Золото Пиротана. Книга первая. Бесстрашие у нас в крови

Глава 1. Дочь генерала

Генерал Евгений Петрович Сергеев работал преподавателем в одной из академий. В прошлом он был опытный полевой командир, прошедший горячие точки, но после тяжёлого ранения, ему пришлось оставить службу. Благодаря своим личным качествам и связям, он перебрался в Москву и неплохо там устроился. В столице генерал быстро женился на дочери своего старого друга, обзавёлся недвижимостью, облысел, располнел и отпустил густые усы. В семье был мир и достаток. Его молодая жена, тонкая блондинка с по-детски распахнутыми голубыми глазами, обрамлёнными пушистыми светлыми ресницами, была тихой, скромной и начитанной девушкой. Она стала для своего взрослого мужа преданной и послушной спутницей жизни. Одно только огорчало генерала: он мечтал о сыне, но у них с Надеждой Николаевной никак не получалось завести ребёнка. А потом вдруг родилась девочка, которую назвали в честь отца – Женей.

Генерал был человеком старого семейного уклада, его слово в доме было закон, а женщина должна была знать своё место. После появления дочери, Надежда Николаевна оставила работу в библиотеке и полностью посвятила себя семье. Когда генерал работал в своём кабинете, домашние ходили на цыпочках, чтобы его не потревожить. Жена боготворила его и даже дома называла исключительно по имени отчеству. Евгений Петрович был строг со своими домашними, он мог отчитать Надежду Николаевну за неразумно потраченные деньги на новое платье или слишком пёстрые занавески. Но всегда хвалил жену за удавшийся борщ или котлеты. В такие минуты Надежда Николаевна тихо светилась от счастья.

Женя росла послушным ребёнком. Она хорошо училась в школе, быстро схватывая всё на лету; учителя любили её, но подруг у Жени не было, на них просто не оставалось времени. Жизнь девочки была строго расписана по минутам: после уроков она спешила в музыкальную школу, потом на занятия с репетитором по английскому, а все вечера проводила дома за учебниками и в интернете. Евгений Петрович каждый вечер, приходя с работы, требовал от дочери отчёты о её оценках и всегда внимательно пролистывал её дневник и тетради. Женя не любила своего деспотичного отца и побаивалась. Они никогда не ходили в цирк или зоопарк, генерал считал это бессмысленным времяпровождением. Зато, он регулярно отводил девочку в военный тир, где частенько бывал сам с друзьями. У Женьки оказался меткий глаз и твёрдая рука. Со временем, она пристрастилась к стрельбе и уверенно разбиралась в разных видах оружия. Тир – было единственное место, где генерал благосклонно относился к дочери и даже скупо хвалил её иногда, заодно поощряя сетевые компьютерные игры, где нужно было много стрелять, уметь выживать и убивать врагов. В сети Женю знали под ником Casta Diva, и она считалась лучшим снайпером среди игроков. Здесь она отрывалась! Ведь только здесь у неё были друзья и право голоса.

Уже будучи подростком, девочка поняла, что в их семье не всё гладко. Генерал не считался с мнением ни своей жены, ни дочери, держа их в ежовых рукавицах. А мать… женщина покорно сносила все его оскорбления, полагая, что по-другому и быть не может. Женю это коробило и возмущало, но протестовать она не решалась. Единственной отдушиной для девочки были соцсети, которые она тщательно прятала от родителей. Женя с тихой завистью подглядывала за чужой жизнью, где были праздники, веселье, любовь, дружба, приключения. Там была свобода! Всё это для неё казалось недосягаемым, и Женька мечтала, что однажды, когда она вырастет и станет самостоятельной, то обязательно вырвется из своего унылого существования, и вот тогда!.. Закончив с отличием школу, Женя, по настоянию генерала, поступила на истфак.

– Женщине нужно такое образование, чтобы с ней было не стыдно показаться на люди, а не изображать из себя… как это сейчас там у молодёжи… модное слово… бизнесвумен. – хмуро сказал генерал, – И не вздумай в институте вольничать. Завкафедрой – мой кореш, я всё узнаю.

После института отец устроил Женьку работать в секретариат его академии. Он тщательно контролировал, когда и с кем его дочь проводит время, чем занимается и как выглядит. Собственно, выглядела она всегда одинаково строго: гладко зачёсанные назад и собранные в низкий хвост волнистые чёрные волосы; добротная, но скромная одежда, без всякого намёка на моду или, упаси боже, сексуальность. Женя с детства стеснялась своих глаз ярко-изумрудного цвета, которые так отличали её от родителей, поэтому старательно прятала их за очками в толстой роговой оправе. Естественно, о декоративной косметике даже речи быть не могло.

– Нечего тебе общаться со всякими профурсетками! Кругом сейчас один разврат! Не хватало, чтобы моя дочь в подоле принесла! – обычно так начинался и заканчивался разговор, когда Женя пыталась отпроситься пойти в гости или посидеть в кафе с однокурсниками, а потом с коллегами. Она расстраивалась, но нарываться на гнев отца не хотела, поэтому всегда отказывалась от приглашений. Со временем, её звать перестали.

– Но как же девочке выйти замуж? – с робкой улыбкой спрашивала Надежда Николаевна у мужа, – Ей уже пора бы…

– Я сам решу. – резко давил на корню подобные разговоры генерал, – Найду ей серьёзного человека. А ты лучше, чем не в своё дело лезть, иди-ка собери мне в дорогу пожевать что-нибудь. Да майонеза не жалей, а то в прошлый раз перед мужиками за оливье стыдно было.

Генерал был заядлым охотником и часто проводил выходные с друзьями в лесах. Надежда Николаевна охала и бежала на кухню выполнять поручение мужа.

Глава 2. Новогоднее чудо

Последний рабочий день перед Новогодними праздниками выдался для Жени тяжёлым: ей пришлось заполнять вручную множество документов, отвечать на бесконечный шквал звонков от студентов и преподавателей. Она с тоской смотрела через окно на праздничную Москву, на яркие огни витрин, на весёлые лица людей. В их семье праздник из года в год встречали одинаково: тридцать первого декабря Надежда Николаевна весь день проводила на кухне, варила, жарила и резала блюда на стол, а отец возвращался вечером с работы с живой ёлкой и поручал Жене её нарядить. Они садились за стол, слушали речь президента, поднимали бокалы и… отправлялись спать. Так как первого января генерал всегда уезжал на несколько дней с друзьями на охоту.

Но сегодня, Евгения Петровича с женой пригласили встретить Новый год за городом, в доме одного высокопоставленного человека. Генерал не посмел отказаться, или не захотел. Но факт остался фактом – этот Новый год Жене впервые предстояло провести в одиночестве. Вздохнув, она навела порядок на своём рабочем столе и собралась уходить, когда к ней подошла одна из молодых аспиранток:

– Жень, ты чего такая унылая? Новый год же!

– Да вот, родители уехали. Придётся этот Новый год одной встречать. – грустно улыбнулась Женя.

– Да ладно! Слушай, а давай с нами в ночной клуб! У нас хорошая компания будет. Да ты половину ребят знаешь.

– Нет, спасибо. Я лучше пойду… – Женя одёрнула мешковатую серую водолазку, – Хорошо отдохнуть вам.

– Ой, да брось! – не унималась девушка, – А правду говорят, что тебе отец не разрешает никуда ходить? Я в это не верю! Тебе же уже не пятнадцать лет, и даже не двадцать пять.

– Двадцать три. – улыбнулась Женя.

– Ой, прости! Я думала, ты старше… Так тем более надо! Ну так что? Потанцуем, поболтаем, выпьем за Новый год! А потом по домам.

– Я не танцую…

– Значит, просто посидишь, послушаешь музыку и порадуешься вместе со всеми. Пошли, пошли, там такси ждёт внизу. – она схватила Женю за руку и потащила за собой.

– Подожди… – Женька едва успела сдёрнуть с вешалки своё зимнее драповое пальто. Оно было не модным, но сшитым из хорошей шерсти, с натуральным меховым воротником.

Женя впервые была в подобном месте. Музыка оглушила её; в полумраке ярко вспыхивали разноцветные огни. Девушки сдали верхнюю одежду в гардероб и протиснулись сквозь танцующую толпу к своему столику. Здесь их уже ждали человек десять ребят и девушек. Женя действительно узнала среди них знакомых с академии. Лена, так звали аспирантку, усадив её на огромный полукруглый диван, прокричала Женьке в самое ухо:

– Не кисни! У нас всё включено! Алкоголь и закуски на выбор! Принести тебе чего-нибудь?

– Шампанское! – крикнула Женя, пытаясь перекричать шум, – Новый год, всё-таки!

Лена вернулась через несколько минут с двумя высокими фужерами в руках, рядом с ней шёл незнакомый блондин, неся в руках тарелку с нарезкой сыра. Молодой мужчина произвёл на застенчивую Женю неизгладимое впечатление. Он был красив: лицо с правильными чертами лица; уверенный взгляд серых глаз; узкие джинсы; стильный тонкий джемпер был надет на голое тело и подчёркивал его широкие плечи и подкачанный торс. «Армани» – Женька успела почитать логотип, прежде чем смущённо опустила глаза. В движениях незнакомца сквозило что-то хищное и опасное, и это делало его ещё привлекательней.

– Позволишь? – спросил он Женю, указывая на диван рядом с ней. Она кивнула и подвинулась. На голодный желудок и в духоте шампанское быстро дало о себе знать.

– Не стесняйся. – молодой человек подвинул к Жене тарелку. Девушка робко взяла один ломтик сыра.

– Меня Павел зовут. – крикнул он, приблизившись к её лицу, – Лена мне много рассказывала про тебя. Твой отец – генерал Сергеев?

Женя, улыбаясь, кивнула. Они разговорились. С каждой минутой Павел ей нравился всё больше и больше. «Приятный такой, с хорошими манерами и грамотной речью… Папе бы он тоже понравился… наверное…». Единственное, что её смущало, так это его не московский выговор.

– Ты не местный? – задала Женя мучивший её вопрос.

– Я из Новосибирска. Родители – академики. Но я хочу всего добиться сам, поэтому приехал в Москву. – он протянул ей новый бокал, ненароком коснувшись пальцами её руки. Женька, смущённо улыбаясь, выпила шампанское залпом. Голова кружилась от чувства свободы и новых ощущений. Музыка стала медленной и убаюкивающей.

– Может потанцуем? – вопрос был риторическим. Не дожидаясь ответа, Павел взял девушку за руку, вывел ей из-за стола и, деликатно прижав к себе, стал раскачиваться в такт музыке. Его дыхание было неприлично близко от Женькиного лица, но ей это нравилось. Его объятия стали смелее, и в какой-то момент его губы нежно коснулись её губ. Не понимая, почему она это делает, Женя невольно приоткрыла рот, и мужчина, вдруг, страстно запустил в него свой язык. Одновременно, его сильные руки стали двигаться по её телу, открывая на нём новые чувственные места. Женьку захватила сладостная волна новых ощущений, и она начала в ней тонуть. Но музыка вновь сменила ритм, и Павел с неохотой убрал руки. Девушка смотрела на него широко распахнутыми глазами, её голова шла кругом, а тело требовало продолжения.

– Давай уйдём отсюда… – мужчина, тяжело дыша, коснулся губами мочки её уха. Женя согласно кивнула. Чувства дали ей крылья, она готова была идти за ним куда угодно, бежать, лететь!

Павел привёл её на свою съёмную квартиру.

– Проходи, располагайся. – он аккуратно разулся и помог ей снять пальто, – Я в душ.

Женька отлично понимала, что, придя на квартиру ночью к холостому мужчине, они будут не только чай пить… Но ей так вдруг захотелось вырваться из душного родительского дома! От вечного недовольного и грозного взгляда отца, от жалких причитаний матери! Ей захотелось быть… свободной, как… те девчонки в клубе. Танцевать, смеяться, красить губы яркой помадой и носить короткие юбки!

Она прошла в комнату и скромно присела на край большой кровати, размышляя, что делать дальше. Чрез несколько минут в дверях появился Павел. Женя охнула, покраснела и отвела глаза – на мужчине ничего не было из одежды. Совсем.

– Мы же взрослые люди… Зачем стесняться?.. – он подошёл к девушке, и, рывком подняв её с кровати на ноги, страстно впился в губы поцелуем. Женя начала терять контроль над собой, комната закружилась и поплыла, кровь стучала в висках, тело внезапно ослабло. Она не успела понять, как оказалась в одном белье, лежащей на кровати. Мужчина, тяжело дыша и продолжая целовать её грудь и шею, запустил требовательные пальцы ей между ног. Женька замерла, и тут же, застонав от удовольствия, выгнулась ему навстречу. Одним движением избавившись от остатков её одежды, Павел раздвинул ей ноги и осторожно вошёл в неё.

Ночь пролетела незаметно. Утром, принеся ей кофе и бутерброды в постель, Павел с довольной улыбкой плюхнулся рядом.

– Когда возвращаются твои родители? – наблюдая за реакцией девушки, он вёл пальцем вверх по её обнаженному бедру.

– Сегодня вечером…

– Значит, у нас с тобой есть ещё целый день… – он с потемневшими от желания глазами, отставил в сторону поднос с тарелками и навалился на неё всем телом. Женька довольно захихикала, отдаваясь во власть этого мужчины и своих новых ощущений.

Вечером, уже собираясь домой, она вдруг вспомнила, что не знает даже номера телефона мужчины, с которым провела эту ночь. Женя остановилась в дверях, не решаясь об этом спросить, но Павел опередил её.

– Жень, ты, наверное, подумала обо мне бог весть что… – он вышел в прихожую её проводить. Молодой мужчина был в домашних брюках и футболке, – Ты мне очень нравишься. Я никогда раньше не встречал таких девушек, как ты.

Женька покраснела и прикусила губу.

– Мои намерения в отношении тебя самые серьёзные. Я хотел бы познакомиться с твоим отцом. Если ты, конечно, не против. – он смотрел на неё сверху вниз спокойно и уверенно.

– А… я… – залепетала Женя, зачем-то приглаживая волосы, туго стянутые в хвост, – Да… конечно… я тебе позвоню… только…

– Я забил тебе в телефон свой номер. – он достал из кармана брюк сотовый. У Женьки в сумке зажужжал мобильник, она достала его и удивлённо посмотрела на экран:

– Павел Алексеевич Рылеев? – девушка подняла глаза.

– Да, потомок тех самых декабристов. – едва заметная улыбка тронула его лицо.

Женя ехала в такси и улыбалась. Улицам, домам, кружащемуся снегу и просто встречным прохожим. «Павел! Какое красивое имя! И сам он – такой красивый и умный! А его губы…» Женя снова покраснела, вспомнив проведённую с ним ночь. Она была влюблена! И даже предстоящий разговор с отцом её больше не страшил.

Глава 3. Завидный жених

На удивление, новость о том, что Женя хочет познакомить его со своим другом, Павлом Рылеевым, отец воспринял спокойно.

– Павел Рылеев… где-то я уже слышал эту фамилию… – генерал оторвался от чтения газеты, – А… так он потомок декабристов? И из семьи академиков, говоришь? Ну что ж, посмотрим. Веди!

Молодой мужчина появился на пороге их квартиры с огромным букетом роз, коробкой торта и с бутылкой дорогого коньяка.

– Это Вам. – Павел галантно протянул цветы Надежде Николаевне, – А это, исключительно для мужской компании. – он вручил бутылку отцу, а Женьке впихнул в руки торт и тихо, но твёрдо сказал: – Женечка, будь добра, отнеси это на кухню.

– Добро!.. – довольно ухмыльнулся генерал, – Сразу видно, наш человек. Старших уважает и знает, где лучшее место для женщин. Пойдём-ка, поболтаем по-мужски в моём кабинете.

Собственно, весь этот вечер Евгений Петрович и Павел провели вдвоём. За исключением того момента, когда дверь открылась и раздался грозный окрик генерала:

– Жена! Чаю в мой кабинет!

Надежда Сергеевна, радостно подорвалась, схватила поднос с двумя чашками и, робко постучав в закрытую дверь, спросила:

– Может быть тортика?

Дверь открыл Павел. Приняв у женщины поднос, он вежливо ответил:

– Благодарю. Ничего не надо. – и закрыл дверь перед носом у Надежды Сергеевны. Она вернулась на кухню, радостно вытирая чистые руки об передник, и со счастливыми глазами заговорщицким тоном сказала дочери:

– Кажется, они поладили.

Спустя пару часов, генерал самолично проводил гостя до входной двери. Хлопая молодого мужчину по плечу, он веско пробасил:

– Стало быть, завтра, часов в девять утра, я тебе наберу. Охота – занятие для настоящих мужчин, будь готов.

– Буду, Евгений Петрович! – уверенно заверил его Павел, холодно поцеловал Женю в щёку, кивнул Надежде Николаевне и вышел.

– А с вами, у нас сейчас состоится серьёзный разговор. Ко мне в кабинет! Обе! – генерал развернулся и потопал в глубь квартиры. Мать и дочь тревожно переглянулись, но проследовали за ним. Тяжело опустившись в кожаное кресло, мужчина смерил грозным взглядом каждую из женщин.

– Твоё воспитание… – он хмуро сказал жене, кивнув головой в сторону Жени, – Вот так вот, в тихом омуте… Не углядела за девкой!

– Что не так, Евгений Петрович?.. – робко заулыбалась Надежда Николаевна, снова вытирая руки о передник.

– Что не так?.. – вскричал он, и выдержав паузу, уже спокойным, но строгим тоном продолжил: – Твоя дочь собралась нас опозорить на старости лет! Хорошо, что Павел Сергеевич, оказался порядочным мужчиной и готов жениться на этой блуднице.

– Что? – растерянно улыбнулась Женька.

– С тобой я не хочу вообще разговаривать! – рявкнул генерал, – Вопрос решён, тема закрыта. Мы завтра отправляемся на охоту. Там как раз будет мой знакомый из мэрии, он организует вам ЗАГС без очереди.

– Какой очереди, пап? Ты про что вообще говоришь? – забеспокоилась Женька.

– Такой! Пока тебе пузо на нос не полезло! Всё! Свободны обе! – генерал резко взмахнул рукой в сторону двери, и обе женщины послушно покинули кабинет.

– Мам, я не понимаю… – Женя расстроенно хлюпала носом, сидя на кухне.

– Ну что ты, что ты… – Надежда Николаевна гладила дочь по спине, – Отец лучше знает, что для тебя хорошо. Да и пора тебе уже… А то засидишься в девках…

– Мам, но я Павла знаю всего несколько дней! Как я могу выйти за него замуж? И потом… – Женя подняла на мать недоумевающие глаза, – Зачем так спешить?

На самом деле, Женька была совсем не против покинуть родительский дом. Прямо сейчас. Она готова была догнать Павла и уехать к нему на съёмную квартиру. Только бы вырваться отсюда… Она тяжело вздохнула и ковырнула ложечкой кусок торта:

– Мам, а почему ты живешь с отцом?

– Ты о чём? – улыбнулась женщина, устало опустившись на табурет.

– Ну… он же… тиран и деспот…

– Милая!.. – Надежда Николаевна коснулась тёплой ладонью щеки дочери, – Он просто переживает за нас. Но мы любим его! А он любит нас.

Генерал по-прежнему не разрешал дочери никуда отлучаться. Однако, Павел стал часто бывать у них дома. Всегда вежливый и галантный, он держался слегка высокомерно и строго. Женька терялась в догадках и в своих чувствах к нему. Но иногда, в те редкие моменты, когда им всё же удавалось остаться наедине, Павел снова становился страстным и обаятельным. И Женя приняла эти правила игры, надеясь, что вскоре всё встанет не свои места. Молодой мужчина несколько раз ездил с генералом и его друзьями на охоту, и вскоре, Евгений Петрович, воспользовавшись своими связями, устроил будущего зятя на хорошую высокооплачиваемую должность. Впрочем, в статусе будущего зятя, Павел находился недолго. Свадьба была скромной: на Жене даже не было белого платья, просто пришли, быстро расписались и посидели с Женькиными родителями вчетвером в ресторане. Родители Павла приехать не смогли, они были на каком-то международном симпозиуме в Вене, к телефону не подходили, но прислали сообщение с поздравлениями. Женю это неприятно удивило.

– Что б ты в этом понимала! – резко отреагировал на сомнения дочери генерал, – Люди важные, делом заняты. Не то, что некоторые. Сына, вон какого вырастили! А от вас с матерью – никакого толка!

– Пап, ну что ты такое говоришь! – робко попыталась урезонить его Женя.

– Ну ладно, от тебя польза никакая, но всё же есть. Твоя мать сына мне не смогла родить, так хоть дочь достойного зятя нашла! Будет мне на старости лет заместо сына.

Надежда Николаевна печально опустила глаза и поникла.

– Пап… – прошептала Женя, показывая ему глазами на мать.

– Что? Не так? От вас, баб, только одно требуется: родить мужику сына! А твоя мать даже этого сделать не смогла! – он, гневно сверкнув глазами, развернулся и громко хлопнул дверью кабинета.

«Бежать! Бежать отсюда без оглядки!» – Женя мысленно уже собирала вещи, но в день свадьбы генерал постановил: молодые будут жить с ними, пока не обзаведутся собственным жильём.

Павел с вещами появился в её комнате тем же вечером. Женя одновременно радовалась и страдала. Днём муж был с ней суров и холоден, подражая генералу, а ночью снова превращался в нежного и заботливого любовника. Женька мечтала поскорей прекратить эту игру. И однажды, ей пришла в голову хорошая мысль:

– Паш, знаешь, у нас есть дача… Там дом зимний, со всеми удобствами, дороги новые, соседи хорошие. Мы там почти не бываем, потому что отец любит жить в городе. – Женька лежала, как довольная кошка, прижимаясь голым телом к мужу и преданно глядя ему в глаза, – До Москвы на машине – всего полчаса езды. Мы могли бы с тобой переехать туда. Может поговоришь с отцом?

– Угу… Хорошая мысль… – Павел сгрёб её в охапку и стал покрывать поцелуями. Женька тихо засмеялась. Всё было не так уж плохо в её семейной жизни.

– Согласен! – радостно хлопнул по плечу зятя генерал, – Молодые должны жить отдельно. Да и детям лучше расти на природе. Твоей жене пора уволиться с работы, чтобы за домом лучше смотреть, а то здесь, она ничему хорошему от своей матери не научится. Пойдём-ка, поговорим по-мужски в моём кабинете.

И Евгений Петрович снова уединился с Павлом. Разговор «по-мужски» обычно проходил за распитием дорогих коньяков, к которым генерал последнее время пристрастился.

В первых числах марта Женька с мужем переехали в загородный дом. Место было хорошее, тихое, вокруг росли сосны, стояли дома академиков, профессоров и писателей. Женя целыми днями намывала в доме окна и стены, драила сантехнику и мебель. Не то, чтобы здесь всё было очень грязным, но ей так хотелось смыть остатки своей старой жизни! Весна пролетела незаметно, Женька пыталась привести в порядок заросший сад, убиралась, стирала, гладила и готовила мужу разносолы. Она хотела быть хорошей женой. Нет, самой лучшей!

Однако, Павел с каждым днём становился по отношению к ней всё холодней и холодней. Секс стал коротким и безэмоциональным. Женя расстраивалась, чувствуя себя виноватой, и старалась загладить свою вину, находя рецепты приготовления всё новых и новых блюд, наводя в доме уют и красоту. Но это не помогало. Муж стал всё чаще задерживаться на работе допоздна, а потом и вовсе перестал приезжать ночевать домой, оправдывая это тем, что в дачный сезон на трассе пробки, и добираться из Москвы и обратно, ему долго и неудобно.