- -
- 100%
- +
Редактор Наталия Ивановна Ковалева
Рецензент Алексей Валерьевич Чевардин
Рецензент Ирина Андреевна Колобкова
Рецензент Сергей Дмитриевич Оленев
Дизайнер обложки Надежда Салейко
© Глеб Пудов, 2023
© Надежда Салейко, дизайн обложки, 2023
ISBN 978-5-0060-0725-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
От автора
В настоящем издании собрано под одной обложкой одиннадцать научных статей, посвященных тем или иным вопросам истории русского сундучного производства. Речь в них идет об участии кустарей и хозяев мастерских в различных выставках, о торговле на Нижегородской ярмарке; есть статьи о музейных собраниях и конкретных произведениях сундучного промысла, об основных конструкциях, которые были распространены в сундучном деле, а также о некоторых организациях – нижегородской «фабрике» Ивана Рачкова и Лысковской земской мастерской, в которой делали металлические шкатулки, украшенные затейливыми трафаретными узорами.
В зависимости от содержания статьи разбиты на несколько тематических блоков, которые условно можно обозначить следующим образом: ярмарки и выставки; музейные коллекции; организации; различные вопросы истории сундучного промысла.
Ни одна из работ еще не была опубликована. Некоторые из них лежат в научных издательствах и сроки их публикации остаются неизвестными.
Ранее вышло в свет три подобных сборника, так что предлагаемый можно считать четвертым. Таким образом, со временем складывается альманах, посвященный проблемам и вопросам русского сундучного производства
Благодарю за содействие коллег из различных музеев и научных учреждений. Особую признательность хотелось бы выразить Жанне Александровне Коротковой – старшему научному сотруднику Псковского музея-заповедника.
Вятский сундучный промысел на российских выставках (конец XIX – начало XX века)
Сундучный промысел – неотъемлемая часть культуры Вятского края. Однако здесь он был частью столярного и не достигал таких масштабов, как, например, производство в Муромском уезде Владимирской губернии или в заводских поселках Среднего Урала. Вятские мастера оставались земледельцами и делали сундуки только в свободное от полевых работ время. Тем не менее, постепенно промысел приобрел всероссийское значение, став одним из самых крупных центров по производству сундуков и шкатулок в России. Мастера делали сотни сундуков и шкатулок, которые продавались не только на местных рынках, но и вывозились скупщиками далеко за пределы губернии (они встречались на Нижегородской, Ирбитской и других крупных ярмарках)1.
Однако вятские изделия не только привозились на ярмарки, но и участвовали в различных выставках, о чем свидетельствуют каталоги и указатели. В них названы конкретные фамилии мастеров и приведена краткая информация об их заведениях. В научной литературе упоминания об участии вятских сундучников в выставках также встречаются часто. Как правило, перечисляются следующие крупные выставки: Казанская научно-промышленная (1890), XVI Всероссийская промышленная и художественная (Нижний Новгород, 1896) и Всероссийская кустарно-промышленная (Санкт-Петербург, 1902). В книге В. А. Барадулина есть упоминания об участии вятского мастера Я. Ф. Машковцева во Всероссийской кустарно-промышленной выставке 1902 года2. В монографии Г. А. Пудова, посвященной истории сундучного производства Вятской губернии, приведены краткие сведения о мастерских и объемах производства, почерпнутые из выставочной литературы3. Однако в этой работе отсутствует подробный анализ приводимой информации. Это не входило в задачи автора, поскольку монография касалась общих проблем истории вятского сундучного промысла, в ней создавалась широкая картина его эволюции без глубокого погружения в частные вопросы. В статье того же автора об участии русских сундучников во Всероссийских выставках конца XIX – начала XX века4 есть сведения о мастерах Вятской губернии. Однако и здесь анализ информации из выставочной литературы явно недостаточен – в статье идет речь о русском сундучном промысле в целом. Следует отметить, что вообще тема участия сундучников (не только вятских) в выставках нашла слабое отражение в литературе, поскольку даже опубликованные факты, имена и цифры использовались, как правило, при исследовании других аспектов истории промысла.
Цель настоящей статьи – определение основных особенностей выставочной деятельности вятских сундучников в конце XIX – начале XX века. Задачи – обобщение и анализ информации выставочной литературы (каталогов, указателей и проч.), введение новых данных в научный оборот. При работе использовались сведения Российского государственного исторического архива. Хронологические рамки исследования: конец XIX – начало XX века, это – время наибольшей активности вятских сундучников, принимавших участие в выставках.
Следует отметить, что в России во второй половине XIX – начале XX века проводилось огромное количество выставок разного уровня и профиля, в одной статье все охватить невозможно. Поэтому были учтены только те выставки, которые являются наиболее показательными для темы настоящей публикации.
Участие в выставках, как и продажа изделий на ярмарках, были важной частью деятельности вятских сундучников. Однако в отличие от мастеров других центров, важную роль в истории вятского сундучного производства играли разного рода посредники (причины этого будут рассмотрены ниже): если речь идет о выставках разного уровня, то это – представители Вятского губернского земства и статистического комитета, а если речь идет о продаже изделий, то скупщики.
Одним из первых участников выставок от Вятской губернии стал кустарь Мамаев (Вятский уезд, Щербининская волость), который представил шкатулку из липы и спичечницу из карельской березы. Его фамилия указана среди экспонентов Всероссийской промышленно-художественной выставке, которая состоялась в Москве в 1882 году5. В указателе той же выставки значится сундук из Югринской волости, представленный статистическим комитетом6. Неслучайно, что и мастер и сундук связаны с Вятским уездом. Именно он был центром столярного промысла Вятской губернии, частью которого, как было указано выше, было сундучное производство.
Однако сведения о кустаре Мамаеве и сундуке из Югринской волости – лишь свидетельство того, что время массового участия в выставках хозяев мастерских и кустарей, в том числе вятских, еще не пришло7.
В 1890 году в Казани была организована научно-промышленная выставка. Она проводилась с 15 мая по 16 сентября и была организована по инициативе Общества естествоиспытателей при Казанском университете. Наряду с многочисленными представителями уральского сундучного производства (А. С. Алексеев, П. Я. Кокушкин, А.М., Д.И., П.А. и М. Е. Селянкины, братья Розановы, М. Д. Синицын и И. Г. Штукин) в выставочной литературе упомянуты вятские мастера: Н. Юдников, Л. Е. Кокорев, Д. И. Никулин, Н. В. Дерендяев, Г. Н. Лютиков, М. И. Вылегжанин, А. И. Попов и А. Л. Югрин8. В документах РГИА упоминается, что на этой выставке петербургским Кустарным музеем был приобретен у Вятского кустарного отдела сосновый сундук кустаря Малахова из Елабуги9.
В выставке участвовали вятские мастера, которые одновременно были и производителями. Чаще всего это – хозяева домашних мастерских с весьма незначительным количеством наемных рабочих. Ни по объемам производства, ни по географии сбыта, ни по качеству изделий они не выдерживали сравнения с представителями уральского сундучного центра. Например, о Леонтии Ефимовиче Кокореве (деревня Дресва Югринской волости Вятского уезда) указывалось, что до сотни «ставок» шкатулок он сдавал скупщикам, особенно Ф. М. Богданову, по 1 руб.10 коп. До 400 «ставок» продавал на Вятском базаре. Окованных сундуков сбывал до сотни штук по 5—7 рублей, около 50 штук сдавал в магазин Клобукова. Работал без наемных рабочих, только с членами семьи. На выставке 1890 года он представил шкатулки, обитые «мороженой» жестью10.
Следует отметить, что даже масштабы производства Григория Николаевича Лютикова, «уржумского мещанина, жительствующего в Холуницком заводе», владельца известной мастерской, которая производила сундуки, обитые «мороженой» жестью и металлическими полосами, были весьма невелики.
В очерке кустарной промышленности Вятской губернии справедливо указывалось: «Тип вятского кустаря есть тип кустаря-земледельца… Духа промышленности, ремесленности, торговли у вятского кустаря вовсе нет… Кустарь не имеет ни средств, ни времени заняться более или менее сложным производством и довольствуется обыкновенно теми, которые требуют грошовых затрат и могут быть приурочены к свободному от полевых работ времени»11.
Тем не менее, многие вятские мастера получили на выставке награды: М. И. Вылегжанин (бронзовая медаль за обитые «мороженой» жестью шкатулки), Л. Е. Кокорев (похвальный лист за «шкатулки, обитые мороженой жестью»), А. Д. Кушов (бронзовая медаль «за чистоту работы шкатулки»), Г. Н. Лютиков (бронзовая медаль «за весьма тщательную работу обитых жестью сундуков»), Д. И. Никулин (похвальный лист за «шкатулки, обитые мороженой жестью»), А. И. Попов (похвальный лист «за хорошую работу шкатулки и окованных жестью сундуков»)12.
Несмотря на то, что в Казань приехали далеко не все вятские мастера, представляется, что выставочная литература вполне четко представила картину развития сундучного промысла Вятской губернии: масштабы производства, организацию мастерских, виды и цены изделий.
Что же заставляло вятских сундучников участвовать в крупных выставках? Как писала М. Ю. Лачаева, «выставка открывала перед серьезными производителями новые социальные и экономические горизонты и эта сторона подчеркивалась и в периодической печати, и в правительственных документах»13. Однако по отношению к вятским сундучникам это было справедливо лишь отчасти, ибо определяющую роль в их деятельности зачастую играли представители Вятского губернского земства.
Самая крупная промышленная выставка дореволюционной России состоялась в Нижнем Новгороде в 1896 году. В ее кустарном отделе были собраны экспонаты из 37 губерний. 1275 кустарей участвовали самостоятельно, приблизительно такое же число – при посредстве губернских и уездных земств. Полнее других была представлена кустарная промышленность трех наиболее сильных земств: Московского, Нижегородского и Вятского. От вятского сундучного центра были выставлены сундуки и шкатулки А.Е. и Л. А. Кокоревых, Д. Е. Чугунова, С. Д. Новокшенова, Н. И. Самойлова, Л.Ф., П.Г. и К. Г. Кормщиковых, А. Д. Никулина, К. Г. Лютикова, Л. С. Лелькова, И. Салтыкова14. Согласно «Списку кустарей, желавших принять участие в выставке…», в нем значились не только названные лица, но и А. Т. Савельев (д. Крапивинская Орловского уезда; сундучные и шкатулочные замки) и Л. Е. Кокорев (деревня Дресва Югринской волости; шкатулка, обитая листами «мороженой» жести)15. Анфиноген Ефимович Кокорев представил на выставку «сундук, обложенный мороженной жестью», Лука Анфиногенович – «шкатулку, обложенную мороженной жестью», Лаврентий Семенович Лелеков выставил деревянную шкатулку и ломберные столы16.
Из всех мастеров только Лаврентий Филиппович Кормщиков получил награду – похвальный отзыв. Именно его мастерская была самой крупной среди представленных (годовое производство в ней исчислялось в 2000 рублей – другие вятские мастера по торговым оборотам даже близко не могли приблизиться к Л. Ф. Кормщикову).
По сравнению с предыдущей выставкой количество экспонентов увеличилось. Это отразило лишь количественные, а не качественные изменения в промысле. По-прежнему основным его очагом оставался Вятский уезд, на более заметные позиции вышел поселок Бело-Холуницкого завода.
Следующей крупной выставкой, на которой были представлены изделия вятских мастеров-сундучников, стала Всероссийская кустарно-промышленная выставка, организованная в Санкт-Петербурге в 1902 году. Она проходила в марте-апреле, в Таврическом дворце. В выставке приняли участие представители 75 губерний и областей. Экспонаты были разделены на 19 тематических групп. Вятский сундучный центр был представлен лишь двумя именами, это – мастера Яков Филиппович Машковцев и Петр Иванович Рубцов (оба – из Вятского уезда, из Якимовагинской и Югринской волостей соответственно). Первый представил семь «сундуков крашенных деревянных». Об его мастерской указано, что годовое производство в ней равнялось 100 рублям; лес Я. Ф. Машковцев покупал на Вятском базаре у крестьян, а изделия сдавал в Вятский земский кустарный склад; наемных рабочих у него не было17. Яков Машковцев был не только сундучником, но и известным мастером декоративных росписей18. П. И. Рубцов из деревни Победиловской Югринской волости выставил «сундуки деревянные, обитые жестью». Годовое производство его мастерской оценивалось в 400 рублей. Лес он покупал у лесоторговцев, а жесть – в кустарном складе (на сумму до 180 рублей). Готовые изделия сдавал в Вятский кустарный склад. Нанимал двух мастеров19.
Наличие связей обоих сундучников с земскими учреждениями не случайно – деятельность Вятского губернского земства по поддержке кустарной промышленности приносила плоды20.
Вряд ли отсутствие большого количества вятских сундучников на выставке отражало какие-либо существенные изменения в промысле. В начале XX века Вятская губерния продолжала играть значительную роль в истории русского сундучного производства.
После 1902 года имена русских мастеров-сундучников становятся редкостью в каталогах крупных выставок21. Тем не менее, имя вятского кустаря упомянуто еще в указателе Второй всероссийской кустарной выставки (Санкт-Петербург, 1913). Это – Лаврентий Филиппович Кормщиков из деревни Дресва Югринской волости Вятского уезда, который представил сундуки22. Как уже указывалось выше, по местным масштабам это была крупная мастерская, в которой круглый год работали члены одной семьи.
После революции 1917 года земства были упразднены. В соответствии с этим произошли изменения и в выставочной деятельности вятских мастеров-сундучников. Однако эта тема уже выходит за рамки настоящей статьи.
Анализ участия вятских сундучников в крупных выставках, которое имело место в конце XIX – начале XX века, приводит к следующим выводам: 1. участие в выставках вятских кустарей зависело не столько от ситуации в промысле, сколько от результатов деятельности различных организаций, особенно уездных и губернского земств; в подавляющем большинстве случаев вятские кустари не имели возможности самостоятельно приехать на какую-либо выставку; 2. крупные выставки, как правило, не были зеркалом текущего состояния вятского сундучного центра и не отражали его роль в культурной и экономической жизни России; 3. на выставках чаще всего экспонировался определенный тип сундучных изделий, а именно предметы, обитые «морозом» по жести; расписные сундуки и шкатулки оценивались значительно ниже и поэтому были представлены на выставках значительно реже; 4. вятские кустари-сундучники получали награды на выставках, однако по сравнению с представителями других центров они были более низкого достоинства (чаще похвальные отзывы, а не медали23); 5. выставки оказывали значительное воздействие на развитие сундучного производства Вятки: они улучшали сбыт изделий, сближая производителя и покупателя, расширяли географию продаж сундуков и шкатулок; в этом видится положительное влияние активной деятельности Вятского губернского земства.
Сундучный промысел на Всероссийской промышленной и художественной выставке в Нижнем Новгороде (1896)
XVI Всероссийская промышленная и художественная выставка проходила в Нижнем Новгороде с 28 мая (9 июня) по 1 (13) октября 1896 года (ил. 1). Ее целями было оценить успехи, достигнутые русской промышленностью, сблизить потребителя и производителя, расширить рынки сбыта. При этом она должна была «явиться… правильно и возможно полно организованным дополнением ярмарки»24. Ю. А. Никитин писал: «Нижегородская выставка стала важным событием общественно-экономической и культурной жизни страны. Она оказала благотворное влияние на развитие промышленности, сельского хозяйства, торговли, способствовала техническому и социальному прогрессу»25. Общее количество экспонентов составило 8562 человека. Для строительства выставочного городка казной было выделено 3094340 рублей. Вся сумма казенных издержек, связанных с выставкой, доходила до 8,8 млн. рублей26. В городе тщательно подготовились к этом «промышленному смотру»: построили здания драмтеатра, суда, биржи Волго-Камского банка, гостиниц, пустили первый в России электрический трамвай, устроили фуникулеры. Н. Ф. Филатов отмечал: «Подобное градостроительное переустройство во многовековой истории Нижнего Новгорода сопоставимо лишь с 1780-ми годами, когда он изменил средневековую структуру, был впервые перепланирован на регулярной основе и практически заново отстроен»27. Одновременно с выставкой был проведен Всероссийский промышленный съезд, в котором приняло участие 800 представителей торговли и промышленности.
Ил. 1. XVI Всероссийская промышленная и художественная выставка в Нижнем Новгороде (общий вид). Фотоснимок.
Всероссийская выставка 1896 года сыграла важную роль в истории русского сундучного производства. Тем не менее, эта тема не получила достаточного освещения в литературе28. Вопросы выставочной деятельности русских сундучников вкратце рассматривались лишь в нескольких публикациях автора настоящей статьи29.
* * *
Сундучный промысел находился в XI (Кустарном) отделе, которым заведовал Александр Михайлович Воронецкий (статский советник, «консерватор кустарного дела Императорского сельскохозяйственного музея»). В этом отделе должны были экспонироваться «изделия кустарного производства, изготовляемые сельским населением без фабричных и заводских приспособлений в свободное от основного сельскохозяйственного промысла время», а также «приборы и приспособления для кустарных производств»30. На устройство Кустарного отдела выделили 20 тысяч рублей. Организаторы рассчитывали на активное участие в выставке местных учреждений (правительственных, земских, городских), которые по закону обязаны «прилагать заботы к развитию кустарной промышленности»31. Несколько забегая вперед, можно отметить, что касательно сундучного промысла это оправдалось лишь отчасти: изделия не всех сундучных центров подходили под определение, данное выше, и, кроме того, представители нижегородского очага сундучного промысла, судя по каталогам и указателям, проявили малую заинтересованность к выставке.
Здание Кустарного отдела было спроектировано академиком В. В. Сусловым и занимало площадь 500 квадратных сажень (на современный счет – около 2276 квадратных метров). В отделе были собраны экспонаты 37 губерний. 1275 кустарей участвовали в выставке при посредстве земств, приблизительно такое же число – самостоятельно32. По итогам выставки экспонентам Кустарного отдела было вручено 1214 наград.
Что же побудило русских сундучников участвовать в Нижегородской выставке? Как справедливо писала М. Ю. Лачаева, «выставка открывала перед серьезными производителями новые социальные и экономические горизонты и эта сторона подчеркивалась и в периодической печати, и в правительственных документах»33.
На выставке были представители двух крупных сундучных центров: уральского и вятского. Из числа уральцев участвовали: Ф. С. Белов (Мудрых)34, Е. П. Бородин35, В. И. Меринов36, А. С. Ведунова37, В. Л. Недорезов38, П. В. Недорезов39, Г. Е. Подвинцев40, П. А. Селянкин41, Н. Я. Ягупов42, Г. Т. Киселев43 и братья Розановы44. Например, о невьянце Василий Ивановиче Меринове сообщалось: проживал в Невьянске на улице 3-я Барабинская, материал приобретал из Режевского завода и на местном рынке, сбывал изделия невьянским сундучникам, работал 10 месяцев в год (один с членами семьи), годовое производство на 350 рублей; на выставке представил разные пробки для печатания узоров на жестяных листах, а также образцы листов с печатными узорами45. Аполлинария Сергеевна Ведунова, представившая на выставку жестяные листы, декорированные «морозом», сообщала о себе: «работаем из хозяйской жести», «сбываем невьянским сундучникам и прочим», наемных рабочих нет, а работаю с мамой, также можно и одной»46. О крестьянине Павле Алексеевиче Селянкине указывалось, что он был хозяином «центральной» (крупной, сборочной) мастерской, а «детальщиками» у него были Иван Долгарев, Иван Савин, Сергей Баранников и Ефим Шадрин; лес хозяин получал из Тобольской губернии, жесть – на Нижегородской ярмарке, железо – из Верх-Исетских заводов, а гвозди – из Перми и Нижегородской ярмарки, изделия сбывал на Нижегородской и Ирбитской ярмарках; сундуков разных видов и размеров изготавливалось до 4000 штук в год, шкатулок – до 2000 штук; общее производство оценивалось в 6000 рублей, работало 9 наемных мастеров; П. А. Селянкин получил награды на выставках в Екатеринбурге (1887, почетный отзыв) и Казани (1890, похвальный лист); на Нижегородской выставке он представил разные сундуки: «окрашенный в зеленый цвет», «бронзовый», «бронзовый, пестрый», «чеканный», а также погребец для посуды47. За эти изделия в Нижнем Новгороде он получил бронзовую медаль48.
Следует отметить, что не только П. А. Селянкин, но и большинство упомянутых хозяев уральских мастерских имели крепкие связи с Нижегородской ярмаркой. Почти все они упоминаются в соответствующих справочниках.
Таким образом, среди экспонентов названы как хозяева крупных мастерских, так и мастера, чьи заведения имели крайне незначительные объемы производства. Перед выставкой были проведены исследования кустарной промышленности Пермской губернии. Их результаты нашли отражение в «Очерке состояния кустарной промышленности в Пермской губернии», вышедшем в свет в 1896 году. Обработку материалов, поступавших с мест, выполнил земский статистик Е. И. Красноперов. По этим данным, промысел далеко вышел за границы заводских поселков49, однако под влиянием неблагоприятных факторов ухудшение его состояния продолжилось. Связанный с ним быньговский промысел (производство сундучных замков) также постепенно приходил в упадок. Стало быть, в выставочной литературе эта ситуация нашла отражение: если на казанской выставке 1890 года были представлены «сливки» уральского сундучного дела, его фасад, за которым скрывалось мощное производство в виде многочисленных мастерских, то выставка 1896 года продемонстрировала разрозненные заведения разного уровня. При этом количество крупных «фабрик» явно сократилось, им на смену пришли более мелкие мастерские. Тем не менее, Нижегородская выставка лишь частично отразила ситуацию, сложившуюся в промысле в конце XIX века. Причина лежит именно в названной разрозненности – и, возможно, случайности – представленных на выставке уральских сундучных заведений.
От вятского сундучного центра были выставлены сундуки и шкатулки А.Е. и Л. А. Кокоревых, Д. Е. Чугунова, С. Д. Новокшенова, Н. И. Самойлова, Л.Ф., П.Г. и К. Г. Кормщиковых, А. Д. Никулина, К. Г. Лютикова и Л. С. Лелькова50. Кроме них, в «Списке кустарей, желавших принять участие на выставке…», упоминаются Андрей Тарбеевич Савельев (Орловский уезд, Адышевская волость, деревня Крапивинская) и Леонтий Ефимович Кокорев (Вятский уезд, Югринская волость, деревня Дресва)51. Первый представил сундучные и шкатулочные замки, второй – шкатулку, обитую жестью. Некоторые сведения демонстрируют роль Вятского губернского земства, например, сундучник Алексей Дмитриевич Никулин из Пасеговской волости сбывал изделия в Кустарный музей губернского земства52.
В выставке участвовали вятские мастера, которые одновременно были и производителями. Чаще всего это – хозяева домашних мастерских с весьма незначительным количеством наемных рабочих. Ни по объемам производства, ни по географии сбыта, ни по качеству изделий они не выдерживали сравнения с представителями уральского сундучного центра. Например, о Луке Анфиногеновиче Кокореве (Вятский уезд, Югринская волость, деревня Дресва) указывалось: «Годовое производство до 500 рублей. Материал приобретается в Вятке. Изделия сбываются на местных базарах. Шкатулка и сундук, обложенные мороженной жестью»53. Даже в мастерской Константина Григорьевича Лютикова, мещанина из Бело-Холуницкого завода, известной своими сундуками, которые обивались «мороженой» жестью и снабжались секретными замками, годовое производство было не более 300 рублей54.
В очерке кустарной промышленности Вятской губернии, который создавался к другой крупной выставке, состоявшейся в Казани в 1890 году, справедливо указывалось: «Тип вятского кустаря есть тип кустаря-земледельца… Духа промышленности, ремесленности, торговли у вятского кустаря вовсе нет… Кустарь не имеет ни средств, ни времени заняться более или менее сложным производством и довольствуется обыкновенно теми, которые требуют грошовых затрат и могут быть приурочены к свободному от полевых работ времени»55. Судя по «Справочному указателю кустарных производств и кустарных мастеров», вышедшему в свет через три года после Нижегородской выставки, в промысле ничего не изменилось: те же имена, виды продукции и цены на нее56.