О проблемах созависимости

Развод или сохранение брака?

Также концепция созависимости словно не обращает внимания на тот факт, что есть семьи, которые победили зависимость. В материалах автора часто приводится ответ женщине, муж которой злоупотреблял алкоголем, слушал громкую музыку и т. д. Поначалу женщина ходила на курсы для созависимых, где ей внушали, что она больна, раз она общается с таким мужем.

«Зависимость. Жена думает о разводе, муж выпивает, уходит в отдельный дом слушать громкую музыку».{13}

Но женщина постепенно пришла к мысли, что она всё-таки любит своего мужа, что ситуация не столь плохая, чтобы сейчас инициировать развод. В итоге брак был сохранён. Также и в других ответах высказывается идея, что лучше всё-таки воздержаться от радикальных советов о разводе. Но, с другой стороны, надо быть очень аккуратным и в настаивании на сохранении брака. И здесь нужно сказать, что идея всех подобных материалов автора состоит в том, чтобы женщине вернуть её христианское достоинство, то качество, которое современные авторы называют субъектностью. И тогда женщина сама решит, разводиться ей или не разводиться. Бывают ситуации, когда муж в пьяном виде требует физической близости от женщины, а её уже физически тошнит. Если кто-то будет настаивать на однозначном сохранении брака в таком случае, то может произойти трагедия: женщина сломается. Но и требовать на группах того, чтобы женщина мгновенно развелась, – тоже спорная стратегия.

Формирование границ и действие христианской совести

Когда человек возрастает духовно и культурно, он всё-таки входит в какое-то взаимоотношение с другими людьми и, проходя с ними определённый путь, принимает осмысленное решение: продолжать ему этот путь либо уже потихоньку его притормаживать. Например, один человек помогал очень пьющей женщине. Поначалу она попросила дать ей работу, чтобы она могла выплатить кредит. Оказавшись ранее в большом городе, не имея жизненного опыта, эта женщина была привлечена идеей купить планшет и телефон. Но она просто не понимала, что эти деньги потом придётся возвращать. Может быть, имело место подавление лобных долей (лобные доли отвечают за планирование будущего), поэтому женщина не была в тот момент способна адекватно оценить, как она в будущем будет выплачивать кредиты.

И тогда один человек сказал, что он ей поможет с оплатой кредитов, если она будет работать – причём неважно, где, главное, чтобы просто приходила на работу, чтобы копала грядки, дрова колола, хоть что-то делала. Первое время она действительно работала, но потом начала вести себя агрессивно. Например, она подходила к какой-то женщине на работе и требовала, чтобы та дала ей денег. То есть первое время женщине оказывали помощь с оплатой кредитов в надежде, что она будет адекватно откликаться и давать обратную связь в виде какой-то работы. Но со временем стало понятно, что она о помощи просит, но потом не приходит на работу или ведёт себя с окружающими неадекватно.

Кредиты были выплачены, но на работу она так и не стала ходить. Конечно, работа от неё требовалась не в плане эксплуатации, а с мыслью о том, что если она день проработала, то хотя бы этот день она провела трезво. Но после оплаты кредитов она стала продолжать действовать по прежней схеме. Например, приходила, говорила, что хочет поработать, и тут же просила, чтобы ей дали пакет еды. Ей отвечали, мол, приходи, например, завтра утром, когда будет рабочий день, и будет тебе всё, что ты хочешь. На это она возражала, мол, можно ли ей сейчас что-то дать поесть. Ей говорили, что только после того, как она поработает. И, так как с этим человеком был пройден определённый путь, стало понятно, что она манипулирует, и на эти манипуляции люди, которые изначально хотели ей помочь, перестали реагировать. Но принцип христианской любви был сохранён!

Нельзя сразу, с ходу отсекать другого человека, даже если кажется, что ты поддерживаешь его манипуляцию, помогая ему. Потому что сердце одно, ум один, и если ты с ходу оказываешь вот такое нехристианское отношение к человеку, прогоняя его, то с этих же позиций ты начинаешь общение с остальными.

Также, например, эта же женщина одному своему знакомому звонила после 23 часов. Первое время он брал трубку: вдруг у человека что-то важное. Но потом, когда эта женщина поняла, что она звонит ночью и трубку берут, она просто стала звонить, когда ей скучно, чтобы кто-то с ней поговорил. И когда человек это понял, он перестал брать трубку. Но то, что он всё-таки трубку поначалу брал, – дало ему уже некое законное основание перестать отвечать на звонки. То есть он с ней прошёл определённый путь, понял, что никакого конструктива здесь нет, и в будущем стал просто отключать звук, а потом и вовсе перестал отвечать на звонки. Но если бы человек это сделал первым шагом, то всё-таки христианская совесть не могла бы с этим мириться.

Попустительство – или послабление?

Соответственно, как будет дальше сказано в докладе и в материалах, выход не в том, чтобы сразу устанавливать границы, а в формировании духовной культуры. Потому что люди очень быстро формируют духовные границы, но это не делает их счастливыми. Люди вначале формируют границы, а потом удивляются, почему они одиноки. Если же у человека есть ядро личности, то у него появляется какой-то путь жизни. И тогда он может найти грань между послаблением и попустительством. То есть, например, он может дать иногда своему ребёнку какое-то послабление. Ребёнок же не может всё время напряжённо учиться. Чтобы не было нервного срыва, ребёнку нужно иногда и погулять, и мороженое поесть. Мы не можем реагировать на его просьбы, как роботы, говорить: «Нет, нет, учись». Где-то нужно принять во внимание просьбы ребёнка, и станет понятно, что он действительно перегрузился. Но в других обстоятельствах, когда мы видим, что он готов всё-таки учиться, потихоньку уже подтягивать его к лучшему. И когда у человека есть духовная культура, то он умеет различать попустительство и разумное послабление. Это можно сравнить, например, с тем, что у человека хорошо развит мышечный аппарат. То есть мы можем наклониться, например, вправо, но при этом понимаем, что ещё на сантиметр наклонимся – и мы упадём. Когда мышечный аппарат у человека неразвит, то он этой грани не чувствует. То есть он не может в реальной жизни совершать какие-то сложные движения, например, он не может танцевать. У него внутри есть какие-то металлические распорки, и он ходит, как робот Вертер. (Автор не хочет оскорбить этим примером робота Вертера, потому что по фильму он всё-таки вёл себя благороднее, чем некоторые люди.)

Протоиерей Владимир Воробьёв в своей работе «Покаяние, Исповедь, Духовное руководство» так же говорит об этом различении. Он говорит, что священник не должен быть роботом. Например, на приход пришёл человек, который только-только начинает свой духовный путь, – надо где-то с ним и чаю попить, и поговорить о каких-то, может быть, даже недуховных вопросах. Но потом, когда человек уже согрелся, когда не чувствует одиночества, священник должен сказать ему, мол, вот ты уже на приходе немножко понял, что к чему, и теперь я должен начать с тебя спрашивать. А что спрашивать? Например, одна женщина хочет причаститься, но отказывается примириться с другой женщиной, с которой у неё был конфликт. И вот священник должен ей сказать, мол, ты уже не первый год в православии, уже должна всё-таки учиться мириться. Один священник даже договаривался так с одной прихожанкой, и они сошлись на том, что она, женщина, не готова была подойти помириться (это действие превышало её духовные возможности), но она согласилась написать смс-ку той женщине, с которой у неё был конфликт.

Соответственно, если у человека нет какого-то ядра личности, нет картины мира, то возникает риск попустительства под видом любви. Но важно помнить, что люди способны тебя понимать, и поэтому, если человек, например, совершает какие-то тяжёлые грехи – блуд, наркотики – которые являются каноническим препятствием ко причащению, то речь идёт не о сепарации, а о какой-то работе с человеком. И тогда ему даётся какой-то шанс, возможность, может, даже где-то епитимия – не как наказание, а как средство, с помощью которого человек может выправить свой греховный недуг. И только если человек и с первой, и со второй попытки и так далее уже оказывается неспособным к диалогу – начинает кричать, топать ногами – только тогда уже с ним можно обозначить какую-то дистанцию.

Идея доминанты

Таким образом, духовная культура строится на непротиворечивой системе представлений, основанных на Истине. И эта система представлений связана с системой навыков, которые становятся качествами души. Здесь можно сказать, что то, что называется созависимостью, является некоей патологической доминантой. Примечательно также, как уже было сказано, что о созависимости нет устойчивого мнения: кто-то считает, что это состояние, кто-то считает, что это процесс, и так далее. И этот разброс мнений вполне понятен: чтобы его прокомментировать, приведу в пример иерея Вячеслава Умнягина, клирика Соловецкого монастыря. Иерей Вячеслав является редактором серии книг «Воспоминания соловецких узников». В этой серии опубликована масса свидетельств людей, которые в экстремальных условиях заключения остались людьми. И когда о. Вячеслава, как редактора этой массы свидетельств, спросили, какое качество личности он считает самым главным, он ответил, что то, что помогало людям выжить, не является каким-то одним принципом, или одним умозаключением, или одной какой-то стратегией. Уважая творчество академика Ухтомского (кстати, в книге «Преодоление зависимого поведения (зависимым и их родственникам)» многие идеи строятся именно на учении академика Ухтомского), о. Вячеслав заметил, что речь здесь должна идти именно о доминанте, о состоянии нервной системы, которая включает в себя и представления, и навыки, понимаемые не в смысле компетенций, как это принято в бизнес-литературе, а именно как качества души.

Идею доминанты можно представить следующим образом. Музыкант перед публикой исполняет какое-то музыкальное произведение. Перебирает пальцами струны гитары, играет на губной гармошке, смотрит на зрителей, отслеживает их реакцию, поёт, переворачивает ноты, ещё ногой нажимает на барабанную педаль. А доминанта является тем принципом, который объединяет при этом все системы организма в некоем едином марше для достижения определённой цели. И эта доминанта строится не за один день.

Доминанта способна аккумулировать нервные импульсы. То есть если, например, гневливый человек осуждает своих коллег, ссорится с ними, то постепенно он накапливает нервный импульс, и впоследствии его гнев переходит уже в какую-то компульсивную фазу. И о. Вячеслав говорил, что доминанта, характерная для выживших в лагере, состоит из большого числа понятий, сцепленных в одно. Из этих понятий можно особо выделить два. Это способность во всём находить хорошее, уже упомянутая на примере Евфросинии Керсновской, которая владела этим качеством, и способность к конструктивному общению с ближними. То есть фактор заботы о ближнем помогает человеку выжить.

Эта идея была центральной темой лекции, прочитанной на полигоне Бутово. На этой лекции приводилось известное гарвардское исследование, в ходе которого в течение нескольких поколений учёные пытались найти то, что делает человека удовлетворённым своей жизнью.

См. «Счастье и страдание. Опыт христианского подвига и практическая психология»:

«Счастье и страдание. Опыт христианского подвига и практическая психология». Часть 1.{113}

«Счастье и страдание. Опыт христианского подвига и практическая психология». Часть 2.{114}

«Счастье и страдание. Опыт христианского подвига и практическая психология». Часть 3.{115}

Если аккуратно сказать, то учёные искали то, что делает человека счастливым. И было обнаружено, что главным фактором, влияющим на счастье, является фактор человеческих отношений. Теория созависимости не очень может провести эту грань – где человеческие отношения конструктивны, а где речь идёт о какой-то болезненной привязанности. Если отношения основаны на внимании к ближнему, то человек сам обогащается в таких отношениях.

О совести и идее формирования конструктивных навыков

Очень важно, что конструктивные отношения с ближним формируются только при наличии того, что философ Иван Ильин назвал Купиной. Купина в Библии – это куст, из которого Господь говорил с Моисеем. Купина в терминологии Ивана Ильина – это совесть. Когда человек хранит свою совесть, в нём появляется некое внутреннее ядро личности. Он может вступить в общение с той Купиной, которая содержится в другом человеке. И тогда человек, собирая данные, полученные в результате общения, уже сам в себе данные перерабатывает – одно отсекает, другое включает в собственную личность. По сути, он совершает ту работу, которая не происходит у тех, кого называют созависимыми. У них формируется другая доминанта – тоже стойкое состояние нервной системы, которое включает в себя определённую систему представлений, определённые качества души. И, соответственно, выход из созависимости состоит не в сепарации, а в формировании другой, конструктивной, бодрой доминанты, действие которой затормозит действие доминанты патологической.

То есть, если наркомания – это чисто эгоизм, когда человека интересует только собственное состояние, то, как было сказано выше, и людей, называемых созависимыми, тоже интересуют только их собственные модели. Разрушать это состояние не всегда перспективно, потому что один из принципов доминанты состоит в том, что во время действия текущего возбуждения внешний импульс отсылается к текущему очагу. То есть, если, например, наркоман видит стиральный порошок, то ему на ум приходит желание употребить инъекционно определённое вещество, похожее на стиральный порошок. И поэтому очень важен принцип, озвученный Львом Выготским: если можешь, не опровергай, а создавай другую, параллельную картину действительности. И когда человек всё-таки формирует доминанту, основанную на здоровых отношениях с ближними, на изумлении перед красотой окружающего мира, когда у него формируется система представлений, основанных на Истине, когда у него укрепляется совесть, то он сам уже становится способен выйти из каких-то аномальных отношений и состояний.

Примечательно, кстати, что та женщина, ходившая на курсы для созависимых, приняла решение жить дальше со своим пьющим мужем. Она поняла, что она его любит.

И здесь можно даже привести её комментарий о том, что она считает, что термин «созависимость» – сомнительный. Она говорит, что раньше люди жили в деревнях, и не было ни понятия абьюза, ни концепции созависимости и так далее. Конечно, сами алкоголики и зависимые были, но за них молились родственники и – вымаливали.

Понятно, что молитва здесь – не единственная стратегия. В материалах о преодолении зависимого поведения в отношении построения бодрой конструктивной доминанты приводится идея формирования навыков.

Текст «Зависимость от психоактивных веществ и навыки, которые ей могут противостоять».{116}

Например, навыка воздержания. Для чего нужен этот навык? Например, хочется кинуться на еду – и это же желание реализуется в то время, когда у человека возникает наркотическая тяга, когда у него возникает желание прогневаться и пожалеть себя, начать паниковать или отчаиваться. Человек не может справиться с этими большими переживаниями, но, по любви к Богу, например, в среду, отказываясь от мороженого, не кидаясь на него, он, по сути, учится отклонять от себя и вот эти большие переживания тоже. Со временем его конструктивная доминанта, в которую будет как составная часть входить навык поста и воздержания, закрепится, и человек сможет затормозить доминанту патологическую.

Другой пример – гнев. Во время гнева у человека возникает желание во что бы то ни стало реализовать свою стратегию. И это движение также присутствует у игроманов и наркоманов. Принципы, озвученные в материалах и книге о преодолении зависимого поведения, строятся на идее ежедневного опыта преодоления себя, в том числе в каких-то мелочах.

Например, глава «"Двойное дно" страсти гнева. Или о страданиях гордого человека» из третьей части ОБРАЩЕНИЕ К ПОЛНОТЕ. Становление личности как путь преодоления зависимого поведения.{117}

Здесь можно упомянуть книгу прп. Аввы Дорофея «Душеполезные поучения» – в ней очень точно описаны те процессы, которые происходят внутри человека.

Примечательно, что эта книга кажется очень простой, но если изучать современную нейрофизиологию, то можно увидеть, что Авва Дорофей всё описывает очень точно и с точки зрения науки. Он пишет, что человек со всех сторон должен быть ограждён какими-то конструктивными навыками.

Зацикленность на собственных мыслях. Треугольник Карпмана

Также возникает вопрос, почему впечатление довлеет над человеком. Как было сказано выше, одна из причин – это исключительный интерес к собственным мыслям. Если кто-то обидел такого человека, он не может отклонить ум от соединения с этой обидой, этот след от обиды привлекает его внимание. То есть у человека в течение многих лет формируется навык исключительного интереса к собственным мыслям, от которых он не может оторваться. И с годами такой человек становится зависимым, уже не важно от чего конкретно – от другого человека, от наркотиков.

Одна работница реабилитационного центра со своими воспитанниками обсуждала треугольник Карпмана. Это известный треугольник отношений, где присутствуют только три позиции: жертва, агрессор и спасатель. На самом деле реальная жизнь гораздо богаче, чем эти три позиции. Но проблема в том, что человек, который ставит в центр самого себя, не может выйти за пределы этого треугольника. Но и идея, что всё ограничено только этим треугольником, – ложна. В то же время, если человек в центр жизни ставит Бога, то этот треугольник разрывается и человек выходит в мир, к этому богатству жизни, содержаний, к этой палитре конструктивных эмоциональных состояний. Понятно, что не всё так просто, потому что в реальной жизни, чтобы поддерживать связь с Богом, нужно воспитывать в себе огромное количество навыков: нужно учиться не гневаться на людей, нужно учиться молиться и так далее.

Соответственно, когда у человека формируется палитра состояний, он может уже менять тот импульс, который окружающая среда продавливает в его сознание. Интересно, как академик Ухтомский пришёл к своей идее о доминанте. Однажды он проводил опыт с собакой и подключил электроды к тому отделу её мозга, который отвечает за движение нижних конечностей. Когда пошёл ток, у собаки стал сокращаться кишечник. И Ухтомский задумался, почему стал сокращаться кишечник, а не стали двигаться ноги. Возможно, для собаки в тот момент был более актуальным процесс пищеварения, и новый импульс притянулся к текущему очагу? То есть если у человека появляется новая доминанта, по сути, он может «перепрограммировать» (если говорить по-современному) те отделы своего мозга, которые были затронуты травматическим переживанием.

Доминанта на лицо Другого

Главная доминанта, с точки зрения Ухтомского, – это доминанта на лицо Другого. И возможность прорвать собственную самость, то есть заточенность на собственных моделях, даётся просто – там, где есть любовь. А эта заточенность на собственных моделях является основой аддикции. У одного – это модель следования наркотической стратегии, у другого – это модель следования какой-то стратегии созависимости. И здесь же в качестве ещё одного феномена, который можно сопоставить с концепцией созависимости, можно указать явление, которое часто наблюдается в детских домах. Если речь не идёт о крайней нищете, то всё-таки ребёнок, живущий в семье, имеет выбор – как описывал один автор – надеть перчатки или рукавички.

См. главу «О феномене детских домов» из части 3-й текста «Остаться человеком: Офисы, мегаполисы, концлагеря».{118}

Когда же ребёнок оказывается в ситуации детского дома, где всё регламентировано, его мозг перестаёт даже пытаться совершить какой-то выбор. К тому же ребёнок в детском доме, как многие отмечают, лишён связи с каким-то эмоционально значимым взрослым. И соответственно, он формируется, как маленький солдат, который способен существовать только в условиях каких-то жёстко очерченных приказов. И когда он должен уже покинуть детский дом и выйти в окружающий мир, богатый в собственном содержании, он не может в нём ориентироваться. И так же человек, который живёт в определённых своих моделях, – он уже просто не может ориентироваться в окружающем мире.

В книге «Преодоление зависимого поведения» и в других материалах, подготовленных иеромонахом Прокопием, приводится мысль, что человек, формирующий доминанту любви, преодолевает свою заточенность, например, на обиду.

«ОБИДА, ГНЕВ, ЗЛОСТЬ… ПРОЩЕНИЕ. Лекции, тексты – иеромонаха Прокопия (также – иных авторов)». На сайте Соловецкого монастыря:{119}

В соц. Сети «В контакте»:{44}

Суть этих материалов была изложена во время встречи с Сергеем Комаровым «Управление гневом: как это работает»{120}. Например, человек, долгое время молясь за зависимую маму, со временем станет смотреть на неё по-другому, видя в ней не мучителя, а страдающего человека.

О позиции «все травмы – из детства» и гневе

Важно помнить, что есть выход. Проблема в том, что понятия, связанные с внутренним миром человека, с описанием страстей – забыты, отвергнуты. И, соответственно, становится очень трудно объяснить, что с человеком происходит. Если система представлений, на основании которых внутренние пружины зависимости могут быть поняты, отвергается, то возникает некий вакуум объяснений. И тогда этот вакуум заполняется фразой «все мы из детства» («все травмы из детства»). А кто был с ребёнком в детстве всегда? Конечно, родители. И поэтому родители становятся единственным объяснением проблем выросшего ребёнка.

Здесь можно привести аналогию. Иван Солоневич в своей книге «Россия в концлагере» писал, что из-за неграмотной хозяйственной стратегии были загублены сенокосы. Но лошадей кормить чем-то было нужно. И тогда кто-то на «верхах» создал концепцию, с точки зрения которой лошадей можно было кормить еловым силосом. Выкапывалась яма, туда кидались еловые ветки, они квасились в этой яме, и потом этим силосом кормили лошадей. Лошади начали умирать. А наказывать за смерть лошадей стали конюхов. То есть тех, кто был с лошадьми всё время. В положение этих конюхов попадают и родители. Но когда обвиняют в своих проблемах родителей, при этом забывают, что существует некая атмосфера, в которую погружены и дети, и родители. Эта атмосфера не всегда нацелена на психическое здоровье человека.

О путях, на которых человек может преодолеть травмы детства, если они и были, рассказывается в части 4.3. текста «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты».{48}

Отдельное название указанной выше части 4.3 – «Посттравматический рост. Примеры преодоления моделей поведения, сформированных под воздействием травматического опыта. Трудное детство и прощение родителей».

О том, с какими трудностями придётся столкнуться человеку, который все свои проблемы попытается объяснить негативным опытом детства, рассказывается в ответе «Человеку, считающему (допускающему), что его травмировали родители».{50}

В рамках одноименного с указанным выше текстом цикла бесед «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты» рассматривался вопрос о людях, считающих ошибки родителей главной причиной своих бедствий. Большинство бесед записано в аудиоформате{121} и лишь две – в видео.

Конечно, родители могли совершать ошибки, но неверно настраиваться только на тему этих ошибок. О том, почему неверна концепция, наделяющая абсолютным значением вину родителей, рассказывается в беседах:

20a. Стремление преодолеть кризис через ОБВИНЕНИЕ МАМЫ, признание собственной САМОЦЕННОСТИ (ж), воспитание МАСКУЛИННОСТИ (м).{122}

20b. Упоение обвинением мамы. Катастрофа вследствие приобщения к ложной модели и узко-физиологической концепции.{123}

20c. Восстановил в кабинете психолога воспоминания о детской травме. Можно ли им доверять? ТРАВМА 20.3.{124}

20d. Восстановил в кабинете психолога воспоминания о детской травме. Можно ли им доверять? ТРАВМА 20.4.{125}

20e. Травма – и что всё-таки делать? Все ли проблемы – от детских травм?{126}