Контакт

Первый

Они посылали в космос

не человека — приманку.

За двенадцать часов до старта старший лейтенант Гагарин лежал на операционном столе, и голая лампа без плафона била ему в лицо. На затылке, за границей местной анестезии, жужжали свёрла. Пожилой хирург, с прокуренными пальцами и равнодушными глазами, работал без единого слова, лишь изредка бросал короткие приказы ассистентке.

Королёв стоял в углу операционной, в белом халате поверх военного кителя, и курил. Плевал он на протоколы.

— Броня из титана и схем, — произнёс он, стряхивая пепел прямо на кафельный пол.

Старший лейтенант с трудом разлепил губы. Язык ворочался плохо, будто чужой, и каждое слово давалось с усилием:

— Что значит «броня», Сергей Павлович?

— Защита, Юра. Не от радиации, — Королёв затянулся, выпустил дым в потолок. — От другого.

— От чего?

Главный конструктор не ответил. Отвернулся к стене и молчал, пока хирург накладывал последние швы на затылок старшего лейтенанта.

Позже, в послеоперационной, Королёв пришёл снова. Без свиты, без врачей, без протоколистов. Сел на край койки, вытащил из кармана мятую пачку «Беломора», положил на тумбочку. Гагарин лежал на боку и смотрел на него воспалёнными глазами.

— Курить будешь? — спросил Сергей.

— Нельзя. Режим.

— Режим кончился, — Королёв провёл ладонью по лицу, жест вышел тяжёлым, будто он тащил на плечах что-то неподъёмное. — Завтра ты будешь уже не здесь.

Юрий взял сигарету. Пальцы его дрожали, самую малость, почти незаметно.

— Что там, Сергей Павлович? По-честному.

Конструктор долго молчал. Сквозь тонкую переборку доносился низкий гул, где-то заправляли носитель, вибрация шла через бетон, через сталь, через кости.

— Мы не знаем, Юра, — произнёс он наконец. — В космосе никто не был. Животные возвращались, но собака не расскажет, что видела. А ты — психонавт. Твой мозг теперь не просто мозг. Он — самописец. Каждая мысль, каждый импульс, каждый образ, всё запишется на носитель, как вернёшься расшифруем.

— Если вернусь, — поправил Гагарин и затянулся, дым обжёг горло, но он даже не поморщился.

Королёв снял очки, протёр краем халата и заговорил тише:

— Броня в твоей голове — это клетка. Она держит разум в границах. В атмосфере всё будет нормально. Когда выйдешь за неё... — говоривший осёкся.

— Что? — Юрий приподнялся на локте.

— Есть теория, что космос не пуст, а лишь кажется таковым, — собеседник замялся, подбирая слова. — Что вакуум не отсутствие всего, а иная форма присутствия, и в этом присутствии обитают... сущности.

Гагарин затушил сигарету о край тумбочки. Искры брызнули на пол, и одна упала на тыльную сторону ладони, но он не почувствовал.

— Вы отправляете меня к чёрту в пасть? — спросил он без выражения.

— Мы отправляем тебя посмотреть, есть ли там вообще пасть.

Главный конструктор поднялся, поправил китель и направился к двери. У порога обернулся, и в его глазах Юрий увидел то, чего не замечал раньше. Страх. Обычный человеческий страх, который не имел отношения к неисправностям техники или политическим последствиям.

— Запомни, Юра. Если что-то увидишь, не отвечай. Не вступай в контакт. Броня защитит, только если ты сам не откроешь дверь. Всё понял?

— Так точно, — ответил он и даже нашёл в себе силы откозырнуть.

— Приказ утверждён на всех уровнях. Код допуска «Вперёд». Это твоя мантра. Если станет невмоготу повторяй её. — начал разъяснять Королёв. — Код вшит в контур брони: вибрация твоего голоса через череп передаётся на титановые нити, а те создают помеху. Пока ты твердишь код, ты закрыт. Это понял?

— Понял. Приказ — это код, — медленно произнёс Гагарин. — Код — «Вперёд».

— Именно, — Сергей Павлович коротко кивнул. — И ещё, Юра. На борту работает экспериментальный передатчик. Частота 126,7 мегагерц. Посылает в пространство сигнал — монотонный, неизменный, как стук сердца. Мы проверяем гипотезу: если космос не пуст, кто-то может услышать.

— Значит, я буду кричать на два фронта, — усмехнулся собеседник. — Голосом — защита, а бортовая аппаратура — приглашение.

Королёв не ответил. Вышел, аккуратно притворив за собой дверь. В тишине послеоперационной что-то гудело, на самой границе слышимости, почти за пределами восприятия. Гагарин не мог определить источник. Стены? Оборудование? Или броня, уже вросшая в кости, уже тестирующая нейронные связи? Он закрыл глаза и принялся повторять про себя: «Приказ утверждён. Код — Вперёд. Приказ утверждён. Код — Вперёд».

До старта оставалось одиннадцать часов.

Старт он запомнил рваными кусками. «Поехали». Рёв двигателей, от которого зубы стучали, а кости вибрировали на частоте, которой не было в природе. Давление, расплющившее грудную клетку в лепёшку. Он не кричал, нечем было кричать. Сознание то проваливалось в темноту, то возвращалось короткими вспышками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.