Приполярье с тобой

– Знаешь, бабушка говорила, что чай обладает магией развязывать языки. Вот сидишь, ждешь, пока листочки раскроются, и в этом ожидании рассказываешь собеседнику все о себе, душу раскрываешь. Она постоянно твердила мне, что я буду вспоминать эти вечера. Я тогда как-то не придавал этому значения, но время научило ценить такие моменты…

– Она…

Ян шумно выдохнул, посмотрел в мои глаза и тепло улыбнулся.

– Да, она ушла. Но оставила мне столько ценных уроков. И сейчас, когда ты отведаешь этот божественный чай, расскажешь, почему приехала в Югыд ва.

– Расскажу, – я не стала сопротивляться. Смотрела в глаза молодому человеку, не имея никаких сил, чтобы вырваться из плена. Мне приходилось поднимать голову, а Ян наклонялся ко мне, и как будто расстояние между нами становилось все меньше и меньше, пока я сама не опомнилась.

– А чай уже заварился?

Из груди брюнета вырвался стон с хрипотцой. Он недовольно вскинул брови, но тут же перевел все в шутку.

– Ты постоянно ускользаешь, будто юркий зверек.

Ян присел к костру, проверил ароматный чай и разлил его по кружкам. Затем снова исчез в палатке, а вернулся с двумя батончиками в руках. Мне достался с черникой, а себе он взял с курагой.

– Держи, только осторожно. Горячо!

– Спасибо, Ян.

– Не за что! – подмигнул попутчик, присаживаясь обратно и забираясь со мной под куртку.

Я сделала маленький глоток, слегка обожгла губы, но было приятно. Горячий ароматный напиток бодрил. В прохладную ночь Приполярья нет ничего лучше. И руки согревает, и создает особую, романтическую обстановку.

– Время десять. Ничего себе!

– Когда мы пришли, было чуть больше шести. Разве мы так долго возились с банными делами и готовкой?

– Когда с кем-то время пролетает незаметно, значит, компания подобрана верно, – подметил парень, отпив немного чая и надкусив батончик. – Так что, Роза, раскроешь свою тайну в преддверии восемнадцатилетия?

Я подняла глаза к Яну с мольбой, но тот улыбнулся и закивал, подталкивая меня к рассказу.

– Обещала, значит, расскажу. Но с чего начать?

– С главного. В каждом подобном выборе есть точка кипения. Ты приехала сюда не за красивыми видами.

– Ты прав. Я приехала сюда, чтобы забыться и затеряться. Глупо, да? Мне было все равно, даже если со мной случилось бы что-то нехорошее в пути. Я вообще как-то не задумывалась о проблемах в походе.

Я почувствовала себя глупо. Это максимализм – лезть в горы без подготовки. Но что сделано, то сделано!

– Я не шучу. Это правда. Решение было принято спонтанно. Я ведь даже карты толком не изучила, – я не сводила глаз с кружки, опасаясь посмотреть в глаза брюнету. – Когда села в машину на заброску, изучала карту, загруженную по чертежам с интернета в мой навигатор.

– Куда ты хотела дойти?

– Хотела подняться на Манарагу. – Мы переглянулись. – Глупо, да?

– Относительно. У горы есть пара доступных зубьев. Все остальные только с веревкой.

– Я этого не знала. Но это ничего не меняет. Я все равно пойду туда, иначе зачем я здесь?

Ян не ответил. Спасибо ему. Позволил подумать, взять паузу в рассказе и нехотя погрузиться в проблемы. Они, будто вирус, напомнили о себе ознобом и частым сердцебиением.

– Моя мама человек властный. Она из бедной семьи и большую часть жизни проработала в бюджетной конторе, каждый день напоминая нам, как она устает. Отец человек тихий, спокойный. У него не всегда все получалось. Зарабатывал немного, а дополнительные подработки как-то не удавались. То обманут, то не выгорит дело… В общем, у нас дома было шумно. Родители все время скандалили, особенно мама. Мы с сестрой старались этого не замечать, но я старшая, и мне порой знатно прилетало… Просто я вроде как была надеждой родителей, понимаешь?

– Понимаю, – поддержал Ян, взяв меня за руку. – Я тоже старший брат в семье.

Мои губы тронула сочувствующая улыбка. Но я с трудом смогла ее удержать и не поддаться желанию углубиться в свою боль. Еще не хватало слез в такой день. Обойдемся без этого…

– Доставалось и с учебой. В школе от меня требовали хороших оценок, потом мама сама выбрала за меня специальность в ВУЗе, и я поступила по ее настоянию на экономический, на бюджет. Помню, скольких ночей зубрежки мне это стоило. И математика… Господи, она всегда была мне противна. Я ведь мечтала о другом, хотела стать врачом…

– Еще не поздно.

– Знаю. Дорога в этом направлении открыта. Я ведь бросила учебу на втором курсе, – почувствовав, как Ян сжимал мою ладонь все крепче, а потом и вовсе отставил кружку с чаем на землю, чтобы держать меня двумя руками, я прослезилась. – Все нарастало, как снежный ком. Выбор университета, профессии, занятий. А год назад родители развелись. Мы узнали, что у отца долгое время была женщина на стороне. Полгода назад она родила мальчика, и теперь у меня есть сводный брат.

– Это ничего. Может, теперь твой отец по-настоящему счастлив!

– Счастлив, конечно. И я рада, Ян, правда рада за него. Только мама усилила контроль за нами. Моя младшая сестра, Ира, она другая. Легче меня во всем. Проще. Ей нравится стратегия матери во всем искать выгоду, получать блага от всех и от всего. Но мне противно. Я так не могу…

Дальше повествование застопорилась. Я не знала, стоит ли говорить о замужестве или лучше промолчать. Информация могла быть истолкована молодым человеком превратно.

– Так что же стало спусковым крючком? Что заставило уйти в дикие места Коми?

– Ох, Ян…

Я плотно сжала губы в подобии улыбки и отставила опустевшую кружку. Щеки щипало от слез, и я обтерла их рукавом свободной руки. Не время плакать, но трудно удержаться, когда вспоминаю о маме. И не только о ней.

Ян не сводил с меня глаз. Он наблюдал, но был в меру деликатен. Посторонний человек, вдруг ставший ближе всех за один день. Может быть, оттого, что был первым, кого действительно волновала история моей жизни.

– Не знаю даже, как и начать.

Слова комом застряли в горле. Я не хотела поднимать эту тему, но в преддверии совершеннолетия хотелось закрыть ее окончательно. Свой выбор я сделала неделю назад. Я уехала в Приполярье, чтобы освободиться и начать сначала.

– К поездке в республику Коми меня подтолкнул брак.

– Брак? – повторил Ян, широко раскрыв глаза. – Хочешь сказать, в семнадцать ты уже замужем?

– Нет-нет, я не замужем.

Я почувствовала неловкость и чуточку смущения. Высвободила руку из ладоней парня, потому как это показалось на тот момент неуместным. Не могла я говорить о таком, чувствуя тепло рук Яна.

Чтобы как-то спастись от волнения, я подняла с земли небольшую палку и стала ворошить красные угли от прогоревших поленьев. Лицо обдало дымом. Мне нравился этот запах, пусть от него и щипало глаза.

– Я вроде как невеста, Ян. И моя свадьба назначена на девятнадцатое сентября. Через пару недель.

– И что, будущий муж знает, где ты пропадаешь?

– Нет. Он ничего не знает. Наверное, пытается дозвониться до меня, как и мать. А может, уже нашли записку и… Я не знаю, какой будет их реакция.

Подул легкий ветер со стороны реки. Прохладный. Он ласково потрепал мои подсохшие кудрявые волосы. Ян понимающе кивнул, затем взял бутылку с водой и подлил в кастрюлю свежую порцию для будущего чая. Наши ночные посиделки обещали быть долгими.

– Что произошло, Роза? Разве свадьба не самое счастливое событие в жизни каждой девушки?

– Ага, – поморщилась я, не скрывая отвращения, – в том случае, когда любишь.

– Неужели тебя и под венец силком отправили?

– Смеешься? – возмутилась я.

– Я бы не стал. Просто ты не похожа на ведомую.

– Не похожа – и тем не менее пошла за тобой.

– Ты проявила бдительность, – поправил парень. – Это другое.

Я отбросила палку в костер, обняла колени и положила на них подбородок.

– Тот, за кого я должна выйти, – хороший человек. Зовут Денис, ему двадцать пять. Заместитель директора в фирме своего отца. Успешный, богатый и вроде как любит меня.

Ян как будто невзначай поправил куртку, ведь теперь я наклонилась, и она спадала. Он аккуратно погладил меня по голове, чтобы поддержать или проявить нежность. Мы стали допускать касания, как будто стали близкими друзьями – или больше… Он смотрел на меня и улыбался. Совсем немного, но достаточно для того, чтобы быть теплее огня.

– Мама считает, что брак вытащит нас из финансовой ямы и избавит от необходимости работать. Она сама находится в хороших отношениях с семьей Воронцова, работает у его отца экономистом. Я сама не заметила, как она пролоббировала наш будущий брак… Мама часто давала мне общие поручения: «Сходи к нему, передай бумаги», «Прогуляйтесь вместе, решите пару вопросов», «Организуйте день рождения для Виктора Петровича». В действительности же все это было самой настоящей попыткой свести нас. А потом Денис сделал мне предложение на глазах у всех. Хотя… не предложение, а скорее объявление. Я скромно «агакнула» и проревела в подушку всю следующую ночь.

– Сильно же на тебя давили.

– Я не видела этого. Мне казалось, все так и должно быть. А потом проснулась и поняла, что не могу так… Мне семнадцать, а жизнь уже прошла, понимаешь?

Ян деликатно слушал. Он почти не перебивал меня, позволяя говорить все, как есть. Парень не давал советов, не оценивал, просто слушал. Как давно такого не было!

Примечания