Книжный клуб «Детективы по вторникам»

Original title:

LA LIBRERIA DEI GATTI NERI

by Piergiorgio Pulixi

На русском языке публикуется впервые

В тексте неоднократно упоминаются названия социальных сетей, принадлежащих Meta Platforms Inc., признанной экстремистской организацией на территории РФ.

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright © 2023 Piergiorgio Pulixi

First published in Italy in 2023 by Marsilio Editori.

This edition published in agreement with the Author represented by United Stories Agency – Roma, in conjunction with Piergiorgio Nicolazzini Literary Agency (PNLA)

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2025

Посвящается Никколо Педдьо.

В честь нашей крепкой дружбы

Кого ты любишь больше – маму или папу?

Глава 1

Если бы на гостиную обрушился ураган, даже он не оставил бы такого беспорядка. Об этом думала Лючия Кастанджа, оглядывая поле боя, в которое превратилась ее квартира. С побелевшим лицом, женщина напоминала солдата, чудом выжившего после засады противника. Она ошеломленно смотрела на пол, усыпанный чипсами и попкорном, словно гильзами от патронов, на ошметки торта, сползающие по столу и мебели, на безжалостно растоптанные игрушки, на брызги газировки, которые, словно капли крови, покрывали стены, на истерзанные воздушные шарики на последнем издыхании, на подарочные коробки, яростно распотрошенные в попытке узнать, что внутри, и на миллионы трупиков канапе, пирожных и бутербродов повсюду. Женщина мысленно составила список невинных жертв среди гражданских: уничтоженные вазы, разбитые рамки для фотографий и покалеченные растения. Настоящая бойня.

Уставшая и потрясенная, Лючия рухнула на диван.

– Я хочу умереть, – прошептала она.

Спустя четыре с половиной часа неуправляемого детского праздника в квартире наконец воцарилась тишина. Хотя вражеский отряд покинул лагерь целых тридцать минут назад, в ушах до сих пор звенело от варварских криков и смеха. Лючия распахнула окна настежь, чтобы избавиться от зловония адреналина и пота, которое маленькие разбойники принесли с собой в ту же секунду, как вошли в квартиру, вооруженные с головы до ног подарками и боевым духом. Их родители повели себя как настоящие дезертиры, бросив Лючию одну, и украдкой вернулись спустя почти пять часов, чтобы увести захватчиков и снова исчезнуть, даже не компенсировав урон военных преступлений.

– Негодяи, – тихо выругалась Лючия.

Мысль проверить ванную привела ее в ужас. Возможно, стоило глотнуть чего-нибудь покрепче для смелости – если эти чертята не совершили набег на домашний бар.

Хлопнула входная дверь, и в комнату, хромая, вошел муж. Никола только что вынес четвертый мешок с мусором, а ведь в этом проклятом доме опять был сломан лифт. Семья жила на шестом этаже. Квадрицепсы мужчины горели от напряжения. Супруги с сочувствием переглянулись, словно два партизана, посмотревших смерти в лицо. Никола свернулся калачиком возле жены. В глазах обоих отчетливо читались последствия посттравматического стрессового расстройства.

– Может, оставим всё как есть до завтра? – предложил Никола, как все мужчины, неготовый к генеральным уборкам.

– Ну уж нет, – решительно возразила Лючия, окинув взглядом апокалипсис, в который они оказались втянуты против воли. – Завтра будет только хуже… И зачем я только тебя послушала? Надо было праздновать в кафе.

У Николы задергался правый глаз. Снова его жена оказалась права.

– Дыши и собирайся с силами, – продолжила Лючия, сжав его ладонь. – Через пять минут начинаем уборку.

Никола молча обдумывал варианты бунта: он мог бы заявить, что у него закончились сигареты – жизненная необходимость в этой ситуации, – и настоять, что ему нужно в магазин. Но укол совести заставил его отмахнуться от этой идеи.

– Где Аттила? – спросил мужчина.

– В своей комнате, подсчитывает военные трофеи.

– По крайней мере, мы его порадовали, – утешительно произнес Никола.

Его слова пробили брешь в семейной травме, и супруги улыбнулись.

– А Хендрикс? Куда он подевался? – встревоженно спросил Никола, поняв, что давно не видел бостон-терьера.

– Бедняга все еще на балконе. Выпусти его.

Мужчина ушел за щенком, которого они заперли, чтобы спасти от издевательств.

– Может, зальем всю квартиру бензином и подожжем? – предложил Никола, вернувшись с Хендриксом на руках. Щенок крутил головой, растерявшись от обилия запахов. – Интересно, страховая вернет деньги?

– Успокойся. Если мы будем действовать сообща, уже к полуночи закончим.

– К полуночи?! – испуганно переспросил Никола, поглаживая щенка. – Когда Лоренцо исполнится восемнадцать, я подам на него в суд и потребую возместить весь моральный ущерб.

– Ну что, начнем?

Никола собирался попросить еще о парочке минут отсрочки, как вдруг в дверь позвонили.

– Кто бы сомневался, один из сопляков что-то забыл, – со вздохом произнес он, опустив щенка на пол. – Кто откроет?

– Ты, – сказала неумолимая Лючия.

– Повинуюсь, госпожа, – ответил муж, направившись по маленькому коридору в прихожую.

Никола открыл дверь, даже не спросив, кто там: ему хотелось быстрее покончить с этим и приступить к уборке. Но перед ним стоял не ребенок и даже не родитель, а высокий мужчина в черной лыжной маске. Он резко поднял баллончик и брызнул Николе в лицо. Не успев закричать, Никола вдохнул газ, потерял сознание и оказался в руках незнакомца, который аккуратно уложил его на пол.

Хендрикс вбежал в прихожую, заскользив лапами по полу. Он дважды гавкнул на чужака, но тот спокойно протянул руку в перчатке и держал ее, пока бостон-терьер не подошел, убежденный, что этот человек не опасен.

– Хороший малыш, – прошептал незнакомец, погладив щенка.

Из гостиной раздался женский голос:

– Никола? Всё в порядке?

Мужчина закрыл входную дверь и втащил Николу в квартиру, держа за лодыжки. Затем спрятался в углу в ожидании женщины.

Как он и рассчитывал, меньше чем через минуту жена не выдержала и решила проверить, почему муж не отвечает. Увидев его на полу, она закричала и, бросившись к нему, попыталась привести в чувство. Сосредоточенная на этом, она не заметила мужчину, который вышел из тени и распылил газ из баллончика ей в лицо. Она тоже потеряла сознание.

Хендрикс молча уставился на неподвижные тела своих хозяев.

– Очень хороший мальчик, – пробормотал незнакомец, снова погладив щенка. Он достал из кармана горсть печенья и протянул ее Хендриксу в награду.

Пока щенок довольно жевал лакомство, мужчина закрыл дверь на ключ и перетащил тела супругов в гостиную.

Глава 2

Первым очнулся ребенок. Несколько секунд он смотрел в потолок, не понимая, где оказался: на полу гостиной, со связанными руками и ногами. Странная дымка туманила взгляд и вызывала химический привкус во рту, более насыщенный, чем вкус кляпа, который мешал говорить. Казалось, уши были набиты ватой, и звуки доносились издалека, словно мальчик находился под водой. Нахлынули воспоминания: дверь в комнату открывается; мальчик с улыбкой держит один из подарков и собирается показать его родителям; улыбка исчезает, когда он видит незнакомца, который тут же брызгает чем-то ему в лицо, отчего мальчик теряет сознание.

Лоренцо Винчис дернулся, как только дымка рассеялась и он разглядел перед собой незнакомца в черной лыжной маске. Рядом стоял штатив с видеокамерой. Объектив был направлен на ребенка и родителей. Красный мигающий огонек означал, что идет запись.

Мужчина поднес к губам длинноствольный пистолет, велев мальчику молчать. Другой рукой он гладил Хендрикса, который довольно ворчал и капал слюной на плитку. Мальчик ощутил укол ревности при виде такого доверия. Он опустил взгляд и уставился на родителей: их руки тоже были связаны за спиной. Незнакомец засунул кляп и маме с папой.

Лоренцо попытался разбудить отца, пнув его ногой. Никола вздрогнул и распахнул глаза. При виде пистолета с глушителем в руке незнакомца он тут же попытался заслонить собой сына. Тряпка, мешавшая говорить, подавила его стоны. Лишь в тот момент он заметил песочные часы, стоявшие на полу.

Когда Лючия очнулась и прижалась к сыну, незнакомец заговорил, обращаясь лишь к мужчине.

– Понимаю, что вопрос, который я собираюсь задать тебе, Никола, очень сложный. Но ты должен сохранять спокойствие. Ответь мне, и все закончится через несколько минут, – холодно произнес он, словно за свою жизнь повторял эти слова сотню раз.

Никола растерянно уставился на него. Сначала он решил, что их пытаются ограбить: за последние недели он слышал о нескольких таких случаях в их районе. Но теперь Никола подозревал, что незнакомца имущество семьи не интересует.

«Что же он хочет?» – встревоженно подумал он.

– Через несколько секунд я переверну эти часы. С этого момента у тебя будет ровно минута, чтобы принять решение. Выбор будет сложным, знаю. Но другого выхода нет. Шестьдесят секунд. Столько времени у тебя будет, и ни секундой больше. Понятно?

«О чем, черт возьми, он говорит?» – подумал глава семейства.

Лючия в отчаянии посмотрела на Николу.

– Я спросил, понял ли ты, – повторил мужчина, направив дуло пистолета на женщину.

Никола быстро закивал.

– Хорошо… Я собираюсь убить твою жену или сына…

Семья Винчис побледнела.

– Или ее… или его… – продолжил мужчина, переведя дуло пистолета с Лючии на Лоренцо. – У тебя есть минута, чтобы сказать, кого из них. Когда время выйдет, я убью обоих, а тебя оставлю в живых. Затем я уйду, и ты больше никогда меня не увидишь.

Он произнес это легко и просто, словно зачитывал кулинарный рецепт, а не собирался совершить убийство.

– Какой смысл умирать двоим, верно? Поэтому ты должен сделать выбор. Она или он?

«Это шутка», – подумал Никола. Иначе и быть не могло.

Он даже улыбнулся от мысли об абсурдности ситуации.

– Ничего смешного, – раздраженно сказал незнакомец. – Я абсолютно серьезен. Начинай думать, потому что я собираюсь перевернуть часы.

Лючия и Никола забились на полу, но все было напрасно. Хендрикс, который до этого спокойно наблюдал за происходящим и грыз печенье, навострил уши и растерянно уставился на хозяев. Он почувствовал их тревогу.

Незнакомец перевернул часы – красивую старинную вещицу в деревянном корпусе, с круглым основанием на трех опорах. Внутри было два стеклянных сосуда с мелким песком пурпурного цвета. Песчинки начали скапливаться в нижнем сосуде. Мужчина невозмутимо смотрел на них. Казалось, он был неподвластен любым эмоциям. Он оставил открытым большое окно на балконе. От свежего ночного ветерка у членов семьи, втянутых в эту жестокую игру, побежали мурашки по коже. Полумесяц равнодушно наблюдал за ними с темного неба.

– Советую тебе обдумать решение, а не таращиться на меня. Поверь мне, это не шутка.

Резким, звериным прыжком Никола в отчаянии бросился на незнакомца, но тот решительно и твердо откинул его на пол. Он приставил основание глушителя ко лбу ребенка, чтобы подавить любые попытки сопротивления. Мальчик испуганно зажмурился. Лючия застонала и забарахталась еще упорнее.

– Тридцать секунд, – ледяным тоном произнес мужчина. – Не трать драгоценное время.

Жена попыталась привлечь внимание Николы и взглядом показала на себя: что бы ни произошло, Лоренцо должен был выжить. Об этом кричали ее глаза, наполненные слезами.

– Двадцать секунд.

Взгляд Николы заметался между женой и сыном, а затем остановился на незнакомце. В расширенных от паники зрачках читался единственный вопрос: почему?

Мужчина не ответил. Он лишь отсчитывал время, которое неумолимо бежало вместе с песчинками.

– Десять секунд.

Никола Винчис закрыл глаза, а когда открыл, последняя песчинка упала из пустого сосуда на вершину пурпурной горки в другом.

– Время вышло… Кто?

Лючия заслонила собой сына, словно пытаясь сообщить решение, принять которое ее муж был не в силах.

Но незнакомец по-прежнему смотрел на Николу: решение было за ним.

– Покажи, кто должен умереть, или я убью обоих.

Никола всхлипнул. Он стоял на коленях, сгорбленный, с опущенной головой, раздавленный неподъемной ношей.

Лючия толкнула его локтем, словно пытаясь вырвать из оцепенения. Она с любовью посмотрела на него, и в этом взгляде отразились все слова, которые она хотела сказать. Этот взгляд был ее прощанием.

Никола выдержал его, и его тело сотряслось от рыданий. Слезы потекли по его искаженному лицу.

– Она? – спросил незнакомец.

Никола кивнул.

Человек в маске нажал на спусковой крючок. Выстрел, звук которого смягчил глушитель, повалил Лючию на пол. Пуля попала прямо в лоб, и на стену брызнула кровь.

Хендрикс подпрыгнул и подбежал к трупу. Принялся облизывать и тянуть хозяйку за футболку, словно пытаясь пробудить от неожиданного сна.

Когда безутешные отец и сын в отчаянии склонились над безжизненным телом Лючии, незнакомец встал. Он молча смотрел на них несколько секунд, словно пытаясь запомнить эту картину. Затем сказал что-то главе семейства. Но Никола был настолько потрясен, что даже не понял этих слов. Когда он пришел в себя и обернулся, убийцы в квартире не было.

Ни штатива, ни камеры.

Но рядом с песочными часами лежала пара ножниц.

Никола снова обернулся и увидел огромные глаза сына.

Ему показалось, что он утонул в них.

Глава 3

Спустя четыре дня

Марцио Монтекристо не тешил себя иллюзиями: это утро началось чересчур хорошо, и так не могло продолжаться слишком долго. Хотя в тот день городские службы и вывозили стеклянные отходы, дворник не проснулся в три утра, как обычно, и не устроил жуткий гвалт, словно ему хотелось разбудить всю улицу. Эфизьетто, пинчер синьоры Пудду, жившей этажом ниже, не начал лаять в 5:50 как резаный, чтобы успокоиться лишь к восьми утра. Поставив кофеварку на огонь, Марцио не задремал за столом. Он частенько бросал ее на произвол судьбы: кофе кипел до тех пор, пока не переливался через край, пачкая плиту и наполняя кухню запахом гари, который выветривался лишь через несколько недель. Марцио насладился бодрящим напитком на балконе под лучами рассветного, еще неуверенного солнца и мелодичное пение птиц. Их трели были гораздо приятнее привычных воплей матерей, торопящих своих опаздывающих детей, или жен, злящихся на мужей, не способных найти пару одинаковых носков в комоде.

Без особой надежды Монтекристо встал под душ, готовясь к оплеухе в виде ледяной струи, хоть он и оставил кран открытым более чем на минуту, чтобы холодная вода протекла. Но, по-видимому, в то утро водонагреватель был в хорошем настроении: температура была настолько идеальной, что Марцио наслаждался водными процедурами целых десять минут.

Уверенный, что неприятности поджидают за углом, он вышел из дома и направился к своему «Гуцци Эльдорадо» 1973 года выпуска. У него уже была приготовлена пачка бумажных платочков, чтобы вытереть с сиденья воду, стекающую с сохнущего белья, которое соседка с третьего этажа каждое утро развешивала прямо над его мотоциклом. Марцио провел рукой по кожаному сиденью, не веря своим глазам: сухо. Он посмотрел на балкон и заметил, что мокрое белье висело в левой части сушилки.

– Хорошо. Значит, тебя точно ждет разряженный аккумулятор, – пробормотал мужчина, все больше удивляясь благосклонности судьбы.

«Гуцци» завелся с первого раза, чего, вероятно, не происходило с 1973 года, когда отец Марцио купил его.

Монтекристо доехал до центра города без привычных пробок. Ни один автомобилист не покусился на его жизнь, ни один светофор не задержал его. Он въехал в район Стампаче и нашел свободное парковочное место перед книжным магазином. Магазином, который до сих пор не попал под арест, несмотря на огромные долги перед парочкой банков и разными издательствами. Марцио не ждали привычные сорок коробок с новинками, на разбор которых уходило два-три дня. Его бедная поясница едва не расплакалась от счастья.

Владелец книжного снял шлем и недоверчиво покачал головой. Почти девять утра, а он еще ни разу не выругался. Такого не случалось уже много лет. Он поднял рольставни и с удивлением отметил, что накануне не забыл выключить свет в зале. Кошки еще спали и потому не встретили его привычным презрительным взглядом. Марцио включил компьютер и огляделся. Коробок с книгами, которые требовалось внести в базу данных, не было. Марцио нашел последнюю капсулу и приготовил кофе. Маленькими глоточками выпил его, листая «Обскуру» – потрясающее иллюстрированное издание с рассказами Эдгара Аллана По, одного из своих любимых авторов, и слушая по радио Burning Down The Prairie – песню, идеально подходящую для того, чтобы день задался с самого утра.

Когда дверь магазина распахнулась, Марцио тут же понял, что счастливым минутам пришел конец.

И действительно, в зал вошла воинственно настроенная женщина со стопкой документов в руках.

– Вы делаете копии? – спросила она, даже не поздоровавшись.

– И вам тоже доброе утро, синьора. Нет, мы не делаем копии, – ответил Марцио, указав на табличку на прилавке, которая подтверждала его слова.

– Почему? – недовольно спросила женщина.

Монтекристо тяжело вздохнул.

– Потому что это книжный магазин, а не типография. Между ними есть тонкое различие.

– А… Значит, вы не делаете копии?

– Нет, синьора. Мы продаем книги, как вы могли заметить. – Марцио сдержал ярость и обвел рукой стеллажи с книгами.

– Не делают копии! – воскликнула женщина, ударив стопкой документов по столу. – А потом жалуются, что книжные закрываются, и просят государство о помощи. Позор! В шахты, вот куда вас надо отправить. В шахты!

Монтекристо сжал кулаки и прикусил язык, вспомнив великолепную гармонию, наполнявшую его утро до этого момента. Он решил ограничиться улыбкой и проигнорировать слова грубиянки. Все-таки безразличие – это элегантное «иди в зад».

Когда тетка ушла, продолжая бубнить, Монтекристо с облегчением выдохнул и похвалил себя за сдержанность. После чего продолжил листать прекрасный сборник под убаюкивающие ноты кантри и блюза Иана Ноэ.

Через несколько минут дверь книжного магазина «Черные коты» снова распахнулась, и вошла другая посетительница. Она хотя бы поздоровалась.

– Здравствуйте.

– Доброе утро, синьора, – поздоровался в ответ Монтекристо.

Женщина неуверенно бродила между стеллажей. На ней были дорогие украшения, волосы аккуратно подстрижены и уложены, а еще она была хорошо одета. Уже через несколько секунд Монтекристо понял: перед ним сложный покупатель. Его интуиция подсказывала, что женщина ничего не купит и он лишь потеряет время или хуже – самообладание. И действительно, через несколько минут, успев навести беспорядок на полках, женщина вызывающе спросила:

– Простите, у вас есть книги со скидкой?

Лишь одну категорию покупателей Марцио презирал больше, чем любителей делать копии: людей, требующих скидки.

– Да, синьора. Идите в зад. Только сегодня два по цене одного, – сказал он. – Специальное предложение. Берете?

– Да как вы смеете! Вы знаете, что в супермаркете книги…

– Так идите в супермаркет, только отвяжитесь от меня, – огрызнулся Марцио, показав свою грубую и вспыльчивую натуру.

Женщина ушла с высоко поднятой головой, выкрикивая ругательства, и Марцио закрыл книгу с рассказами По. День был испорчен и восстановлению не подлежал.

«Бог любит троицу», – подумал он, услышав, что дверь снова открылась.

Он принял угрюмый вид, чтобы спугнуть новых зануд.

Но этих гостей было не испугать грубым видом: в магазин вошли двое полицейских.

Глава 4

Инспектор Флавио Карузо и суперинтендант Анджела Димазе из мобильного отряда полиции Кальяри с улыбкой вошли в зал.

– Ну и ну. Мы пробыли снаружи всего пять минут – за это время и сигареты выкурить не успеешь, – но уже увидели двух женщин, которые вылетели отсюда, пылая гневом и выплевывая ругательства. Да, Монтекри, умеешь ты работать с покупателями. Что стряслось-то?

– Никакие они не покупатели. Обычные занозы в заднице, – ответил Марцио полицейскому, который был уроженцем Рима.

– Ничего себе. Сейчас всего девять утра…

Марцио уставился на инспектора: тот был красивым мужчиной за пятьдесят, поразительно похожим на Марчелло Мастроянни[1]. На нем был черный костюм с галстуком в тон и белоснежной рубашкой; в руке он сжимал солнцезащитные очки «Версаче». Монтекристо знал, что за этой раскованностью скрывался отличный человек и смелый полицейский. Анджела как-то призналась, что несколько лет назад Карузо пережил настоящую трагедию на работе, но смог оправиться, не утонув в океане вины.

– Самое абсурдное, что день начался хорошо. Слишком хорошо. Судя по всему, с учетом вашего появления это было иллюзией.

– Только послушай, как красиво он говорит, – полицейский обратился к коллеге. – Сразу видно, культурный человек.

– Культурный? – возмущенно переспросила женщина, оглядываясь по сторонам. – Детективы – это культура?

– Что ты имеешь в виду? – обиженно спросил Марцио.

– Ничего, ничего… – ответила Анджела, продолжая с подозрением осматривать сотни криминальных романов, триллеров и детективов на стеллажах.

«Черные коты» был маленьким независимым книжным магазином, который специализировался на детективах: ни один другой книжный в городе не мог похвастаться столь обширной коллекцией.

– Что ж, полагаю, вы пришли не за покупками.

– Верно мыслишь, – ответил Карузо. – Мы читаем столько актов, протоколов и прочей макулатуры, что… читать книги? Да еще и про убийства и расследования? Ну уж нет, спасибо.

– Мне жаль вас. Вы не знаете, что теряете. Так в чем дело?

– Мы пришли с просьбой, – сказала Анджела.

Марцио перевел взгляд на женщину. Ее фиолетовые волосы пышными волнами спускались до плеч: яркие пряди жемчужно-лилового и сиреневого оттенка блестели в полумраке, создавая неоновый эффект. Стройную и подтянутую фигуру подчеркивала короткая куртка из бордовой кожи, черные джинсы облегали бедра, а ярко-красные туфли на высоком каблуке делали ноги еще длиннее и изящнее.

– Какой просьбой? – спросил Марцио, стараясь смотреть в глаза, а не на изгибы подтянутого тела. Им обоим было около сорока, но по неизвестным Марцио причинам Анджела выглядела как минимум на десять лет моложе.

– Такой, от которой ты не сможешь отказаться, – ответила суперинтендант.

– Забудь. Один раз я уже помог вам, и у меня нет желания делать это снова.

Полицейские многозначительно переглянулись.

– На этот раз все совсем иначе, – сказал инспектор. – Это не займет много времени. Клянусь.

– Ну уж нет. У меня полно дел в магазине.

– Вижу, бизнес процветает, – скептически заметила женщина, показав на пустой зал и приблизившись к Марцио. Она знала, какое гипнотическое влияние оказывала на него, и не упускала любой возможности заставить его покраснеть. Это работало безотказно.

– Если мы похитим тебя на часок, вряд ли ты много потеряешь, верно? – продолжила Димазе. – К тому же через полчаса придет Патрисия.

– Да, но…

– Всего на час, обещаю, – сказала женщина, прижав ладонь к его груди и уставившись пленяющим взглядом.

Все благоразумие растворилось перед чувством, которое появлялось каждый раз, когда Марцио видел Анджелу, с тех пор как они, тринадцатилетние подростки, познакомились на пляже.

– Я на мотоцикле, – пролепетал Марцио.

– Мы знаем. Сложно не заметить эту развалюху, – ответил Карузо.

Марцио едва не испепелил его взглядом.

– Сколько комплиментов за одно утро, – сказал он.

– Пойдем, Димазе… Ты тоже собирайся, Монтекри. Встретимся в полицейском участке.

– Знаешь, борода тебе идет, – заметила Анджела, погладив старого друга по небритой щеке. – Даже эта седина. С ней ты похож на светского льва.