Украденное счастье

Он не хотел пропустить те мгновения, когда Элиза проснётся.

Глава 21

Джек вздрогнул и проснулся. Сон ему приснился снова дурной, и вспоминать его содержание нисколько не хотелось. Молодой мужчина осторожно пошевелился, чувствуя, как затекло всё тело. Сменив позу, Джек подпёр подбородок рукой, облокотившись о подлокотник кресла. И залюбовался спящей девушкой, её ладошкой у лица, рассыпавшимися по подушке спутанными светлыми волосами. Представил, как будет медленно расчёсывать её мягкие локоны и целовать их.

Элиза нервно дёрнула рукой, приоткрыла тяжёлые веки. Ей показалось, что сон продолжается. Кошмарный сон.

Джек сидел в кресле напротив неё и смотрел исподлобья. Две складки залегли между его тёмных бровей, а взгляд почерневших глаз едва можно было выдержать без дрожи в теле. Будь у Элизы хоть капля сил, она вскочила бы, попытавшись убежать.

Не в силах даже отвернуться, Элиза закрыла глаза. Она не видела, как изменился в лице Джек, лишь услышала и поняла, что он оказался совсем рядом.

Джек опустился на колено у изголовья, осторожно взял её ладонь в руки.

– Элизабет! – позвал он ласково и не получил ответа.

Девушка зажмурилась, боясь взглянуть на мужчину перед собой.

– Посмотрите на меня, мадам! – почти потребовал он.

Элиза побоялась ослушаться, открыла глаза, подняла взгляд, сквозь слёзы посмотрела на мучившего её мужчину. Но Джек пальцами ласково коснулся её щеки, подбородка. И девушка едва ли не с ужасом смотрела на склонившегося к ней мужчину, покорно приняла его поцелуй. Джек коснулся её пересохших губ, на которых остался вкус горькой лекарственной настойки. Его нежность и осторожность изумили Элизу, почувствовавшую тот же запах табака на мужских губах. Она вздохнула, размыкая губы, пытаясь ответить на поцелуй. Джек поцеловал её крепче, но тут же со стоном оторвался от её губ.

– Я думал, что потерял тебя, – прошептал он.

Элиза едва могла пошевелить губами. Из пересохшего горла не вырвалось ни звука. Она и не знала, что сказать. Не понимала, отчего Джек снова ласков и осторожен.

С трудом припоминала случившееся, но чувствовала болезненную слабость во всём теле. Значит, недомогание, которое она считала усталостью, оказалось болезнью?

Элиза невольно потянулась рукой к горлу, и, разгадав её жест, Джек налил и подал ей воды. Потом помог приподняться и сесть на постели, подложил подушки удобнее под спину.

– Я принесу вам завтрак, вы должны поесть, – заявил он и вышел.

Оставшись одна, Элиза прислушалась к своим ощущениям. Она положила руку на слегка округлившийся живот, не зная как проверить, что её ребёнок жив. Она знала, что ещё слишком рано, чтобы малыш толкался внутри неё. Джека встретил такой испуганный взгляд, что он едва не выронил поднос с чашкой тёплого куриного бульона.

– Что с моим ребёнком? – дрогнувшим голосом спросила Элиза.

– Не думаю, что есть повод для беспокойства, – спокойно ответил Джек. – Скоро приедет доктор Перси и осмотрит тебя.

– Неужели тебя волнует моё здоровье? – горько усмехнулась, не веря, Элиза.

– Меня волнует всё, что касается вас, мадам, – с ледяной обидой заявил он.

– И долго в таком случае я буду находиться здесь взаперти?

– Вас здесь никто не держит, – усмехнулся Джек. – Можете отправляться на все четыре стороны! Ну? Чего вы ждёте?

Элиза упрямо посмотрела на него, поджав губы, и едва не расплакалась.

– Вы даже ложку не в силах держать в руках, а уже снова собираетесь сбежать? Ешьте!

И Джек зачерпнул ложку бульона. Забыв про упрямство и гордость, Элиза пила бульон. Она должна набраться сил. Ради себя. Ради ребёнка.

***

Злой на самого себя, Джек вышел из комнаты, оставив Элизу с доктором Перси и леди Сьюзен. Но остался стоять у двери, прислушиваясь к разговору.

Доктор Перси подтвердил их надежды. Элиза была здорова, и опасностей для ребёнка не было. Джек успокоено закрыл глаза и выдохнул.

Вознаградив мистера Перси, он проводил его и вернулся. Но войти в комнату не решился. Услышав негромкий разговор, он замер перед приоткрытой дверью и прислушался.

– Мне жаль, что я причинила вам беспокойство, – проговорила Элиза.

– Вы заставили нас волноваться, мисс Элизабет, – призналась Сьюзен. – Джон не отходил от вас. Он вас очень любит, милая.

Элиза несмело взглянула на леди Сьюзен.

– Как я могу поверить в это, когда он так поступил со мной? – устало возразила Элиза, едва скрывая горечь.

– Что сделал Джон? – захотелось уточнить Сьюзен.

Элиза вовремя прикусила язык и на пару мгновений задумалась над словами.

– Он запер меня здесь. Он не верит мне. Он обвинил меня в воровстве.

Леди Сьюзен поднялась и прошлась по комнате. Она не была в восторге от поведения сына, но не сомневалась в его чувствах к этой молодой женщине.

– Я не оправдываю сына, мисс Элизабет. Он сильно изменился за эти годы. Что бы он ни совершил, он считал, что имеет на это право. Я прошу у вас прощения за него. Вы вернули мне сына, и я признательна вам за это.

– Едва ли в этом есть моя заслуга, леди Сьюзен. Возможно, Джек прав, я не должна была брать кольцо с собой, но ведь только так вы могли мне поверить.

– И я хочу вам верить, мисс Элизабет. Но у моего сына есть причины сомневаться, и я понимаю его. Я ничем не хочу вас оскорбить, – поспешно добавила леди Сьюзен, – но мой сын имеет право знать правду. И я тоже хочу разобраться в произошедшем.

Элиза вежливо молчала, робея перед леди Сьюзен.

– Поверьте, я знаю каково скрывать правду и лгать. Я допускаю, что вы идёте на это ради своего ребёнка. И прекрасно представляю ваш страх и сомнения. Но думали вы о том, что и Джон мог испытывать тот же страх? Нет, не тот трусливый страх соблазнителей, которые бросают своих несчастных любовниц. А страх любящего мужчины. Я не верю, что мой сын был бы способен на подобную подлость.

Сьюзен не дождалась взгляда Элизы и продолжила.

– Мне известно о другом мужчине и понятны сомнения сына. Вы можете быть уверены, мисс Элизабет, что никакой другой мужчина не может быть отцом вашего ребёнка?

– Андре никогда не был моим любовником! – посмела возразить Элиза. – Чем мне поклясться, чтобы Джек поверил мне? Своей жизнью? Жизнью ребёнка?

Сьюзен вздохнула.

– Я поговорю с сыном. А вам следует отдохнуть, мисс Элизабет.

Элиза не знала причин не следовать совету. А леди Сьюзен столкнулась за дверью с сыном и, не зная, сердиться или удивляться, кивком головы позвала за собой.

Смысла откладывать разговор она не видела. Джек словно по привычке налил стакан виски, повертел его в руках и отставил. Сьюзен задумчиво посматривала на сына.

– Подслушивал? – коснулась она его плеча, попыталась улыбнуться.

Не ответив, Джек раскурил сигару. Леди Сьюзен отмахнулась от табачного дыма.

– Услышал то, что хотел знать?

– Возможно, – словно нехотя откликнулся Джек.

– Тогда, может, поговоришь с ней?

– Нет! – решительно повёл головой молодой мужчина.

– И почему же? – допытывалась Сьюзен. – Чего ты боишься?

По мрачному выражению лица сына леди Сьюзен поняла, что угадала.

– Но ведь тебе придётся с ней поговорить!

– Я не могу! – взорвался Джек. – Иначе я наговорю ужасных вещей, о которых буду сожалеть! И которых она мне не простит!

– Тогда что ты намерен делать?

– Если бы я только знал, что делать!

– Ты любишь её, Джонни? – заново спросила Сьюзен.

Джек помолчал, но ответил без сомнений

– Да!

– Значит, ты знаешь, как поступить! – рассудила леди Сьюзен. – И не заставишь меня стыдиться тебя.

Джек остался докуривать сигару в одиночестве.

***

Джек не сразу решился поговорить с Элизой. Но одной бессонной ночи, полной новых сомнений ему хватило, чтобы начать утром разговор.

Элиза, найдя в себе силы подняться с постели с утра, ходила по комнате в пеньюаре и расчёсывала волосы. Джек бесцеремонно раскрыл дверь, чуть задержался на пороге, оценивая ситуацию, и шагнул внутрь.

– Как вы себя чувствуете, мадам? Вам лучше или это упрямство вытолкнуло вас из постели? – поинтересовался он с видимым безразличием.

Присутствие Джека лишило девушку остатков сил и самообладания. Ослабевшие ноги не держали её. Чтобы не упасть, она присела на край постели.

– А с каких пор вас так заботит моё самочувствие, граф? – вскинула она с упомянутым упрямством подбородок и пожалела, что посмотрела в этот момент на Джека, приблизившегося к ней. Во взгляде мужчины не было ни тепла, ни нежности.

– Вас не учили стучаться в комнату к леди?

– Это мой дом, мадам, – возразил ей Джек, – а вы не леди!

Элиза стерпела оскорбление, чувствуя, что отчасти заслужила его.

– Но я пришёл не препираться с вами, – вдруг сказал Джек.

У Элизы замерло сердце от волнения.

– Достанет ли у вас сил оказать нам любезность и выйти к завтраку?

Ноги предательски дрожали, от волнения её начало подташнивать, и Элизе показалась стыдной её слабость, в которой она не хотела признаваться.

– Боюсь, завтрак в вашем присутствии вызовет во мне лишь отвращение и тошноту! Едва ли это прибавит нам всем аппетита за столом!

– В таком случае завтрак вам принесут сюда.

– Уж не вы ли сам, граф? – усмехнулась девушка.

– Для этого есть слуги, – оскалился Джек. – А вам доставило бы это удовольствие? – вдруг спросил он, с затаившейся надеждой.

– Скорее лишило бы аппетита! – отрезала девушка.

– Тогда не буду подвергать опасности ваш аппетит, мадам. Вам скоро принесут завтрак. А наш разговор мы ещё продолжим! – то ли предупредил, то ли пригрозил Джек и вышел.

Едва за ним закрылась дверь, как Элиза согнулась над ночной вазой в приступе тошноты. Снова обессиленная и беспомощная, она залезла под одеяло. Но когда Жан принёс бульон и хлеб, заставила себя поесть. И снова уснула.

***

Пытаясь выплеснуть злость, Джек хлестал кнутом воздух и земляной утоптанный пол в конюшне, пугая лошадей и даже Рейвена. Потом, надеясь успокоиться, надолго уткнулся лбом в шею жеребца, а затем принялся его седлать.

Долгая прогулка верхом пошла на пользу молодому мужчине. Усталый, голодный, но успокоенный Джек тихо постучал в комнату Элизы.

Не дождавшись ответа, он вошёл, ожидая насмешки или подвоха. Но тут же улыбнулся, увидев спящую Элизу. Боясь разбудить девушку, Джек всё же подошёл к кровати, постоял в изголовье. Ему подумалось, что Господин Случай гораздо мудрее его, и сегодня не время для задуманного разговора. А значит, надо подождать, обдумать каждое слово. Было искушением остаться в комнате, дождаться пробуждения Элизы.

Но здравый смысл подсказывал, что следует соблюсти хотя бы видимость приличий и поступить иначе. Джек почти грезил о том, как наутро поговорит и помирится с Элизой, но срочные дела вынудили его на весь день уехать из поместья.

Тем временем Элиза едва ли не с ужасом ожидала визита Джека и предстоящего объяснения. Позавтракав в томящем одиночестве, она то ли с разочарованием, то ли с облегчением узнала от Жана, что Джек уехал по важным делам. Леди Сьюзен, зайдя навестить девушку, с радостью отметила её хорошее самочувствие.

– Я была бы рада, если бы вы сегодня составили мне компанию за вечерним чаем, – проговорила Сьюзен. – Если только вы не предпочтёте отдохнуть в это время. Сон явно идёт вам на пользу, мисс Элизабет.

Но девушка словно нарочно не могла уснуть днём. В полудрёме ей мерещились шаги в коридоре и голос Джека. И всё же в гостиную, куда им подали чай с бисквитами, Элиза спустилась вполне отдохнувшей и бодрой. Ей хотелось спросить, как Джек разыскал гостиницу, в которой они остановились с Андре, но тут же показалось, что ответ довольно прост и очевиден. А упоминание о другом мужчине и вовсе казалось неуместным. Но леди Сьюзен сама спросила о том, как прошло путешествие.

И Элиза, осторожно подбирая слова, неторопливо рассказывала графине Давенпорт о многодневном странствии, которое решилась совершить.

– Это было храбро и безрассудно, но мой Джонни такой же, – улыбнулась леди Сьюзен, подливая Элизе чаю. – В этом он очень похож на своего отца, – запнулась и замолчала леди Данфорд.

Элиза, не смея признаться, что ей известен секрет леди Сьюзен, тоже молчала.

– Вы, должно быть, дурно думали обо мне, леди Сьюзен.

– Признаюсь, я была в замешательстве. Джон ввёл меня в заблуждение.

– Но о женщинах, которые ждут ребёнка, не будучи замужем, всегда думают лишь дурное, – горько заметила Элиза.

– Потому что никому не приходит в голову винить в её беде мужчину, а не только её одну. Поверьте мне, мисс Элизабет. Я понимаю вас. И больше, чем вы можете себе представить. Будь это не так, я, возможно, не теряла бы сына на десять лет. Он очень изменился, мой Джонни, – задумчиво повторила леди Сьюзен.

– Стал больше похож на своего отца? – улыбнулась девушка, повторяя слова леди Данфорд. – Когда Джон подарил мне то кольцо, которое я вернула, он сказал, что когда-то это фамильное кольцо его отец подарил вам.

Леди Сьюзен внезапно осознала её слова. И, не решившись спросить в открытую, лишь посмотрела на девушку. Та робко улыбнулась в ответ.

– Простите. Джон рассказал мне, почему он называл себя Джеком Лэнгли.

Связавшая их тайна повисла доверительным молчанием. И казалось, что уже нет слов и признаний важнее произнесённых только что.

– Я хотела бы написать письмо тётушке! – встрепенулась Элиза. – Вы позволите?

– Разумеется!

Но Элиза не успела воспользоваться отсутствием Джека. Тот словно стоял за дверью в ожидании окончания разговора. Джек неторопливо вошёл, поцеловал руку матери в приветствии. Элиза едва не выронила из рук пустую чашку, со стуком поставила её с блюдцем на столик. И с ужасом обречённости следила взглядом за мужчиной.

Но именно присутствие матери сдерживало Джека.

– Прошу прощения за моё бесцеремонное вторжение, – проговорил он спокойно. – Я торопился вернуться к чаю.

– Я хочу знать, как прошла встреча с арендаторами и нотариусом, – попросила леди Сьюзен. – Я велю принести ещё чаю.

И Джек пересказал матери положение дел. Они некоторое время обсуждали это вдвоём, отчего Элиза казалась себе лишней и забытой.

– Прошу меня извинить, – нерешительно поднялась она, чтобы уйти.

– Мисс Элизабет! – тут же встал Джек. – Уделите мне часть вашего драгоценного времени этим вечером. Мне есть, что сказать вам наедине.

– Распоряжусь насчёт обеда, – нашла предлог оставить их одних леди Сьюзен, поймав взгляд сына.

Джек повернулся к Элизе, и они стояли, глядя друг на друга. Молодой мужчина сделал шаг вперёд, и девушка попятилась. Но уже в следующее мгновение она оказалась в плену его объятий, заворожённая карим взглядом.

Она помнила этот взгляд, серьёзный, пристальный. Джек смотрел так на неё в тот первый день. Под её ладонями билось мужское сердце. И Джек переводил взгляд с её испуганных глаз, в которых видел своё отражение, на её губы, не решающиеся произнести его имя. Рука Джека скользнула на затылок девушки, и он впился поцелуем в искушающие его губы. Элиза обвила руками его шею, прижимаясь теснее, тая от ласки поцелуя, уступая, сдаваясь силе и теплу мужских объятий.

Но Джек прервал поцелуй и снова долго глядел в зелёные глаза Элизы.

– А теперь, мадам, – произнёс он настойчиво, – я жду от вас извинений!

– Вы их не дождётесь! – ответила с упрямым вызовом девушка, даже не пытаясь заявить, что ей не за что просить прощения.

– Надеюсь, вы не забыли, чья жизнь зависит от вас? – отпустил её Джек.

И видя, как изменилась в лице Элиза, едва не взорвался от ревности. О цене своей лжи он пытался не думать.

– Итак, повторяю, я жду ваших объяснений! И, так уж и быть, я приму их в качестве извинений!

– И что ты хочешь услышать?! – сдалась Элиза.

Джек растянул губы в довольной улыбке.

– Мне помнится, я спрашивал вас, беременны ли вы. Что вы ответили мне?

– Нет, – виновато сказала Элиза.

– И почему? Да, я вынужден был признать, что подобное обстоятельство осложнило бы наше положение, но обмолвился ли я хоть словом, что не желаю вашей беременности? Не намёком, а словом? – быстро и резко проговорил он.

– Нет… – нерешительно ответила девушка.

– Я знаю, кто ввёл вас в заблуждение. Могу даже предположить почему. Но я и понятия не имею, о чём тогда толковал ваш любезный маркиз! – сорвался Джек. – Кто уговорил вас сбежать от меня? Андре?

– Нет!

Джек выдохнул, не сумев скрыть облегчения от полученного ответа.

– Вам не хватило самую малость терпения, мадам, – с сожалением проговорил он. – Я ведь обещал вам! Неужели невозможно было подождать?!

– Нет! – упрямо повторила Элиза, чувствуя себя как в западне.

Джеку снова нравилась эта игра.

– Маркиз был вашим любовником?

– Нет! – пылко отрицала Элиза.

Джек, ожидавший этого ответа, торжествовал. Элиза попятилась от него.

– Нельзя ли найти другие слова для ответа? – усмехнулся он, наступая.

– Нет, – бледнея, сказала девушка.

– Что ж, тогда найдём другие вопросы, – рассудил Джек.

Элиза упёрлась спиной в каминную полку и оказалась в ловушке мужских рук.

– Ты жалеешь, что сбежала от меня? – негромко проговорил он.

– Нет, – с ужасом сказала она, видя леденеющее лицо мужчины. – Потому что ты оказался здесь! Где и должен быть! – поспешила она добавить.

– О, да! Лорд Данфорд куда привлекательнее и заманчивее Джека Лэнгли!

– Нет! – покачала головой девушка, сдерживая слёзы.

– Ты думала обо мне? – с надеждой задал он вопрос.

– Да! Каждый день, – ища тепло в его глазах, отвечала девушка.

– И вспоминала меня? – прошептал он, приближаясь.

– Да! Каждую ночь!

– Тосковала обо мне?

– Да! Каждое мгновение!

– И ты любишь меня?

– Да! Всем сердцем и душой!

– И будешь моей женой!

– Да.

– Как же я счастлив это слышать!

– И ты прощаешь меня?

Джек рассмеялся и долго её целовал. Элиза тихо застонала в его объятьях.

– Да, любовь моя! – оторвался от её губ Джек.

Поддавшись искушению, он подхватил девушку на руки и опустился с ней на софу. И его рука скользнула по её шее к ложбинке груди.

– О, Джек! – томно зашептала девушка.

– Это имя осталось по ту сторону пролива. Вы уверены, что ни с кем меня не путаете? Меня зовут Джон.

Джек говорил так холодно и серьёзно, что Элизе стало страшно. Неужели Джек смеялся над ней? Он снова долго вглядывался в её лицо. Девушка молчала.

– А теперь, мадам, я требую подробных объяснений ваших поступков. Я желаю знать каждую вашу мысль, которая толкала вас на ложь. Вы поняли меня?

– Да, – едва выдерживая его взгляд, сказала она.

– Итак, когда вы начали догадываться о своём деликатном положении?

– После того, как ты подарил мне кольцо. Я каталась верхом на Маркизе, – заговорила она под выжидающим мужским взглядом, – и у меня закружилась голова. Я не понимала отчего. Но я посмотрела на твоё кольцо, вспомнила о твоей матери и тогда я подумала, что жду ребёнка. Твоего ребёнка.

– Но сказали об этом не мне, а маркизу!

– Случайно! Меня ударил Жильбер, и я испугалась!

– А маркиз так удачно оказался рядом!

Джек чуть помолчал, припоминая события и их последовательность.

– Но почему вы боялись сказать об этом мне? Назовите мне хотя бы одну причину, которую я смогу понять!

– Я не знала, как ты поступишь со мной тогда. Со мной и с ребёнком. И я боялась, что буду тебе не нужна. Что ты избавишься от меня. Или от ребёнка.

Джек сдвинул брови. От его взгляда Элиза задрожала.

– Надеюсь, не господин маркиз подсказал вам эти мысли?!

– Нет!

– Тогда как вы вообще посмели так подумать?!

Джеку хотелось схватить девушку за плечи и встряхнуть посильнее. Он развернулся и впечатал кулак в низкую спинку софы, чтобы выплеснуть злость.

– Как вы могли подумать такое обо мне? После того, как я рассказал вам о себе, открыл свою тайну и столько раз твердил о своих чувствах, почему вы решили, что я способен отречься от своего ребёнка?! – оскалился он. – Вы усомнились во мне, мадам, – с сожалением сделал он вывод.

– Мне было страшно, Джек! – в отчаянии пыталась объяснить девушка.

– И поэтому вы готовы были смириться с тем, что наш ребёнок будет незаконнорождённым? Готовы были лишить его отца?

– А у меня был выбор? Ведь ты не хотел покидать то логово! А я была уверена, что и ребёнка ты не хочешь!

Джек вскочил на ноги и принялся мерить шагами гостиную. Снова хотелось выплеснуть энергию на первом, что попадется под руку. Но он уже уяснил, что причиной многому не злой умысел соперника, а нелепое недоразумение.

– Я ведь мог и не найти ту записку! – почти закричал он. – Мог сжечь, не читая! И какие ещё к чёрту обстоятельства! Вы предпочли рисковать жизнью вместо того, чтобы довериться мне!

– Я была уверена, что ты будешь искать меня!

– Где, чёрт побери? По всей Франции и Англии? О, простите, что не оправдал ваших надежд! Что предпочёл лениво ждать…

Донесшиеся рыдания прервали его начатую тираду. Джек медленно подошёл к софе и присел. Повернул к себе лицо девушки, ухватив его за подбородок.

– Я ждал тебя, – тихо сказал он. – Ждал всю свою жизнь. Она не имела смысла без тебя. Ты никогда не сможешь представить, каково мне было все эти недели! Когда в сердце только ненависть и злоба! Когда только желание мести заставляет тебя дышать и просыпаться по утрам! Я думал, что потерял тебя! Что ты предала, обманула и никогда не любила меня!

– Прости меня! – прошептала она. – Я не могу без тебя, Джек!

Он помолчал. Этот тяжёлый разговор хотелось закончить раз и навсегда, чтобы никогда в жизни к нему больше не возвращаться.

– Я наговорил вам ужасных вещей, и признаю, что многое было сказано под влиянием обиды, незаслуженно, несправедливо, – медленно проговорил мужчина. – Я полагаю, мы покончили с объяснениями.

– Мои извинения приняты? – прошептала она.

Джек приблизился к ней и склонился к её губам.

– Убедите меня, мадам!

Элиза по его взгляду поняла, что это не насмешка. Джек ждал её поцелуя. Боясь испытывать его терпение, Элиза коснулась ладонью его гладко выбритой щеки, заглянула в его глаза, чтобы увидеть своё отражение. И её глаза снова затуманились от слёз.

– Я люблю тебя! – сказала она, скользя руками вокруг его шеи.

Джек наслаждался её нежным поцелуем, оставаясь почти безучастным. Но ласковые движения её губ спустя всего несколько мгновений вынудили его уступить нарождающейся страсти. Жаркий поцелуй был долгим.

– Ты теперь со мной, – прошептал он, глядя в туманные серо-зелёные глаза.

И Элиза, не в силах больше сдерживаться, упала в его объятья. Джек крепко прижал к себе девушку. Она успокоено приникла к мужской груди, чувствуя под своей ладонью биение любящего сердца. Уставшая, пригревшаяся Элиза почти задремала в жарких объятьях мужских заботливых рук. И вдруг встрепенувшись, словно вспомнив о чём-то, посмотрела на Джека. Тот нахмурил брови от взволнованного взгляда девушки.

– Прошу тебя, выполни мою просьбу!

– Какую? – насторожился Джек.

Ему показалось, что он догадывается, о чём пойдёт речь. И он не ошибся.

– Освободи Андре. Отпусти его. Я ведь благодаря ему здесь.

– Воистину так, – поневоле согласился Джек. – Но вашу просьбу я не исполню. Это невозможно.

– Но почему! Сделай это ради меня!

Элиза тут же пожалела о своих словах, но ради Андре она должна была попытаться выпросить ему прощение у Джека.

– Ты любишь его? – холодно и требовательно спросил Джек.

– Нет! – мотнула головой девушка. – Нет!

– Хотите знать правду, мисс Элизабет? Почему я не могу исполнить вашу просьбу, даже если захотел бы? – спросил он странно.

– Буду весьма признательна вам за правду, граф, – смело посмотрела она на него.

– Маркиза здесь нет. Помните письмо, которое я заставил вас написать? Я отправил Андре отвезти его баронессе. Полагаю, он скоро вернётся. И если будет достаточно вежлив, я даже позволю вам увидеться. Вы бы хотели этого?

– Да, – Элиза полными слёз глазами смотрела на Джека. – Спасибо тебе.

У неё больше не было сил злиться и обижаться на него. Он был по-своему прав, и Элиза это признавала. Ей сейчас хотелось быть слабой и беззащитной, полностью довериться Джеку и забыть обо всём на свете. Она так и сделала. И тихо заплакала у него на груди. Джек нежно обнял девушку и поцеловал её волосы.

– Ради тебя, любовь моя. Ради тебя, – прошептал он, надолго завладевая её губами, тут же вернувшими ему поцелуй.

– Могу ли и я попросить вас, мисс Элизабет? – спросил он много позже.

– О чём же?

Несмотря на улыбку Джека, ей было тревожно.

– Я хотел бы снова услышать, как вы поёте.

– Вам, граф, придётся мне подыграть, – улыбнулась она в ответ.

– Иначе и быть не может, госпожа графиня.