Как я провел два месяца на полярной станции, убирая Арктику

Я пишу эти строки, сидя в тесной комнатушке здания метеорубки. Вокруг на шатких столах, на потрескавшихся стенах, на скрипучем полу нашли свое место угловатые монументальные электроприборы советских времен: тумблеры, рубильники, телетайпы, рации. В уголке на продолговатой тумбочке приютилась печатная машинка.

Фото: Карп Ермаченков

За окном хмурится Баренцево море, наморщили лбы каменистые пустоши. Деревья здесь не растут; здесь вообще мало что растет. Я на Новой Земле, на старейшей в России метеостанции Малые Кармакулы.

За последние пару недель многое в моей жизни случилось впервые. Я впервые побывал в Архангельске, впервые поднялся по трапу легендарного «Михаила Сомова», впервые пересек Белое море и условную черту полярного круга. Впервые увидел Северный Ледовитый океан, впервые наблюдал радугу посреди необозримого водного простора. Впервые сел на борт Ми-8, который поднялся с палубы и доставил меня на остров Южный.

Как же это произошло?

Это просто везение. На сайте Гудсерфинг инициативные архангельские ребята-организаторы из НКО «Чистый Север – чистая страна» открыли набор пяти волонтеров для эколого-просветительского проекта «Мир Вокруг» в рамках всероссийского движения «Чистая Арктика». Цель – оценить масштаб загрязненности территории полярной станции, собрать то, что возможно собрать силами пяти человек, и приготовить мусор для дальнейшей эвакуации. Желающих оказалось неожиданно много, хотя времени на принятие решения было крайне мало. Мои компетенции писателя-фантаста и кровельщика с десятилетним стажем сломал все шаблоны. Меня приняли.

Главные новоземельские впечатления – яркий контраст инопланетных завораживающих пейзажей вокруг и следов повсеместного разрушительного воздействия человека. Подчас невозможно выбрать удачный ракурс для фотоснимка, чтобы в кадре не очутилась ржавая бочка или остов сгнившей техники. Металлолома здесь скопилось тонны. Десятки, сотни тонн – безо всякого преувеличения! И это только лишь на ограниченном пространстве вокруг метеостанции.

Можно безоглядно ругать советский строй и безответственных людей, которые все это сотворили. Однако такой подход контрпродуктивен. Как ни банально прозвучит, но время было такое:

Экологии тогда внимания не уделяли. Главное – трудовой подвиг.

«Пролетарской волей и напором край суровый и отсталый превратим в индустриальный новый Север», – гласит надпись на старейшем в Архангельске советском памятнике «Помор с оленем». И рядовые граждане нашей страны этот подвиг совершили. Выстроили могучую полярную инфраструктуру, которую Россия использует и по сей день. И если наконец-то проявилась государственная воля, поддержанная энтузиазмом экоактивистов, то возможность поучаствовать в таком благом деле – это просто счастье. А также море впечатлений, каждодневный вызов – прежде всего самому себе (один цифровой детокс чего стоит!), интересные знакомства и новый опыт.

Как меня прозвали на метеостанции?.. Писателем, конечно! И попеняли, что не привез пару книжек с автографами. Пригрозили, пока не исправлюсь, обратно не выпускать. Теперь вот думаю… «Почты России» здесь нет.

Вступление

Пару слов о том, что вас ждет в этой книге.

Первая часть – «Арктический дневник» – писалась непосредственно на Новой Земле, во время экологической экспедиции. Это и путевые заметки, и «производственный роман», и описания природы, и рефлексии об увиденном. Исключения составляют лишь небольшие отступления-вставки, написанные позднее.

Записи «Арктического дневника» публиковались онлайн в региональных и федеральных пабликах, а также на авторском телеграмм-канале https://t.me/vladimir_privalov1980

Вторая часть – научно-художественное исследование, посвященное Малым Кармакулам, старейшей метеостанции России, где я провел два незабываемых осенних месяца 2021 года. Страна трижды поменяла название, дважды распалась – а метеонаблюдения здесь не прекращались. У такой знаковой точки на карте непременно должен был быть свой гений места – и я потратил немало времени, роясь в книгах, пытаясь его разыскать…

Третья часть – небольшой сборник статей, публикуемых на портале Гоарктик. Статьи посвящены освоению Русского Севера в XVI–XVII веке и позволяют понять, зачем с такой целенаправленностью российское государство стремилось в эти суровые края, несмотря на все издержки.

В качестве иллюстраций использовались авторские фотографии, а также работы моего товарища по экспедиции Карпа Ермаченкова.

Автор выражает искреннюю признательность архангельскому общественному экологическому движению «Чистый Север – чистая страна», Артему Смолокурову и Александре Усачевой; команде федерального экологического проекта «Чистая Арктика»; ФГБУ «Северное УГМС» и экипажам «Михаила Сомова» и «Профессора Молчанова»; начальнику АЭ «Малые Кармакулы» Филимоновой Н. В.; Чесноковой Е. Н., товарищам-волонтерам Александру, Роману, Павлу, Карпу; моим дорогим друзьям и любимой семье за возможность побывать на краю света и кое-что понять о себе…

25.08.2021

Жизнь на судне для экипажа идет своим чередом: не первый выход, не второй и даже не двадцатый. Для нас же все в новинку. Мы ходим по палубе, фотографируем, глазеем по сторонам. Когда мешаемся под ногами – на нас рыкают, но беззлобно.

«Михаил Сомов» кажется живым. По переборкам передается движение огромного стального организма, которое ощущается всем телом: биение из машинного отделения, крен при разгрузке, гудение системы отопления. Картину дополняют звуки: стрекот и гул лопастей вертолета, лязг выбираемой якорной цепи.

С погодой везет – волнения в Белом море почти нет, а с подветренного солнечного борта даже тепло. В шапке и в хорошей одежде, конечно.

Ярко-алый цвет судну идет. В отраженных лучах заходящего солнца «Михаил Сомов», везущий нас на Новую Землю, кажется еще прекрасней.

26.08.2021

Ночью, во сне, мы пересекли условную черту полярного круга. Утром вокруг все переменилось. Стало холоднее, пасмурней. По правому борту виден Канин Нос. Вода вдоль темного берега, где солнце выглянуло в разрыве туч, сияет полоской праздничной золотистой фольги. Прощальным приветом показался маяк на высоком берегу.

С левого борта вид неприветливый. Наползает дождевая туча – серая непроглядная хмарь, злой кусачий ветер. Море сливается с небом, и все прячется в серо-свинцовой мгле.

Кормят сытно и много. Дабы не растолстеть, ходим в спортзал, гуляем по палубе. Смотрим в столовой научно-познавательные фильмы, предусмотрительно закаченные на диск. Пришиваем шевроны на амуницию. Надеемся, белые медведи увидят, что мы экологи-волонтеры, и проникнутся уважением.

В мозг ввинчиваются пронзительные гудки. По радио объявляют учебную тревогу. Необходимо надеть спасжилеты и занять места в спасательных шлюпках. Ничего сложного, скажете вы? Без помощи старшего товарища Павла, не единожды ходившего в морские экспедиции, с этим мы вряд ли бы справились так быстро. Ведь сигнал так и бьет по ушам, подгоняет: скорей, быстрей, мы тонем!

Вместе с командой заняли свои места, запустили и проверили мотор – все работает. Всех пересчитали по спискам и отпустили по каютам.

Идем ходко. Совсем скоро Новая Земля.

27.08.2021

С утра новая информация – около десяти часов начнется высадка. Завтракаем второпях, хотя вещи и собраны заранее. Звучит команда сдать белье. Потом – явиться на вертолетную площадку.

Судно стоит посреди водной взвеси и пыли, ветер швыряет одну дождевую волну за другой. Видимость крайне низкая. Выясняем, что первой партией идут строители. Что же – тогда мы успеем на обед. Провожаем вертолет взглядами, спускаемся в тепло.

«Михаил Сомов» неспешно идет по волнам – и вдруг сквозь хмарь и низкие тучи проступает берег. Мы приникли к иллюминаторам. Суровая, пустынная земля. Берег неровный, очертания изрезанные. Встаем на якорь, и мы узнаем новые вводные. Пока груз не будет доставлен на берег, волонтеры остаются на борту.

Новая Земля вновь скрывается в плотном тумане. Точка назначения совсем рядом, но мы все еще не на суше.

29.08.2021

Свершилось! Мы наконец-то на Новой Земле!

Как известно, даже самый долгий путь начинается с первого шага. Когда началось наше путешествие? Когда мы зашли с перрона (Москва, Адлер, Пермь, Санкт-Петербург) в вагон поезда? Когда ступили на Архангельскую землю? Когда взошли на трап «Михаила Сомова»? Или когда сделали первый шаг по Новой Земле?

Если верно последнее, то этот шаг был весьма торопливым, сумбурным – под грозный рев лопастей Ми-8, пригибаясь к земле и придерживая шапку, мы посыпались с борта вертолета. Побросали многочисленную поклажу наземь, уселись на корточки, придерживая вещи – и вертолет тотчас взлетел. Погрузочные работы с «Сомова» на метеостанцию прекращаются только глубокой ночью.

Фото: Карп Ермаченков

Пейзажи вокруг суровые, завораживающие своей пустотой.

«А Новая Земля какая-то совсем не новая», – философски заметил Александр, обозревая окрестности, заваленные ржавыми бочками и железом.

Впрочем, особо пейзажи разглядывать некогда – первый день, как и полагается, выдался крайне суматошным. Перегружаем контейнер с провизией, подсчитываем продукты. Еды должно хватить.

Обживаемся на новом месте: условия спартанские, но экипаж у нас опытный, так что нам не привыкать. Считанные минуты – и дальняя заброшенная комнатка метеостанции преображается.

Впереди множество организационных моментов. Мы только мельком увидели масштаб проблем. Арктика действительно завалена металлоломом по самую макушку, друзья! Давно пора проводить уборку, поэтому проявленная инициатива – крайне благое начинание!

Работы непочатый край – на Малых Кармакулах мы всего лишь первопроходцы. Надеемся, нашему примеру в будущем последуют неравнодушные и отважные энтузиасты.

30.08.2021

День выдался очень насыщенным, переполненным событиями. Нам удалось наконец-то выйти в первый разведывательный рейд. Перед этим мы прошли строгий инструктаж по технике безопасности, получили фальшфейеры. Шутки кончились, в окрестностях станции замечено шесть белых медведей. Сегодня отчаливает «Михаил Сомов»: перестанет раздаваться каждодневный гул лопастей летающего Ми-8, и на острове вновь воцарится тишина. Крупнейший наземный хищник планеты вновь вернется к своему привычному образу жизни.

Впечатления крайне противоречивые: первозданная суровая природа Арктики и повсеместные следы разрушительного воздействия человека. Подчас трудно выбрать красивый ракурс для съемки, в кадр то и дело попадает то ржавая бочка, то остов сгнившей техники, то ушедшие в землю аккумуляторные батареи…

Сотрудники метеостанции давно осознают необходимость долгожданной уборки Малых Кармакул – до сих пор их сдерживало только отсутствие техники и недостаток свободного времени. Мы крайне признательны и сотрудникам аэрологической станции Малые Кармакулы, и ФГБУ «Северное УГМС», и экипажу «Михаила Сомова» за доброжелательность и проявленное участие.

Сейчас, когда звезды сошлись должным образом, у нас всех наконец-то появился реальный шанс навести порядок здесь, в этом знаковом для России месте, где уже 125 лет ведутся метеонаблюдения.

Отступление первое

Когда мы, пятеро волонтеров из разных городов страны, еще недавно незнакомых друг с другом, впервые оказались на Новой Земле, то невольно задумались о странном названии станции. Экологическая экспедиция получилась для всех участников внезапной, собирались мы в спешке, и времени на вдумчивые поиски не оставалось, а поверхностный поиск в интернете ничего толкового не поведал.

Что это за кармакулы такие?

Оставалась надежда на осведомленность старожилов, но и она не оправдалась. Никто из работников не смог утолить наше любопытство. Интернета на станции не оказалось.

Когда мы, малость оглушенные увиденным, оголодавшие от цифрового детокса, бродили по Малым Кармакулам, Павел заметил:

– Ну, ведь если есть Малые Кармакулы – должны быть и Большие?..

Тогда этот вопрос так и повис в воздухе – до конца экспедиции нам не удалось узнать ничего об этимологии столь непривычно звучащего названия.

Вернувшись домой и знакомясь с историей освоения Новой Земли, я наткнулся на строки из рассказа об экспедиции А. К. Циволько. Повествование касалось тех дней, когда отважный полярный исследователь уже нашел свой последний приют на берегах архипелага, а поход возглавил С. А. Моисеев:

«7 августа 1839 года подошли к какому-то острову и по надписи на кресте узнали, что это становище Малые Кармакулы… Моисеев произвел опись расположенного к северу становища Большие Кармакулы. В Больших Кармакулах Моисеев нашел избу, в которой в 1836–37 годах зимовали одиннадцать промышленников с лодьи купца Карнеева. Девять из них умерло».

Следовательно, уже в 1839 году название было известно местным мореплавателям; здесь останавливались в становых избах поморы-промысловики, а Большие Кармакулы действительно существовали…

На один из вопросов был найден ответ, однако само значение таинственных «кармакул» по-прежнему ускользало. Я вновь погрузился в материалы об освоении Новой Земли, которых оказалось немало…

Упорство было вознаграждено. Известный полярный исследователь М. И. Белов (1956 г.) изящно разрешил загадку прозвания этих мест. По его утверждению, становищем издавна владел древний поморский род Кармакуловых из Мезени. Так и появились на старых картах Большие и Малые Кармакулы.

Впрочем, это предположение не раскрыло главного – значения слова «кармакулы». Поиски продолжились…

По неопытности я начал свои изыскания настолько издалека, насколько это было возможно – однако в итоге пришел к нужному результату. Впрочем, сами поиски оказались настолько увлекательными и познавательными, что я решил ими поделиться.

В памятнике древнерусской литературы «Сказании об Индийском царстве, послании пресвитера Иоанна к императору Мануилу» содержится перечисление поражающих воображение индийских богатств далекой страны. Для читателя-современника «Сказания», жителя XV–XVII века, это литературное произведение занимало нишу нынешней фантастики или фэнтези. В тексте трижды повторялись сведения о драгоценном камне кармакуле («камень – имя ему кармакулъ, в нощи же светить камень той драгы…»).

Кармакул – драгоценный камень?

На Новой Земле издавна, начиная с новгородцев, а после – с первых правительственных экспедиций Алексея Михайловича, безуспешно пытались отыскать серебро. Только в новейшее время в районе губы Безымянной геологи обнаружили богатейшее серебросодержащее Павловское месторождение свинцово-цинковых руд. Однако ни единого упоминания о драгоценных россыпях Новой Земли мне до сих пор не встречалось… Предположения об «индийском» происхождении Малых Кармакул пришлось отринуть и продолжать расследование.

Как оказалось, в топонимической лексике Забайкалья с древних времен также использовался таинственный кармакул. В ряде работ утверждалось, что окончания – ул («река») и – кул («река», «вода») характерны для ассанских и арийских названий.

В письменности Сибири уже с XVII века встречались пресловутые «кармакулы»: «а от той мельницы до Колмогорова острова нижней изголови до кармакулов которые кармакулы под Гуляевою гарью нерыболовного места на дватцать верстъ».

После этой информации все стало намного яснее. Открыв поморский словарь «Поморьска гово́ря» (и как сразу не догадался!), я увидел:

Кармакулы – рифы.

Та́йны кармаку́лы – подводные рифы. Они «мыря́т», т. е. над ними видна зыбь и буруны на поверхности воды.

Сухи́ кармаку́лы торчат из воды.

Все объяснялось просто.

Между двумя скалистыми островами мы не раз видели тонкий скалистый перешеек, который то появлялся из воды, соединяя островки, то прятался в волнах. Может быть, речь шла именно об этой гряде?..

Вот так, от ариев и Индии я добрался-таки до Новой Земли. Можно предположить, что в сибирской Мангазее от аборигенов поморы переняли это слово – однако это только предположение…

31.08.2021

Последний летний денек, друзья!

Какая у вас нынче погода на дворе? У нас на территории полярной станции Малые Кармакулы +7, ветрено, временами дождь. Сотрудники станции шутят – лето нынче было так себе, всего два денька +17, и всё.

Сегодня – наш первый полноценный рабочий день. Только при ближайшем рассмотрении становятся очевидными многие организационно-технические моменты грядущей большой уборки.

Усилия пятерых волонтеров могут показаться смешными, а работа – неподъемной, но мы не унываем. Проект «Мир вокруг» не только экологический, но и просветительский. Наша команда состоит из разносторонних участников, у каждого – свои компетенции. Мы стараемся донести непосредственные впечатления от увиденного, без прикрас описать трудности, сделать все для того, чтобы последующая экспедиция была более эффективной.

Вертолет улетел – медведей вокруг становится все больше.

«Вы там осторожней, ребята. Там у дороги двое хомяков прошли», – небрежно говорит Алексей, сотрудник станции.

Хомяки – это он про медведей, если что.

Фальшфейер в кармане, бинокль на груди, в темное время из помещения ни ногой. Такая она, жизнь на полярной станции))

01.09.2021

Осень началась с дождя – мелкую морось сменил унылый дождик, который, впрочем, не помешал нам хорошенько потрудиться.

Что мы делали? Катали бочки!

Металлическая ржавая бочка – вот самый распространенный вид мусора в Арктике. Каждый, кто сталкивался, это подтвердит. В труднодоступной местности нет иного способа добыть электричество и тепло, кроме как сжигая топливо. Северный завоз – это про доставку механизмов, провизии и топлива.

Бочек сегодня было вдосталь! Пустые катали, а наполненные неизвестно чем – выдирали из земли, тащили волоком, вытаскивали из болота. Подступаться к этим тяжеленым бочкам с бензорезом нельзя – если внутри соляра, то от малейшей искры случится большой бадабум.

Специфика Новой Земли, как и любого другого арктического острова, – удаленность и сложная логистика уже собранного мусора. Обмозговываем рабочие моменты на месте, и делимся соображениями с организаторами «на берегу», в Архангельске.

Дорогу осилит идущий, друзья! Россия начинается здесь, на Севере, а чистый Север – чистая страна!

03.09.2021

«Я календарь переверну, и снова третье сентября!» – выйдя утром из здания метеорубки, горланим с высокого берега Баренцева моря. Причина не алкоголь, как можно подумать (у нас сухой закон), а безобидная малость, которая в обычной жизни не замечается: над Малыми Кармакулами яркое солнце и почти полное безветрие. Улыбка на пол-лица: такая погода здесь редкость.

Спустились в ложбину – «поля Армагеддона», как я про себя называю локацию, выбранную для первого приложения сил. Вдоль ложбины тянется дорога, к ее обочине мы и стаскиваем металлолом. Почва заболоченная; посреди поля-болота торчит остов лодки. Обшивка бортов давно сгнила, и лишь ребра-шпангоуты вырастают из топи. Делаем предположение, что некогда здесь располагался искусственный мелководный канал к морю.

Фото: Карп Ермаченков

Утопая в грязи, выдираем из трясины громоздкие детали механизмов, подцепляем ломами ушедшие в мох бочки. К некоторым монструозным памятникам ушедшей эпохи вручную не подлезть: нужна лебедка, манипулятор, техника высокой проходимости, прицеп. Надеемся, это дело последующих экспедиций.

Поднялся ветер, верхушки гор скрылись в пелене тумана. Хмарь наползает со склонов – хорошая погода продержалась недолго. Со слов сотрудников станции, уже на следующей неделе ожидаются сильные ветра. Об этом я наслышан заранее: читал перед поездкой об «острове летающих собак».

Впрочем – о собаках позже. Они стоят отдельного упоминания в полярном дневнике.

04.09.2021

Полное безветрие, чистое небо. Редкая удача! После работы Михаил тотчас убежал с фотоаппаратом: грех упускать такую отличную видимость.

Следом отправился и я. Водное зеркало бухты неподвижно, только расходятся усы кильватерного следа проплывающих птиц. Тепло – скидываю верхнюю куртку.

Дистиллированный воздух холодит ноздри. Баренцево море не пахнет, хоть среди грифельно-черных сланцевых обломков видны выброшенные волной водоросли. Прыгая с камня на камень, ворошат морские дары длинноклювые малыши-непоседы. Опускаюсь на траву и тотчас ощущаю резкий запах примятой полыни. Улыбаюсь – с обонянием у меня все в порядке.

В разрыве цепи островов виднеется открытый океан. Стоит напрячь слух – и слышится на грани восприятия его могучее дыхание. Сидя на берегу Ледовитого океана, парю вне времени и пространства. Полный покой, звенящее чувство наполненности и цельности бытия.

«И объяли меня воды души моей», – всплывает строка.

Небосклон прочертили когтевидные облака, словно пролетевший невидимый северный дракон процарапал нежное подбрюшье небесной лазури, в обычные дни закованное серой непроглядной броней.

Когтевидные облака… Новое неслучайное знание – на книжной полке радиорубки хранится замечательный атлас облаков.

Сколько еще открытий таит в себе Новая Земля?..

05.09.2021

Длинный рычаг из железной трубы выскользнул из-под неподъемной бочки, и Паша мягко осел на мох. Обессиленно раскинул руки.

– Андрей Болконский лежал на земле и смотрел в ясное небо Аустерлица, – подытожил Павел.

Фото: Карп Ермаченков

Местечко, на первый взгляд, выглядело вполне перспективным: тридцать бочек компактно разместились недалеко от дороги. Бери и кати. Однако в реальности все обстояло иначе. Бочки оказались наполнены закаменевшей, слежавшейся за десятилетия известью.

– Известь мешали с цементом, делали штукатурку на месте, – пояснил Рома.

Наши компетенции дополняют друг друга, всегда можно услышать что-нибудь полезное и интересное.

«Дайте мне точку опоры, и я переверну землю!»

Как насчет обыкновенной старой бочки, вросшей в болото, дружище Архимед? Тем не менее, потихоньку-полегоньку, но мы справляемся. Пара длинных рычагов, уложенные по земле доски-рельсы… Лежбище ржавых бочек медленно пустеет.

Пыхтя, толкаем бочки от себя. Все кочки-подъемы известны уже наперечет. С разгона одна бочка глухо стукается о другую.

«Боулинг по-малокармакульски», – шутим мы.

Уборка территории полярной станции продолжается…

06.09.2021

После нашего приезда ритм жизни гостеприимных хозяев значительно изменился. А ведь помимо нас на станции сейчас живут и работают еще и строители, возводящие новое модульное здание. Немудрено, что питьевая вода кончается в разы быстрее обычного.

Мы, жадные и охочие до неизведанного, напросились в поездку за водой. Вездеход на гусеничном ходу, видавший виды, – пожалуй, постарше многих из нас – принимает дружную команду волонтеров в кузов.

– Комфорта особого не ждите, – предупреждает Алексей. – И головы… того самого… берегите.

Рыкнув двигателем, выпустив два едких облачка сгоревшей солярки, грозная советская техника рывком двигается с места. Позади подпрыгивает на ухабах бочка на колесах. По трафарету строго прокрашено красным: ВОДА.