О душе животных

Вместе с тем предположить, что Адам планировал так интенсивно владеть землей, что привело бы к загрязнению окружающей среды и массовому вымиранию животных мы не можем. Более того, «бытописатель говорит, что земля, в первоначальном состоянии своем, не нуждалась в возделывании (Быт. 2:5): сама производила преизобильно и превосходного достоинства хлебные и другие питательные травы, овощи и плоды»34[1].

Так как же исполнялась бы эта заповедь, не согреши Адам? Святитель Василий Великий дает нам пояснение: ««Наполните» не значит просто «населите», … но (имеется в виду) наполните своим могуществом, которое Он даровал нам для господства над землею.

…Он сделал так, что мы наполняем ее как повелители и наполняем ее по (определенному) замыслу … (выражение) «наполните землю» сделало нас повелителями»35[1]. Будет уместно вспомнить широко распространенное святоотеческое понимание земли Св. Писания как видимого мира вообще. Причем святитель сербский Николай указывает на одну очень важную особенность видимого мира (земли) по отношению к невидимому миру (небу). «Сказано: в начале сотворил Бог небо и землю. Под "небом" подразумевается царство духовных реальностей, невидимых и бестелесных. Под "землей" понимается собрание видимых и телесных символов, то есть условных вещественных знаков, обозначающих эти духовные реальности. Следовательно, земля есть символическая картина неба»36[2]. Таким образом, продолжая мысль святителя Николая, можно сказать, что заповедью наполнять землю и обладать ею человек призывался быть иконописцем видимого мира.

Поэтому снова отметим для себя два момента, полностью совпадающих с размышлениями в п. III.1 – возможность исполнения заповеди у человека сохранилась до настоящего времени и не просто возможность, а человек фактически эту заповедь, как и предыдущую, выполняет. А, во-вторых, сама форма исполнения заповеди, как и в первом случае, после грехопадения исказилась.

3. Заповедь по отношению к животному миру

Далее Господь дает человеку заповедь по отношению к животным, населяющим землю. Заповедь в тексте синодального перевода звучит так: «и владычествуйте над рыбами морскими и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле» (Быт.1:28). Более подробно об этой заповеди мы порассуждаем позже, в главе IV, пока отметим для себя, что фактически эта заповедь сегодня человеком тоже выполняется. Причем выполняется в форме послепотопной: «наполняйте землю [и обладайте ею]; да страшатся и да трепещут вас все звери земные, [и весь скот земной,] и все птицы небесные, все, что движется на земле, и все рыбы морские: в ваши руки отданы они; все движущееся, что живет, будет вам в пищу; как зелень травную даю вам все» (Быт.9:1-3). В заповеди, данной Ною и его потомкам, мы уже не видим упоминание о владычестве. Зато есть упоминание о страхе и трепете животных перед человеком и о том, что животные приобретают исключительно утилитарную роль пищи для человека.

Из жизненного опыта мы знаем, что человек доминирует над животными. И даже если какое-то животное превосходит человека по каким-то физическим параметрам, человек всегда находит способ «обуздать» это животное, превзойти его.

Мы снова должны отметить для себя первый, уже замеченный нами ранее аспект – возможность исполнения заповеди человеком сохраняется после грехопадения. Но также необходимо признать, что форма исполнения заповеди владычества после грехопадения отличается от возможной формы исполнения ее Адамом.

4. Вкушение от «всякого дерева»

Заповедь о питании: «И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть» (Быт.2:16). При всей очевидности этой заповеди для нас (раз человек по природе требует пищи, то Господь определяет, что это будет за пища) укажем на два важных момента. Во-первых, эту заповедь человек получает, уже находясь в Эдемском саду. «Какой высокой чести Бог удостоил его: даровал ему особенную, для него предназначенную трапезу в раю, чтобы он не думал, будто пища у него одинаковая с бессловесными, но живя в раю, как царь, наслаждался бы его удовольствиями, и, как владыка, был отличен от подвластных ему и вел особую жизнь»37[1]. Не будем углубляться в богословие Иоанна Златоуста по этому вопросу, зафиксируем лишь поверхностно идею – устанавливается разница в пище человека и животных. Никто сегодня, за исключением некоторых «гурманов», не имеет рацион питания полностью идентичный с каким-либо животным. Хоть малейшее, но приготовление пищи человек производит. Во-вторых, заповедью устанавливается «вегетарианство» прародителей. Действительно, повеление есть мясную пищу мы слышим от Бога лишь после Потопа: «все движущееся, что живет, будет вам в пищу; как зелень травную даю вам все» (Быт.9:3). Некоторые люди даже думают, что становясь вегетарианцами, воздерживаясь механически от мясной пищи, они становятся «духовнее» и/или не допускают смерти животных (не едят «трупы»). Святоотеческое наследие в области православной аскетики прекрасно показывает, что нужно делать человеку, в том числе в сфере питания, чтобы стать на путь богопознания. В нашей же работе мы делаем ряд предположений, которые смогут подсказать, что нужно делать человеку, чтобы животные не становились «трупами». Впрочем, вытекающие из предположений рецепты тоже связаны с аскетикой. Здесь же укажем, что механическое воздержание от мясной пищи, без соответствующих душевных и духовных устроений жизни человеком, никогда не даст ожидаемого «духовного» эффекта. «Неужели и вы так непонятливы? Неужели не разумеете, что ничто, извне входящее в человека, не может осквернить его? Потому что не в сердце его входит, а в чрево, и выходит вон, чем очищается всякая пища. Далее сказал: исходящее из человека оскверняет человека. Ибо извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство, - все это зло извнутрь исходит и оскверняет человека» (Мар.7:18-23). Для наших же рассуждений зафиксируем два тезиса – растительная пища это пища Адама до грехопадения, после грехопадения Адаму (в лице Ноя и потомков) можно есть животных, которые стали такой же пищей, «как зелень травная».

И снова мы должны констатировать два момента – эдемская заповедь остается по сути актуальной и сегодня, форма ее исполнения человеком после грехопадения меняется.

5. Запрет на вкушение от дерева познания добра и зла

«От дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт.2:17). «Заповедь очень нетрудная, но беспечность — вот тяжкое зло, возлюбленный!»38[1]. При всей видимой простоте заповедь настолько глубока, что затрагивает вопросы, начиная с антропологических и заканчивая эсхатологическими. Богословию этой заповеди посвящены работы множества мужей, куда более достойных. Для нас же важно понимать, что познание зла человеком подразумевает не просто знание о зле, а сопричастность ему. Поэтому мы снова фиксируем актуальность заповеди: «Уклоняйся от зла, и делай добро, и будешь жить вовек» (Пс.36:27) и фиксируем то, что форма исполнения заповеди объективно поменялась, так как в грехопадении человек стал сопричастен злу, стал рабом греха и смерти.

6. Доминирование брачного союза над родительскими узами

«Оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть» (Быт.2:24). Эта заповедь вообще уникальна тем, что получена человеком в Эдемском саду, когда у Адама еще не было жены. Не говоря даже о том, что у Адама не было родителей по плоти. «Хотя по свидетельству Писания эти слова были сказаны первым человеком, однако Господь в Евангелии объявил, что их изрек Бог (Мф. 19:5). Поэтому мы можем думать, что вследствие экстаза, который наведен был на Адама, он мог сказать эти слова по вдохновению свыше, как пророк»39[1]. Таким образом, сама заповедь по факту оказалась выполнимой человеком только после грехопадения. До своего падения Адам просто не успел обзавестись потомством.

Безусловно, Господь в силу всеведения знал о предстоящем Адаму падении, поэтому эта заповедь так же, как и предыдущие рассмотренные, имеет свою «адаптацию» под реальности греховного мира: «что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мар.10:9) и даже через призму Воскресения Христова становится понятно, почему супруги ближе друг ко другу, чем к своим родителям. «Потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела… Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее» (Еф.5:23,25).

Как бы, возможно, выполнялась эта заповедь, не согреши Адам, вообще предмет пустословия, так как история не знает жизни людей с детьми и родителями в мире без греха. Мы же снова видим, что и эта эдемская заповедь актуальна сегодня и выполняется в тех условиях, в которых существует искаженный грехом мир.

7. Выводы из обзора первых заповедей

Выполнение перечисленных заповедей сегодня, как и прежде, связано с естественным ходом жизни человека. Т.е. выполнение этих заповедей не требует от человека неких неестественных усилий, заповеди выполняются как бы «инстинктивно». Единственное, но существенное отличие в исполнении этих заповедей до и после грехопадения в том, что после грехопадения исполнение заповедей сопряжено с естественными страстями. «Естественные страсти – это независящие от нас и не являющиеся предметом свободного выбора человека вошедшие после грехопадения нужды. Такими нуждами-страстями являются голод, жажда, утомление, боль, плач, тленность, боязнь смерти, волнение, помощь со стороны Ангелов и т.д. Сами по себе эти страсти не составляют греха, они – его следствие»40[1]. Даже Господу нашему Иисусу Христу необходимо было принять уже искаженную грехом, страстную человеческую природу для ее исправления. «Единородный Сын Божий и Слово, став по человеколюбию [Своему] совершенным Человеком, чтобы избавить естество человеческое от этой лукавой безысходности, воспринял безгрешность по происхождению от первого устроения Адама и имел ее без нетления: а от рождения, введенного впоследствии грехом в естество, воспринял одну только страстность, без греха»41[2]. Очевидно, что до грехопадения у Адама не было не только противоестественных (искаженных грехом) страстей, но и естественных. Поэтому мы можем лишь догадываться о том, как Адам исполнял бы заповеди, не стань он рабом греха. Но для нас важно, что выполнял бы он их в виде естественного для него течения жизни. Усилий требует недопущение превращения выполнения этих заповедей в страсть, которая является уже противоестественным состоянием человека. «Греховная страстность и связанная с ней удобопреклонность человеческой воли ко греху представляет собой моральное следствие первородного греха»42[3]. Противоестественным ходом жизни человека является жизнь в подчинении страстям. Еще больших усилий требует посвящение выполнения этих заповедей Богу, что невозможно без уподобления человека Христу. Лишь при обличении человека во Христа (ср. Гал.3:27) человек может стать храмом Св. Духа, Который, наполняя человека, изменяет естественные способности исполнять Эдемские заповеди, превращая их исполнение в добродетели.

Подытожим. Из всех заповедей, данных человеку в Эдемском саду еще до грехопадения, ни одна не утратила своей актуальности. Более того, все перечисленные заповеди человеком выполняются сегодня. Форма выполнения заповедей может принимать противоестественную (подчиненную страстям), неестественную (искаженную грехом, еще не восстановленную, но ищущую обновления), естественную (уже восстановленную) и сверхъестественную (наполненную благодатью Св. Духа) форму. Искаженным формам жизни человека, а также средствам и методам исправления жизни посвящена значительная часть святоотеческого наследия. Отдельным предметом размышления служит форма исполнения заповедей Адамом до того, как человеческая природа и вслед за ней весь мир был искажен грехом. Мы можем лишь догадываться о том, в какой форме Адам выполнял ту или иную заповедь, рассматривая их (заповеди) сквозь призму Воскресения Христа. «Богоначальное Слово, во всем подобное нам, кроме греха, непреложно облекшееся в наше естество и ставшее совершенным Человеком, имело [в Себе] первого Адама, который проявлялся в Нем как по образу происхождения, так и по образу рождения»43[1]. В связи с последним замечанием хочется обратить внимание на тот факт, что сегодня восприятие заповеди владычества над животным миром мы практически без изменения проецируем из нашего личного опыта на действительные, имевшие место быть, но нам непонятные взаимоотношения Адама с животным миром в Эдемском саду. Мы лишь наделяем нашу проекцию более возвышенным нравственным содержанием, по сравнению, опять же, с имеющей место быть действительностью.

Глава IV. Владычество

Творение человека сопровождалось рядом знаменательных событий, которые делают понятным несравненное преимущество человека над животными. Во-первых, это совет ипостасных лиц Божества: «сотворим человека по образу Нашему по подобию Нашему» (Быт.1:26). Во-вторых, уже на совете установлена иерархия между человеком и животными: «да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле» (Быт.1:26). В-третьих, при творении человека Писание сразу указывает на различие полов у человека: «мужчину и женщину сотворил их» (Быт.1:27). Православная антропология хорошо раскрывает приоритеты и взаимодействия различных сил души у мужчины и женщины. Мы не будем подробно останавливаться на этом вопросе, отметим только, что для животных различие полов на уровне душевном не играет такой важной роли как для человека, иначе в Писании на это было бы указано44[1]. Чтобы избежать двусмысленности, скажем, что различие полов у человека важно с позиций антропологических, с позиций же сотериологических различие теряет всякое значение. «Ибо в Божественном и блаженном естестве нет различия мужского и женского пола»45[2]. В-четвертых, и самое главное, в творении «души живой» человека непосредственное участие принимает Сам Бог: «создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт.2:7). «Божественное Писание словом: «вдуну» (Быт.2.7) показывает легкость в создании; сверх того дает разуметь и природу души, а именно, что она есть дух тварный, невидимый, разумный, свободный от телесной дебелости»46[3]. Т.е. если при создании животных и человека употребляется одинаковое словосочетание «душа живая», то различие в процессе творения явно указывает на то, что душа человека и душа животного имеют различия.

Итак, еще на Предвечном Совете определена роль человека по отношению к животному миру. «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле» (Быт.1:26). Глаголом «владычествовать» в синодальном переводе обозначается некая функция человека, которой наделил его Бог. Этим же глаголом пользуются современные переводчики масоретского текста ВЗ47[1], в котором приведенный текст выглядит так:

ויאמר אלהים נעשה אדם בצלמנו כדמותנו וירדו בדגת הים ובעוף השמים ובבהמה ובכל-הארץ ובכל-הרמש הרמש על-הארץ.

Наиболее распространенный вариант текста Быт.1:26 с указанием гласных:

וַיֹּאמֶר אֱלֹהִים, נַעֲשֶׂה אָדָם בְּצַלְמֵנוּ כִּדְמוּתֵנוּ; וְיִרְדּוּ בִדְגַת הַיָּם וּבְעוֹף הַשָּׁמַיִם, וּבַבְּהֵמָה וּבְכָל-הָאָרֶץ, וּבְכָל-הָרֶמֶשׂ, הָרֹמֵשׂ עַל-הָאָרֶץ.

Интересующее нас слово в переводе с иврита «может означать как "властвование", רידוי, так и "спуск, падение", ירידה»48[1].

В Септуагинте рассматриваемая функция человека обозначена словом «ἀρχέτωσαν» (наиболее распространенный перевод - «[да] управляет»49[1]):

και ειπεν ο θεος ποιησωμεν ανθρωπον κατ εικονα ημετεραν και καθ ομοιωσιν και αρχετωσαν των ιχθυων της θαλασσης και των πετεινων του ουρανου και των κτηνων και πασης της γης και παντων των ερπετων των ερποντων επι της γης.

Следует заметить, что семьдесят два переводчика, которые, без сомнения, не столько пытались сделать буквальный перевод, сколько передать смыслы Св. Писания, употребили глагол, производный от глагола «ἄρχω», который имеет следующие словарные определения50[1]:

1) начинать, приступать;

2) идти впереди, вести;

3) служить началом, быть причиной;

4) править, управлять, властвовать, предводительствовать, начальствовать, командовать;

5) быть архонтом (высшее должностное лицо в древнегреческих полисах (городах-государствах)).

Наиболее очевидным на наш взгляд является вариант «управлять, властвовать», так как сообразуется с нашим жизненным опытом и кажется наиболее естественным. Однако такие варианты, как «[да] ведет» или «[да] служит началом», на наш взгляд тоже необходимо рассмотреть, несмотря на кажущуюся абсурдность, что мы и сделаем ниже в главе VIII.

В церковнославянский текст Священного Писания, перевод которого сделан с Септуагинты, вошел глагол «обладает»:

И рече Бог: сотворим человека по образу нашему и по подобию, и да обладает рыбами морскими, и птицами небесными, (и зверми) и скотами, и всею землею, и всеми гады пресмыкающимися по земли. (Быт.1:26)

Этимологически церковнославянский глагол «обладать» происходит от «владеть»51[1], но имеет более широкое значение. Это видно из того, что он используется в таких значениях, как «господствовать» (см. Быт.3:16, Быт.4:7), «наполнять» (см. Быт.9:1), «управлять» (см. Быт.24:2) и др. Из этого можно сделать предположение, что переводчики Пятикнижия на церковнославянский язык попытались передать более глубокий смысл отношения человека к животным, чем простое «имущественное» владение.

Непосредственно после творения человека (см. Быт.1:27) Св. Писание вновь возвращается к теме «владычества» человека, но уже указывает на непосредственное указание Творца прародителям:

«И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле» (Быт.1:28).

ויברך אתם אלהים ויאמר להם אלהים פרו ורבו ומלאו את-הארץ וכבשה ורדו בדגת הים ובעוף השמים ובכל-חיה הרמשת על-הארץ

וַיְבָרֶךְ אֹתָם, אֱלֹהִים, וַיֹּאמֶר לָהֶם אֱלֹהִים פְּרוּ וּרְבוּ וּמִלְאוּ אֶת-הָאָרֶץ, וְכִבְשֻׁהָ; וּרְדוּ בִּדְגַת הַיָּם, וּבְעוֹף הַשָּׁמַיִם, וּבְכָל-חַיָּה, הָרֹמֶשֶׂת עַל-הָאָרֶץ.

και ηυλογησεν αυτους ο θεος λεγων αυξανεσθε και πληθυνεσθε και πληρωσατε την γην και κατακυριευσατε αυτης και αρχετε των ιχθυων της θαλασσης και των πετεινων του ουρανου και παντων των κτηνων και πασης της γης και παντων των ερπετων των ερποντων επι της γης («И благословил их Бог говорящий: Плодитесь и размножайтесь и наполните землю и владейте ею и управляйте рыбами моря и птицами неба и всем скотом и всем земли и всеми пресмыкающимися ползающими на земле»); ἀρχέτε - «управляйте»52[1].

И благослови их Бог, глаголя: раститеся и множитеся, и наполните землю, и господствуйте ею, и обладайте рыбами морскими, (и зверми) и птицами небесными, и всеми скотами, и всею землею, и всеми гадами пресмыкающимися по земли. (Быт.1:28)

Владычеству человека святоотеческая мысль уделяла большое значение, прямо отождествляя эту функцию человека с присутствием в человеке образа Творца. «Образ Он поставляет в господстве, а не в другом чем. И в самом деле, Бог сотворил человека властителем всего существующего на земле, и нет на земле ничего выше его, но все находится под его властию»53[1]. «Как «образом» назвал Он образ владычества, так «подобием» то, чтобы мы, сколько возможно человеку, делались подобными Богу кротостию, смирением и вообще добродетелию, по слову Христову: «будите подобны Отцу вашему, иже на небесех» (Мф.5:45)»54[2]. «Почему же мы — образ Божий? Моисей объясняет это следующими словами: «да обладает рыбами морскими, и птицами небесными, и скотами, и всею землею» (Быт.1:26). Потому господство, какое приял человек над землей и над всем, что на ней, есть образ Бога, обладающего горними и дольними»55[3].

Человек, как икона Творца, призван «владычествовать» над представителями животного мира, являя в мире Бога. Но в чем заключается владычество человека? Какова его форма? В нашем понимании владычество — это или обладание чем-либо (власть над чем-то) и/или возможность (наличие средств и методов) управления чем-либо.

Давайте вспомним жизнь прародителей до грехопадения, не обремененную поиском пропитания (см. Быт.1:29) (прародители вообще были «вегетарианцы»56[1]) и изготовлением одежды. «Сотворив человека и дав благословение на то, чтобы он размножался и наполнял землю, Бог все покорил его власти и господству и определил ему первоначально иметь пищу от плодов земных, семян, трав и овощей, предписывая в то же время и животным иметь одну пищу с человеком, и питаться им от всех произрастений земных»57[2]. Очевидно, что владеть животными из хозяйственных соображений, подобно животноводам, Адаму было без надобности.

Можно предположить, что обладание животными не носило потребительский характер, и было своеобразным подарком от Бога человеку, после которого человек как бы знал: «Вот животные принадлежат мне, я имею над ними власть, я властвую над ними». Кстати, некоторые современные переводчики масоретского текста так и переводят глагол: «властвовать»58[1]. Но зачем Адаму животные, когда у Адама был Бог? С Которым он мог непосредственно общаться, славу и величие Которого мог непосредственно созерцать? «Животные, скоты и птицы при самом сотворении получали вместе тела и души. Человека же Бог многим почтил: во-первых, тем, что создал его, как сказано, Своей рукой, вдунул в него душу, дал ему власть над раем и над всем, что вне рая, облек его славой и дал ему дар слова, разум и ведение Божества»59[2]. Если и апостол пренебрегает всем ради Бога (см. 1Кор.2:2), если ради Христа огромный сонм святых продавал имения, ограничивал земные радости и даже саму жизнь не вменял в ценность, то для чего человеку, созерцающему Славу Божию, животные? Апостол, будучи «восхищен … до третьего неба» (2Кор.12:2) не знал в теле он или вне тела, «он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать» (2Кор.12:4). Если у апостола при созерцании Славы Божией «пропал дар речи» и он перестал замечать материальность мира, то разве Адам, пребывающий еще в неискаженной грехом человеческой природе, не препятствующей созерцать видения и откровения Господни (см. 2Кор.12:1), имел желание к «житейским попечениям»? «Как ни был совершен Адам, но он был совершен относительно – относительно к ограниченной природе человека: изучение всесовершенного и бесконечного Бога составляло для него, по естественной необходимости, делание, достойное всего его внимания»60[3], ведь «всякий, рожденный от Бога, побеждает мир» (1Иоан.5:4).

Жизнь Адама проходила в непосредственном богообщении, а, следовательно, Адам не хуже псалмопевца знал, что «Господня - земля и что наполняет ее, вселенная и все живущее в ней» (Пс.23:1). Т.е. животные фактически не принадлежали Адаму, впрочем, как фактически не принадлежат и нам. Это уже падшему человеку пришлось объяснять: «У Господа, Бога твоего, небо и небеса небес, земля и все, что на ней» (Втор.10:14) и даже обновленному человеку: «Господня земля, и что наполняет ее» (1Кор.10:26). Прародитель знал это без напоминания.

Итак, как ходящий перед Богом и созерцающий Его величие, Адам не имел нужды обладать чем-то еще, кроме возможности богообщения, а как тварь не имел возможности владеть чем-либо, так как все на свете принадлежит лишь Богу и лишь Он имеет возможность полного попечения о твари.

Отвергнув версию о владычестве в форме обладания, давайте размыслим о владычестве как управлении. Таким глаголом попытались передать Семьдесят в переводе книги Бытие на греческий язык, функцию, которой наделил Бог Адама. Важно заметить, что переводчики отвергли понимание рассматриваемого глагола как статичное «обладание» и придали действию некую «динамику». Так для чего Адаму было «управлять» животными?

Можно предположить, что это было некое поручение Адаму, через которое он мог постигать премудрость Бога и красоту (не только эстетическую) созданного Богом мира, нравственно развиваться. Но, следует учесть, что Адаму до грехопадения уже были доступны тайны устройства мира, созданного Богом. А для воспитания воли Адаму был дан запрет о вкушении плода с дерева познания добра и зла. Через выполнение запрета должно было происходить и нравственное совершенствование Адама. Кажется несколько странным наделение Богом Адама функцией, которая ограничивается исключительно попечением о тварном животном мире для познания премудрости Нетварного, Того, кого Адам, в отличие от нас, мог познавать без каких-либо посредников.