. – Зачем же? Может, соизволите сказать, пока я не придушил вас, как ужалившую змею?!

Джек оттолкнул от себя девушку. Яростное желание свернуть тонкую шейку соперничало с отчаянным порывом поцеловать дрожащие тонкие губы, о которых он продолжал грезить, проклиная всё на свете.

– У нас будет ребёнок, Джек, – проговорила с усталой нежной улыбкой Элиза.

– Мои поздравления господину маркизу, – скривил губы Джек.

Элиза стиснула зубы. Она ждала подобного оскорбления. Но как тяжело оказывалось его стерпеть! Она шагнула вперёд.

– Как ты можешь так думать! Как смеешь так говорить! Это твой ребёнок! Твой, Джек! Ты единственный мужчина…

– Которого так легко обмануть?! Это вы хотели сказать, мадам? Вам это почти удалось. Вы солгали мне тогда, так с чего я должен верить вам сейчас?

– Я не хотела тебе лгать! Я хотела защитить своего ребёнка!

– Ребёнка, о котором вы не обмолвились ни словом, когда я спрашивал вас!

– Потому что ты не хотел этого ребёнка! Разве нет?

Джек изменился в лице. Элиза отшатнулась от него.

– С чего в вашу прелестную головку пришла такая чудовищная мысль?

– Ты сам так сказал, – дрожа всем телом, ответила девушка.

– Вам я не говорил ничего подобного!

Но Джек задумался, и память безошибочно подсказала ответ.

– Мсье маркиз! Это он так решил! Ещё один лжец и предатель! Он ещё получит по заслугам. Он ведь здесь, не так ли? – недобро улыбался Джек, со злорадством замечая, как побледнела Элиза. – Никуда не уходите, мадам. Я обязательно вернусь, и мы договорим. И сделайте ещё одно маленькое одолжение – не кричите слишком громко, не потревожьте привидений. Я ведь не случайно привёл вас именно сюда.

Ослабевшая, перепуганная Элиза метнулась к захлопнувшейся двери и услышала, как щелкнул ключ в замочной скважине. Девушка прислонилась спиной к двери и тихо заплакала. Неужели она снова пленница? А привидения?

Ведь Джек просто пошутил, чтобы напугать её? Элиза обвела взглядом комнату с зачехлённой мебелью, завешенными зеркалами и задрожала всем телом.

Неужели она заслужила, чтобы Джек так поступил с ней?

***

Проклиная всё на свете, Джек сбежал вниз по лестнице. Он не понимал, зачем он закрыл Элизу в той почти заброшенной пыльной комнате. Но разве он отказывался от своей мести? И это всего лишь начало. Брийон и вправду всё ещё ждал в холле.

Джек приблизился неторопливо, наслаждаясь произведённым впечатлением.

– Не ожидали меня увидеть, маркиз?

– Джек?

– Для тебя я граф Давенпорт.

И без дальнейших церемоний Джек нанёс удар в челюсть. Андре без сознания рухнул на пол. Потирая кулак, Джек позвал слуг, велев им связать мужчину и запереть в погребе. Именно эту малопривлекательную картину и застала леди Сьюзен.

– Что ты творишь, Джон? Кто этот человек?

– Предатель! – процедил он сквозь зубы и кивнул слугам, чтобы те уносили потерявшего сознание мужчину.

– Джон! – требовательно заговорила леди Сьюзен. – Ты обвинил ту девушку в воровстве, а этого мужчину в предательстве. Я хочу знать, что происходит! Я требую, Джон, слышишь? Я требую, чтобы ты сказал мне правду! И где мисс Элизабет?

– Я пригласил её ненадолго погостить у нас. С вашего разрешения, разумеется, – странно улыбнулся Джек. – Она отдыхает сейчас.

– Неужели бедняжка и вправду не в здравом уме? – вздохнула Сьюзен. – Но тогда ты не должен винить её! И тем более, если она в положении! Такое несчастье! Но как же тогда эти письма?

Джек ласково, крепко обнял мать. Нахмурившись, он закрыл глаза. Он не раскаивался в том, что оговорил Элизу, назвав её сумасшедшей.

Но ему было стыдно лгать матери.

– Я знаю, вы простите меня, когда я расскажу правду. Я совершал немало дурного, матушка.

– Если всё это было ради того чтобы выжить, чтобы быть здесь, я ни в чём тебя не обвиню, Джон. Но я хочу услышать обо всём немедленно.

Но поговорить сразу им не удалось. И хотя гости должны были начать съезжаться только через несколько часов, предстояло отдать несколько распоряжений и проконтролировать, как выполняются поручения.

Джек, злой и раздражённый, вспоминая, что запер Элизу, не находил себе места оттого, что не может пойти к ней. И не затем, чтобы мучить, нет.

Он начинал безумно волноваться за неё. И Жан куда-то запропастился!

– Джон! – негромко позвала его Сьюзен.

Джек всё понял. Времени было немного, но Джеку хотелось выговориться.

– Я вёл беспутную и бесчестную жизнь во Франции, – признался он, мечтая о глотке вина. – Когда разбойничья шайка напала на карету той девушки, это я был их главарём. Это я похитил и соблазнил её. Я сам подарил ей кольцо, потому что надеялся назвать её своей женой.

Джек с трепетом встретил материнский взгляд. Перевёл дыхание.

– А ребёнок? Ты сомневаешься?

– Да! – выкрикнул Джек. – Она сбежала! С другим мужчиной! А я спрашивал её! Я обещал ей! Как я могу ей теперь верить?!

– Можешь! – твёрдо заявила Сьюзен. – Если любишь её!

– Люблю, – признался молодой мужчина. – И ненавижу.

– Это всего лишь обида, – улыбнулась леди Сьюзен.

– Почему она не доверилась мне? Я едва не сошёл с ума, пытаясь понять это.

– Может, были причины бояться?

– Может быть, – растянул уголки губ в задумчивой усмешке Джек.

Сьюзен глубоко вздохнула, погладила сына по щеке.

– Джонни! О, Джонни. Мальчик мой. Никогда не сомневайся, если знаешь правду, вот здесь, – коснулась она его груди, – в сердце.

Джек промолчал. Ему казалось, что у него есть причины сомневаться.

– Договорим потом, – решила Сьюзен. – Скоро начнут съезжаться гости.

***

Элиза с обидой на Джека ударила кулачком в дверь. Как долго он собирается продержать её взаперти, прежде чем соизволит снова зайти к ней?

Не собирается же он уморить её голодом?! От подобной мысли Элизе стало дурно. Она прижала руки к пылающим щёкам и вдруг рассмеялась.

Она мечтала снова встретить Джека, а он запер её, думая, что она снова сбежит? Подбитая мехом накидка не слишком долго защищала девушку от холода в стылой комнате. Элизе было трудно дышать, и она постаралась расстегнуть пуговки на платье и ослабить шнуровку корсета. Дрожа, она стянула платье, залезла в кровать.

Подтянув одеяло, девушка всё же согрелась.

«Я не хочу о тебе думать, Джек, – бормотала она, – я не буду о тебе думать».

И Элиза провалилась в чёрную пропасть сна.

***

Приём не запомнился Джеку, но показался вечностью. Он мог думать только о том, что запер Элизу без крошки еды и без глотка воды.

«Пусть посидит взаперти, – зло думал он, – ничего не случится».

Это казалось странно, но это было самое безобидное из того, что Джек из мести готов был сотворить с ней. Молодой граф Давенпорт не мог отлучиться надолго и оставить гостей без внимания. Они вместе с матерью снова и снова всем пересказывали выдуманную ими историю о затянувшемся путешествии по Европе.

Вереница мужских и женских, старых и молодых лиц слилась в одну безликую массу, и Джек задыхался в этой толпе, чужой и галдящей, притворно восторженной, как ему казалось. Как ему хотелось среди всех этих лиц увидеть сейчас серьёзного Симона, беззаботно смеющихся Мориса и Сержа и даже их рыжего великана Пьера!

Но Джек смотрел в счастливое лицо матери и знал, что вся его прошлая разбойничья жизнь это ничтожная жертва ради её материнского объятья.

– Ваш сын теперь один из самых завидных женихов графства, – не раз за вечер слышала леди Сьюзен от дам.

– Вот от этого я и сбежал, матушка, – шептал ей Джек. – Хотел сам решать свою судьбу.

И сам не верил такому удачному повороту своей судьбы. Счастлив ли он сейчас, променяв лесной форт на графский особняк? Он будет счастлив рядом с матерью и если женщина, которую он любил…

Джек по привычке задумчиво пощипывал кончики усов. Леди Сьюзен тронула его за плечо. Гости начинали расходиться, надо было доиграть свою роль.

И Джек растянул губы в самой любезной улыбке, которую мог изобразить под конец этого затянувшегося до позднего вечера приёма.

***

Молодой граф Давенпорт словно вихрь влетел на кухню, потребовал ломоть свежего хлеба и ветчины. Кто-то из поварят мигом исполнил приказ.

Под руку Джеку, зажигавшему свечи, подвернулся Жан, отчего торопившемуся наверх графу захотелось стукнуть пропадавшего парня подсвечником.

– Где тебя черти носили! – буркнул Джек. – Бери и иди за мной, живо! – кивнул он на поднос.

Зная, что оправдываться и что-то объяснять бесполезно, Жан молча и быстро зашагал следом. Он догадывался, куда и к кому направляется Джек, но благоразумно держал язык за зубами. Господину графу вовсе незачем пока знать, что он, Жан, виделся с мсье маркизом и знает, что госпожа Элиза тоже должна быть здесь.

Джек открыл дверь в тёмную холодную комнату. Вошёл осторожно, словно ожидая нападения. Поднял повыше канделябр с горящими свечами и всмотрелся в сумрак.

И улыбнулся почти с нежностью, разглядев, что Элиза спит, закутавшись в одеяло. Он хотел было уйти, но что-то в сердце дрогнуло, и он рассудил иначе.

Рискуя разбудить девушку, он подхватил её вместе в одеялом и понёс в свою спальню. Жану ничего не оставалось, как идти впереди, освещая путь.

Джек заботливо уложил девушку на середину кровати. Спящая, беззащитная, она казалась прежней, любившей его Элизой. Он не мог причинить ей боль.

Закрыв дверь на замок, Джек почти рухнул в кресло, скрестил вытянутые ноги. Он откинул голову на высокую спинку кресла и закрыл глаза. Ни о чём не хотелось думать.

Он почти с тревогой ждал утра, когда им предстоит новый разговор. Но сейчас ему просто чертовски хотелось спать!

***

Джек резко проснулся и прислушался. Тихий настойчивый стук в дверь. В этот ранний час слуги уже не спали. Хмурый, встревоженный Джек обнаружил за дверью Жана. Его торопливый шёпот едва дошёл до сознания сонного графа.

– Требует?! – сквозь зубы прорычал Джек. – Отведи-ка меня к этому наглецу.

Возмущённые крики Брийона были слышны даже сквозь массивную дубовую дверь. Андре выкрикивал имя Джека и ругался на чём свет стоит.

– Итак, чем недоволен господин маркиз? – с издёвкой поинтересовался Джек, становясь напротив полулежащего на полу мужчины. – Вам не по вкусу моё гостеприимство? А вам отвели лучшие апартаменты из того, что заслуживает такой предатель и вор! – обвёл он рукой кладовую.

– Ты это называешь гостеприимством?! К чёрту такое гостеприимство вместе с тобой, Джек! – кричал Андре.

– Я бы посоветовал быть повежливее с тем, от кого вполне возможно зависит твоя жизнь, мсье маркиз!

– К чёрту твои советы, Джек! Что ты сделал с Элизой?

– Ничего из того, что она заслужила за свой поступок!

– Развяжи меня! – прорычал Андре.

Джек кивнул Жану. Тот развязал верёвки и оставил мужчин одних.

– А вот теперь поговорим! – поднялся Брийон, исподлобья поглядывая на Джека. – Где Элиза?

– Наслаждается моим гостеприимством, – улыбался Джек. – Советую вам, маркиз, поступить так же.

Андре с подозрением уставился на него, не понимая, что может означать подобный совет.

– Прикажешь меня снова связать и запереть в более подходящем месте? – предположил Брийон, подыгрывая ему. – Ты и её снова держишь взаперти?

– А вот это вас никоим образом не касается, маркиз! Вы забыли, что обязаны мне жизнью и свободой?! – сделал он шаг навстречу.

– Я обязан этим Жаку Лаффонту! – признал правоту его слов Андре. – Давенпорту я не должен ничего!

– Но мстить тебе будут они оба! – приблизился к нему Джек.

– Ты думаешь, я боюсь хоть кого-то из вас? – усмехнулся Андре.

– Я знаю, чего ты боишься, – пристально посмотрел на него Джек. – Знаю, что может причинить тебе боль.

– Что ты можешь знать о боли! – презрительно процедил сквозь зубы Брийон.

– Спроси об этом у нашей маленькой графини! Мы весьма долго беседовали с ней этой ночью, если ты догадываешься, о чём я…

В следующее мгновение Джек увернулся от удара, рассмеялся, но второй удар Андре достиг цели. Джек отшатнулся, но атаки больше не последовало, и он снова усмехнулся, чувствуя, как пылает от удара скула.

– Ты не умеешь спокойно беседовать, Брийон.

– С тобой невозможно говорить иначе!

– Ты и не пытался…

– А ты?! Как ты посмел мучить её, когда она ждёт твоего ребёнка?! Если ты снова причинил ей боль, если заставил пролить хоть одну слезинку, то клянусь богом, я…

– Моего?! А, может, это вас, господин маркиз, следует поздравить с будущим наследником? Как ловко!

– Что бы я ни отдал, чтобы это было так, чтобы Элиза была моей, чтобы любила меня! Ты не заслуживаешь её!

– Не тебе судить об этом! Ты, трусливый предатель! Обманщик и похититель!

– Я ничего не крал у тебя!

– Ты посмел похитить самое дорогое, что было в моей жизни! Женщину, которую я любил!

– Она сама сбежала от тебя! Я всего лишь помог ей…

Теперь уже Брийон пытался уворачиваться от ударов, которые наносил ему Джек. Удары были столь яростными, что на какое-то мгновение Андре показалось, что Джек собирается забить его насмерть. Маркиз не оставался в долгу, но удача была на стороне графа, давая выход его злости. Очередной удар свалил Андре с ног, и Джек воспользовался этим, придавив коленом его шею.

Брийон растянул губы в странном подобии улыбки, и звук, вырывавшийся у него из горла, меньше всего напоминал смех.

– Что вас так развеселило, маркиз? – ослабил натиск Джек.

– Думал, ты меня забьёшь, а ты собрался придушить меня? Это всё, что ты можешь?

– Могу предоставить тебе выбор, – склонив набок голову, зашептал Джек. – Либо ты никогда больше не увидишь её, либо она никогда не увидит своего ребёнка. Впрочем, почему бы не сделать и то, и другое?

– У тебя ничего не получится, Джек! – прохрипел Брийон. – Или ты вообразил, что кроме меня за неё некому заступиться?

– И всё же, я что-нибудь придумаю! – заявил Джек. – С тобой, Брийон, свести счёты и быстрей и проще. Может, прямо сейчас?

– Уморишь меня голодом в винном погребе? – попробовал пошутить Андре.

– О, нет, у меня нет желания видеть здесь твой высохший труп. Я предлагаю продолжить наш разговор чуть позже. А время ожидания скоротать в более подходящем месте.

Андре не видел выбора. Он не хотел покидать особняк без известий об Элизе. Но когда перед ним со скрипом открылась дверь в ледяной погреб, и его обдало холодом,

Андре невольно помедлил, остановившись на пороге. Брийон чуть слышно рассмеялся, намереваясь пошутить об удобствах предоставляемых ему апартаментов, но от смеха кольнуло болью в рёбрах, и мужчина подавился собственной шуткой.

– Учтите, маркиз, либо здесь за дверью окажетесь вы, либо ваша драгоценная Элиза, – процедил сквозь зубы Джек. – Или хотите убедиться, что я не шучу?

– Иди к чёрту!

Но Джек не почувствовал себя ни победителем, ни тем более отомщённым. Ему чертовски хотелось выпить или хотя бы снова заснуть. Не надеясь ни на то, ни на другое, Джек побрёл в свою спальную. У двери он прислушался. Было тихо.

Джек повернул ключ в замке, чуть слышно вошёл и снова запер дверь. Элиза, свернувшись калачиком, всё так же спала под одеялом. Джек поборол искушение сжать девушку в объятьях. Мысль, что другой мужчина обнимал её, была по-прежнему невыносима. Не раздеваясь и не разуваясь, Джек осторожно опустился на постель.

Размышляя над тем, как поведёт себя Элиза, обнаружив себя в его спальной, мужчина на мгновение погрузился в сон.

***

Джек проснулся неожиданно и необычно. Лёжа с закрытыми глазами, он просто понял, что уже не спит. И звуки, долетавшие до его слуха вдруг становились понятны, и Джек словно видел происходившее в комнате.

На губах мужчины появилась злорадствующая, торжествующая улыбка.

– Не утруждайте себя, мадам, я запер дверь, – произнёс он достаточно громко.

Элиза взвизгнула испуганно и, развернувшись, отшатнулась. Джек лениво открыл глаза, выгнул левую бровь, разглядывая закутавшуюся в одеяло девушку.

– Почему я здесь? – спросила она, успев понять, что это другая комната.

– Потому что я так хочу! Извольте это уяснить и вернуться в постель!

– С какой стати?! – возмутилась Элиза. – Я не желаю находиться здесь на правах пленницы! А если вы так жаждете моего пребывания здесь, то я требую отдельную комнату! Извольте это уяснить, граф, и соблюдать приличия!

– Кто бы говорил о приличиях! – мрачно усмехнулся Джек.

Он резко поднялся, подошёл стремительно, словно налетел ураганом. Прижатая его телом к двери, Элиза задрожала, едва держась на ногах.

Упираясь руками в дверь, Джек приблизил к девушке своё лицо. В его тёмных глазах плескалась ненависть, уголки губ опустились в злобной гримасе.

– Вы будете находиться здесь столько, сколько я сочту нужным, мадам, – скалясь словно зверь, негромко проговорил он. – В этой ли, в другой ли комнате, но там, где я сочту нужным! Надумаете кричать – извольте, вас сочтут сумасшедшей. А если вам хоть каплю дорога жизнь вашего любовника маркиза, вы сделаете всё, что я скажу, мадам.

– Что ты сделал с Андре? – прошептала Элиза.

– Ничего из того, что заслуживал бы такой предатель! И я запрещаю вам спрашивать о нём и даже произносить его имя! Вы поняли меня, мадам?

– Ты дьявол! Ненавижу тебя, – прошептала девушка.

– Наконец-то вы снова стали говорить правду, мадам, – игнорируя слёзы на её щеках, щурился и улыбался Джек. – Может, тогда поведаете мне, кто отец вашего ребёнка? Если вам самой это вообще известно? И смотрите мне в глаза, мадам! – ухватил он её лицо за подбородок и повернул к себе.