Родители. Дети. Воспитание.

Говорить ли сейчас или лучше промолчать?

Понимание «говорить ли сейчас или лучше промолчать?» рождается, когда человек выходит на новый уровень своего развития, покидает скорлупу, в которой некогда обитал. Скорлупа: комфорт, ТВ, еда и – чтобы никто не трогал (см. подробнее вторую часть статьи «Преодоление зависимого поведения»). Бывает, слово, направленное к другому, приводит к конфликту. Но не всегда развитие конфликта указывает на то, что слово было неверным.

Например, зачастую конфликт может вспыхнуть из-за того, что сказал человек совершенно правильные вещи, но не в то время, не тем тоном и не при тех обстоятельствах. Мудрость должна проявиться в том, чтобы выждать благоприятную ситуацию, время, когда все спокойны и настроены на диалог – тогда есть шанс быть услышанным.

Здесь можно обратиться к образу бойца рукопашного боя и отметить характерные особенности. Существует в этой области множество подходов и стилей. По словам одного очень опытного бойца, его многолетний опыт привел к следующему выводу: «Выходя на ринг, ты никогда не знаешь, с кем ты имеешь дело, как будет двигаться твой противник, какую манеру боя изберет».

Что из этого следует? Невозможно заранее предусмотреть «пошагово» и рассчитать наперёд весь поединок. Но можно усиленно тренироваться, а каждый промах и неудачу тщательно анализировать с тренером. Таким образом, боец будет постепенно совершенствоваться в мастерстве.

Можно сказать, что сходный в чем-то подход существует в христианстве. Многие святые отцы советовали разбирать прошедший день, уделяя этому хотя бы четверть часа вечером, перед сном – вспомнить, что делал, что говорил, о чем думал, какие были конфликты – с детьми, с коллегами, с начальством, кому досадил, на кого раздражался.

Разговаривая таким образом со своей совестью, мы со временем начинаем видеть, что каждый конфликт имеет какие-то опорные точки. Например, наше нетерпение, когда, не дослушав собеседника, мы стремимся «продавить» свою мысль, он начинает энергичнее отстаивать своё – и стычка вспыхивает на ровном месте. Либо мы начинаем в раздраженном тоне разговор, и он не складывается, потому что у другого человека сразу возникает защитная и тоже агрессивная реакция (скорее на наш тон, а не на наши аргументы). Ежедневно размышляя над этим, потихоньку можно прийти к тому, что поступать надо по-другому, и жизнь начнет постепенно меняться. Авва Дорофей говорит, что тот, кто испытывает свою совесть, постепенно избавляется от внутреннего зла: вместо 9-ти проступков станет совершать 8 и т. д. («Если кто постоянно испытывает себя таким образом, раскаивается, в чём согрешил, и старается исправиться, то он начинает уменьшать в себе зло, и если делал девять проступков, будет делать восемь, и так, преуспевая постепенно, с помощию Божиею, не допускает укрепиться в себе страстям»[42]).

То есть, если подытожить – бойцу нужно все время совершенствоваться, тренироваться, чтобы в нужный момент вчувствоваться в ситуацию, сориентироваться на ринге. Также и в общении даже с очень трудными людьми помогает навык. Сейчас мы говорим, важно подчеркнуть, ни в коем случае не об интуитивизме восточных единоборств, это вещь опасная, часто оккультная. Нет, имеется в виду именно простой навык – если мы уважаем своего собеседника и многократно испытывали свою совесть, анализируя прожитый день, то понимаем, в результате чего может возникнуть конфликт. Видим: лицо у человека стало напряженным, он сам словно напружинился – значит, момент для продолжения серьезного разговора не слишком удачный, лучше сменить тему, о погоде поговорить, потому что человек не в состоянии воспринять какие-то важные вещи.

Прекращение развития и, как следствие, утрата способности понимать других

Какое отношение все это имеет к нашей теме родителей и детей? К сожалению, со временем многие родители перестают развиваться. Когда-то в старших классах школы, на первых курсах института все чему-то учились, узнавали что-то новое, потом многие расслабляются, теряют интерес к учебе. На работе тоже первые годы люди стараются совершенствоваться, расти профессионально, если же работа не менялась, то потом наступает, как модно говорить, период стагнации: человек усвоил какое-то определенное количество навыков, чтобы зарабатывать и поддерживать своё существование.

Бывает так, что в дальнейшей жизни человек уже не стремится что-то читать, не стремится познавать, развиваться как личность. Кто-то начинает жить по определенной программе, вследствие чего нарастает ощущение скуки. И как преодолеть ее – человек не знает.

Конечно, проблема скуки имеет множество граней и нельзя феномен скуки свести к какому-то процессу (или к отсутствию какого-то процесса, в частности – развития). Но когда начинается жизнь по программе, в рамках которой все предрешено заранее, человек словно попадает в некий замкнутый круг. Кто-то решается пуститься в активности экстремального характера, чтобы прорвать стенки этого круга. Кто-то пытается менять линию своего поведения, чтобы внести в свою жизнь немного разнообразия.

Сейчас этот вопрос подробно разбирать не очень удобно, так как речь сейчас идет о поисках путей, ведущих к установлению контакта с ближними (вопрос скуки и духовного омертвения разбирается в цикле бесед «Искра жизни: Свет, сумерки, тьма»). Вопрос поднят скорее для того, чтобы указать на необходимость проявления внимания к собеседнику.

Наше внимание к собеседнику, стремление проявить к нему любовь и ничем не задеть позволяют нам двигаться дальше в выработке новых понятий. И усилия сохранить свою связь со Христом и устранить в своей жизни все, что этой связи мешает, позволяют нам непрестанно развиваться.

О развитии человека, его представлений о жизни вследствие стремления сохранить связь с Христом, – см. подробнее главу «Связь с Христом и точка опоры» из части 4.1 статьи «Остаться человеком: офисы, мегаполисы, концлагеря» (отдельное название части «Доминанта жизни и точка опоры»;

http://solovki-monastyr.ru/abba-page/solovki_page/2062/).

А также – главы «Связь с Христом», «Связь с Христом, дополнительный афферентный комплекс и акцептор действия» из третьей части статьи «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты» (отдельное название части «Вера (идеалы) и преодоление травматического опыта»;

http://solovki-monastyr.ru/abba-page/solovki_page/2044/).

К сожалению, многие родители остановились в своём развитии, особенно, эмоциональном, на уровне первых студенческих лет, хотя по паспорту им лет гораздо больше. Речь не идет о том, что они должны выучить молодежный сленг. Речь идет о способности вчувствоваться, понять, адаптироваться – не в смысле стать конформным, а в чем-то пересмотреть, уточнить свои представления, понятия.

Простой пример: если ребенка смущает, что родитель звонит ему каждые 15 минут, может быть, стоит попытаться этого не делать? Но некоторые родители почему-то утрачивают способность поставить этот простой вопрос.

Еще пример. Один молодой человек досадовал, что папа говорил с ним, как с пятнадцатилетним подростком (плюс-минус), хотя молодому человеку было уже за двадцать и он окончил учебу в ВУЗе. Папа в свое время работал, а потом, в виду того, что его финансовые дела шли неплохо, решил оставить работу и предаться жизни путешественника и наблюдателя. «А когда папа прекратил работать, сколько тебе лет было?», – спросил молодого человека его знакомый. И, считая годы, молодой человек понял, что он был как раз на той возрастной отметке, в которой папа видит его до сих пор.

Конечно, речь не более, чем о версии, но мысль такова, что восприятие папы перестало в чем-то развиваться вследствие изменения образа жизни (ездить по миру, фотографировать, ведь можно и, исходя их пассивной позиций, то есть той, которая не предусматривает попытку дотянуться до тех смыслов, которыми живет другой собеседник).

Итак, необходимо непрестанно внутренне развиваться. Повторимся: речь не о том, чтобы читать молодежные книги или смотреть молодежные форумы. Важно умение «вчувствоваться» в другого человека как в собеседника. Трудно (если вообще возможно) понять собственных сына или дочь, если ко всеми другим людям на планете относишься, исходя из эгоистических позиций. Сердце у человека одно, мозг тоже. Если он заражен эгоизмом и транслирует этот эгоизм на всех жителей планеты, то как у него получится найти контакт со своим ребенком?

Чтобы пояснить эту мысль, можно привести некоторые мысли, озвученные одной женщиной, ребенок которой родился «особым», то есть – с тяжелым диагнозом (ДЦП). Мама рассказывала, что, когда была «обычным родителем» (особый ребенок был не первом ребенком), смотрела свысока на детей особых родителей. Ей казалось, что с ней такого произойти не может, что такие дети могут родиться у алкоголиков или наркоманов, а она все делала правильно, не пила, не курила, соблюдала все предписания врачей.

Когда она «столкнулась с этим», то увидела, «как много замечательных родителей в этом мире. Силы им дает только любовь».

Ей пришлось пройти через трудности, через муки осознания новой себя, нового мира вокруг нее, того, «что твой ребенок никогда не будет таким, как все. Это трудно принять, и многие родители этого не принимают… Принять – это не у всех получается».

«Это очень тяжелая внутренняя работа, – рассказывает мама. – Каждый проходит через что-то свое. Я поняла, что у меня есть внутренние ресурсы, что я могу помочь не только своему ребенку. Вообще, если ты хочешь повернуть мир лицом к особым детям, нельзя сделать это, повернув его только к своему ребенку. Нельзя построить доступную среду вокруг одного ребенка. Если ты делаешь что-то для своего, ты делаешь это для всех. По-другому это не работает»[43].

Об особых детях см. беседы цикла «Особые дети среди нас». Принцип развития рассматривается и в этих беседах, и потому здесь приводится в качестве комментария аннотация к этому циклу. Да, не все воспитывают ребенка с диагнозом ДЦП и аутизм. Но многим установить контакт со своими нейротипичным (как говорят) ребенком бывает так же трудно, как и иной маме ребенка при наличии у него аутизма. «Когда рождается ребенок с аутизмом, ДЦП и иными формами «особости», – это нередко воспринимается как катастрофа мамой (если папа есть, то и – папой). Чтобы выйти на новую ступень развития, на которой возможно счастье как родительское, так и «общечеловеческое», нужны новые смыслы. Во время подготовки и проведения бесед "Особые дети среди нас" эти смыслы активно искались.

В каком-то смысле (это не тавтология) «сложные» дети подводят родителей к необходимости искать новые основания жизни (утраченные некогда или в принципе не найденные). От условно здорового ребенка (нейротипичного, как говорят) еще можно откупиться: подарками, игрушками, – "на, купи себе что-нибудь, только не отвлекай папу". А от ребенка с диагнозом ничем не откупишься, ты либо любишь его – и он как-то начинает развиваться, либо ты его не любишь – и он закрывается.

Для родителей и целых семейств (плюс – бабушки, дедушки) ребенок с диагнозом как это ни шокирующе звучит, становится иногда солнечным лучом, выводящим из накатанной колеи жизненных моделей и стереотипов. Взрослым кажется, что все познано, все распределено по полочкам, "все схвачено, за все заплачено". И вот они сталкиваются с ситуацией "полной невозможности" – когда прежние модели не работают и прежние взгляды ничего тебе не объясняют.

И, встав перед необходимостью искать новые смыслы и вырабатывать новые подходы к жизни, некоторые родители действительно становятся «новыми собой». Пройдя через полосу испытаний, как это ни странно звучит в начале пути, они приходят к благодарности, к способности прикоснуться к глубине мира. Может, их ребенок и пришел в их дом, чтобы вырвать их из метафизической спячки ("Ах, отстаньте вы от меня со своими разговорами о каких-то смыслах, у меня дел – невпроворот, я в отличие от вас деньги, между прочим, зарабатываю, а не болтаю!").

"Наш ребенок научил нас жить", – сказал папа мальчика, которому поставили серьезные диагнозы, рассказывая о своей истории и кивая в сторону супруги, которая стояла рядом. Через 10 лет диагнозы были сняты, все эти годы родители старались помогать своему малышу. "Всего-то понадобилось 10 лет! – воскликнул папа. – Что такое 10 лет по сравнению с вечностью – ничто", – сказал он и посмотрел на свою молодую красивую супругу, та плакала.

Впрочем, не во всех случаях диагнозы снимаются, и с этим как-то тоже нужно учиться жить. Преодолевать чувство вины, неприязни к ребенку, желание закрыться от мира, учась радоваться и любить.

Уважение за уважение, отношение к другому как к личности

Если продолжить развитие аналогии с бойцом рукопашного боя, то можно сказать, что ему никто не даст готовых рецептов. Нужно уметь «вчувствоваться» в ситуацию, однако некие наиболее важные принципы, аспекты всё же существуют – например, умение держать дистанцию.