Перед тем, как родиться вновь

Через час народ расхваливал новое блюдо и дивился чесноку, бабушка любезного дала мне из своих запасов.

Когда мы тронулись в путь, Алексей спросил:

– Ты точно уверена, что хочешь к ней ехать?

– Да.

– Может, передумаешь?

– Нет, – утвердительно заявила я.

На самой окраине чуть ли не в лесу стоял небольшой деревянный домик. Он всем видом напоминал жилище доброй феи. Вокруг дома росли прекрасные цветы, стояли интересные украшения, дорожку выделял маленький белый заборчик, а на ступеньках лежал вязанный коврик.

Первым в дверь зашёл Алексей.

– Проходи милок, – сказала бабулька хрипловатым голосом. Она была схожа с нашей бабой Ягой, но ни как с прекрасной феей. В комнате висели под самым потолком разные травы. Посередине комнаты стояло несколько стульев. Сама хозяйка находилась у печки, что-то там делая. – Что же ты все злишься на меня сынок? – Спросила баба Матрена. – Мать твоя сама выбрала дорогу. – Кузнец упорно молчал. – Не пойму, с чем ты ко мне пожаловал.

– Я Наталью сопровождаю, чтобы ты ей мозги не одурманила, – грубо ответил он.

– Так зови её, что не заходит.

– Да я вроде уже здесь, – ответила я.

Бабка вздрогнула и резко обернулась, глядя на меня подозрительно. Немного поизучав подошла с серьёзным лицом.

– Что хотела? – тихо спросила она.

– Ты вроде правдовидица, должна знать, – как-то я засомневалась в её способностях. – Хочу узнать, как вернуться домой.

Бабка обошла меня кругом, взяла за руки, и покрутив их спросила:

– А где твой дом?

– Если бы я знала, то сюда бы не пришла. Так ты сможешь мне помочь?

      Бабка взглянула на меня озабоченным взглядом, потом пошла к печке, достала кружечку и потряся бросила содержимое на пол. Поизучав минут пять кристаллы, переключилась на костяшки, которые вытащила из кармана. Она периодически смотрела на меня. Потом полезла за печку, достала типа колоды карт. Раскинув их на печи, всё больше приходила в замешательство. Далее она поковырялась в сундуке и достала мешочек, как я потом поняла с рунами. Долго с ними работала. И вот после часа разборов, Матрена подошла и сказала:

– Я не знаю где твой дом, не вижу твоего прошлого, и нет твоего будущего. Вернее, оно ещё не написано. Ты почему-то чистый лист бумаги, вырванный из книги Жизни. Твоя судьба осталось там, а здесь ещё ничего нет. Ты вне закона Жизни. Но могу точно сказать, обратно к себе не попадешь. Твоя дорога будет лежать здесь в этом мире. Ты создаёшь свой путь сама, поэтому он ещё не отпечатался в книге вселенной.

– Ты уверена, что я не смогу попасть домой? Или мне поискать более сильного провидица?

– Все тебе скажут, что и я! Твой дом теперь здесь.

Я сильно расстроилась.

– Сколько с меня за беспокойство. – Бабка лукаво взглянула на меня.

– Волосок с твоей головы.

– Нет. За оказанные услуги всегда платят деньгами.

– Сколько не жалко.

– Держи пару серебряников. – Алексей, было, стал возмущаться, но я взглядом остановила его.

Матрена протянула руку. Я же положила деньги на стул, сказав:

– Отдаю только этот металл, остальное всё при мне остаётся.

Бабка взяла деньги и посмотрев на меня загадочно, сказала:

– Не упусти свой шанс…

Обратную дорогу, уткнувшись в колени плакала. Мне было больно, тоскливо, печально осознавать, что я не вернусь домой. Не увижу любимых деток, мужа, маму с отцом и всех родных близких мне людей.

Алексей поначалу пытался меня успокаивать, но во мне больше поднимался гнев от несправедливости событий. Поэтому он замолчал и больше не трогал.

В свою деревню мы прибыли, когда было уже темно. Алексей довёз меня да дома. Я уже практически успокоилась или просто выплакала все слезы и была без сил.

Мы стояли, прощаясь у калитки, друг на напротив друга. Алексей взял меня за руку и сказал:

– Наталья, я понимаю, что сейчас немножко не вовремя, но хочу сказать, ты запала мне в сердце с первого дня нашего общения. Я не встречал девушку милей тебя. Знай ты не одна в этом мире. Я буду твоей каменной стеной. Ты ни в чём не будешь нуждаться. Наташа выходи за меня замуж. – Кузнец достал из кармана золотое кольцо и протянул мне.

Я печально смотрела на него.

– Алексей, мне сейчас не до этого, – из глаз потекли слёзы.

– Не отвечай сейчас. – Он вложил мне колечко в руку.

– Не надо, я не возьму.

– Бери, если не согласишься, будет на память.

– Нет, не возьму! – Твердо заявила ему и вернула кольцо Алексею. – Пока, – сказала и побежала домой.

– До завтра, – крикнул кузнец.

Я провалялась весь день, думая над словами бабки. Мне никак не хотелось оставаться здесь. Хотя мне это место действительно нравилось. И вчерашние слова Алексея немного согревали душу. Но я отчетливо понимала, что это мозг пытался найти, что-то хорошее ради чего стоило жить. Но все же делать ничего не хотелось.

К вечеру пришёл Алексей.

– Ты как? – поинтересовался он.

– Раздавлена. Теперь у меня нет надежды. Это очень печально. – Я лежала на кровати, не подымаясь.

– Наташа, ты привыкнешь. Сама говорила, тебе очень нравится у нас: и природа, и люди. Ведь тебя зачем-то присылали сюда боги. – Надо отдать должное Лешке, он не расспрашивал меня о разговоре с бабкой. Кузнец видел, все, что она сказала, имеет для меня смысл, в отличие от него.

– Да интересно зачем? – Задумалась я и умолкла.

Через некоторое время Алексей спросил:

– Ты до сих пор не переоделась? Хоть ела сегодня?

– Ничего не хочу!

– Давай кушать приготовлю?

– Нет! Уйди, пожалуйста. Не хочу ни с кем общаться.

На второй день он снова пришел уже с едой и с конфетами. Его опять тактично выпроводила. На третий день я гневно на него заорала, когда он пытался меня поднять с кровати.

– Пошёл вон, и чтобы больше не приходил сюда! – меня достала его опека, и непременное желание помочь тут же забыть прошлое. – Когда надо будет, я сама приду! Не надо мне надоедать! Уйди, пожалуйста! Дай время, – чуть смягчилась я, – мне нужно побыть одной.

На следующий день он не пришёл, но прислал Алёнку.

– Ты что подруга приехала, а ко мне не приходишь, не рассказываешь, как съездила?

– Не чего рассказывать! Бабка сказала, здесь у вас придется жить.

– Жалко. – Немного помолчав Аленка посоветовала, – Теперь тебе точно надо определяться с женихом.

– Нужны они больно, – возразила ей.

– А как жить будешь? Александр приедет тебя точно выставит! Это сто процентов! Смотри Федька хороший парень. – Я приподняла голову с подушки и посмотрела на неё удивлено. – У него дом есть, хозяйство большое, с бабой Машей ты уживёшься. Она спокойная женщина. Серебра в своё время Федр много заработал. Раньше он в Царьграде жил, не знаю, чем там занимался, а потом переехал к нам. Заказал себе построить огромный дом, обзавелся живностью. Через полгода мать перевёз.

– Что же он жених такой хороший до сих пор не нашел жену?

– Сказал, что только по любви женится. Вот и ищет себе возлюбленную. В другие деревни ездил, но пока никто не приглянулся. Он у нас недолго только третий год. Вот тебя вроде не прочь позвать под венец.

– Нет, с ним точно не буду.

– С кузнецом, что ли будешь?

– Может и с кузнецом.

– Ты не знаешь, наверное, что на нём проклятие.

– Какое? Ну-ка расскажи? – Попросила я подругу.

– Все из-за его матери, – начала повествование Аленка. – Она приревновала мужа к приезжей девчонке. Отец, Лёшкин, был из тех, кто на сторону никогда не смотрит. То ли девчонка подстроила, то ли действительно упала случайно в его объятия, только Тамара это всё увидела. Муж вроде всё разъяснил, и они помирились. Вот только он не заметил, как ревность её душу стала пожирать. Вот она к бабке с соседкой и поехала. Лёшка тогда их возил. Не знаю, что бабка ей сказала. Только вот Лёше cпророчила: «Невеста твоя придёт из ниоткуда. Ты будешь счастлив с ней, если не пойдёшь по стопам матери. В другом случае невеста твоя уйдёт в вечность».

– Что с матерью случилось?

– Тамара месяц ходила отрешенная. Потом девчонку столкнула с обрыва в ледяную реку, та не умела плавать и утонула, хоть тут же и бросились рыбаки на помощь. Кто-то говорил, что она её не толкала, что та сама поскользнулась. Сама она вину не признавала, вот только через полгода она бросилась с этого самого обрыва в ледяную реку. Вот так.

– Кто-то видел, как она прыгнула?

– Нет. Её нашли через день неподалеку от этого места.

– Может её кто-то сбросил?

– Да кому это нужно? Кто будет брать такой грех себе на душу? Просто Тамара не смогла жить с таким грузом на шее. Если за него пойдёшь долго ты не проживешь! – пугала меня Алёнка. – Смерть поджидать тебя будет.

Долго думала я над Аленкиными словами. Меня больше заинтересовало её отношение к Федьке, чем проклятие кузнеца. Как она быстро поменялась к нему. То мужик как мужик, а тут красавчик, богатый, тебя золотом серебром осыплет. Тут что-то не то! Такое ощущение, что он подкупил её своими пятаками. С тех пор каждый день про него болтала. Зато проказница забыла, да всё про проклятие твердила.

Через недельку я поднялась и собралась на рыбалку. Покопавшись у Александра, нашла удочку. И не только! На гвоздике в углу висел отменный лук. Захотелось пострелять, только стрел нигде не было. Ближе к обеду накапала червей, проверила снастье и пошла на речку.

Здесь никого не было. Покидала вдоль бережка удочку и поймала двух небольших чебаков. Была довольна! Ближе к закату потянулись рыбаки.

– Не там красавица ловишь! Пошли с нами, – и добродушные люди – рыбаки показали и рассказали, где, какую рыбку надо ловить и на что.

Домой возвращалась в хорошем настроении и с новой едой. Неподалеку от своей калитки встретила Фёдора, который, судя по всему, меня подстерегал.

– Здравствуй Наталья.

– Приветик Фёдор.

– Смотрю, удачная рыбалка была.

– Да, – весело показала свой улов. – Сегодня у меня пир.

– Меня позовёшь?

– Нет. Александр будет ругаться, что мужика в дом привела.

– А как же кузнец? – Недовольно смотрел Федька.

– Когда один мужик – это ещё нормально, а когда двое – это уже табун. – Посмеивались я. – Ладно, побегу, а то ещё чистить надо.

– Раз к тебе нельзя может ко мне пойдём? – Сказал серьёзно жених.

– Спокойной ночи, – сказала я и забежала быстро в дом.

В начале моего бытия здесь я бродила по улице, общаясь с людьми. Ко мне подходили женихи, которые были посмелей, рассказывали про себя, про деревню, забавные случаи. Чаще всех тогда попадался Фёдор. Высокий, худощавый, чернявый, коротко стриженный. Его нагловато карие глаза бегали из стороны в сторону. Всё предлагал вечерние прогулки. Потом узнала, что это сын бабы Маши, которая меня всегда привечала да сватала своего хорошего сына.

Поначалу Федька вел себя относительно прилично. Притрагивался ко мне как бы случайно, то отвести в сторонку, то сопроводить куда-нибудь, то пылинку сдует. Но со временем становился напористей и наглее, на что я его динамила уже в более грубой форме.

Кузнец ко мне больше не приходил, (Потом только прознала, что Алёнка что-то наговорила ему про меня. У нее была другая задача – Федьку сватать), а я как-то на другую окраину не доходила, и желания идти к нему не было. Да и увлечена была рыбалкой да стрельбой из лука. Купила у одного мужика стрелы. Этот лук оказался для подростков. Как раз для моей силушки. Сначала тренировалась дома и у меня очень даже хорошо получалось. Потом пошла на речку, охотится. Спустя две недели подстрелила свою первую дичь. Была безумно счастлива, и рада, что зимой смогу себя прокормить.

Только через три недели после приезда пошла к кузнецу и то из-за необходимости. Узнала, что мои стрелы не очень хороши, но если сменить наконечники, то стрела будет летать дальше и точнее.

Подходя к его дому, поняла, что я по нему соскучилась. Моё сердце забилось сильнее, и по телу побежала дрожь.

В кузнице никого не было кроме него. Алексей работал на наковальне. Я облокотилась, как всегда, на косяк и наблюдала за его музыкой. Она сейчас была какая-то тяжёлая, тоскливая. В очередной раз, опуская в воду металл, заметил меня и также серьезно продолжил работу.

– Привет Алексей. – Он молчал. – Тебе ещё долго?

– Долго. – Грубо сказал и стал сильнее стучать молотком.

Я не уходила, так же мило стояла улыбаясь. Через пять минут кузнец с злостью бросил заготовку, видно испортив окончательно. Он повернулся и недоброжелательно спросил.

– Что хотела?

– Может, чай попьём?

– Некогда! – кузнец поднял брошенную заготовку и положил в печь.

– Что случилось?

– Ничего!

– Тогда почему ты так со мной разговариваешь?

– Как заслуживаешь!

– Да? – Удивилась я, перестав улыбаться. – Подскажи-ка мне, пожалуйста, что я такого тебе сделала, что заслужила такое отношение, презрение?

– Да ничего, – кузнец шевелил угли заготовкой глядя на огонь. – Зря поверил, что ты не такая как все. – Алексей тихо с грустью продолжил, – Прости. Это твоё право. Ты должна жить.

– Вот сейчас я совсем ничего не понимаю, – я подошла к Лёше, и тронула его за плечо. Он обернулся.

– Я проклят судьбой, – грустно смотрел на меня кузнец. – Прости за мой гнев.

Я засмеялась.

– Ты про своё проклятие? Про невесту? Извините, я в него не верю. Вернее, там другой смысл. Лёша, ты решил, что я к тебе не приходила только из-за этого? Вот дурачок! У меня просто дела были, вернее мне надо было успокоиться и переосмыслить слова бабки.

– Ты кольцо не взяла.

– И что? Додумался же когда подарить! Может я желала, чтобы ты подарил мне его в более романтической обстановке.

– А как же Федька?

– Причём тут он?

– Ты же согласилась на его предложение.

– Какое? – удивилась я.

– Ты приняла его ухаживания.

– Что-то я такого не припомню, – усмехнулась я.

– Наталья, но зачем весь этот балаган? Сознайся, я же видел! – Алексей снова уставился в огонь.

– Что видел? – До сих пор не въезжала в тему. Лёха молчал. – Что? – повторила я вопрос.

– Как вы целовались на площади. Народ потом загудел про вас. – Алексей тяжело вздохнул. – Как ты у него ночуешь, да ухаживаниям его жалуешь.

– Очень жалко, что ты весь концерт тогда до конца не досмотрел! Женишок до сих пор ходить не раскоряку, так как яйца у него распухли от моего удара. – Кузнец посмотрел на меня с небольшой надеждой. – После этого он стал распускать про меня разные слухи. Жалко, что ты во всё это поверил. За такого лицемерного нахала никогда не выйду! Я думала, ты знаешь меня лучше, и не поверишь, что пойду за его серебряники.

– Славно рассказываешь. Вот только Алёнка сказала, что всё уже решено.

– Куплена твоя Алёнка! Она сразу после приезда стала сватать Федьку, а ни тебя. Видно, заплатил он ей. – Кузнец был в смятении. – Ладно, если что заходи, буду рада видеть.

После этого разговора тортики я Алёнке больше не таскала. Она всё прекрасно поняла.

Идя от Лешки, во мне возрастала злоба к Федьке. Неделю назад на базарной площади он совсем оборзев зажал меня в свои объятия, стал страстно целовать. В ответ врезала ему по яйцам заломив руку за спину и уткнув мордой в брусчатку сказала ему: «В следующий раз кастрирую! Не думай, что я беззащитная и за себя постоять не смогу!» Он злобно так на меня посмотрел и неслышно сказал: «Сама приползешь!» и с того времени, судя по всему, стал распускать про меня сплетни.

Во мне бушевал гнев, я решила отомстить. Стала следила за ним вечерами, что делает, куда ходит. Спустя шесть дней подстерегла его, когда он зашел к себе в сарай попроведать коня после гулянки, всегда так делал, вот здесь я и долбанула его поленом по голове. Пока он был без чувств связала его, затолкала кляп в рот, спустила штаны с него и начала приводить в чувства. Очнувшись, он испуганно крутил головой не видя меня, дергался, пытаясь развязать путы.

– Привет милый, – шепнула я ему в ухо. Он вздрогнул и замер. – Ты скучал по мне? – Лукаво спросила, присаживаясь рядом, проводя ножом по его лицу. – Федя, разочаровал ты меня. Всякую гадость про меня говоришь. Разве не знаешь, что нехорошо обманывать людей и наводить напраслину, тем более на меня! – Он лежал затаив дыхание, косясь на мой нож, который нежно скользила по его телу. – Я тебя предупреждала меня не трогать? Предупреждала! Что я тогда сказала? Ты помнишь? – Я поставила нож на гениталии. Федько стал мычать. – Вот не решу пачкаться в крови или нет… Что скажешь? – Жених с выпученными глазами замотал головой. – Предлагаешь без крови? – Я говорила тихо ласково, наивно. – Хорошо, – убрала нож. Федька облегченно вздохнул. Я достала тоненькую веревочку показала женихом и стала рассказывать дальше, – Тогда мы сделаем по-другому, обвяжем… – стала тыкать пальцем в его причиндал. – Тебе перетянуть под корешок или что-то оставить? – Федькины глаза опять округлил. – Да ты прав лучше под самый корень. Ты не переживай я затяну покрепче к утру он уже отвалится, но месяца три болеть будет. – Я пересела на его дергающиеся ноги. Видно, он орал сильно. – Так-так! – я потерла рукой себе подбородок, как бы думая. – Слушай, что-то мне не хочется его трогать. Брезгую я! Не буду, наверное, трогать. Хорошо? – Он одобрительно замахал головой. – А теперь слушай меня, – приблизилась к его лицу. Заговорила грубо, злобным голосом. – Если из твоей пасти вырвется хоть мало мальское поганое слово в мою сторону, хоть косой взгляд коснется моего образа, а уж не дай Бог, твоя ручонка тронет меня, все что я здесь говорила, будет реальностью. У меня есть ещё козырь в рукаве. Всё это будет проделывать не я, а Князь, когда я ему расскажу, как ты бегаешь к его жене, да и не только. Ты меня понял? – Фёдор судорожно затряс головой. – Вот и ладненько, что мы с тобой договорились.

Федька меня больше не трогал, но в будущем всё-таки отомстит.

На следующий день, когда я дораскрашивала тортик, явился хозяин дома. Он тихо зашёл и, остановившись у дверей, наблюдал за моими действиями.

– Ты что это делаешь? – спросил он.

Я вздрогнула, смотря на него испуганно, как будто увидела привидение. Я выдавила улыбку.

– Ты уже приехал? – У меня всё затряслось внутри. Я не знала, что делать.

– Смотрю, хату не спалила, – довольно улыбался Александр. – Да и вкусненьким пахнет.

– Если хочешь кушать на печке сковородка с тушеной уткой, – предложила ему радушно. – Сам бери. Извини, положить не могу. Мне нужно доделать заказ. Сегодня у Трифонова день рождение. Вот заказали.

– Никогда не видел такого. – Хозяин наклонился над тортом.

– Ой, не трогай, пожалуйста! Я тебе сделаю сейчас другой.

– Хорошо подожду. – Александр подошел к печи, взял сковородку и, поставив ее на стол, сел.

– Как поход? – поинтересовалась я, доделывая цветочки.

– Хорошо. Вкусно утку приготовила, – похвалил хозяин. – Кто тебе уток таскает?

– Сама стреляю, – гордо заявила я.

– Сама? – Удивился Александр.

– Лук у тебя нашла, надеюсь, ты не против, да и удочку тоже взяла. Если ты любишь сушёную рыбу, то она в беседке висит.

Хозяин дома изумленно смотрел на меня.

– Ты когда всему этому научилась?

– Умела давным-давно. Ты меня только по яйцам и оценил, а мне нужно было только приноровиться. Ладно, побежала, скоро буду. Как вернусь, угощу своим шедевром.

Дом заказчика был неподалеку, поэтому быстро вернулась.

Александр сидел, облокотившись на стол, довольно улыбался. Я подошла и положила перед ним серебряник.

– Это плата за проживание и неудобства.

– Ха-ха-ха, нужен мне он больно. – Александр снял с пояса мешочек и бросил на стол, из него со звоном разлетелись серебряники. Хозяин довольно улыбался.

– Вижу, поход удачный был, – я развернулась и пошла к печи, собирать муравьиную кучу из остатков бисквита. Смазав всё кремом, поставила перед хозяином дома.

– Что это? – Александр разглядывал торт.

– Вкусняшка, – гордо озвучила я. – Сейчас чай налью. Ты траву всю переносишь?

Александр всё ещё не верил, что я могу хорошо хозяйничать. После первой ложки Сашка замурлыкал как котёночек. Оказывается, он был заядлым сладкоежкой.

– Какая вкуснотища! – Воскликнул он. Я довольная стояла рядом. – Садись, – приказал Александр.

– Ой, извини мне на рыбалку уже пора. Сегодня мужики мне должны были снастье подогнать, не хочу опаздывать.

– Что? – изумился он.

– Нет, сначала я тебе кровать переправлю, – и тут же полезла на печку за постельным бельем.

– Это не моё! – заявил Александр.

Я посмеялась.

– Извини, случайно получилось, уплыла твоя простынь. Вот тебе новая.

– У меня в сундуке есть.

– Не знаю, что у тебя там есть, только возвращаю долг.

– Вижу, что не лазила. Молодец!

Через полчасика я уже довольная сидела с удочкой на берегу реки, прокручивая разговор с хозяином дома. Он явно не выгонит меня из дома, только из-за тортиков. Конечно, можно было уйти к кузнецу, только перспектива перебираться к нему сейчас не устраивала. Еще вообразит Леха, что мне деваться некуда да начнет себя вести недобро. Зачем мне это надо. Сашка вроде мужик нормальный.

В этот раз поймала три большие щучки. Обрадовалась, что на завтрак у меня будут котлеты. Домой возвращалась потемну. Я уже знала, где протоптанные дорожки. Да и рыбаки всё возвращались одновременно, дружно болтая и хвастаясь уловом. В рыбацкий коллектив я влилась хорошо, особенно после прикормки тортиками. Они всегда провожали меня до дома. У калитки стоял Александр. Мужики, увидев его, заликовали, стали брататься, интересоваться походом. Я же, со всеми попрощавшись, пошла в беседку чистить рыбу.

Скоро подошёл Александр и сев рядом за стол, достал нож, принялся мне помогать. Я ничего не сказала, только улыбнулась.

– Что это за тряпка весит? – Поинтересовался Александр, тыкая ножом в мою лежанку.

– Это гамак. В нём спят.

– Спят? – Засмеялся хозяин громким басом.

– Пока было тепло, ночевала здесь, а сейчас становится прохладно, поэтому ночую дома.

– Огород кто капал? – недовольно спросил Санек.

– Сама вспахала, надо же было чем-то заняться.

Александр усмехнулся

– Ещё скажи и печь сама выложила!

– И печь починила сама, – ехидно ему улыбнулась.

– Ты прямо на все руки мастер!

– Александр, – я стала серьезной, – пожалуйста, разреши мне у тебя ещё перезимовать, а к лету я уйду.

– Куда это? – удивился хозяин.

– На окраине деревни есть старенькая заброшенная избушка. Там жить буду.

– Так в ней ничего нет кроме стен.

– Вот я и накоплю за зиму на окна, двери, пол постелю. Печь в вполне приемлемая. Немножко подделать и работать будет. Позволь остаться на зиму.

– Пока живи, а там видно будет. Я всё равно через две недели снова уеду. Так хоть дом под присмотром.

– А почему так быстро уезжаешь?

– Да я приехал только яблоки заквасить. Уж больно люблю мочёные!

– Вот этого я не умею, – посетовала я. – Научишь?

– Конечно!

Я с хозяином домом зажила душа в душу. Он был вежлив, весёлый, мне помогал во всём.

Ходил со мной на рыбалку и на охоту. С первого дня сказал: «Что это! Ещё женщина мне утку будет добывать!» И увязался со мной на охоту.

Оказывается, Александр снайпер по стрельбе из лука! Мне потом сказали, все местные войны мечтают у него взять мастер-класс, потому что он ещё и хороший учитель знает все тонкости, секреты как улучшить полет стрелы и меткость. И это правда! После двух дней я уже стреляла очень метко. Сбивая утку уже высоко в небе на скорости, а не как раньше, когда она только взлетала.

Александр ещё на раз вскопал огород, приготавливая его к следующему сезону. Он был безумно счастлив, радовался, что снова копает землю.

На шестой день после приезда мы стали солить яблоки. Санек достал пять больших кадушек. Оказывается, у него есть подвал-погреб. Хотя нет… можно сказать бомбоубежище.

В сенцах в полу был люк огромный полтора на полтора метра, может быть больше. Под ним шла ступенчатая лестница, углубляясь в землю метров на десять. Перед входом была железная дверь. Как объяснил Александр, чтобы тепло сверху не заходило вовнутрь и мыши не залезали. (честно мне трудно было предположить, что это все от грызунов. Думаю, у него было другое назначение) Это у них был своеобразный холодильник. Тут было градусов семь. Они здесь хранили варенье соленье и вяленое мясо. По площади было квадратов тридцать. Очень много кадушек. Большие стояли на полу, а средние и поменьше на стеллажах. Все они были пустые.

И вот мы насобирали яблок, помыли и стали резать их. Санёк морил анекдоты, а я заливалась звонким смехом. Вот таких весёлых за работой застал нас Алексей.

– О, кузнец. Здорово, – сказал хозяин. Я обернулась.

– С приездом, – сказал Алексей немного недовольным голосом. Судя по всему, он был не в курсе возвращения хозяина дома.