До того, как всё изменится

- Жень, - Инна легонько толкнула ее в бок, - а долго нам еще ехать?

- До конечной, - пояснила та, - еще три остановки, есливерить расписанию.

На следующей вышли истарушки. Инна и Женька остались одни.

- Туда что, никто не ездит? – осведомилась Инна с ноткой тревоги в голосе, - тамсовсем глухая деревня, да?

- Ну... я точно не знаю, - поерзала на сиденье Женька, - я жетам не была. Но сестра говорила, что район негустонаселенный…

- Так, значит, глухомань, - вздохнула Инна. Затемподозрительно прищурилась и спросила, - Жень, а когда автобус обратнопойдет?

Женька вжалась в кресло, поняв, что сейчас получит нагоняй,и еле слышно выдавила:

- Думаю, нам придется его подождать.

- А если точнее?! – грозно нависла над ней подруга.

- Не знаю, сестра не говорила…

- Ах, ты! – Инна замахнулась на нее, - почему ты неузнала?!

- Сестра утром ездила, - оправдывалась Женька, - а мы – вобед. Нам все равно это ничего бы не дало…

Инна только вздохнула, в очередной раз поражаясь тому, какподруга может с таким энтузиазмом тащиться к черту на рога, да еще, при этом, и радоваться.

Девчонки вышли из автобуса. На улице продолжал накрапыватьдождик. Инна стояла, слегка поеживаясь, и пристально глядела на подругу. Та, хотя ирадовалась всю дорогу, теперь явно пребывала в замешательстве. Иннапочувствовала подвох, откинула со лба прядь русых волос и выразительно воззрилась на Женьку.

- Куда нам теперь?

Женька немного потопталась на месте, потом поглядела посторонам и, указав пальцем вглубь деревни, как можно беспечнее бросила:

- Думаю, туда.

- Это ты так думаешь, или так и есть? – настороженно уточнила Инна.

- Идем! – воскликнула Женька, чем мгновенно привлекла внимание чьей-тодворовой собаки - та тут же залилась громким, грозным лаем. Подруга бодро зашагала по грунтовойдороге. Инна нехотя поплелась следом.

…Примерно через два часа промокшая до нитки Женькаопустилась на облезлую деревянную скамейку. Инна, тоже мокрая и измученная,плюхнулась рядом. Она, молча и терпеливо наблюдала, как подруга стащила сначалаодин кроссовок и сковырнула палкой налипшую на подошву грязь, потом – второй. Инна посмотрела на свою собственную некогда белоснежную обувь и не выдержала:

- Жень, скажи, ты что, специально меня сюда притащила?! Тычто, решила надо мной поиздеваться?! Ты не могла хотя бы адрес у сестрыузнать?! – распалилась девушка, сжимая кулаки, - нет! Это что же такое?!Затащить в эту дыру! И зачем? Чтобы помотаться по этим задрипанным улицам, даеще под проливным дождем!

Инна замолчала, отвернулась от подруги и уставилась напромокшие деревья в чьем-то саду.

Изморось тем временем действительно превратилась в ливень. Он изо всех сил хлестал струями дома, сараи, поленницыдров под шиферными настилами. Около закрытого сельского магазинчика расползласьтакая лужа, что, казалось, войти в него станет возможным только зимой, когдавода замерзнет.

Никто в эту пору не рисковал высовываться из дома: мрачно, сырои пронзительно холодно. Инна перевела взгляд на автобусную остановку. Сгустившийсясумрак почти поглотил селение - обшарпанной, некогда коричневой будки уже почти не было видно. Девушка повернулась и посмотрела на Женьку. Та всетакже сидела на мокрой скамейке, меланхолично опустив глаза на очередную быстрорасползающуюся, пузырящуюся лужу. Инне стало жаль подругу.

- Вот что, Жень, - тихо, почти шёпотом произнесла она, - давай сейчас уедем отсюда и забудем про это путешествие какпро страшный сон. Согласна?

Та лишь едва заметно кивнула и поднялась со скамейки.

- Правда, мы с тобой второпях забыли посмотреть расписание,- нарочито бодро продолжила Инна, - ну ничего, наверное, скоро пойдетавтобус в город. На нем и уедем.

Женька молчала, потому что придерживалась совершенно иногомнения: в эту глушь и днем-то транспорт делал всего два рейса, не то чтовечером.

Девушки, шлепая по глубоким лужам, подошли к покосившейся остановке. Но их вновь ждало разочарование: ни расписания, ни даже намека на него не было.Инна взглянула на подругу.

«Что поделаешь? – подумала она, - тут-то Женька невиновата».

А вслух произнесла:

- Что делать-то будем? Ведь здесь можно и всю ночьпроторчать. А автобус, кстати, сегодня, возможно, и не придёт. Таксине вызвать: сети нет. Да и не поедет сюда никто в здравом уме.

- Может, спросить у кого-нибудь? – робко предложилаЖенька.

- У кого ты спросишь? В такой ливень хороший хозяин собакуиз дома не выпустит, - буркнула Инна и встала под раскидистый дуб, не понятно каким образомвыросший на пустыре и каким чудом не срубленный местными на дрова.

- Спрошу! – твердо заявила Женька и тряхнула мокрымикудряшками, - пойду, позвоню к кому-нибудь в дверь и спрошу!

- Ну, давай, - согласилась Инна, - только к кому?

- Да к кому угодно! – девушка решительно зашагала к ближайшему отостановки жилищу.

- Заодно спроси, где их колдун живет, - ехидно бросила вслед Инна.

Девушки приблизились к небольшому, с виду уютному домику,выкрашенному в белый цвет, с синимидекоративными ставнями на приветливых светлых окошках. Он выгляделухоженным, что было здесь редкостью.

В маленькомпалисаднике доцветали желтая календула, рыжие бархатцы, разноцветные астры игладиолусы. За домом угадывались, едва различимые в темноте, очертания сада.

Вокругпахло до одури знакомым с детства ароматом осенних яблок. Все выгляделонастолько по-домашнему и так веяло покоем, что у девушек подкосилисьноги. Они, наконец, почувствовали, насколько сильно утомились, мотаясь подеревенским улицам. А еще поняли, что просто страшно хотят есть. Инна отворила деревянную калитку, жестом пропустила подругу вперед.

Около входнойдвери было темно. Женька потопталась на крыльце, - сделалось немного страшно, -потом несмело постучала и отошла в сторону. Ответа не последовало.

- Может они там спят? – предположила она.

- Ничего не спят, - покачала головой Инна, - рано ещё. Стучигромче.

Очень уж не хотелось покидать это прекрасное место. Втайне Инна даже надеялась, что хозяева, завидев, как они с подругой промокли изамерзли, посочувствуют и пригласят хотя бы на чай. Женька повторила попытку.На этот раз, похоже, ее старания увенчались успехом: послышались шаги, потомчто-то грохнуло, и дверь отворилась. На пороге появилась фигура невысокогостарика в потертых, но тщательно заштопанных на коленях джинсах и в аккуратнозаправленной синей фланелевой рубашке.

- Здравствуйте! – бойко начала Женька, не дав тому открытьрта, - мы приехали из города и заблудились в вашей деревне. Подскажите,пожалуйста, когда пойдет автобус?

Старик не спешил с ответом. Он внимательно оглядел Женьку,затем перевел взгляд на Инну, стоящую поодаль, сунул руки в неглубокие карманыи только после этого проговорил:

- Проходите,- голос его был совсем не старческий, скорее, хрипловатый мужской, - вы вымокли и замерзли. Обогреетесь, тогда поговорим.

Подруги переглянулись. Женька кивнула и первой вошла вширокий, тускло освещенный коридор. Инна слегка смутилась: старик, словно прочелее мысли, - но поспешила следом.

Только закрылась дверь, как снова пахнулоантоновкой. Девушки проследовали за хозяином в небольшую уютную кухоньку. Тасостояла лишь из плиты, старомодного деревянного шкафа со стеклянными дверцами,скрывающими нехитрую утварь, стола и трех стульев с удобными спинками. По стенамвисели пучки всевозможных растений. Освещала все это добро обыкновеннаялампочка без абажура, повисшая под пожелтевшим от времени потолком.

Старикуказал девчонкам на стулья, неторопливо заходил по кухне, - заскрипелиполовицы, - поставил на плиту чайник, отворил дверцы шкафчика, достал красные вбелый горошек чашки с блюдечками, большую миску с пряниками…

Девушки, словно завороженные, следили за ним,ловили каждое движение. Когда же хозяин начал разливать горячий чай, подруги едва не застонали от аромата, который заструился из дымящихся чашек.Пахло не обычным чайным напитком, а вечерним летним лугом, всеми его цветами.

Инна сжала чашку озябшими руками. Пальцы тут же наполнило такоеприятное тепло, что не хотелось ставить ее обратно, но пришлось, поскольку чайоказался слишком горячим.

Мужчина присел рядом на единственный свободный стул,окинул подруг взглядом, остановился на Инне и слегка улыбнулся. Улыбка фантастическипреобразила его, на первый взгляд, суровое лицо: оно смягчилось, немногопомолодело, а в ярко-зеленых глазах зажглись радостные искры. Он налил напитокв блюдечко, подул и пригубил. Подруги последовали его примеру, и, отпив, почувствовали, что подобного чая никогда в жизни не пробовали.

- Нравится? – спросил довольный старик.

- Здорово! – воскликнула Женька; она была вообще смелееИнны, - так вкусно! Как называется этот напиток?

Хозяин покачал головой.

- Это просто-напросто отвар, - ответил он, - и собираю я егосам.

- Расскажите, – попросила девушка, - из чего он состоит.

- Из летних трав второго и третьего порядка, - объяснил старик, - это травы, цветущие на исходе июля, но собирать их надобно в самомего начале, когда растения лишь проклюнулись из-под земли.

- У меня тетка на даче тоже прошлым летом травы собирала,- поведала Женька, - ну, зверобой там, душицу, мяту, липу…

- Липа – не трава.

- Да ей было без разницы! Она с ними долго мучилась, лазила покустам, все на свете прокляла. Собрала их, посушила, зимой заварила,… а вотпить не смогла – не вкусно! У Вас же чай такой… такой… прямо не знаю какой!

- Всякое дело надобно с любовью ладить, - тихо проговорил мужчина.

Потом некоторое время сидели молча. Девушки пили ипотихоньку согревались. Хозяин присматривался к ним, особенно к Инне. А заокном, по-прежнему, шумел дождь: стучал по крышам и стеклам, гнул к землетравы, поливал и без того мокрые улицы.

Старик вдруг поднялся со стула и вышелв коридор.

- Ну, как тебе? – шепотом спросила Женька подругу.

Та лишь пожала плечами и отставила опустевшую чашку.

- Может он и есть тот колдун? – заерзала на стуле девушка.

Но Инна ответить не успела: вернулся хозяин. В руках он несбольшую миску полную спелых, красных яблок. Женька едва в ладоши не захлопала отрадости.

- Ой, какие красивые! – воскликнула она, - как у Вас тутздорово! Все свое! Натуральное, полезное!

- Да, - кивнул старик, - славно. Только зимы очень уж злые.За столько лет никак не свыкнусь.

- Вы не местный? А откуда Вы приехали?

- Это была очень маленькая деревенька. Уж названия никто непомнит, потому не стоит о том, - он перевел взгляд на Инну, - а ты отчего всевремя молчишь?

- Извините, - осипшим внезапно голосом произнесла та, - у менясовсем не осталось сил. Я, кажется,простудилась. Эти мотания по холоду...

- А что вы здесь делали? – он повернулся к Женьке, - ведь выгородские, а тут еще и дождь.

Женька решила: скрывать от него не стоит. И выложила всевместе с предположением, что хозяин дома и есть давешний колдун, чем рассмешилатого до слез.

- Нет, это не я, - покачал он головой, - но давеча у нас ивпрямь объявился какой-то подозрительный тип, выдающий себя за чародея: вещи онтам отыскивает, люд врачует, сглаз снимает. Но всего-навсего выдающий. Был я унего. Не волшебник он никакой. Нет в нем ничего.

- Откуда Вы знаете? – спросила Женька, - их же не разберешь.Вот моя сестра была у него, так он ей помог: сглаз снял…

- А был ли сглаз? – спросил старик, - ладно, твоей подружкенездоровится, надобно подлечить.

Инна подняла на него непонимающий взгляд. Он поманил их в соседнюю комнату, котораяоказалась маленькой спаленкой с одной аккуратно застеленной кроватью и большим,во всю стену, книжным шкафом. Половицы нещадно скрипели, в воздухемешался запах книг и яблок.

Хозяин остановился посреди комнаты, повернулся кИнне и положил ладонь на ее лоб. От тонких, хрупких пальцев, казалось, заструилосьтепло. Но наложением рук он лечить не собирался.

- Похоже, у тебя жар, - сказал старик, - надобно сбивать.Укладывайся на кровать. Я принесу снадобье.

Он ушел. Сопротивляться не было сил да и не хотелось. Иннаслишком устала, а тут еще эта простуда. Она прилегла на жесткую постель. Женькаприсела рядом.

- Тебе очень плохо? Это все из-за меня.

- Женька, напомни мне больше никуда с тобой не ездить, -девушка прикрыла глаза.

Вернулся хозяин, неся в руках маленькую глиняную чашечку,наполненную ароматным напитком.

- Вот выпей, - протянул он чашку Инне, - это поможет тебе.

Та сделала маленький глоток и поморщилась: лекарство, хотя ипахло приятно, на вкус оказалось отвратительно.

- Что это? – спросила она.

Мужчина присел на край кровати и поднес чашку к губам Инны. Инна не смогла сопротивляться и выпила все до последней капли.

- Теперь поспи, - проговорил хозяин и вышел.

Женька склонилась над подругой, зашептала ей почти в самоеухо:

- Странный мужик какой-то, - она воровато оглянулась, - тебене кажется?

- Почему? – Инна едва шевелила губами.

- Ну, в дом впустил неизвестно кого, накормил... Тебя, вон,какой-то штукой напоил. А, заметь, даже не спросил, как нас зовут.

- Ну и что? – девушка засыпала: то ли температура, толи странный напиток давали о себе знать.

- А то, - не унималась подозрительная Женька, - вдруг он –маньяк!

- Маловероятно, - Инна устало прикрыла глаза, - знаешь,Жень, так спать хочу, наверное, правда заболела… Можно я посплю?

- Спи, спи, - проворчала Женька, - а пока ты будешь спать,кто знает, что этот дед тут творить начнет? Вот завтра проснешься и увидишь. Аможет, и вообще... не проснешься!

Подруга бубнила под нос подозрения, но Инна уже ее не слышала.

- Нет, ну это же невозможно! Никто никогда меня не слушает!– возмутилась Женька, тряхнув рыжими кудряшками, и вышла в кухню.

Старик сидел за столом и, тихо напевая песню, слов которойдевушка не смогла разобрать, перебирал какие-то травки. Женька на цыпочкахпрошла по коридору и замерла в дверном проеме, опершись о косяк. Старикни разу не взглянул в ее сторону и, казалось, вообще не замечал. Женька,затаив дыхание, наблюдала, как тот любовно перевязывает пучки красной ниткой. Он закончил с последним, отложил его к остальным и произнес:

- Проходи, садись. Чего же ты в дверях стоишь?

- Я? – стало ужасно неудобно.

Она присела на краешек стула и посмотрела на лежащие на столе травы.

- Это для лекарств? – спросила девушка, не зная, как начать разговор, - Вы будете делать из них отвары?

- Да, - кивнул хозяин и вытащил из-под стола корзину, полнуюеще какой-то травы, - подсобишь мне?

- Ой, – Женька взяла одну из веточек, повертела в руках, - но я не знаю, чтоделать.

- Просто находишь одинаковые травки и вяжешь их ниткой, - онпоказал, как надо связывать пучки, - сможешь?

Женька пожала плечами и принялась перебирать растения.Сначала у нее не очень-то получалось: травки путались и терялись средисородичей. Но потом дело пошло на лад - ее даже увлекло это занятие.

Прошло немного времени. Они все также молча сидели. Старик иногда,словно забываясь, начинал тянуть песню, но тут же обрывал и пристально глядел на Женьку. Она неподавала виду, но поняла: слова у песни явно незнакомые. Ее вообщезаинтересовал этот человек. Почему он поет на каком-то неизвестномязыке? Откуда знает так много о травах? Отчего живет один? И почему, в концеконцов, не спросил, как их с Инкой зовут?

Пожалуй, последний вопрос волновалдевушку главным образом. Как ни старалась Женька высмотреть в старике то,что натолкнуло бы на верную мысль, но так ничего и не высмотрела. Любопытство распирало ее.

А старик, словно чувствуя интерес девушки, все чаще и чащезапевал свою песню и так же неожиданно прерывался. Женька поняла: если ничегоне узнает о нем прямо сейчас, умрет от любопытства сию же минуту. И решилась.

- Вы меня, конечно, извините, - начала девушка, опустивглаза и чувствуя, что говорит не то, - но мне вот интересно, как Вас зовут? Мыведь с Вами так и не познакомились…

- Ивор, - односложно ответил мужчина, - можешь звать меняИвор.

- Необычное имя, - вслух размыслила Женька, но тут жеспохватилась, - простите, пожалуйста, совсем не думаю, что говорю…

- Ничего, - едва заметно улыбнулся тот, - это очень давнее имя. Емунамного больше лет, чем мне, - он задумчиво поднял глаза к потолку, - таквеличали моего прадедушку, а следом моего старшего внука…

-У Вас есть внуки? – это известие почему-то изумило ее, - идети?

- Конечно, раз есть внуки, то и дети, само собой… - стариктяжело вздохнул. В его глазах девушка увидела такую печаль, словно это было длянего самой невыносимой темой, - только мы очень давно не видались…

- Извините, - Женька сделала жалостливое лицо, - я не хотелаВас расстроить, а этот разговор, похоже, задел... Давайте больше не будем...

- Да нет, - махнул рукой Ивор, быстро справившись счувствами, - мне приятно вспоминать о тех днях, когда мы были вместе. Много летминуло с тех пор… я утратил им счет. Они, наверняка, не помнят меня. Ведь там,- он неопределенно покрутил пальцем в воздухе, - там им намного лучше, чем тут.Там воистину дивный край.

- Они что, даже не навещают Вас? И незвонят?

Хозяин снова улыбнулся, словно смотрел не на студентку института,а на пятилетнего ребенка и пытался объяснить, что Деда Мороза, Снегурочки,добрых фей и прочей чепухи не существует.

- Та сторона, где они живут сейчас, о-о-очень далеко от нас,- протянул он и заглянул Женьке в глаза.

Как хотелось ему, впервые за много лет, взять и всерассказать, просто выложить этой любопытной и смешной девчонке! И пускай она неверит, - хотя она-то, скорее всего, поверит: неискушенность ее угадывалась во взгляде. Вторая не поверила быни за что - в лучшем случае, подумала бы, что старик просто шутит.

Слова так ивертелись на языке, готовые сами собой соскользнуть, дай только волю! Но нет!Нельзя! Эта тайна останется скрытой.

«И когда-нибудь уйдет-таки в могилу вместе со мной!» - такзавершил свои мысли Ивор.

Женька не могла отвести взгляд от зеленых пронизывающих насквозь глаз. Он видел, как она смутилась, покраснела и сжала под столом пальцы в замок, но взгляд выдержала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.