Приполярье с тобой

Глава 1. Гроза

– Может, хватит за мной ходить?

Я обернулась, а высокий юноша будто не услышал моего ворчания. Он игнорировал меня, оставаясь неподалеку. Возомнил, что мне нужна помощь, и теперь держался рядом. Лучше бы прошел вперед или отстал совсем.

– Ты меня не слышишь?

Парень снова промолчал. Только на этот раз демонстративно затянул лямку тяжелого рюкзака и слегка подпрыгнул, чтобы закрепить его на себе повыше. А шага не сбавил. И как бы быстро или медленно я ни шла, незнакомец всегда оставался рядом. Это даже пугало, но совсем немного. Я привыкла, что в диких местах встречаются люди с широкой душой и открытым сердцем. Наивно? Но это так. Да и от попутчика опасность не исходила, скорее своеобразная забота после ситуации на горе.

– Слушай, не для того я проделала настолько большой путь, чтобы мои планы сломал какой-то чудак!

– Ты думаешь, я иду за тобой? – усмехнулся брюнет. – Я иду сам по себе. А вот как раз ты вышла на мою дорогу и не сворачиваешь! Устроила бы пикник, тогда я точно уйду вперед.

– Пикник? На спуске? Я не сошла с ума. И вообще, что значит – на твою дорогу?

Незнакомец буквально вывел меня из себя. Сжав кулаки, я обернулась, чтобы выдать ему крепкое словцо, но уткнулась в грудь путешественнику, ведь тот даже не думал останавливаться. Брюнет обтерся об меня, будто меня здесь не было, и спокойно прошел вперед по узкой тропе. Из-за курумника, сваленного по сторонам, я едва удержалась на ногах. Отступить было некуда.

– Да как ты?.. Да кто ты?!..

– Ян, – парень обернулся, подмигнув мне, – меня зовут Ян. И раз я представился, может, и ты скажешь, как тебя зовут?

– Шел бы ты… Ян! – Его имя я проговорила так, будто подавилась чем-то противным. На самом деле Ян был очень даже симпатичным и довольно приятным. Похоже, ходит по горам и занимается спортом: высокий, сильный, с хорошей осанкой. Широкие плечи много лет носят на себе этот тяжеленный рюкзак цвета хаки, весь в заплатках и потертостях. Темные волосы взъерошены, а на клетчатой рубашке местами просвечивают крохотные дырочки. Такие появляются, когда долго ходишь в одном и том же. На первый взгляд, он кажется обычным бродягой в заношенной одежде. Я же сразу заприметила благородное выражение лица незнакомца. К тому же обувь юноши, пусть и старая, выглядела очень дорогой. Ян холеный. По крайней мере, был когда-то, до того, как набрал на себя много дорожной пыли.

– Посылаешь? Окей, уже иду, а вот тебе бы лучше поторопиться, – добавил наглец. Я смотрела ему в спину и не понимала, к чему он клонит.

– Поторапливаться? Это еще зачем?

Парень указал пальцем в сторону горизонта, и я закрыла ладонью глаза от слепящего солнца. С перевала, с высоты в тысячу метров, открывался прекрасный вид на осеннюю долину, горящую искрами оранжевой листвы. А еще на мистически прекрасный и пугающий черный грозовой фронт вдалеке. Он действительно был черного цвета, и в горах это никогда не становилось предвестником чего-то хорошего. Погода из лучшего друга может стать врагом в одночасье.

– Это буря?

– Она самая. Не успеешь спуститься – сгинешь в горах.

Как-то довольно он это произнес. Но мне было не до шуток.

– Ох черт… Сколько времени до того, как она подойдет сюда?

– Через двадцать минут накроет долину, это как раз на подступах к перевалу. Поднимется ветер, камни станут скользкими. Сломать ногу – как нечего делать. Так что пошевеливайся, как тебя там?..

– Никак.

Я потуже затянула оба ремня. Тот, что на груди, и второй, на поясе. Затем подкинула рюкзак со спины повыше, чтобы вес более равномерно распределился на бедра, и ускорила шаг. Ноги от усталости и постоянного спуска ломило в коленках. Если сейчас и спешить, то очень осторожно, чтобы не убиться на «живых» камнях, а еще избежать щелей, в которых может застрять нога на ходу.

Удивительно, но теперь, после возникшей проблемы, я была рада компании. Пусть этот парень и действовал мне на нервы.

Я решила доверять ему на этот короткий отрезок пути. Все-таки живая душа рядом. Пусть доверие незнакомцу не очень логично.

Тропя зигзагом, чтобы всегда оставаться к склону боком, я благополучно спустилась до узкой тропы вдоль водопада.

Оставалось еще метров двести, но без дороги. По высоким камням. К этому времени начал накрапывать дождь, а раскаты грома оглушали взрывами. Здесь, на высоте, грозы совсем другие. До туч будто легко дотянуться руками, а молнии могут ударить рядом. Зная об этом, я всячески гнала от себя подобные мысли.

– У тебя плохая обувь, – Ян притормозил и протянул мне руку. – Давай я помогу.

– Не стоит.

– Хочешь упасть и получить перелом? Не советую. В таких местах травма – все равно что подписать договор со смертью.

Он прав. До ближайшего населенного пункта больше сотни километров. Двадцать я преодолела после заброски, остальное на машине «Урал» до стартовой точки похода – базы «Желанное», где находится старая вахтовка. В былые времена здесь добывали кварц и хрусталь.

– Хорошо, – смирилась я, взяв Яна за руку. – Только это не означает, что между нами мир.

Брюнет крепко ухватил меня и помог переступить с одного камня на другой, поддерживая в пути и дальше. Камни намокали, становилось скользко.

– Помню, ты не рада, ты против компаний и шел бы я лесом. Но пока ситуация складывается не очень, давай будем хотя бы на время друзьями?

– Попутчиками, – поправила я, впервые улыбнувшись, – просто временными попутчиками.

Ян усмехнулся и сдал позиции. Мы ускорились.

Под ногами то и дело плясали «живые» камни. Из-за темнеющего неба все сливалось в какую-то кашу, я теряла концентрацию, но, благодаря Яну, без приключений добралась до зеленой травы перевала и карликовых березок высотой не более полуметра. Мелкие листья окрасились в ярко-оранжевый цвет, а у основания рассыпались гроздья черничников. Я не удержалась и сорвала несколько ягод, закинув их прямиком в рот.

– Сладкая?

– Угу, уже созрела.

– К сентябрю всегда так, – улыбнулся парень. Он по-хозяйски взял меня за руку и потянул за собой. – Идем! Надо торопиться. У тебя будет время поесть чернику. Там впереди есть ровная площадка. Поставим палатку и обложим тент тяжелыми валунами, чтобы не унесло.

– Одну?

– У меня полуторка. Ты против? Сейчас будет лучше оставаться вдвоем.

Я притормозила, не скрывая своего недоумения, но Яна это не смутило. Он все понял и попытался успокоить меня улыбкой. Парень отмахнулся и сказал совершенно глупую, абсолютно неправильную фразу:

– Не волнуйся, ты не в моем вкусе. Приставать не стану.

Я даже не сообразила, что ответить. Хотела съязвить, но мгновение было упущено. Пришлось остаться в проигрыше. Теперь же внимание на себя перетянула буря. Гроза настигла долину.

Ян не терял времени. Он выбрал более-менее ровную площадку на траве подальше от склона. Рядом шумел небольшой ручей, у которого парень сбросил свой рюкзак.

Стало спокойнее. Так всегда бывает, когда доходишь до места предстоящего стана1.

Я все еще думала о том, почему меня задела его фраза. Неприятно слышать «не в моем вкусе»? Но тут, среди дикой природы, это гарант спокойствия при встрече с незнакомцем.

Проблема в том, что Ян симпатичный. Для молодой девушки это все равно что сахар добавить в постную кашу – становится интереснее.

У попутчика светлая кожа, выразительные голубые глаза, обрамленные длинными ресницами. Темные, чуть сведенные к переносице брови, выступающие скулы, прямой греческий нос и приятный изгиб губ. Я заметила, что когда Ян улыбается, на его щеках проступают ямочки, а когда о чем-то задумывается, открывает рот, обнажая выступающие резцы. И странно, но для меня это выглядит чертовски привлекательно. Юность и здоровье цветут вместе с его жизнелюбием.

Мы знакомы не больше десяти часов, но я пока не видела, чтобы этот мальчишка когда-нибудь унывал, был зол или ругался. Он не пасует перед трудностями и не видит их. Ян, в отличие от меня, отдыхает здесь. Он свободен. Даже кажется счастливым в свои… Сколько ему лет?

Я нехотя подошла ближе, когда брюнет стал собирать металлический каркас для палатки болотного цвета. Он сбросил на землю свой спальник и каремат, которые успел немного окропить дождь.

Ударила молния, затем раздался долгий грохот. Мне стало немного не по себе.

– Так как тебя зовут? – между делом спросил попутчик, отвлекая меня от бури. – Раз уж мы будем спать в одной комнате, предпочитаю знать, с кем провожу время.

– Роза, – представилась я, присев на свой рюкзак. Мелкий накрапывающий дождь усиливался. – Я могу тебе как-то помочь?

– Справлюсь. Доставай пенку, расстилай и забирайся в палатку.

Каркас и основной внутренний блок тента были готовы. Ян оглянулся на огромное темное облако и подвинул установленную палатку, поставив ровнее. Сверху накинул второй тент, пристегнул и занялся укреплением.

Для начала он растянул стропы, чтобы зафиксировать временный дом от ветра, затем обложил палатку с разных сторон валунами на «юбку», исключив тем самым перекос и повреждение в случае сильного урагана. Я же забралась внутрь, проложила свой коврик и коврик Яна. Несмотря на крохотные внешние габариты, внутри оказалось достаточно просторно, особенно когда сидишь по разные стороны.

Снова прогремел гром. Стало совсем темно, и я услышала быстрые шаги рядом.

– Ох, все! Вот сейчас польет как из душа!

Парень забрался внутрь после того, как закинул оба наших рюкзака с противоположной стороны палатки под оттянутый в сторону тент. Тамбур, вторая комната, созданная для вещей. Так они останутся сухими. На спине у Яна рубашка совсем вымокла, как и его волосы по плечи. Я поспешила помочь парню снять рубашку, но затем одернула себя, заметив, что Ян слегка подался назад, будто подобная вольность была ему неприятна. Кажется, мы поменялись местами, теперь недоверие проявилось в отношении меня. Либо – деликатность.

– Прости, просто… Я забылась. Хотела помочь.

– Я справлюсь, – как-то скованно ответил парень, – спасибо за заботу.

По тенту ударили первые крупные капли, и стало так шумно, будто кто-то направил на нас небесную душевую лейку. Прозвучал раскат грома, а затем сразу второй.

– Никогда не боялась грозы, а тут… Все иначе, – прошептала я, наблюдая за тем, как Ян подвешивает рубашку на верхнюю сетчатую полку под куполом палатки. – Молния не ударит в нас или рядом? Как думаешь?

– Все возможно, но мы в низине. Здесь безопасно.

– Ну да, – с недоверием ответила я, – молнии попадают в людей даже в городах.

– Иногда стреляет незаряженное ружье, слышала о таком? Роза, тебе не о чем волноваться.

Пожав плечами, я полезла в карман рюкзака, который весьма удачно лежал рядом в импровизированном тамбуре, и достала оттуда слиток орехов в карамели. Заметив сладость, парень засуетился, вытащил горелку и небольшой котелок. Выставил его во второй тамбур, уже со своей стороны, и налил воды из литровой бутылки.

– Больше не удалось набрать. Но ручей близко, если что… – оправдался Ян. – Будешь чай?

– Да, с орехами, – я улыбнулась, разломив плитку и подбросив одну дольку в его сторону.

Мы выставили горелку за пределы палатки со стороны входа. Второй тент надежно защищал это место от дождя растянутыми стропами.

Чай вскипел быстро, воздух наполнился ароматами трав. От горячего пара запотел нижний тент палатки. Зато стало тепло. Ян налил горячий напиток в кружку и протянул мне. После подвесил фонарь под потолок палатки на петлю, наполнив комнату приятным теплым светом.

– Почему ты здесь, Роза?

– В походе?

– Нет. Ты же одна. Почему в Югыд ва в сентябре, в кроссовках… Это выглядит как…

– Безумие? – прошептала я. – А разве не безумие оставаться один на один с незнакомцем?

Он ничего не ответил, и я решила продолжить.

– Ян, ты увидел меня в слезах и решил, что я здесь, потому что случилось что-то плохое? Вроде как спасать задумал? Не надо, хорошо? Давай просто встанем на рассвете и каждый пойдет своей дорогой.

– Грубо, но твоя воля. Будет, как ты решишь, – ответил попутчик, сделав глоток горячего чая. – Не сердись за вопросы. Просто за двадцать один год я чего только не повидал. Встречал разных людей от мала до велика. Были старики, которые хотели вспомнить походы молодости времен СССР и обходили даже спортсменов – в свои-то годы! Были группы, семейные пары и женщины-одиночки, но какие! А ты…

– А я?

– Если девушка и одна, то это искатель приключений или матерый турист, но ты не похожа ни на первое, ни на второе. Однако добралась до диких мест сама. Значит, не случайно. Югыд ва не выбирают, Югыд ва зовет.

– Просто не хотела быть там, где ходят многие, вот и выбрала Коми, – честно ответила я. – Мне нужно уединение. Но даже здесь я его не нашла благодаря тебе.

– Но сейчас ведь мое общество тебе приятно?

Я смутилась оттого, как Ян смотрел на меня. В воздухе витала химия. Опасная для двух молодых людей. Опасная для меня, решившей сломать устоявшийся порядок жизни.

Поежившись от неожиданно подступившего холода, я отставила кружку и надела кофту. Шапку же сняла, расправив длинные волнистые волосы светло-русого цвета.

– Ты не ответишь?

– А что тут сказать? Мне не пришлось бы ставить палатку самой и, откровенно говоря, я боюсь гроз, – вильнула я. – Так что да, я не против твоего общества сейчас.

Ответ для Яна был не самым приятным. Но он меня раскусил.

– Если ищешь тут ответы или пытаешься таким образом пересмотреть свою жизнь, то будь готова встретить того, с кем встречаться не хочется.

– И кого же?

– Саму себя, – улыбнулся парень. – Нет ничего страшнее и прекраснее, чем встретиться в полной тишине с самим собой.

– И давно ты один на один с собой?

– Роза, это долгая история.

– Ну так сколько? Ты ведь спрашиваешь меня о цели поездки. Ответь и на мой вопрос.

Я попала в цель. Ян пожал плечами, надкусив твердую, как камень, карамель с орехами: – Целую вечность.

– Так вот почему ты прицепился ко мне как колючка! Тебе не с кем поговорить. Одичал в горах.

– Не то чтобы… Ох, ну да, да, ты меня подловила.

Мы оба рассмеялись. Громыхнул гром, подул ветер, стало совсем холодно. Пришлось срочно забираться в спальники и жаться ближе друг к другу, позабыв о дистанции. В диких условиях быть с кем-то лучше, чем одному. Поздней ночью, когда ветер стих, я тихонько выбралась из спальника, перебралась через Яна и расстегнула тент палатки.

– Ого, – не сдержалась я, выходя наружу и пытаясь устоять в плохо обутых кроссовках, – потрясающе!

Все вокруг засыпало мелкой крупой снега. В свете проступившей луны, разрезавшей облака, он выглядел белым ковром, укрывшим долину. Темные склоны гор тоже посветлели.

Дикая, невероятная красота Коми предстала предо мной подругой из детства, унося в грезы о фантастических мирах.

– Это будто сон! Я не ошиблась, выбрав Приполярье.

Глава 2. Спуск в Долину

Здесь рано светает. В четыре утра небо светлое, пусть и солнце все еще за горой. Я проснулась в палатке одна. Снаружи доносился звук воды. Выбираться не хотелось, но, имея в прошлом небольшой походный опыт, я знала: лучше подняться сразу и просыпаться, занимаясь утренними хлопотами.

Выбравшись из спальника и расстегнув палатку, я была поражена утренней красотой. Пусть снег и подтаял рядом с палаткой, он все еще белел на склонах горы напротив. У речки на корточках набирал в котелок воду Ян. Он обернулся ко мне и помахал рукой. Такой сонный, волосы взъерошены. Мне показалось это милым. Кажется, я симпатизировала человеку, который раздражал меня вчера. Главное – не поддаться чувствам. В семнадцать лет это так просто!

– Доброго утра! Долго спишь, – подначил меня Ян, установив котелок на горелку. – Скоро будет завтрак.

– Половина пятого. С ума сойти как рано…

– Зимой темнеет в час дня, представляешь?

Я изобразила удивление. Об этом мне ничего не было известно. Зато я точно знала, что мне нужно уединиться и как-то умыться. Если с первым особых проблем не возникло, благодаря высоким камням повсюду, то ко второму пришлось подготовиться. Я плеснула ледяной воды на лицо, и от холода защипало щеки; второй всплеск воды на лицо уже бодрил, а третий был приятен. Сон ушел мгновенно. Пока я ходила туда-сюда в длинном свитере, лосинах и наспех надетых гетрах с кроссовками, чистя зубы, Ян уже подсыпал в котелок гречневой крупы, затем изюма, а после сдобрил кашу льняным маслом из крохотной бутылочки. Похоже, именно в таких хранят специи.

– Как ты смогла добраться до перевала в кроссовках? Долина вся в болотах, – спросил Ян, покосившись на мои кроссовки. Я поправила сидушку на ремнях, состоявшую из материала подобного коврику-пенке, и присела на камень рядом с местом готовки.

– Шла по верхам, – пожала я плечами. – Надеюсь, дальше будет суше.

– В долине Манараги, куда ты держишь путь, на тропе встречаются очень болотистые места. Но у меня есть для тебя хорошая новость. В моем рюкзаке есть забродники.

– Как же ты их уместил?

– Они из легкого материала. Скрутил, утрамбовал. Опыт имеется.

– Предложение заманчивое, но вряд ли они будут мне по размеру.

– Есть пара хитростей. Лучше, чем ничего. По крайней мере, перейдешь броды всухую.

– Я обещаю подумать.

Парень улыбнулся. Каша была готова, и брюнет настойчиво потребовал у меня личную плошку. Прекрасно, когда тебя кормят. Здесь это ценно еще и сбереженными продуктами; однако, взяв в руки тарелку, я забеспокоилась о парне.

– Тебе хватит еды?

– Думаешь, сможешь меня объесть? Сколько в тебе? Килограммов пятьдесят?

– Вообще-то, пятьдесят семь! Плюс рюкзак, – рассмеялась я, отправив в рот первую ложку каши. И почему на природе все вкуснее? Даже обычная гречка с изюмом!

– А во мне восемьдесят два. Я брал еды на несколько дней и спокойно наловлю тут рыбы, если не хватит. Так что ты подумай, стоит ли разделяться?

Я покосилась в сторону Яна. Он очень внимательно смотрел на меня. На щеках румянец от мороза, а куртка распахнута, шапка скинута у горелки. Мы почти незнакомы, но отчего-то тяжело представить, что разойдемся и больше никогда в жизни не встретимся.

– Если ты спускаешься в долину, то нам еще придется друг друга потерпеть. Так ведь?

Попутчик улыбнулся, и на его щеках проступили ямочки.

– Ты всегда уходишь от прямого ответа?

– Нам ведь уже пора?

Ян рассмеялся, и я его поддержала. После приятного завтрака и чашки чая мы принялись собирать пожитки. Из своих вещей я почти ничего не использовала, так что активно помогала попутчику. Он сложил палатку, а я сполоснула тарелки, обтерла их бумагой и разобрала горелку. Успела разглядеть и котелок. На нем был такой слой копоти, что можно было строить догадки о сроке его использования. Не то что моя кастрюлька, купленная незадолго до отъезда.

Рюкзаки собраны, место проверено на наличие оставленных вещей, теперь пора в путь. Я уединилась за высоким камнем, припася в кармане зеркальце. Наверняка после сна без подушки лицо опухло и внешний вид оставлял желать лучшего. Но все оказалось не так плохо. Из-под серой шапки волосы рассыпались волнами по плечам. Серые глаза ясные, как вершины гор, а бледная кожа заиграла румянцем от мороза. Губы после вчерашней черники окрасились в сине-бордовый цвет. Было пятно и на подбородке, но стереть его не удалось.

– Так, Роза, заканчивай… Какая разница, как ты выглядишь?!

Я могла выбросить зеркальце. Не собиралась вообще его брать с собой. Но вместо этого я вернула его в карман и направилась к месту ночевки.

– Выдвигаемся? – спросил парень, надевая на плечи рюкзак. – Я могу помочь?

– Нет, справлюсь сама.

Ян только кивнул, обратив взгляд в сторону тропы. Нам предстояло спуститься ниже. Все так же по курумнику – это сваленные в груду вдоль склона камни. Некоторые из них настолько большие, что будут раза в полтора выше меня. Некоторые мелкие и могут двигаться под ногой. Спускаться и так непросто, а по камням значительно труднее. Радует, что снег подтаял и с моей обувью я не буду скользить на каждом шагу.

Теперь уже я закинула свой пятнадцатикилограммовый рюкзак на плечи, застегнула на поясе и поправила куртку. Зря не взяла с собой трекинговые палки, здесь бы они очень пригодились. В прошлом, в небольших походах, я всегда брала их с собой. Но в этот раз все иначе. Я приехала с другой целью.

Пора! Ян вышел вперед, я следом. Мы двигались осторожно и не спеша. На часах около шести утра.

С непривычки рюкзак тяжелый, и ноги забиваются. Спускаться оказалось тяжелее, чем подниматься.

– Сколько идти к долине?

– Не так много, как кажется. Постоянно вниз, – обернулся Ян, внимательно изучая, как я спускаюсь, переступая с камня на камень. Когда я приблизилась, он протянул руку и помог мне переступить. – Ты будешь рада, но сейчас, как пойдут карликовые березки, удерживай себя от остановок со сбором ягод.

– Черника?

– Она самая. Должна быть на склоне.

– Здорово, – обрадовалась я – человек, который желал познать здесь пищевую аскезу и кинувшийся после завтрака собирать ягоду. – Почему нельзя останавливаться? Куда нам спешить?

– Внизу ее будет куда больше. Да и пространство там открытое. А здесь за склоном может поджидать незваный друг.

– И кто же?

– Медведь. Он тоже любит ягодку.

Я скривилась.

– Я видела следы, но зверь близко не подходит.

– Там не было ягоды. А здесь ее полно. Звери готовятся к зимовке. Предлагаю пройти до открытой местности с песнями. Ты как?

– Боже, нет, – рассмеялась я, – у меня ужасный слух.

Ян поравнялся и приобнял меня за плечо. Внутренне я почувствовала это словно удар током, но друг будто ничего не понял. Он сжал мое плечо и вышел вперед, напевая:

«Горы далекие, горы туманные, горы

И улетающий, и умирающий снег.

Если вы знаете – где-то есть город, город,

Если вы помните – он не для всех, не для всех....»2

Не зная слов, я сначала смущалась и смеялась, потом отстегнула с карабина на рюкзаке металлическую кружку, подняла камень и стучала им в такт песне.

Ни один медведь не останется рядом, когда происходит такой балаган.

А меж тем солнышко выбралось из-за горы, освещая наш путь, и за стеной склона горы показалась она – долина Манараги!

– Ты знаешь, что Манарага переводится как «лапа медведя»? – обернулся Ян. – Знаешь, почему?

– Я не видела этой горы.

– Серьезно? Как же ты выбрала Югыд ва?

– Долгая история, – выдохнула я, наконец ступив на землю. Курумник закончился. Впереди проторенная тропа и множество оранжевых кустов карликовой березы. – Лучше расскажи, почему Манарага это лапа медведя.

– Потому что напоминает лапу зверя, – Ян остановился, разглядывая долину. – Солнце пригревает эти места. Благодатная земля чистых вод. И медведь здесь почти не знает человека. Но народ Коми уважает царя леса.

Долина Манараги раскинулась прямо перед нами своими красно-оранжевыми полями. Местами все еще белел нерастаявший с ночи снег. Солнце и голубое небо отражалось в озерах и извилистых реках, растянувшихся рукавами по всей территории Манараги. Где-то там, справа, если пройти примерно двадцать километров, можно увидеть саму гору. К ней я и держала путь. Но никогда не смотрела заранее. Мне было важно увидеть все самой. Самой пройти путь и не сдаться…

Теперь я смотрела на Яна, стоявшего на фоне этой красоты.

Как мне оставить его? Как уйти одной? Может, к черту все – и пройти дальше с этим мальчишкой? Кто знает, вдруг, его история полна печальными воспоминаниями не меньше моей?

В этот момент парень подошел ко мне, заглядывая практически в душу. Этот его взгляд – он совсем не похож на взгляд юного человека. Там внутри намного больше банальной жажды скитаний. Но контакт глаз продлился недолго; Ян обратил внимание на что-то или кого-то поверх моей головы.

– Вот это да! Ты посмотри!

Я обернулась и метрах в ста от нас увидела двух бегущих по снежной шапке склона огромных кошек.

– Это кто? Кошки?

– Черные и размером с собаку? – рассмеялся Ян. – Скинь рюкзак, пойдем посмотрим, чьи следы. У меня есть предположение.

Я последовала примеру брюнета. Расстегнула ремни, свалила рюкзак на ближайший камень, чтобы он не улетел ниже, и пошла наверх. Кроссовки дали возможность подниматься только по земле, а ступив на снег, я тут же повалилась на колени. Ян помог. Он подхватил меня за талию, и мы двинулись вперед. Мне совсем не хотелось возражать против столь тесного сотрудничества. Даже больше – внутри просыпалось теплое чувство. Обо мне подобным образом никто не заботился. Так просто, замечая любой, даже крохотный момент, где нужна поддержка.