Работа и духовная жизнь. Том II.

Взлом сознания. Радость подлинная и радость сектантская

В своих поступках люди пользуются аксиомами. На самых глубинах личности лежат те самые аксиомы, от которых мы отталкиваемся в своих взаимодействиях с миром, в том, как мы воспринимаем окружающий мир, людей. Секта пытается вломиться на этот уровень аксиом и подменить своими постулатами убеждения, лежащие на самой глубине человеческой личности. Если такой человек не имеет опоры на веру, у него есть что-то такое, что он вынес из детства, есть смыслы, перешедшие от родителей.

Как говорил один нейрохирург, процесс запоминания тесно связан с эмоциональной сферой. Лучше запоминаются те идеи, которые были каким-то образом окрашены эмоционально. Секты могут использовать эмоционально окрашенные ритуальные действа для внедрения в личность человека тех или иных убеждений. Конечно, человек, который никогда не сталкивался с верой, начнет проводить параллели, вспоминать, что у нас тоже есть и крестный ход, и радость Пасхальной недели. Но здесь речь идет не о внедренном убеждении. Как говорил прп. Иустин Попович, если человек старается очищать свою душу от всего страстного, греховного – то он опытно познает тайну Воскресения Христова. Его душа воскресает. Он непостижимым образом убеждается в том, что Воскресение – это непостижимый факт, и этот факт означает, что и лично Он воскреснет. Даже если человек в силу определенных обстоятельств не может быть на Пасхальном богослужении, например, если находится в тюрьме, то и там он может пережить всю глубину радости о Христе. Радость подлинная основана на сопричастности к тому, что существует объективно. Есть некие универсальные законы мироздания, на основании которых осуществляется развитие всего живого. Эти законы описаны и в Евангелии. Сначала есть лишь дурная бесконечность, бесконечность тайн, которые невозможно постигнуть. Еще древние говорили, что человек обречен на познание, и он познает, но не может познать до конца. Прп. Иустин Попович описывал этот феномен: то, что раньше казалось человеку кошмарной бесконечностью, вдруг наполняется бесконечностью Христовой. Человек во Христе начинает видеть перспективу там, где раньше ничто не поддавалось познанию.

В частности, богослов Лосский говорил, что блаженство Царствия Небесного основано в том числе и на том, что человек будет познавать Бога и насыщаться. И так как Бог бесконечен, всегда будет что познавать. Человек будет испытывать блаженство, соединяясь с Богом, и будет стремиться к еще более тесному соединению.

То, что подразумевается под радостью в сектах, основывается не на сопричастности к тому, что есть объективно. Оно основано на неких надуманных состояниях. Здесь уместен пример одного молодого человека, который, будучи в старших классах школы, хотел влиться в мужскую компанию. Он познакомился с ребятами из разных классов и стал анализировать сам в себе, кто еще из ребят его возраста знает так много парней, как знает он. Он придумал сам себе, что никто не знает стольких, как он; это питало его некой эйфорией, хотя на практике в пацанском коллективе он не стоял на уважаемом уровне.

Для достижения цели внедрения в сознание адептов постулатов используются техники восточного эзотерического плана; отсылку на это можно увидеть в том же романе «Сфера». Подруга главной героини Мэй Холланд сообщает ей, что на территории компании выступал перуанский трансовый хор. Как можно судить, в «Сфере» использовались доктрины восточного плана. В конце романа описывалось создание IT-продукта под названием «Демокша», которое состоит из двух слов: Демократия и мокше – освобождение (согласно мировоззренческим системам Индии). Это название перевели как «демократия духа», хотя суть продукта была далека от демократии (как говорил один из основателей компании Бейли: «Демократия, заговорившая твоим голосом, рожденная твоей мокшей, свободой твоего духа. И она уже на пороге»). Идея состояла в следующем: Мэй Холланд предложила с помощью информационных инструментов компании «Сфера» ввести на территории США обязательное голосование. Разработчики компании за ночь создали тестовую версию продукта, который бы обеспечивал достижение этой цели. В тестировании на телефоны работников компании пришли три вопроса и одновременно блокировались все связи человека с сетью. Надо понимать, что и работа, и социальное обеспечение, и медицина – все было связано с сетью. Человек, отсеченный от сети, не мог ни продукты заказать, ни получить зарплату и т. д. Связь с сетью восстанавливалась только после того, как человек отвечал на поставленные вопросы.

Разрыв связей с внешним миром

Еще один прием, который используется в сектах и в том числе на разных психологических тренингах, курсах: переориентация реальности через внедрение в сознание специальных терминов, так называемых «нагруженных терминов».

Ростислав Прокопишин, психолог, который изучает экстремальные состояния, вместе с соавторами составил заметку «Особенности динамики изменений личности у последователей псевдорелигиозных корпораций» на примере японской религиозной корпорации «Аум Синрике»[60], деятельность которой запрещена на территории РФ. Как видно из заметки, действия этой секты напоминали идею некой суперкомпании. В рамках секты люди обретали ощущение сопричастности к чему-то большему, чем они. Имитировались идеи сообщества, частью которого люди себя считали. Реформирование мышления этих людей достигалось в том числе за счет неологизмов. Так же происходит в шаманских культах. Мышление человека заполняется новыми терминами со специфическим значением. Освоение этих терминов предполагает трансформацию мышления.

К примеру, деятельность программы «Анонимных Алкоголиков». Сейчас не утверждается, что эта программа является сектантской, хотя имеется много признаков, рождающих такие подозрения. Если сравнить программу АА с компанией «Сфера», можно заметить один штрих: в рамках секты люди негативно воспринимают тех, кто находится вне. В романе «Сфера» красной линией идет мысль: хорошо только на территории компании. Энни, подружка Мэй, говорила, что за пределами компании несладко. Постепенно у Мэй рождается ощущение, что за пределами компании есть только хаос, и жизнь всего мира можно наладить с помощью элементарных инструментов, которые производятся компанией «Сфера». В конце романа было показано, что это за элементарные инструменты. Люди носят медицинские браслеты, которые измеряют их давление – естественно, для их пользы, но если браслет регистрирует скачок давления, значит, носитель браслета гневается, идет сигнал в отделение полиции: возможно, этот человек хочет кого-то ударить, может, даже убить. Речь идет о тотальной слежке и контроле.

Постепенно Мэй утрачивает все, что связывает ее с внешним миром. Забота о родителях перекладывается на компанию, которая выплачивает дорогую страховку. Свою собаку Мэй отдает в питомник, где за ней ухаживают лучшие собаководы мира. Она лишается своего хобби – плавания на каяках. Раньше было время, когда, задерживаясь на работе, она оставалась в бесплатной гостинице для работников. Гостиница была комфортабельной, в холодильнике была экологически правильная еда. Под конец романа Мэй решила окончательно переехать в эту гостиницу. Она лишается связей с внешним миром, а значит, и возможности для сравнения. Лично в ее жизни происходит то, что в компании называлось «полнотой сферы». Дело в романе движется к тому, что у компании будет стопроцентный контроль над информационным трафиком. Если компания будет обрабатывать 100 % запросов населения в поисковой строке – значит, можно будет удалить любую информацию из поля зрения населения, подменить любой факт.

В рамках отдельного человека, который вступил в контакт с сектой, идея «полноты сферы» тоже имеет место быть. Пока человек имеет контакты за пределами секты, он еще может уловить объективную информацию. В стране, где сейчас идет СВО, все каналы, которые имели свою точку зрения, были закрыты. Все, кто писал, вел блог, давал информацию, отличную от официальной, были поставлены под прессинг. Осталась только одна точка зрения, знакомиться с которой стало небезопасно для психического здоровья. Уровень обработки населения шел такими темпами, что даже человек, который просто решил познакомиться с новостями такого плана, зная о том, что эти новости дают заведомо ложную информацию, рисковал повредиться.

У анонимных алкоголиков люди со временем начинают разрывать контакты вне группы. Они считают, что люди вне группы плохо разбираются в жизни, в психологии, в реабилитации зависимых. Они считают, что программа АА дает им не только реабилитацию, но и понимание жизни. Они становятся очень конфликтными. Если они приходят на какое-то собрание, которое действует при приходе, где люди собираются и обсуждают свои проблемы, они начинают агрессивно продавливать свою линию. И это при том, что сама программа АА пропагандирует некую лояльность. Но в реальной жизни люди, прошедшие эту программу, достаточно агрессивны. Нарастает конфликтность с людьми из окружающего мира. Им комфортно общаться только с теми, кто тоже прошел программу АА, – они общаются на одном языке.

Специфические термины. Деформирование и перегруз мышления

Как нагружают терминами? Когда человек попадает в группу, его просят представиться: «Я Вася, непьющий алкоголик». У Васи сразу рождается вопрос: «Если я не пью, значит, я не алкоголик, а если алкоголик, значит, я пью?..» Ему говорят: «Нет, ты ничего не понимаешь. “Непьющий алкоголик” значит то-то и то-то». Его знакомят с некой системой представлений, и, чтобы ему стала казаться логичной эта фраза, ему нужно усвоить эту систему представлений. Он чуть-чуть раздвигает свое мышление. Потом дается еще один термин, нужно еще сдвинуть мышление, потом еще и еще. Потом деформируется вся система мышления. Так работают многие психологические и шаманские культы: человека знакомят со специфическим языком, и с помощью этого языка проблемы человека переинтерпретируются. На выходе, там, где речь идет о выводах, получается так: пройдя сквозь сито словесной конструкции, проблема человека приобретает совершенно иной характер, нежели ему казалось раньше. Теперь ему может показаться, что ему нужно медитировать на картинку синего дракона, потому что синий символизирует то явление, которое является антагонистом того паттерна, который у него сформировался в результате вытеснения или подавления каких-то переживаний…

В виде защиты от подобного рода манипуляций профессор С. Г. Кара-Мурза в своей книге «Манипуляция сознанием» в последней главе советует попытаться переформулировать проблему пусть корявым, но своим языком, с помощью тех образов, которые нас связывают с реальной жизнью. Манипулятивные системы как раз отрывают человека в область абстракции, в область тех понятий, которые очень трудно пощупать.

Кстати, в частности идею Воскресения Христова пощупать очень легко. Те люди, которые пережили радость воскресшего Спасителя, даже в экстремальных условиях, например, в тюремном заключении в годы гонения на веру, сохраняли спокойствие. Они не метались, у них была опора.

Перевод мышления в область абстрактных категорий перегружает человека. Можно объединить то, что говорилось ранее: образ внешнего мира представлен как угрожающий. С помощью инструментов групповой психологии в рамках какого-то сообщества, с помощью психологических практик можно создать ощущение эйфории, недостижимой для человека вне сообщества. Если бы у человека действительно была радость о воскресшем Спасителе, он бы не завяз в суррогатных техниках. Но если жизнь его протекает только в плоскости «сон-еда-работа», она в целом безрадостна. А тут он попадает в компанию «Сфера», едет по территории компании и видит таблички с надписью «Дыши».

Так из описания жизни Мэй Холланд до попадания в «Сферу» видно, что ее жизнь была безрадостная, обедненная. В ней не было высших смыслов. А тут и перуанский трансовый хор, и идея сообщества, и новый язык, и улыбки.

Компании современного типа можно сопоставить отчасти с тем, что было показано еще в 1979 году в детском фильме «Отроки во вселенной». 13-летних детей запускают в космос, чтобы они к точке назначения прибыли в 40 лет. Но, по фильму, на своем корабле они пробили гиперпространство, за годы полета они не постарели. Они прибывают к планете, где цивилизация претерпела катастрофу. Цивилизация создала роботов, которые должны были выполнять примитивные функции, а потом – роботов, которые должны были совершенствовать роботов первоначальных. Но вторые роботы решили совершенствовать людей, решили сделать их счастливыми. Но каким способом? Лишив их склонности к доброте, к эмпатии, к труду, к состраданию. Решили подавить в них чувство собственного несовершенства. Но именно это чувство толкает нас к совершенству.

Лозунги «Дыши» из «Сферы» – это ведь фиксация на сиюминутном состоянии, а это рискованно тем, что человек перестает задавать вопросы: «А куда я иду? Правильно ли то, что я сейчас делаю?»

«Материнское лоно»

Мы приходим к идее некоего материнского лона. В психоанализе есть много спорных моментов, но один образ оттуда хотелось бы рассмотреть, дополнив его смыслами данной статьи. Желание остаться в питающем лоне. Когда ребенок окружен заботой матери: мама его кормит, поит, убаюкивает, возит. Даже у взрослых людей сохраняется желание ощущать собственную гениальность, витать в абстрактных областях, решать проблемы мирового масштаба – и при том чтобы кто-то за тебя вытирал твои слюнки, выполнял работу по твоему обеспечению. А ты живешь в счастливом безмятежном блаженстве.

В компаниях современного типа устроена система такого материнского лона. С одной стороны, окружающий мир представлен в виде чего-то угрожающего. С другой стороны, людям в этом сообществе с помощью групповой психологии дается эйфория. С помощью реформирования мышления, использования неологизмов достигается следующая цель: человек начинает ассоциировать достижения своих жизненных задач исключительно в рамках этого сообщества. Вне этого сообщества он не представляет для себя возможности жизни в принципе. Люди, которые выходят из сект, начинают получать новый опыт и с ним – понимание, что жизнь возможна и вне группы.

Чтобы человек застрял в этом лоне, его мышление еще и перегружается с помощью абстрактных конструкций. Нужны постоянные мозговые штурмы, тренинги, посещение курсов.

Отсутствие личностного начала. Экстатическое единство

Очень важная деталь – использование восточных практик. На востоке реальность представлена как нечто иллюзорное. Что важно, узники, которые находились в экстремальных обстоятельствах, воспринимали свою жизнь до попадания в лагерь как нечто иллюзорное. Возможно, речь идет о некоем компенсаторном элементе психики, когда человек в экстремальных обстоятельствах: или он узнает, что у него рак, или попадает в аварию. И ему кажется, что это происходит не с ним.

Это состояние в восточных культах доведено до уровня внедренного убеждения с помощью различных психопрактик. Такое же состояние возникает, когда человек сделал что-то против совести.

В статье «Преодоление игрового механизма» есть глава про деперсонализацию и дереализацию. Эта же тема разбиралась в статье «Остаться человеком» 4.2[61], в главе «Три Д: депрессия, деперсонализация, дереализация», где описывается человек, находящийся под прессингом идеологии сообщества.

В этой же части «Омертвение, роботизация и обсессивнокомпульсивная психическая организация» приводились мысли профессора Короленко и академика Димитриевой по социальной аддиктологии, по поводу компаний нового типа. Такие компании сами выступают как аддиктивный агент. Можно испытывать зависимость от алкоголя, наркотиков и шопинга, а можно испытывать зависимость от пребывания в компании современного типа, которая дает своим адептам ощущение сопричастности к некой великой миссии и чувство грандиозности.

Сопротивляться манипуляции может тот, у кого ярко выраженное личностное начало. Восточная идея отрицает наличие в человеке личности. Суть учения буддизма состоит в концепции Анатмавада – это учение о бездушии, об отсутствии души. Один психиатр, который в советские годы наблюдал эзотериков, которые практиковали необуддистские принципы, высказал очень интересную мысль. Сохраниться как личность в тоталитарном государстве, которое отрицало право на личность, было тяжело, но сохраниться как личность, при этом еще и практикуя принципы восточного миросозерцания, которые отрицают существование личности, было невозможно вдвойне. В Советском союзе Православие было гонимо, но эзотериков не трогали. Автор считает, что так было, потому что советское руководство считало их безобидными. Православная культура дает человеку идею трезвения как систему взглядов и образа жизни, с помощью которой человек становится способен понять, что происходит в нем и вокруг. Таким человеком невозможно управлять. А восточные практики притупляют в человеке осознание реальности, восприятия собственной личности, таким человеком, как можно предположить, управлять легче.

В Японии самурай без господина, как можно предположить из источников, мало что значил. Самурай имел значение только в рамках служения господину. Если господин умирал – самурай не был обязан совершать самоубийство, но такое практиковалось. Буддистская версия Махаяна постулирует некое коллективное спасение, которое с помощью умелых технологий может быть переложено на современную корпоративную структуру.

Подобная мысль присутствует в фантастическом рассказе Филипа Дика «Вера наших отцов». Под именем веры подразумевается не христианская вера, а вера восточного плана, где обожествляется зло. Восточные мистики говорят, что Шива не является злом – это просто символ разрушения, а чтобы родился новый мир, старый должен быть разрушен. Но, как справедливо замечал один духовный автор, как бы ни трактовались отрубленные головы, ожерельем висящие на теле Шивы, восприятие этого образа не может дать человеку ни мира, ни покоя.

В рассказе речь идет о том, что весь мир находится под диктатом монголоидного этноса. На одного из рядовых сотрудников выходит повстанческая организация с определенной целью: этого сотрудника хотят приглашать на прием к диктатору, а повстанческая организация хочет узнать, что диктатор представляет собой на самом деле. Во время телесессий диктатор представляется в виде пожилого мужчины, но люди, принимающие препараты, отрезвляющие от иллюзий, во время телесессий видели то разрушающий вихрь, то пламя, то какую-то металлическую конструкцию. В конце рассказа одна девушка из повстанцев вступает в интимные отношения с главным персонажем, который уже умирает от раны, нанесенной диктатором. В момент оргазма они приобщились к некоему состоянию, в котором были древние предки: по версии этой девушки раньше все были огромной медузой и находились в экстатическом единстве, при котором, естественно, не предполагается личное самосознание.

Перегрузы мышления вместе с использованием восточных психопрактик способствуют приближению к такому состоянию «медузы», «экстатического единства». Мэй Холланд из «Сферы» как раз описывала, каким образом перегруз мышления продвигался. Когда Мэй поступила в компанию и стала работать там, на ее столе стоял один монитор. К ней пришли два работника компании и спросили, почему она не отвечает на письма, посланные ей по внутрикорпоративному каналу. Мэй ответила, что она считала корпоративную переписку факультативным занятием, а выполнение собственного функционала – основной деятельностью. Ее мнение было оспорено, представители компании возмутились, когда услышали, что она назвала внутрикорпоративную переписку факультативом. Они стали объяснять Мэй, что она является частью сообщества и именно идея сообщества является ведущей в этой компании. Если выразить их мысль своими словами, то это работа является факультативным занятием. Мэй открыла переписку и увидела огромное количество писем, все говорили, как рады ее видеть, хотя она вообще не знала этих людей. Мэй решает исправиться и начинает отвечать на письма. Ей ставят второй монитор для внутрикорпоративной переписки. Потом ставят третий, потом четвертый, пятый. В итоге на ее столе оказывается девять мониторов. Она работает в наушниках, и в какой-то момент ее заставляют участвовать в опросе – в наушниках слышится вопрос, готова ли она столько-то долларов потратить на такой-то шампунь. Она отвечает – нет. Ей объясняется, что ее мнение очень важно, стимулируется ее честолюбие.

Это сектантский принцип – контроль времени. Плюс – идея цыганского гипноза, когда слуховые и визуальные каналы человека перегружаются, кора головного мозга блокируется. Человек становится способен принять внушение, более того, принять его как собственную мысль. Ему говорят вынести деньги из квартиры, а он воспринимает это как собственную мысль, потому что на данный момент у него отключено то, что называют критическим мышлением. Для этого отключения несколько цыганок в пестрых одеждах крутятся вокруг человека, говорят какую-то тарабарщину, а он пытается понять, что происходит, вслушаться в слова. Его система восприятия информации перегружается.

Не все так просто. У монаха Иоанна (Адливанкина), ведущего специалиста реабилитационного центра св. прав. Иоанна Кронштадтского, центра, где проходят реабилитацию жертвы оккультизма, сатанизма, есть одно видео с цыганкой. Она говорила: если цыганка прошла оккультную инициацию, то она уже действует не сама по себе, не с манипулятивной практикой. Действует падший дух, с которым она соединилась в результате инициации. В данном случае задача цыганки – удержать рядом с собой человека. Если человек какое-то время находится рядом с ней, на него начинает действовать та «радиация», которая исходит от существа, с которым цыганка соединилась.

Мэй Холланд однажды попала под прессинг, который был представлен очень милым. Ей пришло письмо от одного из сотрудников компании, он приглашал ее на ивент – некую вечеринку, посвященную Португалии. Этот работник, программист, создал запрос, и прописанный им алгоритм просканировал облако, в котором хранились данные работников компании, их фотографии, на предмет причастности этих работников к Португалии. У Мэй было фото из Португалии, она получила приглашение на ивент. Но из-за занятости она проглядела приглашение, что программист счел неуважительным. Разгорелся внутрикорпоративный скандал, который, конечно, стал известен многим. Мэй была вызвана на ковер к начальству, ей пришлось объяснять, что она ничего не хотела сказать своим отказом, что это не было неуважением. Было подписано мировое соглашение, она подписалась под сообщением, что все происшедшее было недоразумением. Все сфероиды вздохнули с облегчением: любовь в компании продолжает торжествовать. Но после происшедшего Мэй стала более внимательной к корпоративной переписке, она стала посещать все возможные мероприятия, которые происходили на территории компании. Естественно, в такой ситуации мышление человека перегружается.