Не такие уж и далекие земли
- -
- 100%
- +
– Эх, – вздохнул Кигус, но тут же приободрился. Уж пни-то он умеет корчевать, – ну так надо помочь!
– Сам справится, – проворчал Гераклид, – я всё-таки воин, а не земледелец! Предпочитаю биться с чудищами, а не ковыряться в земле.
– А я помогу, – гордо заявил герой, – не бросать же несчастного. Езжай пока – я догоню.
И перемахнув, через канаву у обочины, лихо направился к пню.
Но чем ближе Кигус подходил, тем быстрее падало его воодушевление. Пень был просто огромным. Ствол у этого дерева был такой, что руками не обхватишь. А толстенные корни буквально вцепились в землю. Всё вокруг было изрыто несчастным земледельцем, который тщетно пытался откопать этого монстра.
– Эх, с чудищами он бьется, – фыркнул герой, – а это самое настоящее чудище!
Подхватив лом, которым мужичок пытался выкорчевать пень, Кигус с размаху засадил его между двумя крупными корнями. А затем навалился сверху всей своей массой. И повис, будто бы мешок. Пень был абсолютно недвижим. Герой фыркнул, утер лоб и начал расшатывать ломик, чтобы вытащить его. Тот упорно не хотел вылезать наружу.
Кигус напряг все силы, и дернув, вынул его из недр, едва не рухнув наземь. Затем зашел с другой стороны. Вновь вбил, вновь повис.
Пень упорно не поддавался. Он словно этакий монолит торчал посреди поля. К герою подбежал мужичок, который до этого лишь наблюдал со стороны. Они вместе набросились на рычаг и вместе же повисли над землей.
Тут Кигус начал злиться. Вот угораздило же натолкнуться на такой вредный пень! Он принялся раскачиваться, чтобы хоть как-то сдвинуть лом с места.
И когда его совсем охватило отчаянье, раздался едва слышный треск. Герой обрадовался и начал толкать еще сильнее. Лом пошел вниз. Но тут мужичок вдруг что-то прокричал.
Кигус взглянул на пень и помрачнел. Это не пень поддался. Это лом согнулся. Так что ничего не оставалось, кроме как вытащить его. Что герой и сделал. А потом принялся чесать голову.
– Тут бы пригодился какой-нибудь из механизмов Арчинеда, – проворчал дух приключений, – или рычаг.
– Топорик бы. Подрубить корни. Или лопатой откопать немного…. – принялся рассуждать герой. Он и не замечал, как Гераклид, наблюдавший за ним, остановил телегу и направился к злосчастному пню.
– Отойди-ка, – бросил ему здоровяк. Кигус покорно отошел, готовый увидеть, как его конкурент тоже потерпит поражение.
Гераклид отложил лом в сторону, а затем схватился за пень обеими руками. Благо ширина его плеч вполне позволяла обхватить его. Он напряг руки и уперся ногами в землю. Мышцы его пошли буграми, ступни начали уходить в почву.
– Сложный случай… – начал было Кигус.
Но тут раздался жуткий треск. Земля вокруг пня вздыбилась, полетели комья земли. А затем Гераклид одним рывком выдернул пень из земли со всеми его могучими корнями и налипшей на них почвой. Здоровяк поднял его над головой, обсыпав себя грязью, и лихо отбросил в сторону. На месте недвижимого монолита теперь осталась лишь большая яма.
Мужичок принялся кланяться и выкрикивать благодарности великому герою.
– Гераклид, Гераклид! – то и дело выкрикивал он.
Но тот лишь отмахнулся и направился обратно к телеге. Попутно он подхватил гнутый лом и с легкостью выправил его.
– Пойдем, Кигус! Мы ведь торопимся! – бросил он через плечо. Мужичок же тоже вспомнил про него. Он пару раз поклонился и принялся загребать яму, что осталась от пня.
К телеге герой подошел мрачнее тучи. Гераклид одернул волов и покатил вперед. А Кигус шагал рядом, весь угрюмый и в своих мыслях.
– Да уж, – тихо прошептал дух приключений, – просто с пнем сложно договориться. Как и с автоматроном. Но ты не переживай. Что-нибудь и для тебя попадется.
– Угу, – пробурчал герой, – учитывая то, что я даже языка не знаю.
– Ну, это мелочи. Я уверен, все будет хорошо.
– Кстати, пень суровый был. Я думал, что не справлюсь, – вдруг пробасил Гераклид, – старею, что сказать.
– Кхм, – героя слегка передернуло от таких слов. Он этот пень даже с места не сдернул, а тут голыми руками! Но все же ему удалось сдержать злобу и мирно ответить, – ну, ты вроде бы молодой еще.
– Ха! Мне, считай, больше двухсот лет! – рассмеялся здоровяк, – удивлен? Просто за мои подвиги боги даровали мне долгую жизнь, а жители наших островов сделали её сытой и богатой! – горделиво произнес он.
– Ого, – тут Кигус действительно удивился, – даже как-то не верится.
– Ага. Славное было время когда-то. Жаль, что былых сил уже нет, чтобы с легкостью сокрушать врагов, – слегка печально заявил Гераклид, – зато и врагов не осталось! Так что беспокоиться не о чем, – рассмеялся он.
– Даже не представляю, сколько сил у тебя было раньше, если сейчас ты с легкостью выдергиваешь такие пни!
– Ох, да я бы его на край света забросил! Однажды, мне пришлось держать небесный свод. Или что-то похожее на него. Тяжелая была штука – вдавила меня в землю по пояс… – пустился в воспоминания здоровяк.
– И откуда столько сил, – ошарашено воскликнул дух приключений.
– Ха, – гордо рассмеялся здоровяк, – я ж все-таки полубог.
– Чего? – выпалили и Кигус и дух приключений.
– Полубог. Один из богов был моим отцом. Правда, я не знаю кто именно. После моих подвигов, каждый из них утверждает, что в этом его вина. Как они раньше спорили между собой…. – Гераклид покачал головой, – так что я не старался это выяснить. Как говорил мой отец – спорить с богами, себе дороже.
– Ты же не знаешь, кто он!
– Я про моего человеческого отца. Он одним из царей Тетраполиса. Обучил меня всему, что знал сам. Сражаться с мечом, стрелять из лука, ездить на колеснице…. Жаль, что война забрала его.
– Ух, – только и смог сказать Кигус. Столько всякой информации выпало на его голову. Теперь соперничать с Гераклидом стало как-то сложно. Он ведь простой мужик, а не полубог!
– А какие подвиги совершил ты? – спросил его здоровяк.
– Ну, я бился с гидрой, – осторожно начал герой.
– Ого. Я тоже бился! Высотой с тот дуб, двенадцать голов и каждая шея толщиной с его ствол! – Гераклид ткнул в сторону дерева на обочине. Размерам оно не уступало тому, что оставило тот здоровый пень. А высота и вовсе, была под стать крепостным башням.
– Ох, – стушевался Кигус, – ну моя была поменьше…
– Как вон тот ясень? – поинтересовался здоровяк, указывая на деревце раза в два меньше.
– Ну, у нее шеи были с мою руку.
– А, ну это еще маленькая, – разочарованно протянул Гераклид, – хотя чем они меньше, тем злее! – он попытался поддержать своего спутника, – наверное, намучился прижигать ей отрубленные шеи! У меня-то был помощник. Хороший был парень…. – тут в его глазах появилась некая грусть. И Кигус понял, что он действительно долго прожил на этом свете, – Ладно. Не время грустить! Какие еще подвиги числятся за тобой, мой друг?
– Хм, – тут Кигус задумался, – Ну я победил дракона.
– Ого. Я тоже с таким справлялся. Когда отправился за божественными плодами. Ох, и затея же была! Кое-как смог одолеть это стоголовое огнедышащее чудище! Пришлось прибегнуть к хитрости.
– Это к какой? – спросил погрустневший герой.
– Выстрелил в него ядовитыми стрелами из-за забора, – пожал плечами Гераклид, – я этим не горжусь, но иного выхода не было.
– Ух.
– А у тебя что за дракон был?
– Обычный, – пожал плечами Кигус, – с одной головой и крыльями.
– Ха, да я бы его одной левой, – усмехнулся здоровяк и тут же опомнился, – но ничего. И на твой век выпадут славные подвиги, – попытался он приободрить героя, – вон смотри! У кого-то повозка сломалась! Хочешь помочь? – он указал куда-то вперед.
Там действительно посреди дороги стояла груженая телега. Колесо соскочило с оси и всю её сильно перекосило. Тяжелые бочки опасно наклонились, угрожая рухнуть в придорожную грязь. Вокруг бегали старик и старушка, пытаясь сберечь свой груз. Они и не знали за что хвататься. То ли пытаться разгружать телегу, то ли держать те бочки, что вот-вот должны были упасть.
Кигус приосанился и уверенно пошел вперед. Он знал что нужно. Просто приподнять телегу и помочь им надеть колесо.
Он подошел и схватился за край повозки. Попутно пытаясь указывать на колесо. К счастью, его поняли.
Старик подхватил отвалившееся колесо и подтащил его ближе.
Герой напряг все свои мышцы и принялся поднимать телегу. Будь она пустой, он бы легко сделал это. Но она была просто переполнена бочками, в которых плескалось что-то густое. Тут его силенок не хватало. Однако падать лицом в грязь еще раз не хотелось. Так что он уперся в землю и потянул со всей мочи.
И она поддалась. Потихоньку начала подниматься. Пыхтящий от натуги, но очень довольный собой, Кигус проследил, как старик усаживает колесо на ось, а затем расклинивает его.
– Ух, – отпуская телегу, выдохнул герой. Но к его удивлению она осталась висеть в воздухе, а затем медленно опустилась. Повернувшись, Кигус заметил, как Гераклид спешно убирает руки за спину.
– Молодец, – здоровяк покачал головой, – справился!
– Брось, – махнул рукой герой, – спасибо тебе за помощь.
В ответ Гераклид лишь виновато улыбнулся. Попрощавшись со стариками, они вновь двинулись в путь.
– Кстати, я еще победил голема и спас целый город, – вдруг заявил Кигус.
– Ого, – воскликнул Гераклид, – а что такое голем?
– Ну, – тут герой понял, что сам не знает этого слова. Ведь это дух приключений выдал. Зато он помнил монстра, – это такая ожившая статуя с молниями. Я завел его в воду, и он взорвался.
– Ха, герою нужна хитрость, чтобы победить некоторых врагов.
– Угу, – раздался заспанный голос, – особенно, если не умеешь махать мечом, – это наконец-то проснулся Миртус.
– Ха, не умеешь сражаться? – усмехнулся Гераклид, – не бойся, я тебя научу!
– Да умею. Просто иногда можно победить словами, а не оружием, – отмахнулся герой. Если уж и выбирать, то человек способный голыми руками вырвать пень из земли – не самый лучший кандидат в учителя фехтования.
– Ух, знаете, я вот больше не буду так наедаться, – перевел разговор Миртус, – такое чувство, что я как шарик был. Только и мог что лежать.
– Надеюсь теперь тебе полегче? После такого-то сна? – спросил его Кигус.
– Я бы только чаю попил, – поморщился маг, – а есть, мне теперь целую неделю не захочется!
– Ага, это ты так думаешь, – усмехнулся Кигус, – посидишь денек на походном пайке и сразу вспомнишь о накрытых столах!
– Какой еще походный паек? – изумился Гераклид.
– Разве мы не будем останавливаться в пути? Ты же говорил, что до Атенаполиса путь дальний.
– Да, это так. Но я проведу вас через множество городов и деревень. Ведь я обещал, что покажу вам все наши острова.
– Ох, – выдохнул Миртус, – надо было плыть на корабле…
– Но как же наши красоты? Как же наши чудесные места! Проникнитесь духом этих краев, да будут милосердны к ним наши боги!
– Стоп, а разве нельзя вернуться обратно? – воскликнул маг и тут же хлопнул себя по лбу, – ах, да. Корабль ведь уплыл.
– Ладно, – махнул рукой герой, – я совсем не против посмотреть на эти края. Главное, чтобы нас больше не пытались закормить до смерти. Такого приема я больше не выдержу.
– Ха, – вдруг рассмеялся Гераклид, – ты чего? Мы ведь с тобой герои. Нас везде радушно примут. И накормят до сыта. Эх, Ракинион… Это ведь небольшой рыбацкий городок! То ли дело Тетраполис! Там будет пир на славу. Хотя, наш народ гостеприимен. Особенно, к героям. Так что советую тебе найти штаны посвободнее, мой друг! – тут здоровяк радостно похлопал себя по животу.
А впереди из-за холмов показались крыши домиков и мельница. Приближалась небольшая деревушка. Однако герой уже понял, что его там ждет. И от этого он помрачнел.
Глава 8. Стальные птицы
Поселение расположилось в небольшой ложбине. Здесь его окружали могучие холмы, чьи вершины, словно чешуей, были покрыты торчащими скалами. В таких должны были гнездиться целые стаи птиц. Пасущихся животных вокруг не было видно – видать, животноводством жители не занимались.
Всё это было видно издалека, пока герои приближались к домикам, чьи крыши, словно с любопытством выглядывали с низины.
– А это у нас деревушка под названием Стигис, – гордо произнес Гераклид, – отсюда поставляют лучшую посуду! А местная глина знаменита на всех островах!
– Понятно, – пробурчал Кигус, угрюмо глядя вперед. Он уже пытался придумать, как будет отбрехиваться от гостеприимных жителей. Ведь те опять накроют полные столы и вытащат все свои запасы. Ему почему-то казалось, что со своим радушием, несчастные остаются с пустыми погребами. От этого герою было не по себе. Ведь он должен был защищать невинных, а не разорять их, оставляя после себя разруху. Тогда уж он будет точно таким же чудищем.
И пока Кигус думал обо всём этом, его невидимый спутник рассматривал окрестности. А потом вдруг начал шептать на ухо герою:
– Эй! Да тут что-то не так! – в своем стиле принялся нагонять жути дух приключений, – телеги вон брошенные, а тут вообще осколки от горшков. Что-то нечисто.
– А, брось, – отмахнулся Кигус, – опять ты начинаешь!
– Хм, – громогласно промычал Гераклид, – что-то тут не так, друзья мои!
– Что такое? – встрепенулся Миртус, выглядывая из телеги.
– Битая посуда, путающиеся следы – будто кто-то бежал прочь в ужасе, – тут здоровяк пригнулся к земле и что-то поднял.
– Ох, – выдохнул он, – не к добру это.
В его руке блестело что-то похожее на наконечник копья.
– Неужели на ваших островах ведутся войны? – поинтересовался маг, – разве у вас тут не сплошной мир?
– Ну, вечного мира не бывает, – пожал плечами Гераклид, – даже наш народ часто воюет сам с собой. Хотя эти междоусобицы обычно быстро заканчиваются. Да и сражаются у нас лишь воины. А тут кто-то напал на простых селян!
– Значит, вторжение извне? – спросил Миртус, – похожее, это работа для героев.
– Может быть, – поморщился Кигус, – а может быть тут нужна армия.
– Мы – армия! – гордо заявил Гераклид, – пошли вперед!
И они зашагали к деревне, оставив телегу и Миртуса позади. Кигус шел и крутил в голове всякие мысли. В основном о том, как же он будет сражаться с захватчиками и угнетателями. По пути попадалось все больше и больше металлических кусочков. А подойдя ближе к деревне, им стало ясно – тут прошел целый дождь из стрел. Вот только от них почему-то остались лишь одни наконечники. Это еще больше смутило героя.
Впрочем, их могли швырять, словно метательные ножи.
И ножи эти были везде – ими был утыкан забор у дороги, они валялись в дорожной грязи, торчали из стволов деревьев и даже виднелись в стенах домов. Это было странное зрелище – враг явно не жалел боеприпасов.
Вскоре двое гордых героев уже вошли в деревню. Здесь всё словно вымерло – не было ни души. Впрочем, оглядевшись, Кигус заметил, что в окнах виднеются удивленные лица. Его спутник же не стал медлить. Он сразу направился к первой попавшейся двери и постучал в неё своим огромным кулаком.
– Эй! Открывайте! Что тут случилось!? – воскликнул он, не переставая долбить по дереву, – Я – знаменитый герой Гераклид! Не нужно меня бояться!
Дверь осторожно приоткрылась. Оттуда высунулся человек и прокричал:
– О, должно быть, боги услышали наши молитвы!
– Да, это так! – отозвался здоровяк, – Но не будем медлить! Кто на вас напал?
– Птицы, – коротко бросил им несчастный. И словно в подтверждении его слов с небес раздался чей-то пронзительный крик.
– Птицы? – изумленно воскликнул Гераклид, – может быть, ты имел в виду птице-людей? У них ведь были копья! – здоровяк показал жителю металлический наконечник.
– Нет, – отмахнулся тот, – это их перья!
– Слышал я о таком, – пробормотал дух приключений, – птицы со стальными перьями, страшная штука!
Кигус еще больше насупился. Ладно бы армия, но с такими птицами-то как бороться? Ведь у них самих не было крыльев. Разве что только могучий Гераклид сможет допрыгнуть до них. И если бы он действительно сделал это, то герой бы совсем не удивился. Но тот лишь вновь спросил местного жителя.
– Они что просто роняют их с высоты?
– Не знаю, – пожал плечами тот, – может и так. Однако выглядит, будто бы они метают их в нас! Проклятые твари.
– Ничего, – махнул рукой Гераклид, – можешь не беспокоиться. Сейчас мы покажем этим птицам! – он приосанился, – куда идти?
– Туда, – ткнул в сторону холмов житель, – они прилетают оттуда.
– Позаботься о нашей телеге и госте, – Гераклид показал рукой на Миртуса – повозка как раз доползла до деревни, – или ты тоже хочешь присоединиться к нашему возмездию?
Принц молча посмотрел на небо, затем на покрытого порезами жителя, потом на окружающую их разруху – все эти истыканные стены и землю. А затем лишь усмехнулся:
– Нет уж. Лучше отвезите меня под крышу.
– А зря, нам бы не помешал маг, – пробормотал дух приключений.
Но спорить с принцем никто не стал. Телега покатила в деревню, а герои зашагали вперед к холмам. Только Кигус слегка призадумался над тем, что его никто не стал спрашивать. Видать, уже приняли за героя.
Холмы были покрыты изумительно пахнущей травой. Всюду цвело все разнообразие этих краев – лиловые, синие, желтые, белые – цветы просто поражали своей красотой. Утопая по пояс в этом ярком море, Кигус и Гераклид шагали вперед к своей цели, тяжело дыша. Ведь идти им приходилось в гору. Там наверху виднелись скалы, что торчали из травы. Высокие, изломанные – они были хорошим местом для того чтобы свить гнезда. Именно там наверняка и скрывались проклятые птицы.
– Ух, сейчас мы зададим им! – грозно воскликнул Гераклид, косясь на скалы, – чтобы больше не вредили нашему народу, во имя богов я покараю их! – продолжал распыляться он, поднимаясь в гору.
Кигус молчаливо следовал за ним. А в голове его крутилась одна мысль. И когда скалы оказались достаточно близко, он все же решил озвучить её.
– А как именно мы будем с ними бороться? – спросил герой у своего большого спутника.
– Даже не знаю, – вдруг остановился тот, – Эх, если бы боги подсказали мне что-нибудь....
– И у меня никаких идей, – ответил Кигус, – может, стоит придумать какой-нибудь план?
– Хм, нужно посоветоваться, – заметил Гераклид. Герой радостно вздохнул, вот сейчас они остановятся, может быть даже отойдут подальше от скал, присядут и решат, как же бороться с тварями. Однако здоровяк вдохнул побольше воздуха и завопил:
– Боги Атенаполиса, ответьте мне! – разнесся по округе его зычный голос. Эхо от него, казалось, возвращалось аж от самого неба. Но боги молчали.
– А ведь когда-то они отвечали. Жаль, что теперь боги оставили меня, – грустно заметил Гераклид.
– Как это?– изумился Кигус.
– Ну, они разговаривали со мной, давали советы и всякие вещи. Вроде крылатых сандалий. Хорошая была штука, не то что эти, – Гераклид поднял ногу и угрюмо осмотрел свою обувь. Некоторые ремешки износились и уже угрожали порваться.
– А что потом?
– А потом, я закончил путь героя. Так изредка помогаю людям по доброй памяти.
– Хм, а ведь я тоже слышу… – начал было Кигус, но Гераклид резко прервал его.
– Слышишь? – вдруг воскликнул он, – какой-то шум! Неужели ко мне летит посланец богов?
Но это был не посланец богов. Скорее наоборот. Из-за скал начали подниматься птицы. Словно разбуженные диким криком, они несколько лениво разлетались в стороны, чтобы собраться в большую стаю. Должно быть, им было тяжело махать такими тяжелыми крыльями. Наконец, стая собралась и развернулась в сторону героев.
– Ох, – выдохнул Кигус, – похоже, надо бежать.
– Погоди, – остановил его здоровяк. Он задумчиво глядел на стаю, будто бы что-то замыслив. Его брови сдвинулись к переносице, глаза прищурились. И простояв так пару мгновений, Гераклид вдруг воскликнул, – вообще-то да. Надо.
И побежал прямо к скалам, навстречу птицам. Кигус выругался. Его спутник был силен, огромен и вообще куда больше выглядел героем, в отличие от него самого. Но даже такому здоровяку было невозможно устоять перед градом острых перьев. А еще Гераклид явно не отошел от своих подвигов и до сих пор верил, что его защищают боги. Ведь он ринулся прямо в сторону стаи.
– Беги за ним, – вдруг заявил дух приключений.
– Чтобы вместе истечь кровью? – вспылил Кигус, до сих пор стоявший на месте. Он всё еще думал – остановить здоровяка или бросить его и уже спасаться самому.
– Нет, дубина! – воскликнул невидимка, – там, в скалах, пещера!
Тут до героя дошло, что тот прав. Бежать в поля по склону холма было бы бессмысленно. Птицы легко бы догнали его и закидали перьями. А вот ринутся вперед и укрыться в скальных пещерах, куда птицы не залетят – было верной идеей. Так что Кигус рванул перед, вслед за Гераклидом. Надеясь, что ему удастся обогнать стаю. Однако это было нереально даже для здоровяка.
К их счастью, стая сделала лишь пробный заход. Но даже его последствия были ощутимы. Едва птицы подобрались ближе, сразу же раздался жуткий свист от падающих перьев. Словно специально, они летели прямо в героев. Гераклид завидев это, сразу же сорвал свою тогу и раскрутил её над головой. Кусок материи закрутился этаким белым вихрем. Ему повезло и почти всё что летело в него, запуталось в ткани. А вот Кигус такой фокус вряд ли бы смог провернуть. Так быстро свою рубаху он бы точно не стянул. Так что герой просто скакнул в сторону, надеясь уйти из-под обстрела. Это почти удалось. Лишь пара перьев слегка задела его плечо и еще одно воткнулось в предплечье.
– Проклятье, – процедил герой и, поморщившись, потянул перо. Стоило ему выдернуть снаряд, из раны сразу же потекла кровь. Зажав её ладонью, Кигус помчался за Гераклидом, ведь стая уже разворачивалась. Здоровяк же мчался вперед, а зажатая в его руке ткань развевалась за ним по ветру.
Скалы приближались. Приближались и птицы. Где-то впереди, у самого подножья валунов, темнела пасть пещеры. Туда-то и стремились герои. Здоровяк добежал первым. Он протиснулся в узкий разлом и, тяжело дыша, плюхнулся на песчаный пол.
Кигус всё еще зажимая рану, пролез следом. Из лаза виднелось чистое синее небо, где темными точками резвились птицы. Они заметили, укрытие и теперь кружили прямо над ним, готовясь к атаке.
– Ох, сотворяет же земля чудовищ! – пробормотал Гераклид, выдергивая перья из своего одеяния. Теперь ткань была покрыта крупными дырами. Однако здоровяк худо-бедно смог замотаться в неё.
Пока тот обматывался, Кигус огляделся. Пещерка была небольшой. В углу кто-то натаскал большую кучу травы. То ли пастухи какие, то ли зверь себе лежанку сделал. В любом случае это было давно – все было сухое и пыльное. Да и сама пещера уже не выглядела обжитой. Особенно, если учесть соседей сверху.
– Что будем делать? – герой озвучил вопрос, что повис в воздухе.
– Откуда я знаю, – пожал плечами Гераклид, – наверное, будем ждать, пока они устанут и улетят. А потом ночью доберемся до деревни. Для таких птиц нужен целый отряд копьеметчиков!
– Если только они пробьют их оперение…
– Тогда пращников, – невозмутимо ответил здоровяк.
Кигус осторожно выглянул наружу. Птицы явно были с умом. Часть из них взлетала в воздух, словно на дозор. А остальные сидели на камнях, ожидая шанса для атаки. Изредка они менялись, чтобы не устать. Так они могли караулить долгое время. А герои всё так же могли сидеть в пещере, без возможности выйти наружу.
– Думаю, что они не устанут. Будут караулить нас до ночи. Может, и ночью будут следить.
– Тогда нам придется ждать помощи, – хмыкнул Гераклид, – в деревне наверняка кто-то вспомнит про нас. Да и твой друг там – тут он усмехнулся, – странное дело, столько лет всех спасал, а теперь придется ждать помощи самому.
– Ну, бывает, – Кигус пожал плечами, – а я уже начал верить, что ты неуязвимый!
– Ха, – радостно выпалил герой островов, – когда-то было и так. А теперь сижу – птиц боюсь. Тебя задело?
– Угу, – пробормотал Кигус. Кровь у него из предплечья уже почти перестала идти.
– Меня тоже зацепило парочкой. Острые, словно бритва, – поморщился Гераклид, – нужно было взять свою шкуру. Она от одного льва, который был неуязвим для оружия. Пришлось задушить его.
– Хм, а шкуру ты как с него снял?
– Ха-ха, – рассмеялся Гераклид, – да ты не промах! Ладно, у него она была просто толстая. Пришлось повозиться, зато потом было чем прикрыться.
– Думаю, от такого дождя из перьев даже самая крепкая шкура бы не спасла.
– Ну не такие уж они и сильные. Просто мерзкие птицы со своими перьями. Должна быть на них управа!
– Знаю! – вдруг завопил чей-то звонкий голос, – снимайте свою одежду.
Одержимый своей идеей дух приключений совсем забыл о скрытности. Кигус даже слегка опешил, он забыл, какой у этого невидимки громкий голос. Гераклид же совсем замер на полуслове.