Ведьма и предубеждения. Дева в беде

 ГЛАВА 1

СПАСИТЕЛЬ! ТЫ НЕ НУЖЕН!

Я вышла на крыльцо и зажмурилась, глядя на солнце. Раннее утро, а оно так ярко светит! Очень хотелось потянуться и зевнуть во весь рот, а нельзя. Я прямо всем телом ощущала пытливые взгляды соседей. Неподобающее поведение! Городок наш был мил, но беспощадно провинциален.

От нечего делать местные кумушки строго следили за всем происходящим, а особенно их волновали манеры «нынешней молодёжи». Мне, живущей одной юной леди, было особенно сложно, три дамы почтенных лет (но не факт, что почтенного поведения в прошлом) были моими соседками по улице и они являлись матерями-основательницами городского клуба вышивальщиц. А значит, именно они были самыми большими сплетницами в городе. Раннее утро – самое опасное время, так как в силу возраста эти старушки вставали вперед солнца и начинали бдеть. Я была уверена, что они соревнуются: кто найдёт больше сплетен до вечернего чаепития.

Мне же всегда уделялось особое внимание, так как одинокая молодая женщина, по их понятиям, просто обязана вести себя недостойно. И несмотря на то, что все два года, что живу здесь, я вела себя безупречно, клуб вышивальщиц не терял надежды и бдительности.

По сему, взяв себя в руки, нацепив соломенную шляпку с широкими полями, и таким образом защитив себя от солнца, я смело шагнула в город.

Город выглядел как слегка не проснувшаяся, но уже прихорашивающаяся девица. Улицы залиты солнечным светом, но ночная свежесть ещё не покинула их. Редкие прохожие, сдерживая зевоту, бежали по своим важным делам. Дворники сосредоточенно мели мостовые, стараясь успеть пока толпы студентов ещё не высыпали на них, дабы попасть в храм знаний: местный университет.

Университет, кстати, у нас был знатный. Несмотря на провинциальность городка, а находился он в одном отдаленном небольшом вассальном княжестве Великой Империи. Ах, простите: Великой Светлой Империи Альтэриана. Самого великого континента, причём великого во всех смыслах: и в размерах, и в исторических и политических безобразиях. Ну, об этом позже.

Университет был хорош, он объединял в себе и магические, и светские искусства. Преподаватели слыли лучшими в своём деле, и само заведение считалось одним из самых престижных на континенте. Как следствие, сюда стекалось море знатной и богатой молодёжи разной степени ума (или глупости, так как на мой взгляд, молодость и глупость идут рука об руку).

Но меня всё это мало волновало, так как я принадлежала, так сказать, к горожанам среднего класса (буржуазии, как по-умному обзывали нас некоторые студенты) и со столь знатными особами не пересекалась. А сейчас и вовсе направлялась на рынок. За продуктами. Честно говоря, хорошо покушать я любила, а на рынке всё всегда было самое свежее и вкусное.

Вот интересно, идёшь по фактически пустому городу утром, а приходишь на многолюдный рынок, где не протолкнуться.

– Свежая сметанка, что сливки нежная, самые вершки. Бери девонька!

И ведь беру, как себе отказать в таком.

– Пирожки! Пирожки жареные! Пирожки печёные!

И запах такой! Просто умереть можно, а я ещё и не завтракала! Но фигуру беречь нужно! Что у нас женщин самое бережливое? Правильно! Фигура! И иду дальше по рынку, украдкой доедая пирожок. Всего один же!

– Тебе помочь, красавица? – из толпы выступает черноволосый смуглый нердан, оглядывая меня сальным взглядом.

Этот горный народ числится среди людского рода, но многие полагают их родичами скальных демонов. Кто знает, может они и правы. Я давно умею обходиться с такими поклонниками, молча обхожу мужчину, не смотря ему в глаза. Таким нельзя в глаза смотреть, это как вызов, а если вызов бросает женщина, то её надо преследовать, и неважно какого она роду-племени, бедная служанка или гордая аристократка.

Набрав в корзину всё, что хотела, а хотела я много чего, хорошо, что простенькое заклятие расширения пространства ещё и вес может облегчить, я потихоньку начала выбираться с рынка. Пару раз мелькала фигура нердана, и тогда я благополучно сворачивала в сторону. Не хотелось попасть в неприятности, а с таким поклонником будет трудно выбраться из них. Ну, или неприятно. За мою одинокую женскую жизнь, всякое случалось.

На улицах уже прибавилось народу, бегущего с утра по своим важным делам, начали появляться озабоченные студенты (будем думать, озабоченные учёбой, а не похмельем). Город проснулся и ожил.

Я уже почти добралась до своего дома, как дорогу мне заступил достопочтенный Габриел.

Вот уж кого мне сегодня утром не хватало, так это напыщенного поклонника, свято уверенного в том, что он снисходит до меня, и я же ему за это должна быть безмерно благодарна. По его версии.

– Мисс Гвенилоппа, куда же вы так рано ходили? И почему одна? Это право неприлично!

– На рынок, достопочтенный Арбоз.

– Фи, я же вам говорил, рынок, продукты – это удел слуг.

Я потупила взор и закусила губу, очень хотелось выругаться, но приходилось себя сдерживать ради репутации.

Достопочтенный Габриел Арбоз (вот дали предки имечко, правда и моё не лучше) снисходительно хмыкнул, видимо приняв мою сдержанность за стыдливость. Подошёл ближе и попытался взять меня за руки, но корзинка с продуктами явно мешала. И очень интимным тоном проговорил:

– Вы же знаете, что можете использовать моих слуг, мы же почти… – тут он замялся, – помолвлены!

– Ах, что вы! – я попробовала боком обойти неожиданного жениха. Но он каким-то образом чуть не налетел на меня и прижал к стене. Ситуация вышла случайная, но ему явно понравилось. Краем глаза я заметила белые кудри миссис Мапсон, одной из главных вышивальщиц, и, как следствие, сплетниц нашего городка, и поняла: мне конец.

– Подлец! – моя рука взлетела… и не успела отвесить пощёчину. Достопочтенного Арбоза кто-то схватил за шиворот и отшвырнул. Мой несостоявшийся обидчик отлетел чуть ли не на противоположную сторону улицы, поближе к миссис Мапсон.

Я повернула голову в сторону спасителя. Не люблю блондинов. Но этот был хорош. Высокий, что даже мне, при моём немаленьком росте пришлось задрать голову. На мой вкус слишком тонковат в кости (или мускулов нет, что под костюмом не понять), с манерно спускающимися до плеч белыми волосами и стальными глазами, с насмешкой уставившимися на меня.

Я, в свою очередь, опустила голову, присела в небольшом реверансе и, пробормотав слова признательности, быстро проскользнула в свою дверь. Лишь вслед услышав задумчивое:

– Девы в беде нынче не так уж и благодарны.

Уф, утро выдалось на редкость романтичным для моей прагматичной натуры. Другая бы на моём месте уже загадочно вздыхала о «спасителе» и втайне радовалась наличию назойливых поклонников. А кто бы не радовался? Не верьте, если женщина пренебрежительно вздыхает: «как они ей надоели и мешают». В этом-то и вся прелесть, что они есть эти поклонники, но при этом, тебе они как бы и не нужны.

Мне же они действительно были смешны и мешали, ну и немножко грели самолюбие. Совсем немножко, были бы они поинтереснее… А, впрочем, ерунда. Не надо мне это всё.

Я прошла в прихожую своего маленького домика (на одну квартирку) и посмотрела на себя в зеркало. Зеркало у меня было роскошное: огромное и длинное, в пол, в бронзовой раме. Старинное. Да, я по-прежнему хороша: длинные иссине-чёрные волосы, белоснежная кожа, тёмно-серые глаза, яркие алые губы. Почти как белоснежка из сказки. Или ведьма из этой же сказки. Впрочем, о чём я? Ведьма и есть.

Я провела рукой и образ поплыл, явив тот мой облик, что видят люди. Милый и скромный, как и подобает в провинциальном городке. Детское личико со вздёрнутым носиком, огромными, невинно распахнутыми голубыми глазами и розовыми губками бантиком. Каштановые волосы, собранные в высокую причёску, с парой выпущенных по бокам локонов, дополняют образ.

– Н-да, неудивительно, что за тобой мужики гоняются по всему городу.

– Что ты сказал?

– Мур, ничего, жрать давай!

– Совсем оборзел!

Наглый толстый рыжий котяра уселся на пороге моей гостиной.

– Вот из-за острого языка мужики с тобой и не уживаются. Ладно, сметанки-то взяла?

И пошёл на кухню виляя толстой пушистой попой.

– Лучше бы шерсть свою собрал, обормот.

– Моя шерсть – это добро и свет, а ты – тёмная ведьма, вот и терпи меня милого и пушистого.

И пошла я на кухню кормить этого милого и пушистого обормота.

Жили мы с Васей вдвоём, весьма скромно, но в удовольствиях себе не отказывали. Мне порой казалось, что мы с ним так много лет вместе не потому, что ведьме положено иметь фамильяра (этакую магическую поддержку), а просто, потому что мы вместе любим хорошо покушать и повредничать. Несильно и немного, но от души, причём что одно, что второе.

Был однажды такой случай, жили мы тогда в небольшом южном городке возле моря. Я зарабатывала тем, что составляла травяные чаи, даже открыла небольшой магазинчик. Чай мой был очень популярным. Среди горожан ходило поверье, что если выпить у меня чая, то могут исполниться тайные желания. Ну как тайные, например, многолетний ухажёр дочки городского главы, выпив чаю, неожиданно набрался храбрости и сделал ей предложение. А три бездетные пары, зайдя в мой магазинчик, через девять месяцев (естественно каждая пара в своё время) стали счастливыми родителями. Или, например, один древний старичок, что помогал мне открыть магазин, внезапно оздоровился, помолодел и даже нашёл себе даму сердца. Этот факт, правда, не обрадовал его родственников, которые уже почти поделили между собой его наследство, а тут такая неприятность: старичок решил сам пожить на свои деньги.

Но бывали и обратные случаи. Например, стал за нашим чаем захаживать один тип. И вроде бы он ласковый такой, но чем-то сильно неприятный человек. Поначалу-то всё хорошо шло, попил чаю – зубная боль прошла, другой раз – удача в делах. Но стала я замечать, что люди после общения с ним плохо выглядят. И вроде бы ласково он с ними разговаривает, но после этого общения, человек выглядит так, как будто ему в душу плюнули.

Решила я отказать ему от нашего чая, так он грозиться стал, что подаст на меня жалобу в инквизицию столичную. После этого стал он лыс и беден, а ещё руки у него трястись стали, а с такими руками, очень тяжело жалобу писать. Он пытался и секретаря нанять, чтобы, так сказать, надиктовать жалобу свою, но вот несчастье: ничего сказать не мог, мычал только.

Отстал он в результате от нас, и забывать я о нём стала, как принёс мне Васенька новость про него интересную. Жениться решил человечек этот, да не просто на ком, а на совсем юной девочке, что сироткою осталась при дальних родственниках. Но сироткою не бедною, а с наследством. Родственники и порешали уже всё. А Васенька узнал об этом от подружки своей пушистой, которой девочка по ночам слёзы лила.

И решили мы с Васей помочь молодым, так сказать.

Пушистик проник в дом жениха и сделал то, что делает каждый порядочный кот, полагающий, что человека нужно перевоспитать: пометил его вещи. Я же накануне побывала в гостях у родственников той девочки и как бы между прочим рассказала им, что у людей, несущих разорение и беду весьма специфический запах, и не дай бог связаться с такими любыми родственными узами.

Так остался человечек тот на бобах. И заметьте, никакой магии и мошенничества. Почти.

Добравшись наконец-то до завтрака (румяные сырнички со сметанкой и вареньем), я определилась с тем, что жизнь всё-таки удалась и занялась делом.

Где бы я ни жила, я старалась не повторять свой способ заработка, лишнее внимание ни к чему. Сейчас, конечно, не старые времена, и ведьму на костёр не потащат. Да и магия очень популярна, особенно когда стала доступна не только древней аристократии, простые люди перестали относиться к ней с опасением. Но… всегда есть но. К ведьмам и в эти времена инквизиция присматривается с подозрением, да и привыкла я не привлекать к себе внимание, раньше с лихвой в нём искупалась. Не хочу больше.

И если пару лет назад у меня был чайный магазин, то сейчас я помогала в Университете, в лаборатории и теплице с растениями. Декан факультета травологии нарадоваться на меня не могла, как хорошо я управляюсь с растениями! И всё зазывала меня учиться в университет, мол, так диплом получу и стану настоящим мастером. Я мило краснела и объясняла, что мне уже не по возрасту и не по статусу. Ну, в этом был смысл и правда. Хотя далеко не тот, что понимали люди из моих речей.

Ходила я на “работу” редко, пару дней в неделю, накоплений на жизнь у меня было достаточно, но всё же какое-то занятие и выход в люди.

Сейчас мне нужно было собрать некоторые ингредиенты для удобрения трав в теплице, и я так увлеклась процессом, что не сразу услышала звонок в дверь. Колокольчик даже устал звенеть и уже стал издавать какой-то скрипящий звук.

Открыв дверь, я обнаружила на пороге своего дома Инквизитора.

 ГЛАВА 2

ИНКВИЗИТОР ИЛИ НЕКРОМАНТ? КТО ХУЖЕ?

 Не ожидала. Николас Прайтес был, как всегда, суров и мрачен. Что привело его ко мне?

– Чем могу помочь, достопочтенный?

Инквизитор осмотрел меня с головы до ног и скривился. Ну да, понимаю, милые невинные девы ему никогда не нравились, он считал, что от них жди беды.

– Здравствуйте! Что привело вас ко мне?

– Вы Гвенилоппа Соврикас?

– Верно, достопочтенный. А вы?

Мой гость помрачнел ещё больше:

– Я представитель священной инквизиции. У меня к вам вопрос. Позвольте, я пройду.

– Да как же можно! Я одна в доме, а вы – мужчина! – заволновалась я.

Николас Прайтес тяжело вздохнул, видимо давно уже никто не видел в инквизиторе мужчину.

– Я ненадолго.

Моё лицо сделалось пунцовым:

– Если достопочтенный инквизитор изволит подождать, я приглашу мою соседку миссис Мапсон, в присутствии компаньонки разговаривать будет намного… удобнее.

Инквизитор так явно не считал, но посторонился и дал мне выйти из дома. Я же со своей стороны мстительно захлопнула дверь у него перед носом, вот сколько уж он мне крови попил в своё время!

 Миссис Мапсон пришла в большой ажиотаж, преисполнилась важности своей миссии и выдвинулась к моему дому. Никогда ещё инквизиция не встречала такого сильного противника. Кто больше всего стоит на страже морали? Правильно, старые кумушки в провинциальных городках!

– В смысле, я неподобающе одет? – инквизитор странно смотрелся в моей гостиной. Обои в васильках явно не сочетались с его чёрно-белой формой.

– Вы пришли в гости к молодой леди, и должны были одеться в подобающий костюм, а не в эту странную хламиду. – трескучий голос миссис Мапсон доставлял нашему гостю дополнительное «удовольствие».

– Я в форме священной инквизиции и пришёл к мисс Соврикас по делу!

– И это не значит, что вы должны пренебречь приличиями, молодой человек! Вы, как представитель священной инквизиции, должны стоять на страже этики и морали!

Лицо Николаса Прайтеса вытянулось, уже давно его не называли «молодым человеком» и не упрекали в отсутствии морали. Я даже усомнилась, кто из нас ведьма? Я или миссис Мапсон?

И решила сжалиться над ним, всё же старый знакомый (хотя меня он и не узнал под личиной).

– Ваше преосвященство, у вас же был какой-то вопрос ко мне?

Инквизитор с благодарностью посмотрел:

– Да, мисс Соврикас, не могли бы вы рассказать мне, над чем вы с уважаемой магистром Даретос работали в последнее время в лаборатории?

Я смутилась, отвела глаза и уточнила:

– Мне кажется, это не совсем благородная тема для обсуждения в обществе.

Глаза у моего собеседника сверкнули, гончая явно брала след.

– А вы постарайтесь, мисс Соврикас.

– Ну…

– Да, мисс Соврикас?

– Как бы вам сказать…

Миссис Мапсон тоже навострила ушки.

– И?

– Мы работали над навозом! – быстро выпалила я.

– Навозом? – моя соседка сморщила нос, она явно ожидала большего разоблачения, впрочем, как и представитель Великой Инквизиции.

– Зачем?

– Мы разрабатывали новое удобрение для мандрагоры. Насколько я поняла, министерством магии была поставлена задача вырастить новый урожай к концу лета, а так как этой зимой весь урожай погиб, то требовались средства для усиления роста, без потери качества.

– А вы знаете почему погиб прошлый урожай?

– Мы с деканом Даретос пришли к выводу, что это были жучки-ползунки.

– Зачем министерству магии нужны мандрагоры, вы знаете? – инквизитор впился в меня профессиональным взглядом.

– Нет, и зачем же? – широко распахнув свои голубые глаза, я чуть не утопила в них своего «гостя».

– Ну всё! Что вы творите, молодой человек! Разве можно ТАК смотреть на приличную леди!

Его преосвященство вздрогнул и заторопился на выход. Попутно поблагодарил и меня за помощь, и миссис Мапсон (её видимо за воспитание).

Когда дверь за незваным гостем захлопнулась, я поняла, что попала. В моей гостиной осталась Миссис Мапсон.

– Дорогая моя мисс Гвенилоппа, очень удачно вы пригласили меня на эту встречу. Я давно хотела поговорить с вами.

– О чём же, миссис Мапсон? – я вежливо разливала чай по фарфоровым кружечкам. Они были настолько тонкими, что их страшно держать в руке. Как же, последний писк моды и хорошего вкуса. Лично я предпочитала пить чай из больших надёжных кружек. Эти же скорее предназначались для пускания пыли в глаза и для того, чтобы доказать собеседнику, что ты более умело можешь управляться с этими хрупкими творениями.

– О вашей дальнейшей судьбе, мисс Гвенилоппа!

– О моей судьбе? – я пошире распахнула глаза.

– Обращали ли вы, моя дорогая, внимание на отношение к вам достопочтенного Габриела Арбоза?

Я испуганно ойкнула, покраснела и смущенно пробормотала:

– Мне поведение достопочтенного Арбоза показалось неподобающим… я не хотела бы в дальнейшем общаться с ним подобным образом.

– Вы ещё дитя, мисс Гвенилоппа, – снисходительно посмотрела на меня гостья, – вам, юным девушкам, ещё неведомо, что мужчины, – тут она ностальгически вздохнула – могут очень экспрессивно выражать свою привязанность. Вот тут-то их и надо брать!

– Что, простите?

Миссис Мапсон с укоризной посмотрела на меня:

– Я давно за вами наблюдаю, Гвенилоппа, вы скромны, воспитаны, у вас хорошие манеры. Но на этом далеко не уйдёшь.

Я с любопытством следила за ходом мыслей своей соседки. Вот, всегда знала, что старушки, берегущие нравственность, имели бурную молодость. Да и эпоха, в которой миссис Мапсон была молода, отличалась вольностью чувств и их выражений. Я-то помню.

– Что вы имеете в виду, миссис Мапсон?

– А то, дорогая моя, что живёте вы одна, а одинокой девушке требуется твёрдая рука и защита. Сколько вы ещё будете бегать в Академию к мисс Даретос? Ей-то образование не помогло замуж выйти, так мисс и осталась. А достопочтенный Арбоз из хорошей семьи, их тут несколько поколений жило. Поместье у него не самое большое, но доходное. Так что хватайтесь за него.

– Но… – мой голос задрожал, – мне кажется, достопочтенный Арбоз не выражал серьёзных намерений…

– За это не беспокойтесь, это обычная вещь для мужчины, избегать брака, а если девушка понравилась, то на этом и сыграть можно. Мистер Мапсон тоже в своё время не хотел жениться, а что теперь? Я почтенная вдова. Подумайте над этим, моя дорогая.

– Подумаю, – я опустила взгляд, – спасибо вам, миссис Мапсон, за заботу.

– То-то же, милая.

Обязательно подумаю, как предложить местному герою-любовнику стать его вдовой, интересное у него должно быть выражение лица будет.

Я с облегчением закрыла дверь за гостьей, если бы она ещё раз назвала меня «моя дорогая», я бы и сорваться могла, наколдовать ей что-нибудь неприятное, впрочем, никогда не поздно.

– Что, достали тебя гости сегодня? Мур? – Вася сидел на кресле инквизитора и сосредоточенно вылизывался, – я уж хотел спасать тебя.

– Я почему же не спас?

– Рано ещё, мур. Вот когда ты захотела бы им в волосы вцепиться, тогда бы и был мой выход.

– То есть, ты бы их спасал? – я недвусмысленно ухватилась за рыжее ухо.

Котяра извернулся и показал белое пушистое брюшко. Пришлось его почесать и всё простить.

Закончив с подготовкой ингредиентов для удобрений, я вышла к Академии. Очень хотелось разузнать, чем же новый урожай мандрагор смог привлечь внимание самой священной инквизиции.

По Академии я передвигалась осторожно, было опасение, что могу на кого-нибудь нарваться. День сегодня такой. Может проклял кто?

И точно, прямо посреди лужайки перед теплицей стояла компашка студентов, состоявшая из столичных аристократов. Четвёртый курс. Уже достаточно наглые, чтобы приставать к девушкам постарше, но ещё недостаточно загруженные экзаменами и дипломами, как пятикурсники.

Высокий пафосный блондин в модном, бордового цвета костюме (конечно, куда уж нам студенческую мантию носить, за ней же ничего не видно) и брюнет крепкого телосложения с мерзкими ухмылочками уставились на меня. Остальные трое вообще не заслуживали внимания, так… просто подпевалы.

– Мисс Соврикас! Куда же вы так спешите? – блондинчик расхлябанной походочкой приблизился ко мне. Остальные просто наблюдали.

– Виконт Бронский! – я присела в реверансе и попыталась проскользнуть к теплице. Меня перехватили за талию и наклонились к моему лицу. Близко. Очень близко.

– Мисс Соврикас, я же велел вам не торопиться. – властно (или скорее так казалось этому юнцу) прошипели мне в лицо.

Я едва успела пискнуть, как виконт Бронский отправился в полёт. Передо мной предстал утренний спаситель. И он в изумлении вскинул брови, глядя на меня.

– Опять вы? Это становится традицией!

В это время виконт собрал себя с садовой дорожки и двинулся в сторону спасителя.

– Да как ты посмел! Да ты знаешь кто я такой?!! – с рёвом накинулся он на мужчину, точнее попытался. Так как завис в воздухе, и просто как рыба беззвучно открывал рот.

– Ты? – лениво проговорил мужчина. – Эмм, ну, наверное… Вы студент Бронский?

Парень продолжал беззвучно барахтаться в воздухе.

– Да, вас я не знаю, а вот батюшку вашего помню. – тут студента уронили. Но услышав про отца, он снова стал набираться пафоса.

Между тем спаситель продолжил:

– Помню, помню. Он очень бодро убегал от оживших трупов, тех, кого так неудачно поднял. Очень плохо в вашем семействе с некромантией – сурово посмотрел он на студента. – И у отца вашего, и у деда. Впрочем, может быть вы измените моё мнение о вашем роде?

– Некромант! – послышался испуганный шёпот со стороны компашки. И студенты бросились врассыпную.

Интересно! Некроманты были редкостью в нашей Светлой Империи Альтэриана. А уж хорошие, тем более. Эти маги работали с мёртвой материей. Ну, как мёртвой? Вы можете сказать, что табуретка – это тоже мёртвая материя, и будете в чём-то правы.  Некроманты работали с тем, что было живо, а потом стало мёртво. Это относится и к трупам, и к табуреткам (они же когда-то были живыми деревьями). Поэтому некроманты могли и мёртвого оживить (бывали случаи, что и удачно, но обычно это просто были ходячие трупы). Хорошие некроманты могли и с духами, и с привидениями работать (не факт, что тем это нравилось). В любом случае, маги, работающие со смертью, внушали обывателям понятный ужас, а хорошие некроманты внушали трепет даже остальным магам.

Этот же, явно был хорош, раз учил ещё деда Бронского, а выглядит как сорокалетний мужчина в самом расцвете. Странно, что мы не были знакомы. Хотя… я давно отошла от дел.

Некромант хмыкнул в сторону убегающих студентов и повернулся ко мне.

– Ну-с мисс, с вами явно надо разобраться.

ГЛАВА 3

КОТИКИ САМЫЕ ЛУШИЕ ДРУЗЬЯ ДЕВУШКИ

 Незнакомый знакомец с любопытством осмотрел меня с ног до головы.

Я занервничала и забормотала:

– Благодарю вас, Магистр, за помощь… – И попыталась ускользнуть, но была остановлена тихим: