О проблемах созависимости

Полный отказ от боли и чувства вины – не выход

Довелось говорить с человеком, прожившим в Перу несколько лет. Он был помощником шамана. Проблемы он пытался решить с помощью айхуаски – наркотического отвара, который вводит человека в изменённое состояние сознания. Его история приведена в беседе «Ведут ли ЛСД (прочие ПАВ) и психотехники к познанию Истины?»

4.1. ЛСД, айхуаска. Три истории употреблявших. Последствия. Психопатия. Использовать ли для науки?{166}

Когда этот человек решил перестать применять айхуаску, психолог ему предложил некую попытку отвлечения как средство терапии (здесь не утверждается, что все психологи плохи). На первых этапах требовалась фармацевтическая поддержка. (Сейчас этот человек решил постепенно уходить от препаратов). Ему была прописана серьёзная медикаментозная терапия, как при шизофрении, ведь функционирование мозга во время приёма айхуаски сопоставимо, как можно предположить, с работой мозга при шизофрении. Он не согласился на длительный приём антидепрессантов. Эти препараты погружают в несколько отуплённое состояние. Да, человек не чувствует боли. Но бывает, что именно боль подсказывает: ты оступился, повёл себя неверно. Вычленяя свои неправильные шаги, человек приходит не к самобичеванию, а со временем учится избавляться от неадаптивного, как сейчас модно говорить, поведения. Адаптивное поведение предполагает конструктивную стратегию, а попытка полного заглушения боли медикаментами может привести человека к регрессии. Кто-то адаптацию к аномальным условиям внешней среды может понимать как слияние со средой с целью сделаться от неё неотличимым. Иногда на фронте воину помогает остаться в живых приём, когда он притворяется мёртвым. Но всё же разумная адаптация порой заключается в осмысленном отказе соглашаться с тем, что происходит вокруг. Мы приспосабливаемся к окружающим условиям и в том смысле, что отказываемся принимать яд, сочащийся из них. Другой вопрос, что не всегда нужно о своём несогласии с повесткой, объединяющей негативные условия в сеть, трубить на всех углах. Но, имея в виду свою стратегию, стараться придерживаться лучших вариантов, не конфликтуя понапрасну.

Со временем появляется опыт признания ошибок, приобретается понимание того, что именно лишило тебя внутреннего равновесия, и, как следствие, рождается способность находиться в более или менее мирном состоянии духа. Но мир этот достигается не через удаление от источника стресса. Приходит понимание: моя реакция, если будет реализована, приведёт к вспышке гнева, а вот спокойный ответ (несмотря на внутренний гнев) поможет сохранить устойчивость. Человек, отказывающийся войти в причину боли, замкнутый на психологизмах или применяемых препаратах, тупеет. Важно дать основу, понимание того, что ты можешь выйти в конструктив несмотря ни на что.

Ремарк в романе «Искра жизни» описывает девушку, которой был предложен выбор: либо иди в публичный дом при концентрационном лагере, либо – в газовую камеру. Она выбрала первое. Её физически тошнило после взаимодействий с посетителями публичного дома. Данное заведение посещали и охранники, и те, кому в виде поощрения давали талон. После окончания войны она считала себя сломленной. Но! В неё вдохнули жизнь. Дали понять, что она вовсе не обязана соглашаться с тем, что говорили эсэсовцы, а те внушали, что жизнь не имеет ценности.

Человек, отказывающийся от разумного признания в том числе и своей вины, входит в состояние регрессии. Например, узник отбирал у другого заключённого еду, и если не стремился изменить своё поведение вследствие осмысления, то выбирал другую стратегию – размывание чувства вины, к примеру, утверждением, что имел право на подобный поступок. Такой заключённый незаметно для себя становился неотличим от эсэсовцев. Происходила трансформация личности. Цена за отказ от чувства вины слишком высока – потеря себя.

Текст «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты», часть 4.3. «Посттравматический рост. Примеры преодоления моделей поведения, сформированных под воздействием травматического опыта. Трудное детство и прощение родителей»{48} включает истории, рассказанные нашими паломницами о ситуациях с родителями. Несмотря на свой негативный опыт, они посредством духовного и культурного обогащения вышли из колеи, из зацикленности на обвинении родителей. Это общая идея! В тексте упоминается Эрик Ломакс – британский военный, который в 1942 году попал в японский лагерь для военнопленных и который после перенесённых пыток многие годы не мог забыть происшедшего. О выходе из этой колеи – его книга «Возмездие». Кстати, на его могиле написано: «Ненависть не может быть вечной». Конечно, человек, утверждающий, что сломлен войной, – прав, но прав только наполовину. Выход есть. И выход – не в бесконечной проработке того, что было.

Нужно понимать, что есть положительный опыт преодоления травм детства. Всё поправимо. Только не в том ключе, что предлагает современная психология, – бесконечно расковыривать рану и обвинять родителей. Выстраивая собственную личность, человек преодолевает травмы детства и не только. Тому есть твёрдая основа.

«Экологичное» проживание гнева?

По поводу экологичного проживания гнева можно сказать следующее. Курсы для родственников зависимых предлагают выплёскивать гнев на бумагу. Эта стратегия видится совершенно ошибочной. Здесь можно вспомнить, что профессор С. Г. Кара-Мурза в своих работах употреблял термин «манипуляция сознанием». Человеку даётся определённая метафора, и таким образом его мышление загоняется в некий коридор. Чтобы не поддаться манипуляции, необходимо отказаться от предложенной формулировки и попытаться переформулировать проблему своим языком. Пусть коряво, но предельно понимая, что имеешь в виду.

Как рассказывалось в разделе 1, в главе «Компульсивность, тревожность и травматический опыт», одна женщина ходила в группу для созависимых по поводу проблем мужа. Она заполняла «листки гнева», которые должны были помочь ей справиться с гневом, и заметила, что, наоборот, стала гневаться ещё больше. Психолог объяснила это тем, что проблема вскрылась, и предлагала дать время для её выхода наружу. Но ведь если эта женщина (или любой другой человек, применяющий данную практику) будет описывать гнев в подобном ключе, то станет чудовищем за те 2–3 года, что необходимы, по мнению «специалистов», для избавления от проблемы.

Знание физиологии показывает, что нервный импульс аккумулируется. В материалах, опубликованных на сайте Соловецкого монастыря, гнев рассматривается с позиции учения академика А.А. Ухтомского о доминанте. Даже если человек пытается проживать его «экологично» (как ему кажется), то есть бьёт тарелки, заполняет «лист гнева» и комкает его, то всё равно лишь подкрепляет текущую доминанту, напитывает её новым нервным импульсом. В итоге завтра у него будет не 15 баллов гнева, а 15,5. Гнев будет расти и шириться. Доминанта подчинит себе новые отделы коры головного мозга, а человек примется интерпретировать всё происходящее сквозь призму текущей доминанты.

Принцип доминанты применительно к теме преодоления гнева и обиды описан в материалах: Подборка «Обида, гнев, злость… Прощение – ЛЕКЦИИ, ТЕКСТЫ ИЕРОМОНАХА ПРОКОПИЯ (также – иных авторов)»,{44}; В рамках одного текста – «Гнев».{45}

В рамках одного видео – «Управление гневом: как это работает? | Сергей Комаров, иеромонах Прокопий (Пащенко)».{46}

Не входя в духовную плоскость, посмотрим на гнев с точки зрения физиологии. Доминанта – это стойкий очаг возбуждения в коре головного мозга, который, приходя в движение, притягивает все поступающие импульсы к себе. К примеру, в момент гнева человек, даже наблюдая хорошие поступки того, против кого он гневается, подозревает лицемерие. Одновременно в прочих отделах коры мозга развиваются процессы торможения. Человек забывает обо всём хорошем, что вокруг него происходит. Со временем гнев становится компульсивным. Человек его подпитывает. Учение академика Ухтомского вместе со святоотеческими мыслями приведено в работе «Преодоление травматического опыта… (часть 2.1)»[49]. По слову прп. Марка Подвижника, иногда помыслы нас словно тянут к себе. Преподобный говорил, что так происходит потому, что мы сами для этих помыслов согрели место. Хоть святой этот – V века, но приводил он в своих трудах всё те же выражения, что и нейрофизиолог XX века Ухтомский.

То есть мы сами подготовили процесс, просто не отдавали себе отчёта в том, что, питая эти мысли, мы растили доминанту, и теперь она властвует над нами, как тиран

В чём манипулятивность утверждения, которое было представлено в виде ответа женщине, писавшей листке гнева и начавшей гневаться ещё сильней? Согласно ответу психолога, мол, активизация её гнева была связана с тем, что «что-то там» (в душе? в мозге?) начало вскрываться. Этот вид манипуляции, согласно книге С.Г. Кара-Мурзы «Манипуляция сознанием», можно назвать метафорой. Суть этого приёма состоит в том, что человек даёт оппоненту метафору и тот, размышляя над метафорой, попадает в сконструированный человеком коридор. Выход состоит в том, что отвергнуть трактовку манипулятора и пересказать ситуацию своим, пусть и корявым языком. Пересказать – в терминах понятий, связанных с реальной жизнью.

Процесс, который можно описать с точки зрения нейрофизиологии, представлен в виде житейского образа – гнойник, который можно выдавить, или кувшин, содержимое которого можно вылить, или колодец, что может быть вычерпан. Но мозг – не гнойник, не колодец и не кувшин. Мозг работает по иным принципам. Если их знать, то становится понятным, что за попыткой «экологично» проживать гнев следует его усиление, подкрепление текущей доминанты. Каков выход? Покрывать гнев любовью! Тогда ничего вытесняться не будет.

Не стоит бояться этого пути. Так называемое вытеснение может происходить только при одном условии: если, например, женщина гневается на своего пьющего мужа, кипит, но не проявляет своих эмоций и переживаний, так как боится его реакции. Но вот если она ненавидит, но понимает, что чувство это её разрушает, разрывает её связь с Богом, если осознает, что, возненавидев мужа, она, по сути, этим же мозгом и этим же сердцем будет общаться с детьми, – всё будет иначе. Поэтому когда мы молимся за неприятного нам человека, понимая, что только Бог ему судья, то освобождаемся от гнева. Мы этот гнев не подавляем, а освобождаемся, с Божией помощью, от него через молитву. Если рассматривать этот процесс с физиологической точки зрения, а не с духовной, – мы переучиваем те самые нейроны, что участвовали в гневном процессе, и включаем их в другую функциональную систему. Нет, мы не становимся инфантильными. Святые, победившие гнев и воспитавшие в себе любовь, всё видели и всё понимали. В грешнике они видели не меру греха, а те струны, на которые ещё можно воздействовать. Им удавалось донести свою мысль так, что человек умилялся душой и сказанное принимал. Эта идея применительно к вопросу воспитания развита в статье «Родители и дети (часть 3)».

См. текст «"Родители – Дети – Воспитание". Лекции и тексты иеромонаха (Прокопия)»:

На сайте Спасо-Преображенского Соловецкого монастыря, в разделе «Соловецкий листок».{168}

В соцсети «В контакте».{169}

Примечательно, что Фёдор Павлович Карамазов (герой романа Достоевского «Братья Карамазовы»), который подходил под описание аддикта (он был зависим от алкоголя, женщин), слушал только Алёшу – и потому, что тот его не осуждал. Человек, понимая, что не осуждён, ещё способен прислушаться. Мы видим его с иных ракурсов. Замечаем те необорванные струны, на которые ещё можно повлиять. Буквально ощущаем ту искру, которую можно раздуть, чтобы разгорелся огонёк.