Золушек нет. Книга первая. Принцы подождут

– Оружие тоже не делаете? – Аня с сомнением посмотрела по сторонам. В таком лесу должны были водиться волки и медведи.

– Огнестрельное нам не нужно. – кивнул гном, – Пропитание можно добыть другими способами.

– А войны?

– Случаются. Но крайне редко. Обычно короли выезжают на битву, чтобы помериться с противником красивыми доспехами и флагами, разбивают шатры и выставляют горнистов. А потом договариваются.

– А если нет?

– Ну тогда одним королевством становится меньше. Но ненадолго. У королей рождаются сыновья, и большое королевство снова приходится делить на части.

– И много у вас королевств?

– Много. Если быть точным, то две тысячи триста семьдесят пять. Климат похож на ваш, есть страны севернее, есть южнее. А вот моря и материки отличаются. Карты есть в моём архиве во дворце.

– Ты говорил про гномов, которые живут в горах… Эльфы тоже есть? – Аня вся превратилась во внимание и даже затаила дыхание.

– Разумеется! – архивариус строго посмотрел на неё поверх очков, – Наш мир населён множеством рас. Но эльфы больше в тёплых краях селятся, сюда если только по делам приезжают.

– А магия? Волшебники здесь есть?

– Волшебники есть везде, даже у вас. – удивлённо пожал гном плечами, – Хотя, ты права… Думаю, что у нас волшебников побольше. Есть ещё лесные ведьмы и колдуны, но их побаиваются, а потому не очень любят. Как и фей, те вообще невменяемые.

– Серьёзно? – Анна Пална заулыбалась, вспомнив фею-крёстную из диснеевского фильма про Золушку. Мир вокруг перестал казаться ей опасным. Лес внезапно расступился, и дорога пошла вниз, открывая обзор на холмистые просторы! Перелески чередовались с полями, деревнями и одинокими фермами. А вдалеке, похожий на россыпь ярких новогодних игрушек на склонах заснеженных холмов, расположился на берегу моря большой город; стройные ряды кораблей и лодок стояли вдоль причалов. Аня восторженно смотрела на ожившую сказку!

– Перед тобой город королей, столица нашего королевства! – гордо выпятил грудь архивариус, скидывая плед.

– А как называется?

Легкоступ снисходительно посмотрел на неё:

– Так и называется – Город королей. А само королевство называется Великоозерье. Потому что озёр у нас много.

– Отличные названия! – засмеялась Аня, вертя головой по сторонам.

Большинство зданий в столице были двух и трёх этажными, с резными украшениями, фонариками и цветами в окнах. Но самое удивительное – все они были разноцветными, похожими на яркие пряничные домики! И жители были такими же! Большинство горожан носило длинные тёплые плащи с капюшонами из тканей всех цветов радуги, часто украшенные вышивками и аппликациями. Но попадались и душегреи, и короткие куртки. Аня, любившая всё яркое, цветное и самобытное, чуть не сошла с ума от счастья – это был её личный рай!

Улицы были оживлённые, во все стороны двигались повозки и всадники; сновали вездесущие мальчишки; румяные кумушки, зацепившись языками, что-то бурно обсуждали между собой. Сани сбросили скорость, им навстречу неспеша двигался всадник на вороном коне. Завидев его, прохожие шарахались в стороны, оглядываясь и шушукаясь. Надвинув на лицо капюшон чёрного плаща, он казался воплощением мрака и тьмы на фоне окружающего пёстрого мира. Почти поравнявшись с Аней, всадник на мгновение встретился с ней взглядом. Анна Пална едва не потеряла дар речи, таких красивых готических мужиков она видела раньше только на экране телевизора. Нет, чего уж там! ТАКИХ – там тоже не было!

– Кто это? – прошептала Аня, наклонясь к гному.

– Гриниан Тёмный, колдун. – тоже шёпотом ответил архивариус, косясь на мужчину, – Только ему и королеве дозволено носить чёрный цвет.

– Почему это? Кто такое придумал? – она проводила загадочного персонажа глазами. При всей своей любви к ярким краскам, у неё самой от взрыва их изобилия вокруг уже начал дёргаться глаз.

– Королева. – важно выдохнул гном, – Она, когда овдовела, то велела половину дворца перекрасить в чёрный цвет, там даже розы растут чёрные.

– А вторая половина? – Аня с сожалением вернулась к созерцанию пряничных домиков, потеряв колдуна из вида.

– Там всё осталось, как было при прежних королях. Сейчас на этой половине живёт её сын, принц Флориан. – пояснил архивариус, – Его дед по отцовской линии приходился правнуком самой Белоснежке. Королевскими цветами всегда были белый и золотой.

– Белоснежка?? – усмехнулась Анна Пална, – Кто бы сомневался!

– При чём тут это? – возмущённо зашептал гном, – Дворец и его интерьеры были такими задолго до её прихода.

– Странно, что не такими! – съязвила Аня, показывая глазами на разноцветный весёлый хаос, творящийся вокруг. Архивариус надулся:

– Людям нравится! Они счастливы!

– Или им просто некуда деться? – она проводила глазами очередную занятную парочку, разодетую так, как будто на них упала безумная радуга, – А что, белый цвет… он у вас тоже под запретом?

– Конечно! Он же королевский! – архивариус строго посмотрел на неё поверх очков, как на бестолковую ученицу.

– Жесть какая… И даже бельё белое нельзя? А чёрные ботинки можно?

– За нарушение королевского указа ожидает смертная казнь. – погрозил ей пальцем гном.

– Фигасе, сказка… – Аня бросила быстрый взгляд в сторону проходившей мимо женщины с потухшими глазами. На фоне полинявших цветочков, которыми был густо усыпан её выцветший синий плащ, лицо дамы казалось серым и измученным. Завидев интерес к себе со стороны спутницы королевского архивариуса, женщина затравленно втянула голову в плечи.

– А кто эта счастливица? – Анна Пална кивнула головой в сторону прохожей. Медовик грустно покачал головой:

– Нить Золотошвейка. Её мужа бросили в подземелье год назад за то, что он отказался снять свою чёрную шляпу.

– И много таких… в подземелье? – пионерское детство начало постепенно вытеснять радужные мыльные пузыри из головы Ани. Гном приблизился к ней вплотную и зашептал в самое ухо:

– Даже не думай об этом! Королевой был издан указ, его надо было просто выполнить, а не выпендриваться. Теперь Григ Дровосек томиться в тюрьме, а его жена и дети влачат жалкое существование. Все знают, что у Нити золотые руки, но у неё больше никто ничего не заказывает, она и дети живут впроголодь и до сих пор не умерли с голоду, только благодаря помощи сердобольных соседей.

– Не слишком ли жёсткое наказание за шляпу?

– Законы и указы не должны обсуждаться. Ледоруб пошёл супротив воли Её Величества, потом за ним пошли бы другие. Что станет с королевством, если все перестанут соблюдать законы? Поэтому лучше наказать одного бунтовщика, и в королевстве будет мир и покой.

– Логично. – согласилась Аня, разглядывая приближающийся дворец.

Он и правда был разделён на две половины: чёрную с серебром и белую с золотом. Даже статуи и фонтаны в парке на половине королевы были из чёрного камня. «Красиво! Похоже на шахматы, только изящней.» – оценила дизайнерская часть Анны Палны, поднимаясь по широкой дворцовой лестнице, её ступени и входные двери тоже были разделены пополам. Два стражника, одетых один полностью во всё белое, а другой во всё чёрное, распахнули перед ними двери. И Аня ахнула. Парадный холл с уходящими в две стороны лестницами, был не просто разделён на чёрное и белое, он отличался всем! Дизайном интерьера, перилами лестниц, орнаментом мозаичного пола, формами канделябров и зеркал. И надо сказать, что на чёрной половине Анне Палне нравилось больше. Там был стиль. К ним приблизился дворецкий, и Аня почти не удивилась тому, что не только его одежда, но и лицо, и волосы, были двух цветов.

– Её Величество примет вас в малой гостиной. – с пафосом произнёс он. Под слоем белой и чёрной краски на лице было сложно определить его возраст. «Представляю, как он это смывает каждый день! Это же, блин, так вредно для кожи! Бедолага…» Дворецкий отвесил гостье вежливый поклон:

– Позвольте забрать ваш плащ.

Анна Пална вовремя подняла отвисшую челюсть и улыбнулась:

– Да, конечно… Благодарю!

«Никогда не думала, что в одном цвете можно сделать интерьеры настолько красиво! Ну ладно, в двух, если серебро за цвет считать.» Стены гостиной были обтянуты шёлковыми гобеленами. Жаккардовые цветочные рисунки давали игру света от оттенков графита до глубокого чёрного; множественные зеркала, в причудливых серебряных рамах расширяли пространство, наполняя его светом; в серебряных подвесках канделябров и люстр вспыхивали холодные искры; мягкие кресла и диваны были обтянуты серебряной парчой, из неё же были и портьеры. Единственным цветным пятном здесь был огонь в огромном камине, и это добавляло гостиной ещё больше стильности.

Королева появилась бесшумно. Ступая по мягким чёрным коврам в своём платье, усыпанном сотнями сверкающих камней, казалось, она плыла над полом. Её волосы были цвета пыльного и местами уже вытертого воронова крыла, с серебристыми прядями, но корона из белого золота смотрелась на них нереально красиво. А вот сама королева была, более чем… страшненькой. Мелкие и асимметричные черты её лица, изобилующего первыми признаками увядания, не могли компенсировать ни сверкающие бриллианты в многочисленных украшениях, ни стройная фигура. Маленькие глазки глядели надменно; крошечный курносый нос был задран настолько, что приходилось невольно смотреть ей в ноздри. Сильно выступающие вперёд верхние зубы, при скошенном напрочь подбородке, делали выражение её лица жалким и комичным, когда она говорила.

– Реверанс! – раздался требовательный женский голос. Аня даже не сразу поняла, что королева обращается к ней, – Ты должна склонить передо мной голову! Если, конечно, не хочешь её лишиться!

Архивариус пнул Анну носком сапога и зашипел:

– Склонись немедленно!

– Простите… – пробормотала Анна Пална, приседая в неловком поклоне, – Я не местная…

– Только поэтому ты ещё жива. – бросила через плечо королева, опускаясь в одно из кресел и поворачивая голову к трясущемуся архивариусу, – Я думала, она будет моложе.

– Ваше Величество, она единственная особь женского пола, в ком течёт кровь Белоснежки. – испуганно промямлил гном, – Других нет.

– Что? – Аня удивлённо выпрямилась, но, вовремя спохватившись, снова склонилась под недовольным взглядом королевы. «Других нет… Вот значит, как… Я им зачем-то нужна и, похоже, что я их единственный шанс…» Анна Пална медленно выпрямилась и бесстрашно посмотрела в удивлённое лицо Оливии:

– Ваше Величество, заранее прошу прощения за мою бестактность. Вы знаете, что из другого мира, и мне не знакомы ваши законы и правила. Так что, если я что-то нарушаю, то это не вопреки, а по незнанию и не со зла. Давайте перейдём сразу к делу.

– А ты мне нравишься. – холодно улыбнулась королева, – По крайней мере не лебезишь и не врёшь, как другие. Скажи, как тебе мой дворец?

– Я в полном афиге! – честно призналась Аня, – Никогда не думала, что монохромные интерьеры могут выглядеть так бесподобно! Очень красиво! Ваш художник по интерьеру, должно быть, очень талантлив.

Оливия несколько секунд молча её разглядывала:

– Этот художник – я. – она внимательно наблюдала за выражением лица Анны. Но там всё и так было написано красками:

– Вау!.. – только и смогла Аня выдохнуть потрясённо, – А… Ваше платье? Ох, простите…

– И платья, и украшения, и даже корона. – улыбнулась Оливия, почувствовав в ней настоящего ценителя, – Я покажу свои эскизы. Потом. Но сначала, поговорим о деле. Присядь.

Аня без долгих раздумий плюхнулась в кресло, превратившись вся во внимание. Помедлив, королева распрямила плечи и снова надела на лицо надменную маску. Было видно, что предстоящий разговор был ей крайне неприятен.

– Мой мальчик… Мой сын, принц Флориан, был отравлен…

– Какой ужас! – Анна Пална едва не задохнулась. Как мать, она прекрасно понимала чувства сидящей напротив неё женщины. Королева подняла ладонь, веля ей молчать и слушать:

– Некая молодая особа, подсунула принцу яблоко, и он заснул беспробудным сном…

– А причина? – всё же вставила свой вопрос Аня.

– Он не пригласил её на празднование своего восемнадцатилетия. – дернула плечами королева.

– Типа, обиделась? – скривилась Анна Пална, вспомнив похождения своего сына в этом возрасте, и как она гоняла его подружек, которые ей не нравились, – А ей сколько?

– Семнадцать! Раздобыла где-то книгу Злой королевы и приготовила по её рецепту отраву. А потом сбежала. Ты меня, как мать, понимаешь, верно?

– Ещё бы! Вот шалава мелкая! Найти и выпороть, как следует! – возмутилась Аня, – А чем я могу помочь?

Королева переглянулась с нахмурившимся архивариусом:

– Когда это случилось, мы перепробовали все способы разбудить принца. Поверь! Не помогло ничего! Мои люди отправились в дом малолетней мерзавки и нашли эту книгу. Медовик внимательно изучил её и архивные записи времён Белоснежки и предположил, что раз заклятье уже однажды было снято определённым образом, то, возможно, этим же способом его можно разрушить снова.

– В смысле? Его должен поцеловать принц? – оторопела Анна Пална.

– Нет. Принц должен поцеловать Белоснежку, чтобы пало заклятие. Или – наоборот. – она выразительно посмотрела на Аню.

– А Белоснежка это… я?.. – Анна Пална смотрела на них обоих, как на полных идиотов. Королева опустила глаза. – Вы чё, прикалываетесь? Я должна поцеловать восемнадцатилетнего пацана? Ну ладно, допустим. Три мешка золота закроют мне глаза на моральный ущерб, да и парня жалко. Но там ведь должен быть не просто поцелуй, да?

Она переводила взгляд с одного на другого. Архивариус усиленно изучал пряжки на своих сапогах. Оливия подняла глаза, выражение её лица стало жестоким:

– Да. Должен быть поцелуй истинной любви. Не материнской. Ты будешь жить во дворце и делать всё, чтобы полюбить моего мальчика как… – она запнулась, – … как женщина. Когда он проснётся, вас обвенчают.

– Совсем, что ли?.. – Аня была просто в шоке от такого предложения.

– Не обольщайся, не насовсем. – не поняла её сарказм королева, – Ты намного старше его, поэтому ваш брак будет недолгим. Я даже не уверена, что ты всё ещё можешь дать потомство.

– Отлично! Я просто в восторге! – Анна Пална поднялась с кресла, – Но я, пожалуй, откажусь от столь офигенного предложения.

– А это не предложение… – Оливия медленно встала и подошла к ней вплотную, – Посмеешь нарушить приказ королевы?

– Слушай, я всё понимаю… – Аня доверительно наклонилась к ней, – Но мне полтинник. Неужели ты хочешь, чтобы твоего пацана целовала старая тётка? А ему каково будет? В этом возрасте хочется романтики, юных девочек с нежной кожей… Да мы ему всю психику ухлопаем! Может ещё варианты есть? Давай поищем! Я согласна помочь!

Королева перевела вопросительный взгляд на гнома.

– Не знаю, есть ли ещё способы… – тихо буркнул архивариус себе под нос, – Мы можем потерять время.

– Ну вы чё, в самом деле! Сон Белоснежки длился сто лет, и ничего ей не сделалось! Пусть поспит ваш пацан немного!

– Значит, так! – королева гордо вздёрнула короткий нос, – Я согласна в одном: не хочу, чтобы моего сына стошнило, при виде этой… – она окинула презрительным взглядом Аню, – …этой тётки. Её надо привести в порядок! Вели послать за лесной ведьмой!

– Ты это ведь не серьёзно? Оливия, посмотри на меня! – не склонная к паникам Анна Пална была на грани… паники, – Не жалко меня и сына, так пожалей себя! Неужели ты хочешь, чтобы твоя невестка была старше тебя?!

Лицо королевы вдруг исказилось от ярости, она метнулась к Анне и сквозь стиснутые зубы угрожающе произнесла:

– Согласно завещанию моего мужа, доступ к королевской сокровищнице получит только его сын в день своего совершеннолетия или свадьбы, не раньше. Подарок папы любимому сыну!

– Так вот в чём дело! – выдохнула с облегчением Аня, – Какая проблема-то? Там же не оговорено, что жених не должен быть спящим? Сыграем свадьбу, потом по-быстрому разведёмся. Ты получишь свою сокровищницу, а я отчалю домой. Могу расписку дать. Даже подпись кровью поставлю!

Королева заколебалась. Архивариус ловко перепрыгнул с кресла на чайный столик, и в его руках, прямо из воздуха, появился большой искрящийся свиток. Аня хоть и дала себе слово ничему не удивляться, всё равно еле держала себя в руках. Развернув свиток, гном начал читать документ вслух. Это было завещание короля. И по мере чтения, лицо королевы мрачнело. Согласно документу, выходило, что вдовствующей королеве запрещено было покидать свою половину дворца, она должна была носить траур до конца своих дней, перекрасив свои покои в чёрный цвети и издав ряд дурацких указов, которые не должны были добавить ей народной любви. В противном случае её ожидала смертная казнь. «Вот так любовь! Ну и козёл же был её муж!» – Ане на двадцать секунд даже стало жалко королеву.

– …в день своего совершеннолетия или женитьбы, когда принц Флориан станет мужчиной, он получит зачарованный ключ от запретной сокровищницы, где хранится главная печать и церемониальный меч королей Великоозерья. И вместе с этим корону и трон.» – продолжал читать Легкоступ. Анна Пална подняла руку, как школьница на уроке:

– А вы в курсе, что мальчику совсем не обязательно жениться, чтобы стать мужчиной?

– Да! – зло рявкнула королева, – Только для этого ему надо проснуться!

– Точно! Вот засада…

– Будем следовать моему плану. – Оливия снова натянула холодную маску, – Тебя проводят к принцу и разместят в соседних с ним покоях. Свою задачу ты знаешь.