До того, как всё изменится

Сердце её колотилось быстро-быстро. Он чувствовал его кожей.

Она плакала. Она дрожала.

Она прижималась к нему, как к единственной опоре.

«Испугана, — думал он. — Просто испугана».

Он гнал от себя другое. То, тёмное, что Фарис называл чутьём. Оно твердило: «Включи мозги!» Тоже голосом кучера.

Рэйвен отослал Айанну на улицу к лошади. Сам приблизился к убитому, втянул воздух. Постоял немного в раздумии. После присел, внимательно оглядел рану и... понял.

Вот что выбивалось и ставило рассказ девушки под сомнения – кровь из такой раны должна была залить весь пол сторожки, но... Крови нет.

Ладони графа стали влажными и холодными. Он медленно обернулся, словно ожидал увидеть убийцу с кинжалом за спиной. Никого не было.

Рэйвен вышел, взглянул на Айанну. Она плакала.

— Садись, — сказал он. — Я отвезу тебя домой.

— А он?..

— Я пришлю стражу.

Вернувшись из баронства, он заперся в комнате, зажёг свечи, присел на постель.

Запах из сторожки не выходил из головы. Стоял в ноздрях. Сладкий. Железистый. Запах крови, которая так и не вытекла из раны.

– Так не бывает, – шепнул он сам себе. – Это что-то... Это выдумки!

Никласа он нашёл в библиотеке.

Старик сидел над раскрытым гросбухом и проверял счета.

При появлении графа он поднял голову, отложил перо.

— Ваше Сиятельство? Что-то случилось?

— Никлас... — Рэйвен помялся. — Можно вопрос? Не по счетам.

— Разумеется.

— Ты многое видел. Ты старше меня, старше Фариса, старше всех в этом замке. Скажи... бывает так, что вампир выпивает всю кровь из тела? Целиком? До капли?

Никлас протёр шершавый корешок фолианта. Помолчал.

— Обычно нет, — сказал он наконец. — Даже дикие обращённые редко так делают. Им нужна Сила, а не только кровь. А полностью обескровленное тело... это другое.

— Что другое?

Никлас помедлил. Потом поднялся, подошёл к дальнему шкафу. Тому, где хранились не бухгалтерские книги, а старые рукописи, которые никто не открывал десятилетиями. Вытащил тонкий затрёпанный томик.

— Вы помните детские сказки, Ваше Сиятельство?

— Не особо...

— Была одна. Про ночного гостя. Чудище, что ходило от дома к дому и забирало молодых девушек. Им пугали непослушных детей.

Никлас раскрыл книгу, пролистнул несколько страниц.

— За любой сказкой кроется своя правда. Давным-давно, лет триста назад, среди вампиров жили такие. Их называли Собирателями. Они не просто пили кровь. Они забирали Дары. Способности. Выпивали жертву полностью и присваивали её Силу. Их боялись. На них охотились. Считалось, что их истребили под корень.

Рэйвен слушал, не дыша.

— А тела? Тела, из которых выпита вся кровь?

— Именно так их и находили. Обескровленными. Без единой капли, — Никлас закрыл книгу. — Но, Ваше Сиятельство, я не слышал, чтобы Собирателей встречали в последние три века.

Рэйвен кивнул, принял из рук дворецкого книгу и вышел.

«Легенды. Сказки. Не может быть, – сознание отказывалось верить. – Но крови не было...»

Ночью, лёжа без сна, он листал затертые страницы. Плохо выполненные картинки говорили красноречиво. Жертва молода и наивна. Укромное место. Разорванная шея. И полное отсутствие крови!

Рэйвену было страшно. Он вскакивал, бросал книгу, метался по комнате и никак не мог поверить. Пытался найти оправдание поступку любимой.

К утру пришло осознание, что никак иначе случившееся не объяснить.

К вечеру граф понял, что пелена страсти, застлавшая ему глаза, может обернуться несчастьем для его народа.

Он никого не принимал. Заперся в комнате, сидел у потухшего камина, пил горькую и рыдал, кляня себя, дурацкие сказки и почему-то Табон и его правителей.

***

Через четыре дня он вернулся в баронство.

Она встретила его в саду. В том же светлом платье, с той же улыбкой. Потянулась к нему, обняла. Он ответил и понял, что не чувствует тепла.

Вечером они поднялись в спальню. Она зажгла свечи. Села на край постели, распустила волосы.

Он стоял у окна, глядя на тёмные поля.

— Что с тобой? — спросила она. — Ты сам не свой.

Он обернулся.

— Я знаю, кто ты.

Рука её замерла на полпути к щётке.

— И кто же я?

— Собиратель.

В комнате стало тихо. Свечи горели ровно, без дыма, без треска.

Она смотрела на него, и лицо её менялось. Медленно, как вода замерзает в пруду.

Улыбка исчезла.

Потом тепло.

Потом свет в глазах.

Осталось только ожидание.

— Почему ты так думаешь?

— Я понял, что было в сторожке. Ты заманила того парня, убила и выпила всю кровь до капли. И забрала его Дар.

— Я просто защищалась, – ровным голосом возразила Айанна. – Он напал на меня в лесу. У него был нож...

Рэйвен отвернулся от окна, шагнул к ней.

– Не было ножа. И нападения не было, – глухим шёпотом проговорил он. – Тебе нужен был его Дар. Так же, как и Дары предыдущих... Так же, как и мой.

Она вздрогнула. Плечи ее дёрнулись.

— Я бы никогда... Я... Как ты можешь меня обвинять?! Я люблю тебя!

Граф покачал головой.

– Не любишь.

– Ты мне нужен! Только ты!

– Не нужен, – граф присел на кровать. – Тебе нужен мой Дар. И титул. Ради безопасности.

– Нет, Рэйвен...

Он смотрел на неё. Золотистые волосы, серые глаза. Та же девушка, что смеялась в саду. Та же, что целовала у камина. И совершенно чужая.

— Ты была со мной ради этого? — спросил он тихо. – А я верил, что ты единственная, кто принимает меня таким, какой я есть. Единственная душа, перед которой не нужно притворяться. На самом деле, тебе было просто все равно какой я. Потому что на меня тебе плевать. И притворяешься все это время ты!

— Нет...

Она не отпрянула, вжалась в стену. И это было страшнее любого признания.

Дальше он помнил только фрагменты.

Меч в руке.

Её лицо.

Она распахнула глаза за миг до удара, вскинула руку.

«Рэйв...»

Лезвие резануло шёлк, прошило грудь, вспороло перину и вонзилось в доски кровати.

«Рэй... вен...»

Воздух из лёгких вышел розовой пеной.

Он убил её.

Потом стоял над телом, и в голове билась одна мысль: «Она убивала. Она убила бы ещё. Ты всё сделал правильно».

Наклонился. Припал к ране...

Её кровь дала ему всё, что она забрала у своих жертв. Дар волка. Дар ворона. Дар стихий.

***

Той ночью он ввалился в дом Фариса. Дождь хлестал по стёклам. Ветер выл за окнами.

Рэйвен, растирая по лицу кровь, силясь вдохнуть, пытался рассказать, а получалось только:

— Я убил... Её убил...

Фарис усадил его на стул, налил воды. Не спрашивал. Ждал.

Потом, когда друг смог говорить, он рассказал всё. И про сторожку. И про Никласа. И про Собирателей. И про кровь.

Фарис выслушал. Долго молчал.

— Ты правильно сделал, малой. Она бы тебя убила.

— Я знаю.

— Но ты всё равно будешь винить себя.

— Я знаю.

Кучер ничего не добавил. Просто остался рядом. И это было единственное, что помогало.

***

Прошёл почти год. Рэйвен научился жить с чужим Даром. Научился обращаться в волка и ворона. Научился управлять стихиями. Научился просыпаться по утрам и делать вид, что всё в порядке.

Но почти каждую ночь ему снилась она. Золотистые волосы, серые глаза. И собственный меч, входящий в её грудь.

И имя «Рэйв...» — последнее, что она сказала.

Он не знал, было ли это проклятием или мольбой о прощении. Или просто воздухом, который вышел из лёгких вместе с кровью. Но он знал: если есть хоть один шанс вернуть её – он пойдёт на всё.