Золушек нет. Книга первая. Принцы подождут

Глава 9. Сделка не должна сорваться

Аня проснулась в состоянии волшебной неги и бодрости одновременно. За окном, в хмурых утренних сумерках, разыгралась сильнейшая метель, а у неё внутри каждая клеточка тела пела и звенела весенними ручьями. Она посмотрела на профиль спящего мужчины. Гриниан ошеломил её своим напором и силой, забросив далеко в космос, туда, где рождались сверхновые и вращались галактики. Он вдруг повернул голову и посмотрел на неё сквозь полуприкрытые веки:

– Я тебя не испугал?

– Нет, что ты! – Аня приподнялась на локте и подпёрла голову ладонью, – Это было сногсшибательно!

– Готова повторить?

Игриво покусывая губу, Аня тянула с ответом. Колдун открыл глаза и даже приподнялся от нетерпения. Но, увидев её хитрые смеющиеся глаза, понял всё и без слов:

– Это будет твоей обязанностью. – строго произнёс он, – Готовить еду и убираться тоже.

Улыбка сползла с лица Анны Палны. «Вот это поворот! Кажется, кофе в постель не будет… Стоит ли того вечная молодость? Вероятно… А с другой стороны, чего кривляться-то? Я и так этим всю жизнь занимаюсь: дом, стирка, готовка, уборка! Да ещё и вкалывать, как папа Карло, приходится!»

– И ты даёшь мне уроки магии. – она в упор смотрела на колдуна.

– Хорошо. Но тогда ты спишь в моей кровати и даёшь мне энергию по первому требованию.

«Ну да… Любовью это назвать у тебя язык не повернулся. Что ж, сделка есть сделка.» Аня озадаченно мотнула головой:

– Не выйдет, если я не придумаю, что делать с принцем. Я думала поговорить с королевой и найти Мелину. Поцелуй истинной любви разбудит мальчишку.

– Это вряд ли. – Гриниан упал обратно на подушки.

– В смысле??

– Между моей дочерью и Флорианом нет никакой любви, они просто дружат. Мелина подала ему эту дурацкую идею с яблоком, потому что по факту будить никого бы не пришлось. Ты уверена, что он спит?

– Абсолютно. Он откусил при мне это яблоко и свалил в астрал.

– У Мелины дара к магии практически нет, она мне не родная дочь. Я подобрал её на улице во время одной из своих поездок, когда ей было всего два года. Она просто не смогла бы сделать сама такой яд.

– Но у неё была книга…

– Какая?

– Книга с заклинаниями Злой королевы, которую у неё нашли.

– Не было у нас такой книги. Откуда ей взяться? Книги с заклинаниями хранят под замками, как зеницу ока.

– Это уже становится интересным… Но королева утверждает, что книгу нашли у твоей дочери.

– Я уезжал по делам в соседнее королевство на несколько дней, когда всё это произошло. Мелина никуда не сбегала, Оливия тебя обманула. Она держит девчонку в подземелье дворца. – рука мужчины по-хозяйски нырнула под одеяло и подгребла под себя Аню.

– И ты так спокойно об этом говоришь?.. – звёзды и галактики начали потихоньку отключать реальность под тяжестью мужского тела.

– Ей ничего не грозит… Посидит, поразмыслит… Это пойдёт ей на пользу, а то от рук совсем отбилась. – он закрыл глаза от удовольствия, погружаясь в пульсирующие галактики, – Давай, мой Цыплёнок, покажи папочке космос…

О любви речи не шло. Но всё же, качественный секс однозначно делает женщин моложе и привлекательней. Сияя как медный чайник, Аня летела во дворец, любуясь на себя сквозь метель в отражениях витрин. Как давно у неё не было этого чувства эйфории! И даже то, что в конечном итоге ей пришлось-таки готовить завтрак и мыть посуду, никак не повлияло на её настроение.

– Тебя желает видеть Её Величество. – перехватил её полёт дворецкий, – Немедленно.

Анна Пална шла за ним по гулким тёмным коридорам. В этой части дворца она не была ни разу. Они выглядели угрожающе странно, как будто белые стены и потолки кое-как, на скорую руку, замазали чёрной краской, оставив грязные разводы и белёсые пятна. На полу ситуация была ещё более странная: сквозь поверхность чёрного, мерцающего серебряной пылью гранита, проступал белый мрамор. Аня заметила, что серебро канделябров потемнело, а хрустальные подвески с них оборваны. По её спине пробежал неприятный холодок – все зеркала были в трещинах. Ни разу не попались ни другие слуги, ни горничные. Дворецкий деликатно постучал в высокие облезлые двери.

– Пусть войдёт! – раздался срывающийся голос королевы. Мужчина пропустил Анну Палну внутрь и тут же плотно закрыл за ней дверь. В комнате был полумрак и холод. Плотная пелена низких туч и снега за окном почти скрыла за собой дневной свет. Королева стояла возле высокого окна спиной к Ане, обхватив себя руками за плечи. Анна Пална бросила озадаченный взгляд на камин, дров в нём было достаточно, но огонь едва касался их, не разгораясь. Королева медленно повернулась:

– Мне сказали, что ты провела ночь в постели колдуна… – холодно произнесла она. Аня, приблизившись расслабленной походкой довольной кошки, нахально улыбнулась:

– В доме колдуна. Не припомню, чтобы с нами кто-то был. Это домыслы.

– Ты лжёшь!

– Ты тоже. – спокойно парировала Анна, – Давай сделаем так: ты говоришь правду мне, а я тебе.

– Как ты смеешь… – устало произнесла королева.

– Расскажи, что происходит на самом деле, Оливия. Если хочешь, чтобы я помогла.

Помедлив, королева ответила сдавленным голосом:

– Тёмное колдовство становится сильнее…

– Это я заметила. Но оно не имеет отношения к девочке, которую ты упекла в подземелье.

– Колдун тебе проболтался… – горько усмехнулась Оливия пересохшими губами, – А он не напомнил при этом, что его дочь отравила моего сына?

– Хорошо… Давай я начну первая. Флориан тебя дурил целый месяц, прикидываясь спящим. Он придумал историю с яблоком и подбил Мелину поучаствовать, чтобы потом разыграть сцену с чудесным пробуждением.

– Зачем?

– А кто в этом возрасте хочет связать себя узами брака?

– Я хотела… – прошептала Оливия, отворачиваясь снова к окну, – Только не со стариком… Я была влюблена в племянника короля. Он был ненамного старше меня, благородный, красивый, богатый… Как он ухаживал за мной, какие слова говорил… А потом ко мне посватался король, и отец не смог ему отказать. Я рыдала несколько дней…

Аня подошла и встала рядом с ней, глядя в то же окно.

– Зачем же тогда желать такую же участь сыну, хоть и не родному?

– Я люблю Флориана всем сердцем, он мой сын, единственный. Но ты знаешь завещание!

– Да, оно забавное…

– Что?? – у королевы не было сил даже возмутиться на это.

– Жён обычно не лишают наследства так жёстко. Для этого должна быть веская причина. Мы вроде договорились рассказать правду?

Оливия застыла, как ледяная статуя:

– Король был стар и ни на что не пригоден в постели. Поэтому, спустя десять лет, я всё ещё была девственна. Сестра короля, Персикая, в открытую сказала мне, что если брак не будет консумирован, и я не понесу дитя, то меня вернут отцу. Я боялась не этого… Я не представляла, как мне расстаться с сыном, с Флорианом… Персикая знала, что король немощен в постели, а я неопытна… И тогда она предложила мне… подучиться.

– А учителем, конечно же, должен был стать её сын, твой бывший возлюбленный?

Королева посмотрела на неё удивлённо и горько улыбнулась:

– Я была доверчива и всё ещё любила Роналунда. Мы стали встречаться. И однажды… – она вздрогнула и поджала губы, сдерживая слёзы, – Я чувствовала, что что-то не так… Роналунд проник ко мне в спальню ночью, через окно. Это было совсем не в его духе, обычно мы встречались тайно, за пределами дворца. Он был нежен и необычайно обходителен… Я помню эту ночь до мелочей…

Она судорожно вздохнула:

– В самый… самый… в самый важный момент, когда мы… Внезапно распахнулись двери в мои покои, и вошёл король в сопровождении своей сестры. Она сказала моему мужу, что я обманом заманила в свою постель её сына. Но хуже всего было то, что…

Она едва не плакала, её губы дрожали, сцепленные пальцы рук сжались с такой силой, что едва не захрустели кости. Она сделала ещё несколько судорожных вздохов и повернулась к Ане:

– Роналунд подтвердил её слова. Они перевернули всё с ног на голову и обвинили меня в распутстве и измене. Мужчина, которого я любила и которому доверяла, предал меня.

– Это не предательство, это называется подстава. Он может заполучить трон?

– Нет, пока есть Флориан. Теперь твоя очередь.

– Даже не знаю… – Анна Пална хмуро смотрела на неё исподлобья, – Начну с простого. Да, я переспала с колдуном. Каюсь, не удержалась. Но это всё фигня, по сравнению с другим…

– Фигня? Ты – будущая невеста… Хотя о чём это я, если он не спит!

– А вот теперь о главной проблеме. Флориан спит. Теперь спит по-настоящему. Когда я его раскусила и вывела на чистую воду, он мне во всём сознался. Но так расстроился, что его фокус не прошёл, что достал из тумбочки это чёртово яблоко и траванулся. Это произошло на моих глазах.

– Что?.. – Оливия качнулась и едва успела удержаться рукой за окно.

– Я не могла рассказать об этом, ты же понимаешь. Но дело не в этом. Я стала искать девчонку, вышла на её отца и узнала много интересного.

– Я уже боюсь твоей правды…

– А ты точно хочешь её знать?

Королева подняла на неё посеревшее лицо:

– Посмотри на меня…

– Смотрю. А что я должна увидеть? То, что даже для своих сорока пяти ты неважно выглядишь?

– Мне всего тридцать четыре! – Оливия вдруг схватила её за запястье своей костлявой рукой и подтащила к зеркалу. Раздался неприятный треск, и по стеклу пробежала новая вязь трещин. Сквозь них из зеркала на Аню смотрело совершенно другое лицо – лицо очень красивой и молодой брюнетки.

– Морок? – нахмурилась Анна Пална, поочерёдно смотря то на королеву, то на её отражение.

– С каждым днём становится всё хуже! Я не могу покинуть дворец, ставший для меня тюрьмой, народ меня ненавидит, а сын предпочёл умереть! Ты спрашиваешь: хочу ли я знать правду? – она с трудом оторвала глаза от красивой женщины в зеркале, её губы дрожали, – Я всё ещё королева… И ты выполнишь то, ради чего ты здесь.

– То есть, ты в курсе, что книгу Злой королевы девчонке подкинули… Это твоя работа?

– Она должна ответить за содеянное. – Оливия, бросив последний раз взгляд в зеркало, повернулась к нему спиной.

– А как насчёт поцелуя истинной любви?

– Нет! Флориан не может жениться на ней!

– Это и не обязательно. Ведь главное, что он проснётся! Или дело не только в этом?

– Довольно! Сеанс правды закончен, Анна! Можешь идти!

Аня, усмехнувшись, направилась к выходу и обернулась, уже стоя в дверях:

– Зачем тебе в сокровищницу? Ты надеешься найти там зеркало, которое разрушит заклятья? Оно не поможет тебе с этим!

– Не поможет… Но поможешь ты. Зеркало Злой королевы однажды уже предсказало твоё появление… – устало произнесла Оливия, – Только ты сможешь разрушить заклятья.

– Уу! Круто! – съязвила Анна Пална, – А как, оно не сказало?

– Нет. Мой муж откуда-то узнал, кто моя мать, и запретил мне подходить к зеркалу.

– И как давно это было? – Аня даже задержала дыхание от нехорошего предчувствия.

– Давно, может через год или два после свадьбы. С тех пор я ни разу не была в королевской сокровищнице. Вход в неё открывается только тому, в котором течёт кровь Белоснежки. Но только став мужчиной, Флориан сможет открыть вход и стать королём.

– Зашибись расклад! Но я могу хотя бы спуститься в подземелье и поговорить с Мелиной?

Оливия, пожав плечами, отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

Глава 10. Вскрытие покажет

Анна Пална была в тихой ярости. Стараясь не расплескать на окружающих свой гнев, стиснув зубы и кулаки, она пронеслась по коридорам дворца злобной фурией. «Оливия откровенно не договаривает, Флориан мне соврал, как и Гриниан! Да что ж такое-то!» Аня металась по комнате, раздумывая, что ей со всем этим делать дальше. «Король с Дровосеком шастали ночью на болото год назад… А Оливия общалась с зеркалом гораздо раньше. Это значит… Это значит, что они не привезли, а наоборот, забрали зеркало из сокровищницы! Если, конечно, речь действительно о нём. Но Оливия об этом не знает… А книга заклинаний Злой королевы? Я больше, чем уверена, что она тоже хранилась здесь, во дворце. Тогда нетрудно догадаться, кто на самом деле изготовил отравленное яблоко – тот, в ком течёт кровь Злой королевы, и тот же, кто подбросил книгу девчонке. Или… тот, кто уже владеет магией уверенно и подбивает к королеве клинья… Отсюда и искусно сделанные при помощи магии интерьеры чёрной половины. Но кто тогда наложил морок на саму Оливию и почему она не может покинуть дворец? Другие претенденты на трон? Ищи мотив и найдёшь виновного! Правда, мотивы могут быть разные и подчас совсем непредсказуемые.»

Анна Пална вдруг остановилась, как вкопанная! «Милашка Легкоступ! Королевский архивариус точно должен быть в курсе истинных событий. Но он, конечно же, будет прикрывать интересы Оливии. Или не её… Есть только один способ это узнать – спросить. Словами. Через рот. И посмотреть, как он будет выкручиваться.» Аня грациозно-отвязной походкой вошла в библиотеку. Опасность её не страшила. Скорее даже, наоборот. В ней сейчас проснулся инстинкт взбешённой дикой кошки, вышедшей на охоту.

Ей было за что подраться. Анна Пална, ввязавшаяся поначалу в предложенную гномом авантюру не столько ради баснословных денег, сколько ради нерастраченной жажды приключений, никак не ожидала, что отхватит по дороге и совершенно сумасшедший секс. А когда выяснилось, что колдун может вернуть ей молодость и подучить тому, о чём она даже мечтать не смела, то Аня вцепилась в это мёртвой хваткой. Нет, душу за это она бы не продала, но упускать такую возможность не собиралась. «Если для того, чтобы заключить сделку с Гринианом, мне нужно разбудить мелкого засранца и добыть зеркало для королевы – я это сделаю! Наплевать на ваши тайны и заговоры, у меня часики не то что тикают, у меня уже набат по ушам бьёт! Но и за дуру себя держать я тоже не позволю!»

Она вошла в библиотеку. Архивариус её Величества, как обычно, сидел за столом в окружении огромного количества книг. Аня вспомнила, что этот безобидный на первый взгляд человечек, запросто шляется между мирами. «А Медовик Легкоступ ведь тоже не так-то прост… Для того, чтобы заставить говорить нарисованного гнома, нужно владеть магией в совершенстве…» Эта простая мысль настолько поразила её, что Анна Пална невольно остановилась. Архивариус поднял на неё взгляд.

– Привет! – Аня плюхнулась на стул и сразу открыла книгу Злой королевы. В прошлый раз, когда она её листала и ужасалась жестокости отдельных заклинаний, ей попадались на глаза рецепты красоты. Тогда она не обратила внимания на них. Но запомнила.

– И тебе доброго дня. – гном внимательно смотрел на неё поверх очков, – Ты по делу, али от скуки?

– Поговорить хотела. – она откинулась на спинку стула, – Я знаю, что книгу заклинаний Злой королевы, Оливия велела подбросить девчонке. Но никак не могу понять, зачем она подсунула сыну отравленное яблоко? Чтобы были доказательства вины Мелины? Нелогично же! Отравленное яблоко было целым, а следовательно, Флориан не мог им отравиться.

– А может просто яблок было два? – Легкоступ пристально смотрел на сидящую перед ним женщину – она была умна и оттого опасна. Но больше всего его сейчас настораживали произошедшие с ней за одну ночь перемены. Он это чувствовал, но никак не мог определить природу этих перемен.

– Хм… Давай начнём сначала. Я расскажу свою версию происходящего, а ты меня поправишь… – она задумчиво покрутила в руках гусиное перо, – Отец нашего принца, король Патриас Справедливый, долгое время не имел прямых наследников, и после его смерти трон должен был перейти к его племяннику Роналунду.

Анна Пална, заметив, как побледнело лицо архивариуса, усмехнулась:

– Вижу, ты уже понял к чему я клоню. Но внезапно, старикан на старости лет всё же обзаводится сыном, и такой близкий трон ускользает из цепких рук его сестры и племянника. И тут вдруг выясняется, что Патриас настолько немощен в любви, что даже новая, юная и красивая жена…

– Достаточно! – прошептал Легкоступ, втянув голову в плечи, – Ты слишком далеко зашла!

– Разве? Я всё же продолжу. Персикая и её сын легко убирают с дороги будущую вдову при помощи простейшей подставы и вынуждают старого маразматика составить драконовское завещание, которое настропалит народ против вдовствующей королевы. И при этом, совсем не факт, что в принце течёт королевская кровь. Скажи, что я не права…

Архивариус, находясь в полуобморочном состоянии от страха, нервно обмахивался листком бумаги. Медовик Легкоступ служил королям Великоозерья уже не одну сотню лет. Он пришёл в библиотеку дворца ещё совсем молодым, как раз в то время, когда принц Фердинанд готовился к свадьбе с Белоснежкой. Его отец, старый и мудрый король Ферн, велел сжечь и разрушить до основания замок Злой королевы, стоявший на дальней окраине Запретного леса. Спустя много лет, уже став королём, Фердинанд случайно узнал, что ни её волшебное зеркало, ни книга заклинаний не пострадали в огне. Защищённые мощнейшими чарами, они возродились из обломков и пепла. Тогда Фердинанд велел забрать и спрятать эти предметы в королевской сокровищнице, дабы не смогли они попасть не в те руки. Казну и драгоценности перенесли в другое место, а вход в старую сокровищницу опечатали магией не менее сильной. С тех пор никто не мог попасть в запретную комнату в подземелье, кроме короля или… королевы. Однако, обязательным условием для этого была кровь наследников Белоснежки.

– Флориан не сможет стать истинным королём без королевской печати и церемониального меча, которые хранятся в сокровищнице. – прошептал он трясущимися губами.

– А попасть он в неё не сможет, потому что кровь не та. – Анна Пална смотрела на него, не мигая, – Поэтому вы и притащили меня. То есть, дело не только в зеркале.

– И в зеркале тоже. Книгу заклинаний король Патриас отдал мне сам, для изучения, она давно уже хранится у меня в архиве, а не в сокровищнице. Когда во дворце появилась Оливия, старик потерял голову от её красоты! И даже то, что она далёкий потомок Злой королевы, не остановило его. Оливия и правда была совсем другой породы. Пока… сестра Патриаса и её сын не сыграли с молодой женой короля злую шутку. Красота – это не всегда счастье. Для Оливии она стала проклятьем. Ты не видела, какая она была совсем недавно!

– Видела. Кто и зачем мог наложить на неё такие чары, я догадываюсь. Но сможет ли их разрушить волшебное зеркало?

– Я не знаю, это только предположение. – гном устало вздохнул, – Когда Оливия решила женить сына и возвести его на трон, чтобы открыть вход в сокровищницу, то Персикая озвучила то, что все и так подозревали: если Флориан не сможет войти в тайную комнату, значит он не приходится родным сыном Патриасу. А следовательно, не является законным наследником трона. Принц – достойный юноша, но он молод и горяч. Флориан умудрился сорвать планы матери, сговорившись с Мелиной. Это сыграло нам на руку. Мы спрятали девчонку и решили найти для принца невесту, в которой текла бы кровь Белоснежки. Откроет сокровищницу король или королева – не имеет значения, важно было только её открыть.

– Но что-то пошло не так… – Аня отвернулась к окну, чтобы скрыть свою досаду. Гном осторожно подбирал слова:

– Прости меня… Ты же понимаешь… Расскажи я тебе правду с самого начала, ты ни за что не стала бы нам помогать.

– Дай угадаю… Если ни Мелина, ни Оливия не владеют магией, то кто же тогда смог изготовить отравленное яблоко и подбросить злополучную книгу в дом колдуна? Если только… не сам Гриниан. – от этой внезапной догадки взгляд Ани потемнел, ей стало душно, кровь вскипела и начала гулко стучать в висках. Архивариус нахмурился, потом не торопясь, тщательно протёр очки и, наконец, поднял на неё взгляд:

– Королева пообещала колдуну отдать ему волшебное зеркало, если он поможет снять с неё заклятье и открыть вход в сокровищницу. Гриниан согласился, он изготовил яд и подбросил дочери книгу.

– Красавчик… – Анна Пална стиснула зубы, – А чёрные интерьеры дворца они тоже делали вдвоём?

Легкоступ бросил на неё быстрый взгляд и отвёл глаза:

– Оливия на самом деле… молодая и очень красивая женщина. К тому же – королева. А Гриниан – холост и хорош собой.

– Ну, да. – Аня опустила глаза и продолжила листать книгу, делая вид, что ей всё равно. На самом деле, внутри неё всё бурлило и клокотало. Да и в целом, с организмом творилось нечто странное. Ежеминутно нарастая, утренняя веселящая дрожь во всём теле сейчас превратилась в непрерывное гудение. Анна Пална, перевернув ещё несколько страниц, спрятала мелко дрожащие пальцы под стол. Она нашла то, что искала. «Сыворотка для красоты чёрных волос… рыжих волос… светлых… Маска для молодости кожи, крем для подтяжки груди… Фигасе! Да тут целая энциклопедия косметики! Свернувшееся молоко, отвар ромашки, крапива… Ничего сложного, никаких тебе сушёных пауков и крови младенцев… А это что?.. Эликсир для женской красоты и молодости… кровь… какой-то набор символов, знаки.... Куда они делись? Я только что их видела… А, вот же они! Опять исчезли? Да как так-то?!» Она очередной раз зажмурилась, фокусируясь на тексте. С глазами тоже происходило непонятное, их всё время приходилось напрягать; зрение упорно расплывалось, увеличивая угол обзора и добавляя палитры оттенков.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – Легкоступ бросил на неё тревожный взгляд, заметив её расширенные зрачки и раскрасневшиеся щёки.

– Да… Нет… Не очень… Здесь слишком жарко… Я возьму почитать в своей комнате? – Аня захлопнула книгу и поднялась, придерживая руками качающийся стол. Гном кивнул. Прижимая к себе книгу, она вышла в коридор и привалилась спиной к двери. Сейчас во всём её теле бушевала раскалённая лава, воздух в лёгких кипел, а перед глазами от напряжения плыли круги. Холод несколько привёл Аню в чувство. Поэтому, она сейчас направилась не в свои покои, а совсем в другую сторону. Зимой отапливался не весь дворец, но только жилые комнаты и малые гостиные. А его летняя часть, с огромными окнами и балконами, выходящими в парк, зимой не отапливалась вовсе и пустовала. Но Анна сейчас не чувствовала холода. Даже наоборот, он был для неё сейчас, как нельзя, кстати.

Она ещё утром поняла, что с её организмом что-то происходит. Вначале Аня списала это на последствия слишком бурного секса. Потом вспомнила, что похожие ощущения она уже испытывала когда-то. Первый раз это случилось в тот день и час, когда она… забеременела первым ребёнком. Это было сложно описать словами, но впечатление было такое, как будто разверзлись небеса, и она оказалась в круге света. На мгновение стали ярче и заиграли оттенками краски, звуки и запахи. И появилось стойкое ощущение прихода новой жизни, Аня абсолютно точно знала даже имя своего сына. Она поделилась этим с мужем, но он поднял её на смех. И потом ещё долго глумился над этой темой. Во второй раз, со вторым ребёнком, всё повторилось. Муж не понимал ни сакральности момента, ни саму Аню. Собственно, поэтому, спустя пару лет, их дороги и разошлись.