Я убил Бессмертного. Том 4

Пролог

Генерал Козлоконь нависал над Крейном, как дамоклов меч, грузно переваливаясь перед стол и дыша ему в лицо несвежим ароматом.

– Я жду, Майкл, – снова прохрипел военный, глядя ему в лицо. – Я жду, едрыть-тудыть.

– Чего именно вы ждёте, Прохор Богданович? – не выдержал Крейн. – Что я воскрешу тех солдат?

– Что ты скажешь мне, это! Как мне теперь по твоей милости выёживаться, – выплюнул тот. – Семнадцать человек мертвы, Майкл. Семнадцать!

– Это же военные! – огрызнулся в ответ Крейн. Больше всего ему сейчас хотелось вскочить, заорать, ударить чем-нибудь этого полудурка… но он не мог. Его положение и так слишком пошатнулось за последние дни, и генерал Козлоконь – легко, почти играючи – мог сделать всё ещё хуже. Ссориться с ним было самой отвратительной идеей, которая только могла бы возникнуть у Крейна в голове.

– Да, военные, – фыркнул тот. – И что? Их можно гробить, как простое пушечное мясо, по-твоему?

– Они и есть пушечное мясо!

– Они моё пушечное мясо! – рявкнул генерал, хлопая ладонями по столу. Один тот факт, что на этот раз он явился сюда лично, а не позвонил по видеосвязи, говорил о том, что всё плохо, всё очень плохо. Хуже некуда.

– Моё! – наконец, Козлоконь отодвинулся и говорил уже с нормального расстояния – видимо, устав так стоять. – Армейское мясо. Не твоё, Майкл!

– Вы дали их мне для боевой операции, в конце концов! – Крейн из последних сил пытался воззвать к логике.

– Против двух человек, – поморщился Козлоконь. – Думаешь, тебе кто-то дал бы военных, знай мы о том, что всё… это… так и будет, как тогда? Послали бы тебя нахер в частное охранное агентство. У тебя свои охранники есть, служба безопасности, вот их и гробь!

– Мои охранники слишком долго общались с Таллом, – пустился было в оправдания Крейн. – Я не мог гарантировать лояльности, новый глава как раз разбирается… К тому же, не хотел, чтобы все эти танки связали со мной…

– А теперь весь город связывает их с тобой, а тебя – со мной! – Козлоконь снова вскочил, но не навис, а принялся ходить по кабинету. – Надо мной тоже есть начальство, знаешь ли! Семнадцать мертвецов, а мы даже трупы достать не можем, потому что ты мне лапшу на ушах гоняешь, что там засела какая-то хтоническая по*бень!

Он развернулся к Крейну.

– И это сейчас, на фоне скандала с американцами! У нас там вообще волнуются, не ждать ли новой холодной войны…

– Из-за трёх пропавших Плутающих?

– Из-за грёбаной девки Кросс! – оборвал его Козлоконь. – Ты вообще ку-ку, Майлк? Хоть помнишь, кто её отец? Да и остальные двое – не просто рядовые.

– Прохор Богданович, – Крейн старался, чтобы его голос звучал максимально вежливо, не выдавая всего гнева, что обуял его сейчас, – я же тоже иду навстречу. Тоже предоставляю вам льготы, где-то даже себе в убыток…

– Льготы?! – Козлоконь развернулся и понёсся к столу, чтобы снова нависнуть; мясистая рука ухватила Крейна за галстук. – Ты, идиот, думаешь, что всё решается деньгами? Твоей милостью у нас начались проблемы, оплатить которые не хватит всей твоей фирмочки!

Отпустив галстук, он принялся тяжело дышать. Красное лицо покрылось потом, глаза выпучились.

– Ты… это, Майкл. Думай. Рассуждай, – уже тише подытожил он. – Но просто льготами ты не отделаешься. Если проблемы будут у меня, то они будут и у тебя.

С этими словами он развернулся – и пошёл на выход.

…Крейн ещё долго сидел в кресле, неподвижно глядя в одну точку.

Всё летело к чертям, быстро и уверенно. Готфрид пропал, а ситуация лучше не стала. В какой момент он сглупил? В какой просчитался? Когда вообще попросил помощи у Козлоконя, запаниковав, место того, чтобы и правда обойтись своими силами? Когда пригласил американцев, невзирая на смерть сына и жены, на все диверсии? Когда..

…когда решил, что сможет убить Артура Готфрида – тогда, двадцать лет назад?

– Господин Крейн, – что бы ни случилось, в любую погоду голос секретарши был неизменно бодр и весел. В конце концов, он всё ещё платил ей. – К вам посетитель вип-статуса.

Это было новым обозначением. Теперь, когда Крейн заперся в башне, думая, как решать навалившиеся проблемы, очень немногие могли попасть в его кабинет. Этот посетитель… мог.

– Впускай, – вздохнул Крейн.

Жюль выглядел как всегда свежо – одетый с иголочки, улыбающийся во весь рот, радушный и позитивный. От этого вида Крейна едва не замутило; захотелось немедленно вышвырнуть демонического щенка из кабинета… Ага, сейчас, разбежался.

Ссориться с генералом Козлоконём – плохая идея? Пустяки. Ссориться с демонами – вот по-настоящему плохая идея. И поэтому Крейн попытался выдавить из себя приветливую улыбку.

– Мои поздравления, Майкл, – Жюль уселся напротив и наклонил голову. – Мы впечатлены тем, как вы разобрались с выскочкой Готфридом.

– Он… – Крейн помотал головой. – Я ведь не разобрался с ним до конца.

– Вы сделали то, что нас вполне устраивает, – хмыкнул Жюль. – Он теперь в другом мире, и даже если его пребывание там грозит какими-то мелкими неприятностями, то это пустяки. Назад он не вернётся – вот что важно.

Он поглядел на кислое лицо Крейна.

– А у вас, как вижу, чёрная полоса в жизни?

– Будто сами не знаете, – буркнул Крейн.

– Ерунда, – пожал плечами Жюль. – С бизнесом проблемы? Вы по-прежнему наш партнёр, господин Крейн. Держитесь нас, и все прочие партнёры сами к вам прибегут. То, что творится сейчас, конечно, подняло много шуму, но этот шум уляжется. Потерпеть год, полгода, выкатить пару новых инноваций, что укрепят ваш авторитет на рынке Туманных технологий… и не забывать пиарить Интерфейс 2.0. В конце концов, когда все увидят, насколько он хорош, им станет плевать на скандалы и подмоченную репутацию.

Он хмыкнул и достал из кармана широкий плоский телефон.

– Но я пришёл сюда не для этого. Скажите, господин Крейн, вы уже видели… это?

Он ткнул пальцем, запуская видео – и развернул экран к собеседнику. Крейн, немного удивлённый, уставился туда…

– Хе-хей, меня зовут Люк, и сегодня мы снимаем реакцию на топ-10 роликов ТикТока за вчерашний день!

Голос парня звучал будто искажённый колонками – густой бас, даже не похожий на нормальный человеческий голос. Лицо пересекала нелепая улыбка.

– Что ж, давайте заценим первый ролик!

На экране появилась сверкающая цифра «1», стилизованная под золотые доспехи.

…Крейн едва ли не швырнул телефон обратно Жюлю и поглядел на него со злостью.

– Зачем вы показываете это мне? Думаете, что я этого не видел? Думаете, я не знаю, что Флетчер и его компания продвигает эти ролики? Или хотите упрекнуть в том, что протеже Готфрида ещё тут и я ничего с этим не делаю?

Жюль улыбнулся, останавливая видео, и спрятал телефон обратно.

– Вы же не думаете, господин Крейн, что мы его опасаемся? Готфрида – да, но этого полудурка? Чем он занимается в отсутствие своего учителя? Снимает ролики, причём на все темы подряд! Реакции, пранки на улицах, лайфхаки, танцы…

– Ладно, – Крейн уже немного успокоился. – Допустим, но…

– Он нам не опасен, – Жюль наставительно поднял палец, – но вы не думали, что он может быть нам интересен… и даже полезен?

Крейн поднял бровь.

– Идиот из другого мира, ставший шутом на потеху зрителям?

– А ещё – самый настоящий паладин, светлый герой и даже бывший император, – улыбнулся демон. – Редкий экспонат в наши дни. Конечно, в других мирах можно найти и других… но зачем напрягаться, если искомый экземпляр – вот он, перед нами, во всех последних трендах?

Стоп. Крейн поморгал.

– Вы предлагаете… – сощурился он.

Жюль развёл руками.

– Мы планировали, что это будет Готфрид. Для этого и держали его в гробу двадцать лет. Но дурачок Вальтер выпустил его раньше и поплатился за это. Всё пошло не по плану, и вот уже Готфрида с нами нет.

Крейн глубоко вздохнул. Если рассуждать с такой точки зрения… то уж лучше этот золотоволосый верзила, чем Готфрид.

– Кажется, мы нашли идеального кандидата для Герды, – заключил Жюль. – Для начала – пора наконец познакомить их, не так ли?

Глава 1

– Меня зовут?..

– Аротуру Готофуриду! – произнёс дружный, слаженный хор из семи голосов.

– Ударение на?..

– «А»!

– Отлично, – хлопнул я в ладоши. – Заучили хорошо, теперь главное – не путаться и не забывать о конспирации. Выкиньте из головы моё настоящее имя на всё время, пока мы тут, в славном городе Тансоне. Аротуру Готофуриду – и точка!

Почему я взял в качестве «псевдонима» версию своего имени, произнесённую с японским акцентом?.. Ну, это показалось мне забавным. И более таинственным для местных, что ли.

Меньше всего проблем получилось там, где их ожидалось больше всего: с Юнджи. Я ждал, что она начнёт спорить, когда я скажу, что ей тоже придётся путешествовать инкогнито, но девушка даже обрадовалась. Видимо, доля дочери наместника не так уж и привлекательна, а?..

Её телохранитель в наши разговоры вообще не вмешивался. За всё время нашего пути – трое суток, как и обещал барон Убин – он произнёс всего с два десятка слов, и те были обращены либо к Юнджи, либо к персоналу постоялых дворов. Следил он за мной постоянно, но только в те моменты, когда его подопечная была рядом, и меня это вполне устраивало – нормальное поведение нормального профессионала.

Выехав с постоялого двора на рассвете, мы собирались прибыть в Тансон уже сегодня к полудню. Оставался только один пункт, о котором я не то, чтобы забыл, но беспечно оставил на самый конец путешествия.

Маскировка.

На самом деле, сложного в этом ничего не было, потому я и не заморачивался с маскировкой раньше времени. Плащ из лёгкой ткани, шляпа с полями или какой-нибудь её аналог, шарф на лицо – и всё. Плюс, что-то подобное ещё и для Юнджи.

Кто бы мог подумать, что в поисках пары тряпок мы наткнёмся на… это.

***

Ино Сонним оглядела городские ворота Тансона с лёгким равнодушием в глазах.

Этот городок ничем не мог её впечатлить, как не могла впечатлить её и эта страна в целом – мелкий вассал Империи. Но, по крайней мере, за спиной осталась долгая, утомительная дорога, и теперь она сможет нормально отдохнуть и выспаться в нормальной кровати, рассчитанной на людей её уровня, а не узкой крестьянской койке.

Верным признаком крупного города была давка. Шумная толпа напирала; там, за городскими стенами, крутились все подряд. Торговцы делали куш на этой толкотне, продавая мыслимые и немыслимые товары, от уличной еды до экзотических животных. Всевозможные мастера и отпрыски знатных родов, решившие, что именно они достойны, гарцевали на конях и сидели в каретах, с нетерпением ожидая начала боёв. Зеваки-горожане глазели на приезжих, ожидая найти в ком-нибудь из них откровение или увидеть чудо. Стражники пытались соблюсти хоть какое-то подобие порядка и законности…

– Госпожа, – как и было положено по этикету, капитан сопровождавшего её отряда говорил, встав на одно колено и опустив глаза вниз. – Мы обо всём позаботились.

Наконец-то.

– Тогда идём, – спокойно отозвалась Ино. – Мне надоела дорога.

Разумеется, дом местного князя, что «с радостью предоставит высокой госпоже все гостевые комнаты», тоже не сравнится с домом. Но нельзя требовать от жизни всего. В конце концов, если бы в этой поездке не было смысла, она бы не приехала сюда.

Когда ты – первая среди прочих (ну, ладно, вторая после собственной матери, но не будем о грустном), и даже сам Император стоит ниже тебя по иерархической лестнице, довольно трудно воспринимать что-то как должное. Все возвышают тебя, все воздают тебе хвалу, и постепенно, шаг за шагом, и ты сама начинаешь думать в таком же ключе.

Тебе кажется, что все вокруг гнусны, что ты достойна большего, и только несовершенство мира – причина тому, что ты упёрлась в собственный потолок. Тем не менее, мир не меняется по щелчку твоего пальца (как бы этого ни хотелось), и в нём приходится жить.

Мать считает, что здесь она может найти жениха. Или мать просто хочет побыстрее сплавить её замуж.

Многие девицы Империи и её вассалов выходят замуж уже в 15-16 лет и довольны жизнью. В свои 20 Ино не была замужем, но она могла себе это позволить. Медленно объезжать подобные турниры то в одной, то в другой части Империи, приглядываться к сильнейшим из сильнейших, чтобы отыскать того, кто будет её достоин.

Наконец, ворота распахнулись, и процессия тронулась. Стража выстроилась по две стороны от неё, создавая дорогу. Ино хмыкнула. Мастера, аристократы… да её стражники могли положить на обе лопатки две трети тех, кто приехал на Гранд-Турнир.

Что ж, возможно, в оставшейся трети найдётся кто-то интересный.

***

В деревню мы въехали часам к десяти утра, но то, что с ней что-то не так, стало очевидно немного раньше, ещё на подступах. Слишком… тихо. Не было не только людских голосов, но и мычания скота, лая собак, кудахтанья кур – в общем, обычных деревенских звуков.

Разгадка, разумеется, была проста и содержалась в самом вопросе. Куда может деться население деревушки в мире боевого гуро?

Ну, вот мы и ответили на вопрос.

– Великие Мастера, – Хёнсо Мо даже привстал на козлах, – кто это…

– Кто-то просто тренировался, Хён, – хмыкнул Джиан. Впрочем, от меня не укрылось, что даже его слегка мутит от запаха бойни, витающего над деревенькой.

Трупы валялись повсюду. Большинство их них были убиты одним-единственным ударом, и разрез был настолько точен, что крови вытек самый минимум. Никаких кишек, развешанных по стенам – довольно экзотично для мира, где сила черпается из страданий.

– Хреновая тренировка, – заметил я, выглядывая из кареты. – Очень хреновая. Ну, кто мне скажет, почему именно?

Ученики запереглядывались.

– Они убиты слишком стремительно? – попытался Джунсо. – Нормальный мастер сделал бы всё медленнее…

– Ответ на троечку из десяти, – щёлкнул я пальцами. – Может, где-то внизу списка причин есть и такой пункт, и всё-таки основная причина состоит совсем в другом. Ну же!

– Тренировка… предполагает сильного противника, – неожиданно заговорила Юнджи, глядя на меня как-то странно, только краем. – Или, по крайней мере, равного. Убивая тех, кто заведомо и намного слабее его, воин не получает никакого опыта и никакой пользы.

– Кроме чистого удовольствия! – Дайе хлопнула по плечу Чон, и обе девушки рассмеялись.

– Какое уж тут удовольствие, – фыркнул Джиан. – Раз – и всё, никакого азарта, веселья – ноль.

Врёте, мелкие гадёныши. Каждый из вас, глядя на эту бойню, пытался скрыть за показным весельем страх и смятение. Несмотря на то, что вы выросли в мире боевого гуро, такого вы в своём сонном городишке ещё не видели, и зрелище было не для слабонервных. Барон Убин точно отправил нас туда, где его чаду и остальным будет безопасно?..

Я кивнул Юнджи – единственной среди учеников, кто не пытался сделать вид, будто ему весело.

– Блестящий ответ. Тренировка – это преодоление собственных слабостей, попытка сделать то, чего ты до сих пор сделать не мог. Перешагнуть через себя, поднять собственный потолок. Когда же человек делает что-то лёгкое…

Я обвёл руками валяющиеся трупы. Да уж, тому, кто это сделал, явно было легко – зато позабавился он от души.

– …то это что угодно, но только не рост вверх, – завершил я.

Юнджи, конечно, тоже была плотью от плоти этого людоедского мира, и всё-таки она казалась мне… честнее, что ли? По крайней мере, она осознавала всё происходящее и не стеснялась говорить о вещах так, как хотела.

Единственным, кто не выказал при виде трупов никакого волнения – искренне, а не напоказ – это, разумеется, Юн, телохранитель нашей принцессы. Он обозревал поле бойни ровным взглядом и, видимо, не найдя живых, остался полностью удовлетворён обнаруженным

Живые могут быть опасны. Мёртвые не могут.

Лично я, конечно, с этим утверждением мог бы поспорить, но меня сейчас волновало иное. В этой деревне я планировал прикупить недостающие детали гардероба для себя и Юнджи, теперь же…

– Кажется, нам придётся опуститься до банального мародёрства, – заметил я, когда Хёнсо остановил карету. – Если мы не хотим ехать в город в таким виде.

– Я до сих пор не понимаю, учитель, почему вы хотите ехать инкогнито, – сморщилась Дайе.

– А ты и не должна понимать, – мило улыбнулся я. – Ты должна слушать, что я говорю.

– Да я слушаю, но…

– Если бы я был один, – пояснил я, – то смысла в маскировке бы не было. Я был бы сам собой – мастером Муном из Школы Позвоночного Меча. И ко мне бы относились… соответственно. Друзья моей школы стали бы моими друзьями, враги моей школы были бы моими врагами. Возможно, вторых оказалось бы больше, чем первых.

Я понятия не имел, какие у Школы Позвоночного Меча враги и сколько их, но ни за что не поверил бы, что в мире боевого гуро кто-то может жить дружно и мирно. Особенно изготавливая мечи из детских костей.

– Сейчас же, – продолжил я, подходя к первому попавшемуся дому и срывая высохший на верёвке тёмно-коричневый плащ, – я в первую очередь ваш учитель, а потом уже – мастер и так далее. Я дал слово вашим родителям, что буду не только учить вас, но и оберегать; именно безопасности ради мы уехали из Хончи. Поэтому я не имею права, как учитель, вмешивать вас в разборки собственной школы и ставить неокрепших птенцов под удар.

– Мы не птенцы… – попытался возразить Джиан, но договорить не успел. Я повёл рукой – и он по-птичьи взмахнул руками.

Короткое сокращение мышц. Простенький фокус, но как же приятно проделывать что-то подобное. С сильным противником не пройдёт (пока не наберу больше мощи), но как учебный приём – самое то.

Неожиданно я поймал взгляд Юна. Хм. Суровый телохранитель смотрел, как обычно, холодно, но… одобрительно. Видимо, причины, озвученные мной, показались ему весомыми.

– Подойдёт?.. – я накинул на плечи коричневый плащ. – Или слишком по-крестьянски?

– Учитель, – сморщилась Дайе, – это не просто по-крестьянски, это полная безвкусица!

– Возможно, – кивнул я. – но что мы ещё здесь обнаружим?

– Вот это, например, – девушка вошла во вкус; видимо, тема моды увлекала её куда больше, чем война и убийства. Подойдя к одному из мёртвых тел, она сняла прямо с него ало-красный плащ.

– Пятен крови почти не видно, – сообщила она. – А что видно, отстирает за час любая прачка.

Я лишь хмыкнул. Ну, не то, чтобы мне впервые приходилось мародёрствовать и снимать вещи с мертвецов, но это уже полный цинизм.

– Ладно, – завершил я. – Находим всё необходимое – и в путь. Славный город Тансон ждёт нас!

***

Ино Сонним ехала по улицам Тансона, медленно обозревая город. Здесь она была впервые, но… если бы видел одно такое место, то ты, считай, видел их все.

Мать, верно, давно уже забыла о том, как это выглядело. Впрочем, мать… сколько лет она уже не покидала дворца? С тех самых пор, как…

Даже Император со своей семьёй порой отправлялись в поездки по своим владениях, отправлялись то карать, то осыпать милостями. Её мать – по понятным причинам – с места не снималась. Так откуда ей знать о мире? Может быть, она считает, что тот – чудесное место, подходящее её дочери!

Вонь городских улиц, шум и назойливая толпа. Не то, чтобы всё это было чрезмерным… но даже лёгкая помеха раздражала Ино.

– Заточка оружия, первоклассная заточка…

– Лечебные мази, растирки, травы…

– Свежие груши, свежие груши…

– Ты, – неожиданно даже для себя самой скомандовала Ино. – Принеси мне грушу. Одну штуку. Заплати ему.

– Да, госпожа, – солдат привык выполнять команды быстро и без вопросов. Процессия остановилось. Госпоже захотелось груш? Значит, все стоим.

Порой… стоит позволять себе такие маленькие слабости. Спонтанные желания, пустяковые по своей сути, но прекрасные именно этой внезапностью. Одним из таких, например, стало желание вырезать ту деревеньку, в которой она ночевала. Просто за то, что глазели на неё со слишком уж большим любопытством.

Такими были и эти груши.

– Госпожа, – солдат тут же подскочил обратно, протягивая ей чуть влажную, спелую грушу. Ино взяла её с приличествующей ей неторопливостью, придирчиво осмотрела… Надкусила…

Взгляд торговца пробился даже через строй солдат. Кажется, поначалу он не понял, кому продал свой товар, но теперь до него дошло. Испуг, парализующий всё тело, охватил его. Ещё бы – понимает, что будет с ним (а, может, и с его семьёй), если плод придётся Ино не по вкусу!..

Ино милостиво хмыкнула. Ладно, пусть живёт. В конце концов, груша была приемлемой, а ей иногда – хотя бы в качестве каприза – можно побыть и старомодно-милосердной.

***

– …повторите ваше имя?

Я поправил шарф, намотанный на лицо. Офицер, я тут зря, что ли, Зорро из себя изображаю?

– Аротуру Готофуриду, – повторил я.

– Это же не имя, – нахмурился стражник.

Я пожал плечами.

– Это то, как я называю себя в настоящий момент. Какой вам толк в моём настоящем имени?

– А, ещё один «таинственный мастер»… – на лице стражника показалось раздражение. – Послушайте, уважаемый! Можете называться на турнире как хотите, хоть набором букв, хоть королём мира, но здесь – городские ворота, и вы не войдёте внутрь, пока не назовёте своё настоящее имя!

Ответить «Мастер Мун»?.. Я завис, обдумывая варианты. Что, если мастера Муна в этом городе знают? Что, если на этом моя афера закончится? С другой стороны, телевизоров и интернета здесь нет, это простой стражник, и откуда бы ему знать, как выглядит…

– Господин стражник, – возник за моей спиной Юн. – На пару слов.

А?

Я не успел отреагировать на его появление, когда он уже настойчиво отвёл стражника в сторону и шепнул ему пару слов. Глаза того округлились, и он закивал.

– Конечно, конечно, вы… я не смею задерживать вас…

Ого. А это было впечатляюще.

– И что ты сказал ему? – невзначай поинтересовался я у Юна, когда мы все покинули таможенный пост. Теперь он сидел на козлах кареты (аристократу не пристало), а Хёнсо трясся на его коне.

Телохранитель смерил меня взглядом.

– Я сказал ему, почему он должен пропустить нас.

Ха. Вот и поговорили. Юн не очень-то любил делиться своими секретами. Впрочем, я готов был спорить, дело было в Юнджи и её статусе дочери наместника. Какой-нибудь пароль, позволяющий страже понять, кто перед ними?..

– …ну, вот мы и в Тансоне, – объявил я. – Полагаю, для начала нам нужно отыскать гостиницу, где мы разместимся, а уже потом осматривать славный город?

Ученики не отвечали мне. Шестеро из них глазели по сторонам, как и полагалось провинциалам, впервые попавшим в город, и только Юнджи, с лицом, замотанным шарфом, ехала с видом скучающей пресыщенности.

– Мастер Мун… – обратилась было она.

– Но-но-но! – я наставительно поднял палец. – Аротуру Готофуриду!

– Мастер Аротуру, – вышла она из положения, – как долго мы здесь пробудем?

– Как минимум до конца турнира, – я пожал плечами. – А возможно, задержимся и дольше. А что?

Юнджи помолчала какое-то время.

– Мой отец… возможно, он приедет сюда в последний день турнира. Награждать победителя, посмотреть финальную схватку…

– Ты хочешь с ним пересечься – или не хочешь этого? – осторожно уточнил я.

– Пожалуй, второе, – смущённо кивнула она.

– Что ж, – заметил я, – город большой, и он не будет здороваться за руку с каждым по очереди. А что до нас, то…

А, какого?.. Почему стоим? Я выглянул в окно кареты и воззрился на Юна, на учеников, что ехали рядом на лошадях.

– Что такое?

– Дорога перекрыта, – заметил напряжённый Тэмин. – В город приехала сама госпожа Ино Сонним.

Это имя мне ничего не говорило, но Юнджи аж дёрнулась от звука этого имени.

– Сама… Дочь Великой? Сюда? Но…

– Все Великие, в конце концов, просто переоценены, – хмуро хмыкнул я, вылезая из кареты. Понятия не имею, кто это девица, но, если она так важна, как о ней говорят… мне стоит на неё взглянуть, пока есть шанс.

Глава 2

Здесь уже и так собралась изрядная толпа, поэтому я ничуть не волновался по поводу того, что брошусь в глаза неведомой Ино Сонним или её впечатляющему кортежу. Славный город Тансон был по средневековым меркам почти мегаполисом, а чем больше народу вокруг, тем легче среди них затеряться – старая непреложная истина.

– Учитель, – раздался за спиной сдавленный шёпот Юнджи. – Вы куда?

Я обернулся. Ого!.. Да на девочке лица нет. И остальные тоже смотрят на меня – кто с испугом, кто с непониманием, кто с подозрением (Юн, например).

– А тебе-то чего бояться? – тихо заметил я, пожимая плечами. – С твоим-то… происхождением.

– Но… тут же даже сравнивать нечего! Я просто дочь наместника! – он растерянности Юнджи даже забыла о конспирации. – А это… сама Ино Сонним! Даже Император с семьёй почитают её!