Золушек нет. Книга первая. Принцы подождут

Глава 5. Золотые руки

– Ну, я тебе устрою… – угрожающе произнесла в никуда Анна Пална, выходя на мороз и поглубже кутаясь в плащ. С тёмного неба, тихо кружась, падали редкие крупные снежинки. В окошках домов весело светились огни, откуда-то доносились музыка и смех. Сообразив, что с утра ничего не ела, Аня нащупала кошель с монетами, выданный дворецким, и вспомнила бледное лицо Золотошвейки. – Сказки любите? Я тоже! Будет вам сказка!

Через несколько минут она стояла возле двухэтажного дома. Нарисованные на стенах ромашки размылись дождями и выцвели на солнце; дыма над трубой не было, и только в одном окне светился слабый огонёк лучины. Аня постучала. Дверь открыла хозяйка, завёрнутая в толстое одеяло. Увидев гостью королевы, она испуганно отступила.

– Можно войти? – Анна Пална, не дожидаясь ответа, вошла в тёмную лавку. Здесь было ненамного теплее, чем на улице. Две худенькие девочки, лет четырнадцати-пятнадцати, кутаясь, как и мать, в одеяла, вышивали озябшими пальцами полотно при свете лучины. Привыкнув к полумраку, Аня заметила полупустые полки, эскизы платьев на стенах, голые манекены и потухший камин. Девочки отложили рукоделие и испуганно смотрели на неё.

– Я, собственно, по делу… – дух первых пионеров изрядно взбодрил растерявшуюся, было, Анну Палну и уверенно повёл за собой к светлому будущему, – Мне тут кое-что вышить надо, золотом. А вы только вышивкой занимаетесь или шить тоже умеете?

– Госпожа!.. – вспыхнувшая на мгновение в глазах хозяйки надежда, тут же погасла. Нить, обречённо опустив голову, прошептала, – Тебе не стоит здесь находиться, ты навлечёшь на себя неприятности…

– Да? Почему? Потому что твой упрямец-муж не захотел расстаться со своей шляпой? А какое это имеет отношение к твоему ремеслу? – Аня заметила, что у неё изо рта идёт пар, в комнате было около нуля. Она решила не развивать свою мысль дальше, – Я человек новый в городе и не в теме ваших сплетен. Мне нужны платья, рубашки и нижнее бельё, а гном сказал, что у тебя золотые руки.

Нить переглянулась с девочками и неуверенно кивнула:

– Госпожа, мы шьём всё… Но…

Аня, не дослушав, отмахнулась и уже по-хозяйски шарилась по полкам, пытаясь в полумраке рассмотреть оставшиеся ткани.

– Мне вот эта нравится вот эта, вот эта и вот эта. – она откладывала нужные отрезы в сторону, – Это что, батист? В мушку? Белый? – Анна Пална поднесла отрез ближе к свету. Нить испуганно протянула к ней руки и хотела отобрать ткань, но Аня, хитро улыбнувшись, положила его в свою кучку:

– Я живу на белой половине дворца, мне можно. Это будет пеньюар и панталоны, с белым кружевом… – она кинула поверх ткани пару разных белых кружевных мотков, – … и вышивка золотом. Здесь темно и холодно. Я видела недалеко трактир. Возьмите бумагу и цветные карандаши, мы обсудим мой заказ там.

Девочки, сняв с себя одеяла, робко смотрели на странную клиентку, пока их мать складывала в сумку альбомы.

– Я готова… – прошептала Нить, боясь поднять глаза.

Таверна встретила их тёплым воздухом, ярким светом и шумным весельем. Слухи про родственницу королевы, поселившуюся во дворце, уже известны были всему городу. Многие своими глазами видели, как днём архивариус провёз её во дворец, поэтому ни для кого не было тайной, и как она выглядит. Расторопный хозяин трактира подлетел к важной гостье, которая хоть и была бедной, но всё же роднёй их королевы. Впрочем, судя по нахальной ухмылке на лице этой самой гостьи, бедной она не была. А у тёртого жизнью хозяина трактира был стопроцентный нюх на деньги.

– Что желает госпожа? – он игриво поклонился, бросив напряжённый взгляд на Золотошвейку и её дочерей.

– Госпоже нужен свободный чистый стол, свечи и ужин на четверых.

– Сию минуту! – он подозвал мальчишку в красном переднике, – Ник вас проводит.

Ник грустно улыбнулся одной из девочек, поздоровавшись с ней одними глазами. Анна Пална заметила. «С этим городом не всё потеряно. Ник и трактирщик, значит…» Голоса вокруг них притихли, посетители трактира провожали взглядами женщин до самого их столика. И если Аня шла спокойно и уверенно, то Нить и её дочери чувствовали себя не в своей тарелке. Один из мужчин встал, преградив им дорогу.

– Проблемы? – Анна Пална вдруг вспомнила, что она была не только в пионерии, но и в комсомоле. За её спиной начали разворачиваться красные знамёна. Мужик нехотя отошёл в сторону, задом почуяв неприятности, исходящие от гостьи. Нет, Аня не была фанатиком коммунизма, но в комсомол в своё время вступила осознанно, с детства впитав в себя убеждения справедливости и социального равенства, которые считала правильными, и всю жизнь их придерживалась. А по молодости так ещё, бывало, могла ввязаться и в драку, заступившись за слабого или несправедливо обиженного. С возрастом она поумнела, стала осторожней, да и времена изменились. Но не её убеждения. И сейчас, Аня на полном серьёзе готова была вспомнить молодость и навалять мужику по его сытой морде. Повезло, он вовремя это понял. Анна Пална проводила его свирепым взглядом и села за стол, велев девочкам располагаться. Ник, с уважением бросая на неё взгляды, принёс подсвечник и тарелки; дородная повариха, идущая следом, поставила на стол дымящуюся супницу с черпаком, а шустрый поварёнок, вынырнув у неё из-под руки, метал с подноса на стол миски с горячими булками и приборы.

– Спасибо. – кивнула Аня, – Что у вас есть на второе блюдо?

– Деньги вначале покажи. – подбоченилась повариха. Жена трактирщика была не столь проницательной, как её муж. Как опытный шопоголик, собираясь за покупками, Анна Пална уже прозондировала местные ценники, сумма в её кошеле позволяла купить весь этот трактир с потрохами и ещё пару соседних. К тому же, проходя между столиков, она видела, что большинство клиентов расплачиваются за выпивку и еду медяками. Она положила на стол две серебряных монеты:

– Ваше лучшее блюдо и глинтвейн на всех. И завернёшь девочкам с собой еды на завтрак обед и ужин. Ещё вопросы?

Тётка сразу залебезила, сгребла монеты и быстро убралась обратно на кухню. Нить впервые подняла глаза на Аню, от незнакомки исходила непоколебимое чувство уверенности в своей правоте, за ней хотелось идти. Спохватившись, она достала из сумки альбомы, это оказались вполне профессионально и со вкусом сделанные каталоги с образцами тканей, лент и кружева. Аня уважительно хмыкнула: с таким подходом к делу Золотошвейка просто обязана была быть лучшей в своём ремесле!

– Не торопись. – Анна Пална накрыла альбом рукой и тепло улыбнулась женщине, – Мы никуда не спешим. Поедим, согреемся, поболтаем о разном. Дела подождут.

Через час Аня уже знала не только всё о городе и его жителях, но и некоторые подробности о королевской семье. Наклонившись и говоря совсем тихо, почти на ухо, Нить поведала истинную историю преступления своего мужа:

– Григ и его брат поставляли дрова во дворец, мы жили сыто и ни в чём не нуждались. Старый-то король был щедр и добр даже к слугам. – горячее вино развязало ей язык, – Однажды ночью, когда на улице шёл проливной дождь, гремела гроза и сверкали молнии, к нам в дом постучался человек, закутанный в чёрный плащ. Раньше чёрный и белый все носили… Так вот, они с моим мужем о чём-то тихо поговорили, запрягли коня в телегу и уехали. В ночь, в грозу! Представляешь? Григ вернулся только под утро, мрачнее тучи, и ничего мне не рассказал. Но я-то узнала в незнакомце нашего короля!

– А куда они ездили, тоже не сказал?

– Нет, но я сама догадалась – в Зачарованный лес. – она перешла на шёпот, – Все колёса у телеги в болотной тине были, а лошадь до того нервная стала, что несколько дней пришлось ей отвар душицы в пойло добавлять!

– Болото в Зачарованном лесу… – задумчиво произнесла Аня, – А не там ли…

– Тсс! – перебила её Нить, – Не сносить головы за одно упоминание этого места!

– Ладно, поняла. А что дальше было?

– Король на тот момент старый был совсем. Так что, вскоре умер, оставив вдовой жену. Тут его завещание и вскрылось, по которому королеве шиш с маслом полагался.

– Почему, интересно? Разве справедливо так? – прищурилась Анна Пална, – А с другой стороны, всё её сыну досталось. Он же не выгонит родную мать на улицу?

– Так, то родную! Оливия ему не мать, а мачеха. Мать Флориана умерла при родах, похоронить не успели, как король новую жену во дворец привёл! Говорят, умной и красивой была юная дочь князя. А ребёнку мать нужна была, Оливия сына как родного любит…

– Может и любит. А вот насчёт её красоты… – Аня прикусила язык. Назвать королеву красивой он не поворачивался. Что-то не сходилось. «Юная – это сколько? Шестнадцать? Семнадцать? Ну хорошо, пусть будет восемнадцать. Флориану восемнадцать только исполнилось. Значит его мачехе сейчас должно быть не больше тридцати шести, самый расцвет… Но королева выглядит хуже меня, как будто ей далеко за сорок… Какая удивительная сказка вырисовывается!»

– А что насчёт твоего мужа? – вернулась она к теме разговора. Нить опустила плечи, на её глаза навернулись слёзы:

– Королева, когда траур надела, совсем с катушек слетела от горя. Вначале дворец велела перекрасить, а потом этот свой указ издала… Народ вначале его за дурацкую шутку принял. Но стражникам дан приказ был: нарушителей плетьми пороть прям на улицах. А шляпу ту чёрную моему мужу сам король пожаловал…

– Я попробую поговорить с королевой. Но ничего не обещаю. – Аня покачала головой.

– Целый год прошёл, его может и в живых уже нет… – всхлипнула Нить. И тут же, вытерла слёзы, грустно улыбнувшись, – Спасибо тебе… Но ты не ходи с этим к королеве, не ровен час, и тебя в подземелье бросят. А ты мой единственный клиент за этот год.

Глава 6. Когда начинаются тайны

Аня сидела в библиотеке дворца за длинным столом, заваленным старинными фолиантами, и задумчиво листала книгу Злой королевы. «Интересно, как книга Злой королевы попала в руки к семнадцатилетней девчонке? Не очень на случайность похоже… Тётка явно не в себе была. Откуда в ней столько злобы было?» – некоторые заклятья из книги были столь изощрённо-садистскими, что у Анны Палны от них волосы дыбом вставали.

– Если это и вправду всё работает… – она посмотрела поверх своих очков на архивариуса, – …то от этой книги надо срочно избавиться. Пока её ещё кто-нибудь не нашёл.

Гном отложил в сторону гусиное перо:

– Ты думаешь такая книга единственная? Или, может, думаешь, что Злая королева это всё сама сочинила?

Аня смотрела на него вопросительно.

– Там ведь не только заклинания записаны, но и способы, как их снять. – Легкоступ важно поднял вверх указательный палец, – Такими ценными знаниями нельзя разбрасываться.

– Да? Это, как с вашим отравленным яблоком? – саркастически скривилась Аня, – Поцелуй истинной любви! Тоже мне рецепт!

– Ну, почему же? – гном протопал по столу ногами прямо к ней и перелистнул несколько страниц, – Читай! Например, заклятье на запутывание дорог. Есть такие места, на которые эти заклятья наложены. Если в такое попал, то никогда сам оттуда не выберешься, так и останешься там навечно.

– Зачарованный лес?

– В том числе. Оттуда мало кто возвращался. Но есть и другие подобные места, болота, пещеры, даже замки. В соседнем королевстве есть целая деревня проклятых, жители там есть, но покинуть они её не могут. А вот и подсказка, как из таких мест выбираться – нужно красную шерстяную нить, смотанную в клубок, заговорить.

Анна Пална невольно напряглась, вспомнив про клубок, подаренный Варварой. Гном перелистал ещё несколько страниц:

– Или вот, например… Навести морок на человека. После такого заклятья его даже мать родная не узнает, но в зеркале будет видно его настоящее лицо.

– А как снять? – Аня заинтересовалась и заглянула в записи, – Никак?.. Или тоже поцелуй истинной любви нужен? И тогда лягушка превратится в прекрасную царевну! На двадцать минут. А потом снова икру метать отправится.

– Зря смеёшься! – строго одёрнул её архивариус, возвращаясь на своё место, – Книги – это бесценный кладезь знаний! И даже если здесь не записано, как заклятье снять, то используя зеркало ведьмы, которая его наложила, завсегда его вспять обернуть можно.

– Так вроде… зеркало Злой королевы разбито было…

Легкоступ сделал вид, что не слышал, и весь ушёл с головой в работу. Аня пристально наблюдала за, спрятавшимся за горой книг, гномом. «Уж не зеркало ли привёз тогда дровосек с болот?»

– Или зеркало у неё не одно было? Это вполне логично, у меня дома в каждой комнате по большому зеркалу, а ещё есть в ванной и в прихожей. А маленьких, так вообще не счесть.

– Ну что за ерунду ты несёшь! – не выдержал архивариус, – Это особое зеркало должно быть, а не то, перед которым ты губы красишь и причёсываешься!

Анна Пална шла по городу, задумчиво разглядывая витрины лавок. Прошло уже несколько дней, как она поселилась в королевском дворце. Ей дозволено было гулять везде и всюду, но она больше ни разу не видела королеву. Каждый день она навещала Флориана, в надежде, что мальчишка очухается, толкала его, шумела, брызгала на него холодной водой, засовывала снег за ворот рубахи, пела песни и читала стихи. Всё напрасно.

Аня зашла к Золотошвейке на очередную примерку платьев. Нить и её дочери трудились не покладая рук, отшив ей уже целый ворох нижнего белья. В доме было тепло, весело горели дрова в камине. Глядя на родственницу королевы, лично зачастившую в мастерскую золотошвейки, сюда потянулись и другие заказчицы. Но Анна Пална была теперь здесь больше, чем просто клиент. Нить отвела её в заднюю комнату и расстелила перед ней на столе жёлтые панталоны:

– Я сделала, как ты просила. – смущённо отвела глаза мастерица. Бампер исподних штанов украшала вышивка золотом: Гриниан.

– Да, отлично! – улыбнулась Аня, сворачивая бельё. Нить робко качнула головой:

– Колдун опасный человек… Таких сложно любить.

– А его много кто любит?

– Его, скорее, боятся. Он красивый мужчина… Молодые девочки часто заглядываются на него. Но ты вроде уже…

– Не очень молодая? – усмехнулась Аня.

– Я не это хотела сказать. – покраснела женщина.

– Забей. Я же не на лбу себе эту вышивку сделала, а там, где никто не видит. Это мой секрет.

– Я понимаю. – улыбнулась Нить, – Это, как втайне от всех, мечтать о том, что никогда не сбудется.

– Типа того. – кивнула Анна Пална, – А ты о чём мечтаешь?

Улыбка женщины погасла:

– Я бы хотела, чтобы однажды дверь моего дома открылась, и вошёл мой любимый…

– Надеюсь, ты сейчас про мужа? – осторожно уточнила Аня. Нить кивнула:

– Он так красиво ухаживал за мной, а какие цветы дарил! Только в одном месте такие растут!

– На болоте в Зачарованном лесу?

Нить смутилась и опустила глаза:

– Он же Дровосек, лес ему как дом, все болота и топи его пропускают… – прошептала она.

– И замок Злой королевы на болоте ещё цел?

Женщина подняла на неё расширенные от страха глаза:

– Нельзя об этом говорить!

– А ты кивни: да или нет.

Нить быстро кивнула несколько раз и сдавленно прошептала:

– Тело ведьмы огню предали, и замок её разрушили до основания. Но через какое-то время, замок снова целым был, как прежде. Несколько раз его ломали, жгли, засыпали песком и камнем, да только бестолку всё. Как стоял, так и стоит до сих пор!

– Вот это я понимаю, вот это строители раньше были! – Анна Пална подняла вверх большой палец, – Выходит, твой муж не боялся туда ходить? Значит, не всё там так страшно.

– Не говори никому! – Нить с жаром вцепилась ей в руку, – Только моему мужу и его брату дозволено было в Зачарованный лес ходить!

– А брат его, я так понимаю, тоже за чёрную шляпу в подземелье попал?

– Нет… За сапоги…

– А… Ну тоже причина уважительная. – нахмурилась Аня.

Выйдя от Золотошвейки, она слонялась по улице, чтобы отвлечься. Но мысли в её голове не давали покоя: «Братьев дровосеков, единственных, кто имел доступ на болота, упекли в подземелье. Но не казнили, значит живыми нужны. Хотя остальных за подобное просто били плетьми. Совпадение? Молодая и красивая королева выглядит, как состарившаяся безликая моль. Или под красотой имелось ввиду её умение выбирать платья и носить бриллианты? И зачем ей приспичило женить сына и терять корону? Надеется попасть с его помощью в сокровищницу? А что там? Уж не то ли, что король с дровосеком ночью с болот привезли? С Мелиной и Флорианом тоже много несостыковок. Во-первых, почему колдун не заступился за дочь? А во-вторых, если допустить, что Оливии действительно так надо попасть в сокровищницу, что она готова пожертвовать своим статусом и властью, то какая ей разница, на ком её пасынок женится?»

Анна Пална давно уже заприметила мужичка, возившего каждый день в столицу молоко из той самой деревни, где был дом со старыми яблонями. Вот и сейчас, его пожилая лошадка мерно трусила по дороге из города.

– Стой! – окликнула Аня. Лошадка послушно остановилась. – Ты ведь из деревни…

– Петушки. – добродушно улыбнулся в бороду крестьянин.

– Точно! Подбросишь?

– А чего ж не подбросить? Дорога нынче крепкая, накатанная. Залезай в сани. Но только в гору пешком идти придётся, Минька старая стала, не вывезет нас.

– Да нормально. – Аня запрыгнула в добротные крестьянские сани, и лошадка тронулась в путь. В этот раз путь ей показался короче, хоть Минька и трусила медленно, да и в горку пришлось идти пешком рядом с санями. Она легко нашла нужный дом и вошла в калитку. Ей навстречу, на крыльцо вышла нарядная старушенция.

– Мне нужно к бабе Варе на пять минут. Я туда и обратно. – скороговоркой произнесла Аня, оглядываясь.

– Ишь ты, прыткая… – прищурилась бабка, – Стало быть, это ты тут давеча прошла с архивариусом королевы?

– Я, я.. – она вынула из кармана клубок красных ниток и показала его привратнице. Бабка удивлённо вскинула брови:

– Ну, ежели так горит…

– Очень горит! Меня могут хватиться во дворце, и будут вопросы. А у меня сейчас самой вопросов миллион. Вас, кстати, как величают?

– Агафья. – расплылась в довольной улыбке бабуленция, – Погодь, гостинец от меня сестрице передашь!

Через пять минут Анна Пална, зажав под мышками две банки с вареньями, уже стучалась в дверь знакомой избы:

– Здрассьте, баб Варь! Это я, Аня!

Старушка с радостью пустила её в дом, забирая банки:

– Моё любимое, из лесной земляники! У нас тут такой не растёт!

– Баб Варь, помощь твоя нужна… – Анна Пална скинула капюшон и положила на стол золотую монету, – Можешь сказать: это настоящее золото или нет?

– Украла, что ли? – подозрительно прищурилась бабка, беря пальцами монету.

– Нет, хуже. – рассмеялась Аня, – Я должна оказать королеве одну небольшую услугу, за которую мне обещано три мешка золота по двадцать монет в каждом.

– Ишь, ты… – Варвара прикусила монету зубом, а потом достала пузырёк с йодом и ватные палочки, – Шестьдесят золотых монет за небольшую услугу? Да ещё, небось, и молчать об этом велено? Гляди в оба, девка, нечисто тут что-то.

– Я в этом даже не сомневаюсь. – она наблюдала за манипуляциями хозяйки с йодом и монетой.

– Золотишко твоё самой высшей пробы. – уверенно покачала головой привратница.

– Значит, это тебе, за помощь. – Анна Пална пристально смотрела на старушку, – Но мне нужны ответы на кое-какие вопросы.

– Ну, задавай. – усмехнулась Варвара.

– Ты сказала, что знала мать королевы. Кто она была на самом деле? В чём ирония?

– Вон оно чё… Экая ты… памятливая… – старушка присела на табуретку, – Ирма красивая была, но стерва редкая. Семья её в Петушках давно обосновалась после того, как их предкам бежать пришлось из Зачарованного леса.

– Зачарованный лес? А там разве кто-то жил?

– А то! Целая деревня была, да не одна, лесные сторожки, заимки разные, дровосеки жили целыми семьями. – усмехнулась баба Варя, – У мачехи Белоснежки сёстры родные были. Мирные, работящие, колдовством никогда не баловались. Но когда Злую королеву жестоко казнили, над ними тоже угроза нависла. Белоснежка-то только с виду белая и пушистая была, да зверьё всякое любила. А вот людей – не очень. Вот и пришлось сёстрам со своими семьями бежать туда, где стража нового короля их достать не смогла бы – к нам, на эту сторону. За сотни лет их дети и внуки по свету разъехались, только Ирма одна и осталась. Никак себе места не могла найти здесь, всё время в разные неприятности ввязывалась. Да она одной породы с тобой была…